Примечание автора: Внимание всем: жирный текст в истории используется для отображения демонов. Однако я никогда не говорил, что они должны быть буквальными демонами. Порой внутренние демоны куда страшнее.

　Бакуго хотел оказаться кем-то другим.
　Это было странно, ведь если бы вы увидели этого парня два месяца назад, он ни за что не захотел бы стать кем-то другим.
　Но после смерти Деку Бакуго начал переосмысливать свою жизнь.
　Те случаи, когда он ставил Деку на место, теперь казались не более чем бессмысленными избиениями того, кто даже не мог защититься.
　Те моменты, когда он высмеивал Деку, заявляя, что тот никогда не станет героем, теперь казались жестокими.
　Оглядываясь назад, Бакуго начал понимать, какой урон он нанёс Изуку как физически, так и морально.

　Раньше у Бакуго был простой взгляд на вещи. Герои побеждают. Злодеи проигрывают.
　Но кто здесь победил?
　Изуку — нет. Он был мёртв, а Бакуго определённо не чувствовал себя победителем.
　Никто. Никто ничего не выиграл. Всё это было бессмысленно.

　А самое ужасное было в Деку. Нет, Изуку даже не сделал ничего плохого!
　Так долго он считал, что Деку смотрит на него свысока. Что этот «безпричудный лузер» может соперничать с ним. Он думал, что все похвалы, все восхищённые взгляды были фальшивыми. Что Деку издевается над ним.
　Но если это так, зачем тому было убивать себя?!

　Бакуго пришлось столкнуться с реальностью: всё, что он знал, было ошибкой.
　А теперь все те комплименты впивались в него, словно раскалённые ножи, ведь он понял — они были искренними. И он избивал человека, который когда-то был его другом, без какой-либо причины. Просто так.

　Бакуго шёл в школу, и, как обычно, все взгляды были прикованы к нему.
　Но на этот раз всё было иначе.
　На него смотрели так, будто он только что кого-то убил.
　Потому что так и есть.
　На него смотрели, словно он — отброс общества.
　Потому что ты им и являешься.
　На него смотрели, будто они могли быть следующими.
　Возможно, так и есть.

　Бакуго сел за парту, пока окружающие ученики перешёптывались.
　— Я не думал, что он действительно это сделает...
　— Всегда знал, что Бакуго — злодей.
　— Такой никогда не станет героем.

　Они шептались и вели себя так, будто сами не смеялись над Изуку.
　Но они не заходили так далеко, как ты.

　В класс вошёл учитель. Но это был не прежний преподаватель.
　— А, Бакуго! Добро пожаловать! — сказал он. — Ты отсутствовал больше месяца! Понятно, учитывая, как близка ваша семья с Мидориями. Так вот, ваш прошлый учитель был отстранён после... инцидента. Я заменю его, пока не найдут постоянную замену.
　Логично.

　— Внимание, класс! — учитель поднял руку. — Как вы знаете, брат Изуку Мидории... погиб. Но случилось ещё одно несчастье: вчера его мать трагически скончалась при пожаре. Теперь он переезжает к друзьям и больше не будет посещать эту школу.

　Глаза учеников расширились, и шепот стал громче:
　— Что за чёрт! Какое нужно проклятие, чтобы такое произошло?!
　— Проклятие? Да это Бакуго причастен!
　— Ага, этот ублюдок всегда ненавидел Мидорий.
　— Она погибла в огне. Его причуда позволяет создавать взрывы. Совпадение?

　Они думают, что я убил тётю Инко! Я бы не...

　Ты тоже не думал, что убьёшь Изуку, но посмотри, что случилось.

　После обеда провели семинар против травли. Видимо, их стало много после смерти Изуку. Школа пытается сохранить лицо.
　И провели его именно в день твоего возвращения. Как тонко.

　После уроков Бакуго пошёл домой.
　Медленно прошёл в комнату и зарылся в кровать.
　Пролежал так часами. Перебирал в памяти свой поступок. Свою жизнь. Пока не вошла мать.

　Она взглянула на него и вздохнула. Ситуация ухудшалась. Сначала он был просто в шоке — делал всё как обычно, но без прежнего напора. Потом начал замирать, уставившись в пустоту. Стал называть её «мамой» вместо «старухи», слушался без ругани. А потом и вовсе закрылся — выходил только поесть.

　— Хватит, — Мицуки села на край кровати. — Не стану говорить, что ты невиновен. Потому что это не так. Ты не слушал, когда я просила остановиться. И вот к чему это привело.

　Кацуки не шевельнулся.

　— Но, — она продолжила, — ты не единственный виновник. У Изуку были причины. Возможно, даже больше, чем я знаю. Ты же не приказывал ему прыгать.

　Впервые с шести лет Бакуго Кацуки дёрнулся.

　Мицуки едва не задохнулась. — Кацуки... Ты не говорил ему этого? Правда?

　Он повернул к ней лицо. В глазах — призраки собственных ошибок. — Я не думал, что он послушается.

　В комнате повисла тишина.

　Инко, прости. Я плохая мать.

　Мицуки онемела. Не верила, что её сын способен на такое. Просто стояла, глядя на него в оцепенении.

　— Я думал, он всё это время смотрел на меня свысока. Это бесило. Каждая его похвала — «ты крут», «ты потрясающий» — казалась издёвкой. Но если это правда... Зачем? Зачем, чёрт возьми, он убил себя?!

　Слёзы начали катиться по щекам Кацуки.

　Мицуки не видела слёз сына с тех пор, как ему исполнилось пять.

　— Почему?! Почему он позволял мне так с собой обращаться?! Зачем преследовал меня?! Зачем твердил, что я стану великим героем, даже когда я швырял его в грязь?!

　Бакуго кричал, не сдерживаясь. Выплёскивая ярость, горе, смятение и муки совести, копившиеся со смерти Изуку.

　— Почему?! Почему я был таким идиотом?! Зачем сказал это?! Я не хотел, чтобы он прыгал! Так зачем… Зачем я это произнёс?! Почему не слушал, когда ты говорила остановиться?! Почему не прекратил, видя лицо тёти Инко, когда он возвращался домой в синяках?! Почему не понял, когда Изука началп называть меня монстром?! ПОЧЕМУ?!

　Он не мог продолжать. Просто рыдал.

　Тогда Мицуки поняла, что делать.
　Она накажет его.
　Она вычитает всё, что накопилось.
　Отлупит так, что задница запылает.
　Но всё это - позже.
　Сейчас её сын был сломлен.
　И она чёрта с два оставит его одного.

　Так Мицуки Бакуго обняла Кацуки, и впервые с пяти лет он не сопротивлялся.

　Позже, когда сын уснул, она взяла телефон.
　Набрала номер, молясь, что на том конце ещё не спят.

　— Тётя? Что случилось? Почему так поздно? — голос принадлежал Изуке, тренировавшейся ночью.

　— Изука… Я поговорила с Кацуки. И… прости.

　— Значит, он рассказал, что сказал тогда? — её тон потемнел.

　Глаза Мицуки расширились. — Ты знала?

　Сколько ещё от неё скрывали?
　Сначала Всемогущий признался, что сказал Изуку: «Ты не сможешь быть героем».
　Теперь сын - что приказал ему убить себя.

　И теперь Изука заявляет, что знала об этом всё время.
　Серьёзно, что за хрень?!

　— Да, он сказал это прямо при мне, — ответила Изука. — И я вышвырнула его в окно.

　— Почему ты никому не рассказала?!
　— Школа дала мне наказание за… ну, знаешь… использование причуды против ученика. Когда я вышла, Изуку уже… Говорить тогда было бесполезно.
　— Но ты должна была!
　— Боялась, ты не пустишь Кацуки в Юэй.

　— Что? — Мицуки не понимала. Зачем потакать его желаниям после такого?
　— Изуку верил, что Кацуки станет великим героем. Мечтал, как они снова подружатся и будут побеждать злодеев. Этого не случится, но я хочу воплотить хотя бы часть его мечты. Для этого Кацуги должен стать героем.

　— О… — Мицуки смутилась. Не уверена, хорошо ли это.
　— Пожалуйста, пусть идёт в Юэй. Ради Изуку.
　— Ладно… — ей стало не по себе от перспектив.
　— Спасибо! Пусть тренируется. Хочу, чтобы он был в форме, когда я навсегда загоню его на второе место.

　Вот и красный флаг.

　— Мне надо тренироваться. Пока, тётя.

　Щёлк.

　Мицуки вздохнула, откладывая телефон. Теперь им обоим нужны психологи.

　Примечание автора: Простите, что глава вышла короче — просто логически закончила здесь. Хорошие новости: Изуку наконец появится в следующей главе! Шутки в сторону, надеюсь, вам понравилось. Оставляйте отзывы — обожаю их читать!