Великая Война 

После окончания Франко-Прусской войны, французские военные принялись за поиск причин поражения. В результате исследований они пришли к выводу, что основными проблемами были нерешительность командования на всех уровнях и использование огневой мощи главным образом в оборонительных целях.

Недостатки следовало исправить и к концу 19 в. целая плеяда авторитетных военных теоретиков, в том числе Фош, Жильбер и де Гранмазон, предложили новую доктрину французской армии.

Доктрина была наступательной, подчеркивала важность маневренных действий на поле боя, ее базовым принципом был так называемый «культ наступления».

Согласно этому принципу, основным оружием французского солдата считался его штык (напомню, на дворе конец 19 века) и способность установить «моральное превосходство над противником», что в теории, должно было помочь преодолеть любое количество огневой мощи, которую мог выставить противник.

До начала Первой мировой совсем молодое австралийское государство не имело никаких воинских традиций. Их контингент принимал участие в англо-бурской войне, выполняя в основном вспомогательные функции. На удалённом континенте, в тысячах километров от перспективных арен сражений, австралийцы чувствовали себя в безопасности. Время от времени австралийцев начинали будоражить рассказами о возможном русском, а после 1905 года японском, десанте. Но всерьез в это мало кто верил. 

В 1903 году был принят закон, согласно которому правительство имело право объявлять всеобщий воинский призыв для обороны своей территории в случае полномасштабной угрозы вторжения (службы за пределами континента это не касалось). А в 1909 году его дополнили актом о возможности введения обязательной первоначальной воинской подготовки.

С началом Первой мировой и вступлением в неё Британской Империи, Австралия взорвалась патриотическим порывом. Тысячи молодых людей заполняли призывные пункты, расталкивая друг друга локтями в страхе пропустить главное приключение поколения.

Перед Первой мировой остров Ньюфаундленд у побережья Канады, входивший в Британскую империю на правах доминиона и бывший равным по статусу Канаде или Австралии жил бедной и тихой провинцией. На острове было собственное демократически избираемое правительством, а вся экономика зиждилась на двух китах — рыболовстве и лесе.

Оба эти товара сильно зависели от мировой рыночной конъюнктуры, которая с 1910-х годов играла против островитян. Вся экономика острова, бывшая по сути сырьевой, вращалась вокруг этих двух ресурсов и была крайне зависима от импорта. Особенно плохим был последний предвоенный год — 1913, из-за плохого улова и ранней зимы, вынудившей преждевременно прекратить сезон лова, рыболовная отрасль ушла в глубокий минус. Экономика острова окончательно впала в рецессию, а долг увеличился до 30 миллионов долларов (на сегодняшние деньги это более 800 миллионов долларов), что для острова с населением в двести пятьдесят тысяч человек было огромной суммой.