golodnyj 

Итак, давайте продолжим наши «неправильные» аналогии. Мы с вами остановились на том, что Иоганн Фуст получил типографию Иоганна Гутенберга по решению суда в 1455 году. Партнёром Фуста стал Петер Шёффер — бывший подмастерье Гутенберга, который впоследствии стал зятем Фуста, женившись на его дочери Кристине.

Возможно, кто-то мог подумать, что Петер Шёффер просто удачно подсуетился и на самом деле ничего из себя не представлял. Но это далеко не так. Петер Шёффер внёс значительный вклад в развитие книгопечатания.

Шёфферу приписывают следующие инновации:
— датировка книг;
— использование издательской марки (printer’s mark);
— создание греческого шрифта (да-да, шрифтов же не было, всё надо было прям ручками делать);
— печатание цветными красками и многое другое.

Так и сейчас вокруг крупных фирм, связанных с развитием AI, кучкуются специалисты, которые при некоторых обстоятельствах перекупаются конкурентами за баснословные деньги. Например, недавно Андрей Карпатый перешёл в Anthropic. А мы помним, что он был среди основателей «некоммерческой» организации OpenAI. Уже, конечно, не подмастерьем, но аналогия уместна.

Сотрудничество Шёффера и Фуста продлилось порядка десяти лет, по крайней мере последняя книга, подписанная совместно, покинула их типографию в 1466 году. Это был труд Марка Туллия Цицерона — «De officiis».

Типография Fust und Schöffer стала важным центром книгопечатания, а её традиции продолжили потомки Шёффера. А что касается книги «De officiis», продукт, как бы мы выразились, был очень удачным и хорошо расходился, так что много кем переиздавался. Например, одно из первых печатных изданий «De officiis» вышло в 1495 году в Лейпциге в издательстве Martin Landsberg.

Прямо как сейчас каждая новая удачная фича тут же подхватывается на вооружение конкурентом. Посмотрите, сколько шума наделал Mythos, которую 7 апреля 2026 года представила компания Anthropic. Сэм Альтман, естественно, не смог пройти мимо.

Еще недавно стоимость программистов как «рабочей силы» и в некотором смысле двигателя «цифровой трансформации» и, как следствие, новых барышей для бизнеса была существенным препятствием. Буквально у нас под ногами появились решения этой проблемы в виде разного рода продуктов на базе AI. Пока оставим в кавычках и за скобками все «если» и «но» и примем вышесказанное за истину.

Многие бегают с выпученными глазами — тушите свет, сливайте воду. Нас всех заменят! ИИ увольняет! Вот во всем этом хочется понять, а было ли подобное ранее.

Долго размышлял и мне кажется я нашел идеальный исторический аналог. Вам надо мне довериться и погрузиться в контекст.

Представим 1450 год, в Европе порядка 70 университетов. Точное число студентов в университетах в то время, нам неизвестно. Но в 15 веке крупнейшими студенческими корпорациями считались Парижская и Болонская. В каждой насчитывалось примерно 4000–5000 студентов. В Оксфорде, Кембридже, Праге, Саламанке, Падуе и Тулузе численность учащихся составляла около 1000 в каждом университете. И это был настоящий бум и рассвет образования в Европе. Всем им требовались книги!

Книги переписывали вручную. Стоимость была колоссальная. Были переписчитские конторы, которые размножали книги. И были конторы, которые разделяли книги на тетрадки и «за подписку» давали тетрадки студентам на время «почитать». Подписочная модель, масштабирование, все дела. Большой рынок. Только вот книги дорогие. Переписчики дорогие. Все неудобно и не быстро.

Примерно в 1450 году Гутенберг разработал первый печатный станок, который представлял собой усовершенствованный винтовой пресс. И печатный станок — это был настоящий стартап. Первая версия, как MVP, была так себе, но Иоганн смог привлечь инвестиции. Основным инвестором Иоганна Гутенберга был Иоганн Фуст — майнцский ростовщик, юрист и предприниматель. Гутенберг был человеком непростым из знатного рода майнцских патрициев Генсфлейш. Члены его рода имели наследственную привилегию чеканки монеты. Возможно, по этому деньги немалые он таки смог привлечь.

В 1450 году был заключен договор, а к 1455 году долг Гутенберга с процентами достиг 2000 гульденов. Он не смог его обслуживать, и Фуст подал в суд. 6 ноября 1455 года состоялся суд и по его решению типография со всеми принадлежностями перешла к инвестору. Благодаря связям, ростовщику удалось добиться того, чтобы Гутенберг продолжал свои эксперименты уже на его типографском оборудовании. 

То одно, то второе. А про продукт кто будет думать? Вот собрались в две каски с Павлом Хотиным обсудить, как же быть, когда восемь стволов и всё небо в попугаях. Какие фичи выбирать и как иногда непросто в продуктовой разработке, когда надо порезать фичи, а когда надо упороться в платформенные решения.

Именно об этом наш 342-й подкаст The Art of Programming — «Больше думать про продукт.».

Пост в Telegram 
Подписаться в iTunes
Смотреть на VK
Слушать на Яндекс Музыке