Иноики усилил хватку на шее лидера-джонина, его голос был тихим, но кипел сдерживаемой яростью:

　— Говори, — потребовал он. — Почему вы выбрали нас целью?

　Джонин усмехнулся, его глаза усмехались:

　— Чтобы ограбить.

　Взгляд Иноики заострился, холодная искра мелькнула в его глазах:

　— И ты ожидаешь, что я поверю в это? — ответил он, его тон источал скептицизм. — Может быть, если бы ты попытался использовать эту отмазку, когда моя команда и я ещё сопровождали караван, я бы её рассмотрел. Но сейчас? Мы не несём ничего стоящего. Он сделал шаг ближе, его голос стал опасным шёпотом. — Ты что-то скрываешь.

　Джонин замолчал, его рот сомкнулся, когда он попытался отвести взгляд, отказываясь говорить что-либо ещё. Но ухмылка Иноики росла, уверенная и непреклонная:

　— Неважно, молчишь ты или нет. Если ты знаешь, кто я, то ты должен понимать, что я из клана Яманака. Ты знаешь, что это значит, — он сделал паузу, позволяя своим словам проникнуть в сознание, затем продолжил. — Я вытащу правду из твоего разума, независимо от того, скажешь ты её или нет.

　Без лишних слов Иноики ненадолго закрыл глаза. Затем, одним быстрым плавным движением, он инициировал технику Передачи Сознания Сумасшедшего, послав поток своей чакры в разум джонина.

　Команда Иноики, скрывавшаяся в стороне, осторожно вышла, появившись из укрытия. Они окинули взглядом сцену, воспринимая опустошение, оставленное битвой. Команда противника лежала разбросанной, побеждённой, десять шиноби во главе с опытным джонином и двумя чунинами — все повержены одним лишь Иноики. Их глаза расширились от шока. Они знали, что Иноики силён, но это превосходило всё, что они ожидали.

　Котецу пробормотал с благоговением:

　— Я знал, что он силён... но чтобы так быстро расправиться с целой командой... и почти в одиночку?

　Изумо, всё ещё не веря, кивнул:

　— Это настоящая сила Иноики.

　Взгляд команды был прикован к Иноики, когда он положил правую руку на лоб джонина, его пальцы вжимались в кожу. Они мгновенно поняли, что он делает — использует технику клана Яманака, чтобы проникнуть в разум джонина и извлечь правду. Они ждали, наблюдая, как глаза Иноики сужаются в концентрации.

　Но внезапно выражение лица Иноики изменилось. Его черты исказились от шока, и он резко отпустил джонина, его рука упала вдоль тела. Тело джонина грузно рухнуло на землю, его глаза были широко открыты и смотрели в пустоту. Воцарилась тяжёлая тишина, когда команда осознала произошедшее.

　Изумо прервал молчание, его голос был осторожен:

　— Он... он умер?

　Челюсть Иноики сжалась, и он медленно кивнул:

　— В момент, когда я попытался получить доступ к его воспоминаниям, сработало ограничение. Это убило его мгновенно.

　Без единого слова Иноики опустился на колени, потянувшись к лицу джонина. Он открыл ему рот, в его взгляде плескалось подозрение. Как и ожидалось, на языке мужчины была печать молчания. Губы Иноики сжались, а его глаза потемнели от узнавания.

　Резким, яростным движением Иноики позволил голове джонина упасть, и она ударилась о землю с глухим стуком. Его кулаки сжались, и едва сдерживаемая ярость излучалась от него:

　— Данзо, — пробормотал он, его голос был низким и кипящим. — Ты кусок дерьма.

　Голос Иноики прозвучал гневно, его проклятие в адрес Данзо прозвучало на поляне. Данзо — лидер печально известного Корня, тайной организации, погребённой в глубине теней деревни. Теперь было ясно: лидер команды джонина был одним из оперативников Данзо, и эта атака была организована Корнем.

　Изумо, Котецу и Косуке обменялись взглядами, их лица были напряжены от шока. Они тоже узнали печать молчания на языке и поняли её мрачное значение. Агенты Корня носили эти печати, чтобы обеспечить абсолютную преданность и посмертное молчание, когда это необходимо. Голос Иноики, твёрдый и непреклонный, прервал их мысли.

　— Проверьте тела, — приказал он. — Все до единого. Я хочу знать, были ли все эти ниндзя из Корня.

　Трое кивнули и немедленно приступили к работе, быстро перемещаясь среди павших тел. Один за другим они осматривали каждый язык, проверяя наличие следов проклятой печати. Но по мере того как они продвигались от тела к телу, их напряжение начало ослабевать. Ни на одном из других ниндзя не было характерной метки Корня.

　Косуке приблизился к Иноики, его тон был осторожен:

　— Возможно... он мог быть нукенином, действующим в одиночку?

　Иноики покачал головой, его взгляд стал твёрдым:

　— Ты знаешь так же хорошо, как и я, что нукенин из Корня — это почти невозможно. Агенты Данзо не просто уходят. Эта печать была способом удержать их привязанными к Корню — физически и ментально. Даже если бы он дезертировал, за ним бы охотились. Следовательно, маловероятно, что он пошёл бы на такой значительный риск, раскрывая себя как ниндзя Конохи. Он точно знал, что делал, и действовал с расчётной целью.

　Косуке замешкался, всё ещё пытаясь найти объяснение:

　— Может, произошло недопонимание... возможно…

　Голос Иноики спокойно, но твёрдо прервал его:

　— Господин Косуке, вы прожили дольше меня, видели больше в этом мире. Но я усвоил нечто важное на своём опыте: чтобы устранить тьму из нашей деревни, мы должны сначала признать, что она существует внутри наших собственных стен.

　Группа погрузилась в молчание, каждый ощущая тяжесть слов Иноики. Это была суровая правда, которую немногие готовы были признать — что угрозы, с которыми они сталкивались, не всегда приходили извне. Иногда тьма гноилась внутри, скрытая за стенами деревни.

　Иноики взглянул на Изумо и произнёс низким, серьёзным тоном:

　— Капитан, мне нужно, чтобы ты запечатал эти тела.

　Косуке, наблюдая за сценой, вздохнул и присоединился к Изумо и Котецу, помогая им собрать павшие врагов. Тем временем Иноики призвал свои кунаи с помощью телекинеза, лезвия грациозно поплыли к нему. Одно за другим он вытирал каждый кунай, удаляя следы крови, оставшиеся после убийств. Пока он их чистил, его мысли возвращались к битве, анализируя каждое движение, каждую крупицу затраченной энергии.

　Мне удалось победить их, — подумал он, — но я потратил слишком много чакры -— почти шестьдесят процентов. Полёт потребляет больше, чем я ожидал. Если бы я использовал невидимый барьер со своим психокинезом вместо этого, я мог бы сэкономить энергию. Но без освоения психокинетического барьера моя ментальная сила ещё недостаточно сильна, — он сжал кулак. — Но скоро, — пообещал он себе, — моя ментальная сила достигнет нового уровня. Через месяц или два я освою эту способность, и моя сила достигнет чего-то... гораздо более грозного.

　Изумо и Котецу, работая со постоянной концентрацией, завершили процесс запечатывания. Мёртвые вражеские ниндзя теперь были запечатаны, готовые для дальнейшего расследования.

　Изумо повернулся к Иноики, его лицо было напряжено от беспокойства:

　— Я знаю, ты в ярости от всего произошедшего, — тихо сказал он, — но, пожалуйста, не позволяй этому гневу вести тебя к импульсивным действиям перед Хокаге.

　Иноики поднялся на ноги, отряхивая пыль:

　— Я понимаю, капитан. Я не скажу ничего лишнего Хокаге. Я даже не буду просить у него какого-либо правосудия, потому что... — Он сделал паузу, горечь окрашивала его слова. — Я знаю, что это бессмысленно.

　Он опустил взгляд, сжимая кулаки, и продолжил:

　— Есть кое-что, чего вы не знаете. Когда мне было шесть лет, ниндзя из Корня прибыл ко мне, пытаясь завербовать в организацию. Я отказался. И из-за этого он решил похитить меня. Я был достаточно силён, чтобы победить того ниндзя и выжить в тот день, — взгляд Иноики стал твёрже, пока он говорил. — Хокаге ничего не сделал тогда, и я знаю, что сейчас будет то же самое. Не говоря уже о том, что Корень теперь официально распущен. Всё, что они скажут - ту же отмазку, которую ранее предположил господин Косуке — что эти вышедшие из-под контроля оперативники Корня являются нукенинами, вне чьего-либо контроля.

　Изумо, Котецу и Косуке стояли в оглушительном молчании, тяжесть прошлого Иноики тяжёлым грузом ложилась на них. Они не знали, что он столкнулся с такой угрозой в детстве. И они не могли отрицать, что его слова звучали болезненно правдиво.

　Иноики увидел серьёзные выражения на лицах товарищей и сделал небольшой, решительный кивок:

　— Всё, что мы можем сейчас, — это доложить Хокаге и посмотреть, что он решит. Ожидание здесь ни к чему не приведёт. Давайте вернёмся в Коноху.

　Остальные кивнули, и с обновлённой целеустремлённостью они двинулись в сторону деревни.

　Перед самым отбытием Иноики замер, бросив взгляд через плечо в сторону далёкого дерева.

　Спустя мгновения после того, как он и его товарищи удалились, на том же месте появились две фигуры — Куроцучи и её отец Кицучи. Они изучили место, где всего мгновение назад стоял Иноики, и между ними пробежал взгляд безмолвного признания.

　— Он почувствовал нас, — пробормотал Кицучи, его тон был наполовину восхищённым, наполовину настороженным. — Мы не проявляли никакой враждебности, иначе он атаковал бы и нас.

　Куроцучи пожала плечами, с небольшой усмешкой на губах:

　— Пап, о чём тут волноваться? Ты же мог бы легко с ними справиться, да? Ты сильнее его, разве нет?

　Кицучи нахмурил брови, размышляя:

　— Физически — да. И мои запасы чакры больше, но победить его напрямую? Это было бы не так просто. — Он сделал паузу, снова взглянув в направлении, куда ушёл Иноики. — У него есть способность летать, что делает его трудной мишенью. И его боевые техники... они нетрадиционны. Он непредсказуем.

　Глаза Куроцучи расширились от удивления:

　— Он правда настолько силён?

　— Ты сама это видела, — ответил Кицучи с тихим кивком. — Пошли. У нас нет времени задерживаться. Нам нужно выполнить собственную миссию.

　С последним взглядом назад отец и дочь исчезли в тенях, снова оставив это место безмолвным и пустым.

　Пройдя значительное расстояние, Иноики и его команда остановились на ночь, разбив лагерь в уединённой части леса. Расположившись, Иноики сообщил товарищам о своём более раннем обнаружении Кицучи и Куроцучи, наблюдавших за ними издалека. Он объяснил, что почувствовал их присутствие, но решил не предупреждать команду, предпочтя избежать потенциального конфликта.

　Изумо одобрительно кивнул:

　— Ты сделал правильный выбор, Иноики, — сказал он, и остальные члены команды тихо выразили согласие.

　С напряжением, поутихшим, они разделили простую еду, приготовленную Косуке. Всю ночь они несли вахту по очереди, каждый оставался бдительным в тихой глуши. На рассвете они быстро позавтракали и продолжили свой путь, сохраняя темп. Три дня спустя они наконец достигли знакомых ворот Конохи, испытывая облегчение от возвращения домой.

　Внутри Дивизии Разведки Конохи тела вражеских ниндзя, убитых Иноики, лежали на носилках, выстроенные в безмолвном ряду. Хирузен Сарутоби, Третий Хокаге, стоял над ними, его выражение лица было спокойным и нечитаемым, пока он изучал десять павших противников. Он слегка кивнул медицинскому ниндзя рядом:

　— Открой рот джонина, — распорядился он.

　Когда медицинский ниндзя повиновался, взгляд Хирузена упал на печать молчания, видневшуюся на языке джонина — отличительный знак, принадлежащий оперативникам Корня, точно так, как описал Изумо. Он вспомнил отчёт, который получил от Изумо всего полчаса назад.

　Миссия, простое сопровождение каравана в Кусагакуре, ожидалась как проходящая гладко. Изумо объяснил, что, хотя им удалось сопроводить караван, на обратном пути они были атакованы большой командой во главе с джонином, при поддержке двух чунинов и семи генинов. Иноики в одиночку яростно сражался, в конечном итоге узнав, что лидер врагов носил печать молчания Корня.

　С серьезным выражением лица Хирузен обдумывал последствия этого открытия, в то время как в его голове лихорадочно крутились вопросы о масштабах и остатках организации Корня.

　Пока Хирузен размышлял о недавней миссии и её тревожных последствиях, дверь открылась, и в комнату с тихим, но решительным выражением лица вошёл Иноичи. Взгляд Хирузена переместился на него, и он произнёс с долей успокоения:

　— Иноичи, я понимаю, что произошедшее с Иноики во время миссии трудно принять. Но не волнуйся — я вызвал Данзо. Он скоро будет здесь, и я уверен, у него найдётся объяснение этому.

　Лицо Иноичи оставалось спокойным, хотя в его словах сквозила лёгкая напряжённость:

　— Хокаге-сама, я прекрасно знаю, что произошло, и, если честно, меня это уже даже не волнует. Это не первый раз, когда подобное происходит в Конохе. С того самого дня, как моего сына выбрал мишенью Данзо, я понял, что это будет означать. Я знал, что он неминуемо столкнётся с попыткой убийства со стороны Корня. У меня было время смириться с этим, подготовить себя к такой возможности.

　Хирузен медленно и устало вздохнул, ощущая тяжесть разочарования Иноичи, давившую на него. Он знал, что у Иноичи были все основания быть недовольным, особенно после ничем не спровоцированного нападения ниндзя Корня на его сына, Иноики.

　Иноичи продолжил, и в его тоне теперь звучала доля вызова:

　— Вам это может показаться странным, Хокаге-сама, но на самом деле я в некотором смысле испытываю облегчение, теперь, когда эта атака произошла. Наконец-то у меня появилось чёткое понимание истинных возможностей моего сына. Тяжёлый камень, давивший на моё сердце, свалился. Теперь я могу с уверенностью заявить, что пока сам Данзо лично не вмешается, Корень никогда не сумеет его устранить. Если мой сын способен уничтожить команду ниндзя — семерых генинов, двоих чунинов и джонина — без единой крупицы помощи, то его сила уже находится на уровне элитных ниндзя любой деревни.

　Хирузен молча слушал, впитывая глубину убеждённости и гордости Иноичи. В комнате воцарилась тишина, наполненная безмолвным признанием силы, которую продемонстрировал Иноики.

　Хирузен стоял нахмурившись, погружённый в размышления. Лишь немногие избранные ниндзя — Какаши, Гай и его сын Асума — обладали силой, чтобы совершить то, что только что совершил Иноики. Лёгкий звук шагов позади привлёк его внимание, но он не обернулся. Он уже знал, кто это.

　Данзо вошёл, его выражение лица было твёрдым, как камень. Воздух между ними сгустился от невысказанного напряжения. Хирузен уставился на него тяжёлым взглядом и потребовал голосом, с краем едва сдерживаемой ярости:

　— Данзо, я требую объяснений. Я приказал распустить твою организацию Корень. Так почему один из твоих оперативников активен и нападает на наших же людей? Почему твои ниндзя Корня всё ещё действуют в тени?

　Лицо Данзо не дрогнуло ни на йоту, в его взгляде читалось немое неповиновение:

　— Хирузен, — отрезал он, — ты спешишь обвинять меня, но твоя собственная некомпетентность — вот что на самом деле является корнем проблемы. Я предоставил тебе полный список агентов Корня, не вернувшихся с миссий, — четыре года назад, если ты помнишь. И всё же, ни один из них не был задержан твоими Анбу. Если эти ниндзя Корня по завершении своей четырёхлетней миссии не вернулись, очевидно, что они предали деревню и теперь считаются нукенинами.

　Пренебрежительно фыркнув, Данзо указал на безжизненное тело, распростёртое на носилках, с безошибочно узнаваемой меткой Печати Ликвидации Проклятого Языка на языке трупа:

　— Этот, — холодно произнёс он, — больше не принадлежит Корню. Какие бы действия он ни совершил, они не имеют ко мне никакого отношения.

　С этими словами Данзо развернулся на каблуках и вышел из комнаты, оставив Хирузена смотреть ему вслед с закипающим в глазах разочарованием.

　Иноичи, наблюдавший за разговором, почтительно поклонился:

　— Хокаге-сама, — тихо сказал он, — я позволю себе удалиться. В течение нескольких дней я представлю полный отчёт о личностях и информации, касающихся десяти мёртвых ниндзя.

　Хирузен кивнул, чувствуя тяжесть скрытых конфликтов деревни, давящую на него, пока он наблюдал, как Иноичи покидает комнату.

　Хирузен вышел из комнаты, ощущая бремя своих лет тяжелее, чем когда-либо. Каждый шаг прочь из Дивизии Разведки, казалось, истощал его ещё сильнее, как будто груз лидерства удвоился после недавних откровений. Снаружи, под угасающим светом дня, его мысли стали мрачными.

　Данзо ускользает всё дальше от моего контроля, — размышлял он. — Даже при роспуске Корня, печать проклятого языка удерживает тех оперативников привязанными только к нему. И если я буду давить на Данзо сильнее, он может ответить мерами, способными дестабилизировать всю деревню. Сейчас Конохе нужно единство, а не новые расколы. — Хирузен вздохнул, с тихой покорностью на лице. — Возможно, я и вправду становлюсь слишком стар для этого.

　После долгой паузы он повернулся и направился в свой кабинет, а тени прошлого следовали за ним по пятам.

　Тем временем Иноичи, завершив свои дела в Дивизии Разведки, направился домой. Войдя внутрь, он огляделся в поисках сына, Иноики, и вскоре нашёл свою жену в главной комнате:

　— Где Иноики?

　— Во внутреннем дворе, — ответила она тёплым голосом.

　Иноичи вышел во внутренний двор, где увидел Иноики сидящим под большим деревом с закрытыми глазами, погружённым в тихое размышление. Почувствовав приближение отца, Иноики открыл глаза и встретил взгляд Иноичи спокойным и твёрдым взором.

　Иноичи подошёл и опустился рядом с сыном под раскидистыми ветвями дерева:

　— Ты не пострадал? — спросил он мягким, но обеспокоенным голосом.

　Иноики слабо улыбнулся:

　— Нет, отец. Я полностью в порядке. Им не хватило сил, чтобы хоть как-то навредить мне.

　Иноичи кивнул, с искоркой гордости в глазах, но его выражение быстро стало задумчивым. Оба мужчины сидели в молчании, а невысказанное напряжение от проблем деревни витало в воздухе вокруг них, пока листья над ними мягко шелестели на ветру.

　Иноичи кивнул, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка:

　— Хорошо, что ты не пострадал.

　Иноики поднял взгляд, с явным любопытством:

　— Что Данзо ответил про ниндзя Корня?

　Выражение лица Иноичи потемнело:

　— Как ты и предсказывал, он переложил вину на Хокаге. Он заявил, что ниндзя Корня, напавший на тебя и которого ты потом убил, был нукенином. Он сказал, что уже предоставил список пропавших оперативников, и что это провал Анбу, что его не поймали. После этого я сам провёл небольшое расследование, и похоже, в этой части он не врал. Но мы оба знаем, что это он всё организовал, даже если у нас нет железных доказательств.

　Иноики кивнул, не удивлённый. Он ожидал, что Данзо увильнёт.

　— Я продолжу искать любую информацию, которую смогу извлечь из сознания остальных девяти мёртвых ниндзя, — добавил Иноичи, хотя в его голосе звучала тень сомнения.

　Иноики слабо улыбнулся:

　— Сомневаюсь, что ты найдёшь что-то полезное — они даже не ниндзя Корня, в конце концов. Но удачи.

　После вдумчивой паузы Иноичи вздохнул и кивнул:

　— Посмотрим, что из этого выйдет, — с этими словами он поднялся и ушёл, оставив Иноики отдыхать под деревом. С закрытыми глазами Иноики позволил умиротворённости внутреннего двора окутать себя, наслаждаясь моментом покоя после десяти дней пути.

　Иноичи вошёл в кабинет Хокаге и протянул Хирузену папку с результатами своего расследования. Используя свою технику Передача Сознания Сумасшедшего, он извлёк воспоминания из мозгов девяти других мёртвых ниндзя. Но он не мог прикоснуться к сознанию оперативника Корня — Печать Ликвидации Проклятого Языка делала любой ментальный допрос бесполезным.

　Хирузен внимательно изучил отчёт. Информация рисовала мрачную картину: группа была замешана в грабежах и охоте за головами на чёрном рынке. Согласно их воспоминаниям, эта последняя миссия должна была быть простым ограблением каравана, организованным их лидером — ниндзя Корня. Но теперь было ясно, что так называемая миссия была обманом. Подлинной целью оперативника Корня был Иноики.

　Однако, без конкретных доказательств, связывающих Данзо с этой схемой, Хирузен знал, что они не могут действовать дальше. Он отложил отчёт в сторону, с разочарованием и покорностью, видными в его глазах.

　Сдав отчёт, Иноичи тихо вышел из кабинета Хокаге. Когда дверь закрылась, Хирузен откинулся на спинку кресла, погружённый в раздумья, затем вызвал Анбу:

　— Позови Изумо и его команду, — распорядился он.

　В течение часа Изумо прибыл со своей командой: Иноики, Котецу и Косуке. Они вошли в кабинет, и Хирузен передал им отчёт, который только что предоставил Иноичи. Изумо взял его первым, быстро пробежался глазами, прежде чем передать товарищам. Иноики лишь бегло просмотрел отчёт - он уже знал детали от отца.

　Пока Котецу и Косуке читали, до них дошла истина: целью был Иноики. Засада была не случайной. Ниндзя Корня манипулировал миссией с единственной целью — устранить его. Изумо вернул отчёт Хирузену, и во взглядах команды читалось взаимопонимание.

　Хирузен серьёзно посмотрел на них:

　— Хотя изначально ваша миссия была классифицирована как ранг C, эта засада — со стороны такой большой, квалифицированной группы — требует переклассификации. Я официально повышаю её до миссии ранга A.

　Команда переглянулась, удивлённые, но довольные таким признанием. Однако Хирузен добавил:

　— Однако, увеличения вознаграждения не будет. Деревня не покроет дополнительные расходы за это, так как это была миссия сопровождения, уже завершённая до того, как произошла засада.

　Изумо кивнул, принимая логику. Поскольку на них напали только на обратном пути, с лидером каравана, мистером Баки, не обсуждалась никакая дополнительная плата. Если бы нападение произошло в середине миссии, они могли бы пересмотреть с ним условия.

　Почтительно поклонившись, команда вышла из кабинета Хирузена и направилась к стойке учёта миссий для получения оплаты. Когда пришло время делить вознаграждение, Изумо замешкался. По традиции, капитан команды получал наибольшую долю. Но на этот раз он почувствовал укол вины. Хотя он руководил миссией, именно Иноики в одиночку разгромил вражескую команду, в то время как он, Котецу и Косуке оставались в стороне, выполняя просьбу Иноики позволить ему самому разобраться с нападавшими.

　Изумо откашлялся, обращаясь к группе:

　— Иноики, на этот раз тебе должна достаться большая часть. Ты провёл всю ту битву в одиночку.

　Иноики покачал головой, с лёгкой улыбкой на губах:

　— Я сделал то, что должен был сделать. Мы команда, а ты наш капитан. Давайте разделим по традиции.

　Изумо твёрдо покачал головой:

　— Это не какой-то непреложный закон, а всего лишь традиция, которую мы, ниндзя, соблюдаем. Честно говоря, если бы я внёс хоть какой-то вклад в той схватке, я бы без колебаний взял свою обычную долю. Но я ничего не сделал, и если я возьму деньги сейчас, буду лишь чувствовать свою вину.

　Котецу и Косуке кивнули в знак согласия, с решительным выражением на лицах:

　— Иноики, — сказал Котецу, — это ты один сражался с ними. Тебе и должна достаться наибольшая доля.

　Косуке поддержал:

　— Ты спас нас всех. Это правильно.

　После недолгого обсуждения Иноики наконец принял их аргументы. Они согласились, что он возьмёт 40% вознаграждения. Изумо получит 25%, Котецу — 20%, а Косуке — оставшиеся 15%.

　Пока они делили награду, безмолвное уважение между членами команды стало ещё глубже.

　Котецу откинулся на спинку стула, ухмыляясь:

　— Ладно, Иноики. Раз мы только что завершили нашу первую миссию за пределами деревни, как насчёт того, чтобы сегодня ты нас угостил?

　Иноики усмехнулся, быстро сообразив:

　— А, я понял! Вы настаивали, чтобы я получил наибольшую долю вознаграждения, чтобы я оплатил празднование, да?

　Группа разразилась смехом, их товарищеская атмосфера звенела в воздухе, пока они направлялись в Ичираку Рамен. Теучи, владелец, приветствовал их своим обычным радушием, и вскоре все четверо уселись, готовые к дружескому состязанию: конкурсу по поеданию рамена на то, кто осилит больше мисок.

　К всеобщему удивлению, Иноики, самый молодой в команде, победил с лёгкостью, управившись с шестью мисками.

　Котецу с изумлением покачал головой:

　— Невероятно, Иноики! Тебе всего 12, а ты уже способен уплести столько? Ты же из клана Яманака, а не Акимичи!

　Группа снова разразилась смехом.

　— Да, — добавил Изумо, похлопывая себя по животу, — я сам еле справился с тремя мисками.

　Иноики пожал плечами с игривой улыбкой:

　— Может, всё это физическое тренировки — аппетит разыгрывается!

　Они провели оставшееся время вместе, смеясь и наслаждаясь обществом друг друга, ни разу не обсуждая свою миссию или ниндзя из Корня.

　Покинув лапшичную, команда прогулялась по деревне, наслаждаясь свежим вечерним воздухом. Иноики повернулся к Изумо, с любопытством во взоре:

　— Капитан, как думаешь, когда мы возьмём следующую миссию?

　Изумо на мгновение задумался, прежде чем ответить:

　— Я планировал, что мы начнём новую миссию через неделю после завершения предыдущей. Нам всем нужен хороший отдых после того случая, и я подумал, что семь дней — хороший перерыв. Три дня уже прошло, так что осталось около четырёх.

　Группа кивнула в знак согласия, удовлетворённая продуманным графиком Изумо.

　Изумо добавил:

　— Я также рассматриваю на этот раз взять миссию ранга B. Думаю, мы готовы к ней — у нас есть и сила, и навыки.

　Глаза Иноики загорелись:

　— Звучит отлично.

　Остальные разделяли воодушевление Иноики, улыбаясь, глядя на его энергичность и энтузиазм. С новой миссией на горизонте, команда обменялась кивками и прощаниями, а затем разошлась по своим делам, каждый ощущая предвкушение того, что ждёт впереди.

　Мягкий свет единственного фонаря отбрасывал длинные тени по комнате. Сарутоби Хирузен, Третий Хокаге, держал в руках отчёт, его глаза сузились, пока он впитывал каждое слово. Спустя долгий момент он положил бумагу на стол и медленно выдохнул.

　Он поднял взгляд, его острый взор остановился на фигуре перед ним:

　— Так значит, он не только обладает способностью управлять объектами в радиусе ста метров, но также может летать — и его физическая сила возросла настолько, что может наносить серьёзные травмы даже опытному джонину. Похоже, сила Иноики и вправду резко возросла. Шесть лет назад он выбежал из этого самого кабинета, поклявшись, что однажды ни один ниндзя не осмелится охотиться на него, не опасаясь за свою жизнь. Похоже... он сдержал это обещание.

　Ему почтительно ответили:

　— Да, Хокаге-сама.

　Выйдя на свет, предстал Косуке, старший шиноби с чертами опыта на лице. Его осанка была почтительной, но в глазах читалась тень беспокойства.

　Хирузен кивнул, и лёгкая улыбка разрядила напряжённость:

　— Спасибо, Косуке, за твою трудную работу. Должно быть, было нелегко присматривать за ним.

　Косуке поклонился, его движения были медленными и осторожными:  

　— Это мой долг, Хокаге-сама. Иноики может критиковать ваши методы, но его преданность деревне остаётся непоколебимой. Он молод — он не понимает тех трудных выборов, которые вы делаете, чтобы сохранять равновесие в деревне. Вы взвешиваете не только нашу собственную безопасность, но и угрозу от каждой скрытой деревни.

　Взгляд Хирузена смягчился, и он ободряюще положил руку на плечо Косуке.

　Наконец, Косуке ещё раз глубоко поклонился и удалился, его шаги затихли в тихих коридорах резиденции Хокаге. Хирузен остался стоять, уставившись на бумагу на своём столе, погружённый в размышления о пути, что ждал впереди и Иноики, и деревню.

　Как и обещал, Изумо взял миссию ранга B. Их задачей было захватить группу бандитов, терроризировавших соседнюю деревню, и передать их властям. Среди этих бандитов были трое потенциальных ниндзя — хотя их точные навыки и принадлежность были неизвестны. Их приказы были ясны: подтвердить, являются ли те ниндзя из других скрытых деревень, и если да, ликвидировать их.

　Изумо собрал свою команду и спросил:

　— Все довольны этой миссией?

　Иноики уверенно кивнул:

　— Без проблем. С моей техникой Передача Сознания Сумасшедшего я могу определить, из других они деревень или нет. Эта миссия идеально нам подходит.

　Котецу пожал плечами, поправляя снаряжение:

　— Я готов.

　Косуке улыбнулся, его спокойное, доброе выражение лица действовало обнадёживающе:

　— У меня нет проблем.

　— Хорошо, — сказал Изумо. — Встретимся здесь же через час. Мы покинем Коноху сегодня и постараемся быстро завершить эту миссию.

　Команда разошлась, чтобы собрать припасы, затем вновь собралась у ворот Конохи. Они тронулись в путь как и планировалось, быстро двигаясь по лесным тропам. Они путешествовали весь день, наконец остановившись на отдых под звёздами, а Косуке приготовил для группы простую, но сытную еду.

　На рассвете они возобновили путь, целенаправленно двигаясь, пока солнце поднималось выше в небе. К полудню они достигли окраин деревни, терзаемой бандитами. Воздух был напряжённым, а жители деревни наблюдали за их приближением со смесью страха и надежды, тихо перешёптываясь между собой. Команда чувствовала тяжесть предстоящей миссии — и необходимость избавить деревню от её мучителей.

　Впоследствии команда направилась к дому старосты деревни. Там они собрали необходимые финальные детали, подтвердив местоположение и предполагаемую численность бандитов. Вооружившись этой информацией, они направились в холмистую местность, где, как предполагалось, скрывались бандиты. Благодаря сенсорным навыкам Иноики определить их точное местоположение оказалось почти без усилий.

　Вскоре они прибыли к укрытому укреплению, встроенному в склон холма. Команда приготовилась, действуя быстро. Используя свои объединённые способности, они с лёгкостью обезвредили бандитов. Трое ниндзя-ренегатов в группе едва успели среагировать, как Иноики обездвижил их одной лишь мыслью, его Психокинез удерживал их замороженными на месте, а их оружие бесполезно упало на землю.

　Когда последний бандит был обезврежен, Иноики приложил пальцы к виску, закрыв глаза, чтобы инициировать технику Передачи Сознания Сумасшедшего. Момент спустя, он выпрямился, его лицо было спокойным, когда он повернулся к Изумо.

　— Нет, — доложил он. — Они не связаны ни с какой деревней. Просто независимые ренегаты, которые сколотили эту банду, чтобы заработать достаточно денег для комфортной жизни на пенсии.

　Изумо кивнул, и лёгкая хмурость мелькнула на его лице:
　— Приятно это знать, — сказал он. — Тогда мы передадим их властям, как и планировали.

　После поимки всех бандитов они передали большинство из них местным властям, обеспечив их надёжное содержание. Однако, признавая более высокий уровень угрозы, исходящий от трёх ниндзя среди бандитов, они решили доставить именно этих пленников с собой в Коноху, где с ними можно было бы обойтись с более строгими мерами безопасности. Для безопасной транспортировки ниндзя-бандитов они наняли повозку, понимая, что путешествие с опасными заключёнными пешком было бы слишком рискованным и утомительным.

　Из-за этой дополнительной ответственности их возвращение в Коноху значительно задержалось. Хотя изначально добраться до этой деревни у них заняло менее 24 часов, обратный путь растянулся почти на три дня и две ночи. Требовалась дополнительная осторожность, чтобы обезопасить пленников, и им приходилось часто останавливаться, чтобы убедиться, что они сохраняют контроль над пленными.

　По прибытии в Коноху они прошли все необходимые формальности. Анбу — элитные ниндзя, специализирующиеся на нейтрализации высокоуровневых угроз, — немедленно взяли под стражу троих бандитов. Во время этой передачи Иноики также предоставил критически важную информацию, которую он собрал, прочитав воспоминания захваченных ниндзя-бандитов, пополнив ценными разведданными архивы Конохи.

　Два месяца спустя время пролетело незаметно, и вновь настал день встречи джонинов с Хокаге. Третий тренировочный полигон Конохи кипел жизнью, и здесь, на открытой площадке, окружённой высокими деревьями, Иноики и его отец, Иноичи, стояли друг напротив друга.

　Иноичи, с серьёзным выражением наблюдая за сыном, спросил:
　— Иноики, ты абсолютно уверен, что хочешь принять мою атаку стихии воды в лоб?

　Иноики уверенно кивнул.
　— Да, отец. Я готов. Я хочу проверить, какую защиту может обеспечить моя новая техника.

　Воздух напрягся, пока оба готовились выпустить свои техники. Этот момент был не просто тренировкой — это было испытанием роста Иноики, и он был полон решимости проверить себя.

　Иноичи решительно кивнул и начал формировать серию сложных печатей. Его движения были точными, каждая печать — шагом навстречу призыву атаки. Как только он завершил финальную печать, речная вода взметнулась вверх и приняла форму массивного, извивающегося водяного дракона за его спиной. Блестящее, жидкое тело дракона мощно извивалось, его форма излучала грубую энергию и намерение, когда он устремился к Иноики с яростным, змеевидным движением.

　Иноики стоял на месте, наблюдая за приближающимся драконом со спокойным, сосредоточенным выражением лица. Его глаза оставались неподвижными, не проявляя и тени страха, пока дракон надвигался на него. Когда тот приблизился, он глубоко сконцентрировался, призывая свою психическую энергию. Резким мысленным приказом он активировал свою способность, создав вокруг себя невидимый барьер. Эта незримая стена слабо мерцала, защитная сила, которая, казалось, искажала воздух вокруг.

　Водяной дракон столкнулся с невидимым барьером Иноики в мощном, лобовом столкновении. Удар послал ударные волны по воздуху, вызвав краткий, но интенсивный всплеск воды, когда сила дракона отрикошетила от невидимой стены. Барьер выдержал, но Иноики, связанный со стеной своим разумом, почувствовал, как сквозь его структуру расползаются тонкие трещины. Хотя для других это было невидно, Иноики, как его создатель, чувствовал, как целостность стены ослабевает с каждым мгновением.

　Как раз когда он приготовился укрепить свой барьер, тот наконец подался под давлением, не в силах больше держаться. Вода хлынула вперёд, окатив его, когда ослабленная волна накрыла его, а затем быстро отступила. Хотя водяной дракон потратил большую часть своей энергии на столкновение, оставшейся силы хватило, чтобы слегка намочить Иноики, пока он отряхивал остатки воды.

　Поднимаясь на ноги, Иноики задумчиво посмотрел вниз.
　— Защитная сила стены моего Психокинеза всё ещё слишком слаба, — пробормотал он себе под нос. — Мне нужно тренироваться усерднее, укреплять свои ментальные резервы и расширять пределы своих возможностей, чтобы скоро достичь высокого уровня мастерства.

　С обновлённой решимостью он мысленно обязал себя развивать свои способности, зная, что более сильные психические защиты будут критически важны перед лицом будущих испытаний.

　Иноичи шагнул перед Иноики, положив ободряющую руку на плечо сына. Его голос был спокоен, но твёрд, когда он сказал:
　— Не расстраивайся, сын. Возможно, ты не полностью отразил атаку, но ты сумел истощить большую часть её энергии. И помни, тебе всего двенадцать. У тебя много времени, чтобы расти и совершенствоваться.

　Иноики выдавил лёгкую улыбку и кивнул, его юная решимость сияла, несмотря на неудачу. Довольный, Иноичи похлопал его по плечу, прежде чем выпрямиться.
　— У меня работа ждёт в Дивизии Разведки, — сказал он, и его тон стал деловым. — Увидимся позже.

　С этими словами он развернулся и удалился, оставив Иноики наедине со своими мыслями.

　Пока мальчик стоял там, с каплями воды, стекающими по его промокшей одежде, его мысли блуждали.
　К настоящему моменту Команда 7, должно быть, вернулась из Страны Волн после победы над Забузой, — в его груди мелькнула щемящая досада. — Жаль, что меня там не было. Сразиться с кем-то вроде Забузы было бы невероятно. Но я был на миссии, когда всё это произошло.

　Он тихо выдохнул, отбрасывая сожаления о несбывшемся:
　Всё же эта миссия была важна для Наруто, Саске и Сакуры. Она помогла сформировать их. Всё происходит не просто так, и, возможно, так лучше.

　Бросив взгляд на свою промокшую одежду, Иноики пробормотал:
　— Я промок насквозь. Мне нужно зайти домой и переодеться перед встречей с Хокаге. У меня и моей команды есть важные вопросы для обсуждения относительно моего участия в экзаменах на чунина.

　Не теряя ни мгновения, он присел низко, а затем взмыл в воздух, исчезнув в размытом движении по направлению к своему дому.

　Два часа спустя кабинет Хокаге наполнился тихим напряжением. Собрание джонинов созвано для обсуждения предстоящих экзаменов на чунина.

　Хирузен Сарутоби, третий Хокаге, окинул взглядом комнату, прежде чем обратиться к собравшимся шиноби. Его голос, хотя и спокойный, нёс оттенок срочности:
　— Экзамены на Чунина начнутся через неделю.

　Эти слова вызвали волну удивления. Среди джонинов пронёсся шёпот; они не ожидали такого короткого уведомления. Тем не менее, как опытные ниндзя, они быстро всё поняли. К настоящему моменту приглашения, должно быть, уже разосланы во все союзные деревни, и некоторые из их команд генинов, вероятно, уже прибыли.

　Разговор перешёл к организационным вопросам. Ключевые моменты были обсуждены подробно — как будут проводиться экзамены, правила для обеспечения справедливости и первостепенная важность безопасности. Поскольку генины из других деревень прибудут в Коноху, любой промах рисковал запятнать репутацию их деревни. Следовало принять все возможные меры предосторожности.

　Когда обсуждения завершилось, Хирузен едва заметно кивнул оперативнику Анбу, скрывавшемуся в тени. Замаскированный ниндзя быстро двинулся и исчез за дверным проёмом. Спустя мгновения вошёл Изумо в сопровождении Иноики и Ируки. Троица приблизилась к Хокаге и глубоко поклонилась в знак уважения.

　Хирузен принял это с лёгкой улыбкой, прежде чем снова обратил внимание на ранее собравшихся джонинов.
　— Теперь, когда все здесь, — сказал он ровным тоном, — вы можете предложить кандидатов, которых желаете номинировать на экзамены на чунина.

　Джонины начали зачитывать списки своих команд. Какаши Хатаке выступил вперёд первым, назвав Команду 7. Асума Сарутоби последовал за ним, порекомендовав Команду 10, а Куренай Юхи назвала Команду 8. Один за другим остальные джонины представляли свой выбор, их голоса звучали твёрдо, с гордостью и уверенностью в своих учениках.

　Иноики слушал внимательно, с искоркой волнения в глазах. Значимость экзамена — и возможность, которую он представлял, — висела в воздухе, словно безмолвное обещание.

　Наконец, после того как все джонины закончили номинировать свои команды, вперёд шагнул Изумо. С непоколебимым выражением лица он заявил:
　— Я хотел бы порекомендовать своего напарника, Иноики.

　Выбор слов не остался незамеченным в комнате. Несмотря на свою роль наставника, Изумо уже давно перестал называть себя сэнсеем Иноики. Увидев силу мальчика воочию и выполнив рядом с ним множество миссий, Изумо видел в Иноики товарища — равного, если не больше.

　Хирузен внимательно посмотрел на Изумо, прежде чем заговорить:
　— Я понимаю твою точку зрения, Изумо. Однако, как тебе известно, правила требуют для участия команду из трёх человек. К сожалению, в этот раз ни в одной другой команде не не хватает участника. Боюсь, это означает, что Иноики не может присоединиться к экзаменам.

　Изумо нахмурил брови, но сохранил самообладание.
　— Хокаге-сама, — начал он, его голос был твёрдым, но страстным, — я понимаю правила, но я прошу Вас рассмотреть исключение. Вы знаете силу Иноики не хуже меня. Правило существует, чтобы обеспечить способность членов команды защищать друг друга и оценить их работу в команде. Но в случаях, когда существует значительный разрыв в силе, работу в команде невозможно объективно оценить. При всём уважении, Иноики не нуждается в команде, чтобы продемонстрировать свои способности. Ни три противника, ни даже десять противников уровня чунина не будут для него соперниками.

　В комнате на мгновение воцарилась тишина, которую прервал лишь тихий кашель Хаяте Гекко. Токубецу Джонин, известный своим хроническим заболеванием лёгких, наконец заговорил:
　— Кхм... кхм... Изумо, похоже, ты испытываешь огромную уверенность в своём напарнике, — произнёс Хаяте, его голос был хриплым, но с оттенком любопытства.

　В глазах Изумо вспыхнула решимость.
　— Это так, Хаяте. Я видел, как он совершал подвиги, которые заставили бы даже опытных джонинов задуматься. Иноики готов к этому, и я верю, что Коноха только выиграет, позволив ему это доказать.

　Значимость слов Изумо повисла в воздухе, заставляя всех обдумывать их смысл.

　Изумо продолжил, его голос был ровным, но твёрдым:  

　— Хаяте, ты думаешь, я стал бы нести чушь на таком собрании? Иноики в одиночку уничтожил команду, состоящую из одного джонина, двух чунинов и семи генинов. И это ещё не всё — он выполнил множество миссий ранга B с моей командой, и в большинстве из них его вклад был тем, что привело нас к успеху.

　Скептически настроенный джонин скрестил руки и возразил:

　— Есть нукенины, которые называют себя джонинами, но едва обладают силой чунина. Некоторые из них знают несколько ниндзюцу, приписывают себе звание и используют его, чтобы запугивать более слабых противников.

　Прежде чем Изумо успел ответить, Иноики шагнул вперёд, его поведение было спокойным и собранным:

　— Господин Хокаге знает силу того джонина лучше, чем кто-либо, — сказал он, его голос был размеренным, но уверенным.

　Все глаза обратились на Хирузена, в ожидании его вердикта. Третий Хокаге издал усталый вздох, прежде чем заговорить:

　— Джонин, которого победил Иноики, был нукенином из Корня.

　В кабинете воцарилась оглушительная тишина. Воздух стал тяжёлым, когда до всех дошла тяжесть слов Хирузена. Каждый присутствующий джонин понимал все последствия. Оперативники Корня, особенно те кто имел ранг джонина, были одними из самых элитных ниндзя, которых когда-либо производила Коноха — безжалостно тренированные и невероятно умелые. Даже среди джонинов, собравшихся в комнате, многие бы поколебались перед лицом джонина из Корня в бою.

　И всё же, Иноики не только столкнулся с таким противником, но и уничтожил его. И всё это будучи генином.

　Никто не осмелился спросить, почему ниндзя из Корня атаковал Иноики, они не были дураками. Вопросы о Корне часто заводили в такие места, куда никто не хотел ступать. Вместо этого комната наполнилась тихим признанием способностей юноши.

　Атмосфера в комнате переменилась. То, как джонины смотрели на Иноики, изменилось, их скептицизм таял, превращаясь в тихое уважение. Никто больше не высказывал возражений против его участия в экзамене на Чунина, предпочитая оставить решение на усмотрение Хокаге.

　Хирузен Сарутоби откинулся на спинку кресла, его выражение лица стало задумчивым, погружённым в глубокие размышления. В комнате сохранялась тишина, напряжение было ощутимым, пока все ждали, когда Хокаге заговорит.

　Спустя долгий момент Хирузен выдохнул и повернулся к Иноики:

　— Иноики, — спросил он твёрдым голосом, — ты действительно этого хочешь?

　Без тени колебаний Иноики встретил взгляд Хокаге и кивнул:

　— Да. Хочу.

　Хирузен изучающе посмотрел на юношу ещё мгновение, затем решительно кивнул:

　— Хорошо. Иноики, я разрешаю тебе участвовать в экзаменах в одиночку.

　Иноики почтительно поклонился, его голос был спокоен и размерен:

　— Благодарю вас, господин Хокаге.

　Хирузен склонил голову, на его губах промелькнула лёгкая улыбка:

　— Используй эту возможность по максимуму.

　С этими словами Иноики развернулся и вышел из кабинета Хокаге, оставив последующие обсуждения джонинам и Хокаге. Он знал, что его задача на сейчас — готовиться, а не задерживаться.

　Едва дверь закрылась за ним, один из джонинов наконец нарушил молчание:

　— Господин Хокаге, — сказал он неуверенно, — разве это не противоречит правилам? Разрешение на участие одного человека противоречит структуре экзаменов.

　Выражение лица Хирузена не дрогнуло:

　— Вы правы. Но исключения существуют не просто так. Я никогда бы не разрешил этого, если бы не был уверен в способностях Иноики. Он доказал своё право, далеко выйдя за рамки, которые учитывают правила.

　Хотя он и не высказал этого вслух, у Хирузена была и другая причина для его решения. Он хотел предоставить Иноики эту возможность, показать юноше, что его ценят и ему доверяют. Хокаге знал, что однажды Иноики вырастет в одну из опор Конохи — силу, способную формировать будущее деревни. Сохранить его удовлетворённость сейчас было небольшим шагом к обеспечению того будущего.

　Слова Хирузена не оставляли места для сомнений — он твёрдо выступал за участие Иноики в экзаменах в одиночку. Джонины переглянулись, но сохранили молчание, понимая, что дальнейшие споры будут бесполезны. Один за другим они покинули комнату для совещаний, оставив Хокаге наедине со своими мыслями.

　Изумо, неся бланк заявки на экзамен на чунина, направился туда, где его ждали Иноики и Котецу. Заметив их, он подошёл с лёгкой улыбкой и протянул бланк Иноики.

　— Иноики, — сказал Изумо, — через три дня тебе нужно будет отправиться в здание академии, чтобы завершить регистрацию на экзамены.

　Иноики принял бланк с кивком:

　— Понял.

　Котецу, прислонившись к ближайшему дереву, цыкнул языком с притворным раздражением:

　— Цст, из-за того, что ты участвуешь в экзаменах, никто из нас не может подать заявку на роль наблюдателей. Ты знаешь, сколько веселья мы упускаем? Наблюдать за тем, как студенты паникуют и проваливаются, — уморительно, а мы могли бы ещё и подзаработать на этом!

　Иноики покачал головой с кривой улыбкой, не зная, что ответить. Юмор Котецу был, как всегда, смесью поддразнивания и правды.

　Позже тем же вечером Иноики усиленно тренировался, его внимание было сосредоточенным, пока он оттачивал свои техники при угасающем солнечном свете. Ритмичные звуки его движений наполняли воздух, пока их не прервали знакомые голоса.

　— Братец! — позвала Ино, её тон был светлым и радостным. Она появилась вместе с Шикамару и Чоджи, и все трое излучали волнение.

　Ино широко ухмыльнулась:

　— Угадай что? Мы все получили свои бланки заявок на экзамены на чунина! Мы собираемся пройти их вместе!

　Иноики тепло улыбнулся:

　— Правда? Это прекрасная новость. Моя сестра, должно быть, очень усердно работала.

　Ино с гордостью надула грудь, похлопав по ней для подчёркивания важности своих слов:

　— Конечно! Я стала довольно сильной, знаешь ли.

　Шикамару, вечно любопытный, но со своей обычной расслабленной манерой, наклонил голову:

　— А как насчёт тебя, Иноики? Ты тоже присоединяешься к экзаменам на чунина?

　— Да, — ответил Иноики, кивая. — Я буду участвовать в одиночку.

　Шикамару нахмурил брови от удивления:

　— В одиночку? Но разве не существует правила, что для участия в экзаменах на чунина нужна команда как минимум из трёх человек?

　Иноики спокойно и понимающе улыбнулся:

　— Для меня сделали исключение из-за моей силы.

　Шикамару поднял бровь, явно впечатлённый:

　— Правда? Хокаге согласился на это?

　— Конечно, — уверенно сказал Иноики. — Если бы Хокаге не согласился, мне бы не разрешили участвовать.

　Шикамару откинулся назад, задумчиво почесав затылок:

　— Чёрт, это хлопотно... но, полагаю, если сам Хокаге принял такое решение, спорить бессмысленно.

　Ино посмотрела на брата с новым восхищением:

　— Это потрясающе, Братец! Похоже, мы оба нацелены стать чунинами после прохождения экзамена.

　Улыбка Иноики стала мягче, когда он смотрел на сестру и её команду:

　— Давайте все приложим максимум усилий, — сказал он. Воздух вокруг них был наполнен волнением и предвкушением предстоящих испытаний.

　На седьмой день, как и говорил Изумо, Иноики направился в академию, чтобы завершить свою регистрацию на экзамен. Первый тур должен был вот-вот начаться, и в воздухе витало оживлённое ожидание.

　День, которого ждал Иноики, наконец настал. Войдя в Академию, он поднялся на второй этаж, вспоминая события, которые должны были произойти согласно сюжету, который он помнил из своей прошлой жизни. Как реинкарнатор, он знал, что именно здесь Изумо и Котецу должны были охранять дверь в комнату 201. Используя гендзюцу, они замаскировали бы её под комнату 301, проверяя проницательность кандидатов-генинов и отсеивая тех, кто не способен разглядеть иллюзию.

　Однако сейчас всё было иначе. Присутствие Иноики изменило ход событий. Из-за его участия - Изумо и Котецу больше не разрешили быть наблюдателями на экзамене, и их роли в этой сцене оставались вакантными.

　Когда Иноики прибыл на второй этаж, он заметил дверь с чёткой маркировкой Комната 201 — никаких следов гендзюцу. Зал был почти пуст, лишь несколько кандидатов-генинов болтались поблизости. Он слегка нахмурился, задаваясь вопросом, насколько сильно его присутствие всё изменило.

　Подслушав разговор какой-то группы генинов, Иноики сложил в голове картину произошедшего. Оказалось, что двое чунинов, не Изумо и Котецу, на этот раз взяли на себя задачу наложения гендзюцу. Однако их уловка уже была раскрыта — самим Саске Учихой. Поскольку их иллюзия потеряла смысл, чунины покинули свой пост, зная, что весть об их провальном испытании скоро разойдётся.

　Иноики не смог сдержать улыбку при этом открытии:

　Выходит, структура теста сохранилась, даже если исполнители поменялись, — подумал он. Это было тонким подтверждением того, что, хотя его присутствие и изменило некоторые детали, суть экзамена и их испытаний остались неизменными.

　Довольный своими наблюдениями, Иноики двинулся вперёд со спокойной уверенностью, готовый встретить предстоящие испытания.

　Иноики поднялся на третий этаж, его шаги были лёгкими, когда он вошёл в коридор он заметил Саске, сидящего на полу и выглядевшего несколько ошеломлённым, в то время как Рок Ли стоял на коленях перед большой черепахой.

　Иноики сразу же прищурился, когда его осенило. Эта черепаха, должно быть, призыв Майто Гая, — подумал он, вспомнив чудачества специалиста по тайдзюцу.

　Мгновения спустя, с драматичным клубом белого дыма, сам Майто Гай появился, стоя на спине черепахи. Его театральный вход был таким же чрезмерным, каким Иноики его помнил.

　Гай начал разговаривать с Ли, и их взаимодействие разворачивалось с интенсивностью, которую можно было описать только как уникальную. От страстных деклараций наставничества до общих слёз товарищества — эта сцена вызвала непроизвольный холодок по спине Иноики.

　Клянусь, я никогда не буду взаимодействовать с кем-либо подобным образом, — поклялся он про себя, покачивая головой.

　После их напряжённого момента Гай перевёл своё внимание на седьмую оманду . Он представился с своей фирменной энтузиазмом, объяснив своё соперничество с Какаши:

　— Какаши и я - соперники, вечные соперники! — провозгласил он с драматичным флёром.

　Седьмая команда обменялась сомнительными взглядами, их скептицизм был ощутим. Для них Гай казался слишком эксцентричным, чтобы соперничать с таким собранным человеком, как Какаши. Но когда Гай продемонстрировал свою невероятную скорость - двигаясь быстрее, чем их глаза могли отследить. Аналитический ум Саске заработал:

　— Эта скорость... она быстрее, чем у Какаши, — пробормотал он с ноткой неверия в голосе.

　Это осознание шокировало седьмую команду, их прежние сомнения уступили место тихому благоговению. Гай, словно почувствовав их колеблющееся неверие, уверенно добавил:

　— И да, я сильнее.

　Затем, словно заметив его впервые, Гай перевёл свой взгляд на Иноики, который молча стоял недалеко:
　— А кто ты? — крикнул он, его голос громоподобно звучал от любопытства и энергии.

　Иноики спокойно ответил:

　— Яманака Иноики.

　Улыбка Гая, не сходившая с его лица, стала шире, когда он с любопытством склонил голову:

　— А, Яманака Иноики! И из какой ты команды?

　Без тени колебаний Иноики подошел ближе, сократив дистанцию, пока не оказался лицом к лицу с Гаем:

　— Я из команды Изумо.

　Глаза Гая вспыхнули узнаванием:

　— О, так это ты тот, о ком все говорят? Генин, который собирается сдавать экзамен в одиночку?

　— Да, — подтвердил Иноики с лёгким кивком. Его тон был ровным, почтительным, но твёрдым. — А теперь, если вы позволите, мне нужно зарегистрироваться на экзамен. Время на исходе, и я не хочу опоздать.

　Улыбка Гая не дрогнула, и он кивнул с пониманием:

　— Разумеется, юнец. Ступай вперёд, и пусть пламя твоей юности направляет тебя!

　Иноики вежливо поклонился, прежде чем развернуться на каблуках и направиться в комнату 301 на третьем этаже. Он шёл быстро не только из-за нехватки времени, но и чтобы избежать неминуемого шквала вопросов от Саске, Наруто, Сакуры и Ли. Он уже чувствовал на своей спине их любопытные взгляды и не имел ни малейшего желания снова объяснять, почему участвует в одиночку.

　Когда Иноики скрылся в коридоре, Гай скрестил руки и проводил его взглядом, редкая искра серьёзности заменив его обычную бодрость:

　— Сегодня я узнал кое-что весьма интересное, — произнёс он почти что сам для себя. Затем, повернувшись к Ли, добавил. — Ли, будь с ним осторожен. Он силён. Очень силён.

　Ли выпрямился, его лицо стало необычайно серьёзным. Он знал, что если его учитель даёт такой совет, это не пустое замечание:

　— Да, Сэнсэй, — твёрдо сказал Ли.

　Улыбка Гая вернулась в полную силу, и он уверенно поднял большой палец в адрес Ли:

　— Но я верю в тебя, Ли! Твоя преданность и упорный труд воссияют ярче любого препятствия!

　Глаза Ли заискрились решимостью, его юношеская энергия поднялась навстречу непоколебимой вере учителя:

　— Я не подведу вас, Сэнсэй!

　Глаза Ли заструились слезами, его голос дрожал от эмоций:

　— Гай-сэнсэй...

　Без колебаний Гай и Ли бросились в объятия, слёзы ручьями текли по их лицам. Их драматичное проявление преданности было подчёркнуто объявлением о взаимной вере и ободрения.

　Команда Какаши наблюдала в ошеломлённой тишине, их выражения представляли собой смесь смущения и неловкости. Наруто неловко почесал затылок, в то время как Сакура отвела взгляд, её лицо дёргалось от неверия. Даже Саске, обычно собранный, невольно приподнял бровь от этого странного взаимодействия.

　И всё же, несмотря на их первоначальные реакции, слова Гая, обращённые к Ли, задели в них струну.

　Если Гай сэнсей предупреждает Ли - который явно сильнее любого из нас, то насколько же силён Иноики? — Эта мысль витала в воздухе, невысказанная, но ощутимая для всех троих.

　Саске, однако, был наиболее противоречивым. Его брови сдвинулись, когда он вспомнил свой поединок с Иноики в прошлом году. Во время той тренировочной схватки Иноики явно превосходил его в физической силе, победив в чистом тайдзюцу. Но даже тогда Саске был уверен, что если бы ему разрешили использовать ниндзюцу или весь свой арсенал, он смог бы победить.

　Теперь, с активированным шаринганом, Саске был как никогда уверен в своих способностях. Может, Гай его переоценивает? — размышлял он. — Или... в Иноики есть что-то, чего я не знаю?

　Наруто, с другой стороны, отмахнулся от предупреждения с характерной грубостью:

　— Что за дела? Я знаю Иноики - он силён, но не настолько же! — пробормотал он себе под нос, скрестив руки.

　Сакура тоже отнеслась к этому скептически. Будучи одноклассницей Иноики в Академии, она видела, как он рос все эти годы, но ничто в его способностях, казалось, не заслуживало такого предупреждения от столь грозного джонина, как Майто Гай. — Может, Гай сэнсей просто драматизирует, — подумала она, пытаясь успокоить себя.

　Несмотря на их сомнения, в команде номер семь было посеяно семя любопытства. Кем именно был Иноики сейчас? И что он такого сделал, чтобы заслужить такие серьёзные слова от человека вроде Гая?

　Пока они размышляли над этими вопросами, слезливые объятия Ли и Гая наконец подошли к концу, их буйная энергия возобновилась:

　— Давай, Ли! Сделаем эти экзамены на Чунина лучшими за всю историю проведений! — провозгласил Гай с ослепительной улыбкой.

　— Да, Гай сэнсей! — ответил Ли, его решимость снова воспламенилась.

　С клубом дыма Гай исчез. Ли повернулся к Саске, его выражение лица было необычайно серьёзным:

　— Саске, мне нужно извиниться, — начал он.

　Саске приподнял бровь, любопытный, но настороженный.

　— Я солгал раньше, — признался Ли. — Я сказал тебе, что я сильнейший генин  участвующий в экзамене, но это неправда. Есть кто-то сильнее меня — тот, кого я конкретно хочу победить.

　Глаза Саске сузились, заинтригованные и слегка подозрительные. Слова Ли несли в себе вес, намекающий на интенсивное соперничество, хотя личность этого загадочного кого-то оставалась загадкой для седьмой команды.

　Прежде чем кто-либо успел задать ему ещё вопросы, Ли развернулся и грациозно побежал к месту проведения экзамена:

　— Мы встретимся снова на экзаменах, — крикнул он в ответ, его голос был наполнен решимостью. И с этими словами он исчез из виду.

　Эта встреча оставила после себя тяжёлое молчание. Для Саске слова Ли были вызовом — напоминанием о том, что он не единственный, кто стремится к величию. Хотя откровение Ли пошатнуло уверенность Саске, это было далеко не поражение. Вместо этого оно разожгло пламя его амбиций. Неважно, кто этот сильный противник, он покажет себя

　Наруто и Сакура, заметив решимость Саске, переглянулись. Оба были рады видеть его невозмутимым и более решительным, чем когда-либо.

　С решимостью в голосе Саске сказал:

　— Пошли, Наруто, Сакура! — Затем они направились к комнате 301.