golodnyj 

Собрались с Максимом Чернухиным поговорить про синергию в командах и подбор людей в эпоху AI. Обсуждаем маленькие и большие команды, где есть буст, а где возможны широкие компетенции. Как будто недостаточно просто писать отдельные задачки. А как мы проверим технические скилы, если почти всё можно списать? А вообще этично применять AI в подборе людей в команды? Что если AI-платформа для автоматизации найма https://noumy.ai поможет в отборе?

Именно об этом наш 343-й подкаст The Art of Programming — «Влияние AI на найм и команды.».

В нашей серии «неправильных» аналогий про AI мы остановились на том, что горемычные подмастерья и ученики Гутенберга притулились в городе Аугсбург. И, опираясь на учение Антонио Серра, мы должны отметить, что город тот был богат и полон звонкой монеты.

Книжное дело было похоже на дорогущий стартап. Для частного инвестора, как мы помним из первой части, подъемное. Мы с вами наблюдаем, как для запуска AI-стартапов требуются колоссальные вложения. Иногда они оканчиваются громкими IPO.

12 июня 2026 года компания SpaceX провела крупнейшее в истории IPO. Акции начали торговаться на нью-йоркской фондовой бирже Nasdaq под тикером SPCX. Говорят, спрос на акции превысил предложение более чем в четыре раза.

SpaceX не чистая AI-компания, а скорее аэрокосмическая. Но поглощение компании xAI с последующей переупаковкой в подразделение SpaceX AI таки добавила перчинку. Суперкомпьютер Colossus и бизнес по размещению дата-центров — всё это стало частью SpaceX.

Как будто SpaceX был очень хорошим местом для компании xAI. И если так прикинуть, то город Аугсбург был опорным пунктом проникновения в Германию итальянской гуманистической культуры. При этом в город стекались большие капиталы через другие технологические бизнесы.

Ввернем еще одну аналогию натехнологический бизнес. Если вы отправитесь в Рыцарский зал, он же числится за номером 243 в Новом Эрмитаже, то сможете наблюдать один из доспехов, выполненных в стиле высокой готики, датируют его 1470-1580 годами. Этот доспех вышел из мастерской Хельмшмидтов в Аугсбурге, которая была важным центром производства боевых и парадных доспехов.

Мастерская Хельмшмидтов в Аугсбурге — это не просто кузница, а целая династия оружейников, которая в конце XV–XVI веках стала одним из главных центров производства боевых и парадных доспехов в Европе.

Продолжаем серию «неправильных» аналогий про AI, тут первая и вторая части. И возвращаемся к вопросу интеллектуальных прав и распространения технологий. Как только стартанул бизнес по книгопечатанию с помощью станка, почти сразу этот стартап стали повторять в других экономических системах.

Сейчас мы живем в почти единой модели разделения труда, но в средние века это было совершенно не так. Иногда отдельный город мог содержать всю доступную ему экономическую систему. Например, Антонио Серра, итальянский философ (работал и умер в Неаполе) и экономист XVII века, сторонник меркантилизма, писал так:

Сейчас мы с вами видим, как AI (а точнее связка модель и железо для нее ) используют как одно из средств для разделения технологических платформ и, как следствие, экономических систем. Тогда единого рынка не было и системы были разделены физически.

Как правило, знания-технологии распространялись с людьми, капитал искали прямо на месте. Не всегда распространение было связано с позитивными событиями. Например, «первая» типография Фуста и Шеффера в Майнце была разгромлена после взятия города графом Адольфом Нассауским. Город попал под серьезный замес.

Разграбление Майнца произошло в рамках междоусобий между графом Дитером фон Изенбургом и Адольфом Нассауским за майнцское архиепископство. Адольф Нассауский был назначен папой новым архиепископом Майнца и возведён на престол 1 октября 1461 года. Дитер фон Изенбург, занимавший кресло архиепископа, попал в немилость папы и начал борьбу с Адольфом.

В ночь на 28 октября 1462 года, в результате предательства некоторых граждан Майнца, Адольф Нассауский ворвался в город и после 12 часов уличных боёв овладел им. В наказание за поддержку Дитера Адольф лишил город привилегий свободы и статуса вольного города.

Итак, давайте продолжим наши «неправильные» аналогии. Мы с вами остановились на том, что Иоганн Фуст получил типографию Иоганна Гутенберга по решению суда в 1455 году. Партнёром Фуста стал Петер Шёффер — бывший подмастерье Гутенберга, который впоследствии стал зятем Фуста, женившись на его дочери Кристине.

Возможно, кто-то мог подумать, что Петер Шёффер просто удачно подсуетился и на самом деле ничего из себя не представлял. Но это далеко не так. Петер Шёффер внёс значительный вклад в развитие книгопечатания.

Шёфферу приписывают следующие инновации:
— датировка книг;
— использование издательской марки (printer’s mark);
— создание греческого шрифта (да-да, шрифтов же не было, всё надо было прям ручками делать);
— печатание цветными красками и многое другое.

Так и сейчас вокруг крупных фирм, связанных с развитием AI, кучкуются специалисты, которые при некоторых обстоятельствах перекупаются конкурентами за баснословные деньги. Например, недавно Андрей Карпатый перешёл в Anthropic. А мы помним, что он был среди основателей «некоммерческой» организации OpenAI. Уже, конечно, не подмастерьем, но аналогия уместна.

Сотрудничество Шёффера и Фуста продлилось порядка десяти лет, по крайней мере последняя книга, подписанная совместно, покинула их типографию в 1466 году. Это был труд Марка Туллия Цицерона — «De officiis».

Типография Fust und Schöffer стала важным центром книгопечатания, а её традиции продолжили потомки Шёффера. А что касается книги «De officiis», продукт, как бы мы выразились, был очень удачным и хорошо расходился, так что много кем переиздавался. Например, одно из первых печатных изданий «De officiis» вышло в 1495 году в Лейпциге в издательстве Martin Landsberg.

Прямо как сейчас каждая новая удачная фича тут же подхватывается на вооружение конкурентом. Посмотрите, сколько шума наделал Mythos, которую 7 апреля 2026 года представила компания Anthropic. Сэм Альтман, естественно, не смог пройти мимо.

Еще недавно стоимость программистов как «рабочей силы» и в некотором смысле двигателя «цифровой трансформации» и, как следствие, новых барышей для бизнеса была существенным препятствием. Буквально у нас под ногами появились решения этой проблемы в виде разного рода продуктов на базе AI. Пока оставим в кавычках и за скобками все «если» и «но» и примем вышесказанное за истину.

Многие бегают с выпученными глазами — тушите свет, сливайте воду. Нас всех заменят! ИИ увольняет! Вот во всем этом хочется понять, а было ли подобное ранее.

Долго размышлял и мне кажется я нашел идеальный исторический аналог. Вам надо мне довериться и погрузиться в контекст.

Представим 1450 год, в Европе порядка 70 университетов. Точное число студентов в университетах в то время, нам неизвестно. Но в 15 веке крупнейшими студенческими корпорациями считались Парижская и Болонская. В каждой насчитывалось примерно 4000–5000 студентов. В Оксфорде, Кембридже, Праге, Саламанке, Падуе и Тулузе численность учащихся составляла около 1000 в каждом университете. И это был настоящий бум и рассвет образования в Европе. Всем им требовались книги!

Книги переписывали вручную. Стоимость была колоссальная. Были переписчитские конторы, которые размножали книги. И были конторы, которые разделяли книги на тетрадки и «за подписку» давали тетрадки студентам на время «почитать». Подписочная модель, масштабирование, все дела. Большой рынок. Только вот книги дорогие. Переписчики дорогие. Все неудобно и не быстро.

Примерно в 1450 году Гутенберг разработал первый печатный станок, который представлял собой усовершенствованный винтовой пресс. И печатный станок — это был настоящий стартап. Первая версия, как MVP, была так себе, но Иоганн смог привлечь инвестиции. Основным инвестором Иоганна Гутенберга был Иоганн Фуст — майнцский ростовщик, юрист и предприниматель. Гутенберг был человеком непростым из знатного рода майнцских патрициев Генсфлейш. Члены его рода имели наследственную привилегию чеканки монеты. Возможно, по этому деньги немалые он таки смог привлечь.

В 1450 году был заключен договор, а к 1455 году долг Гутенберга с процентами достиг 2000 гульденов. Он не смог его обслуживать, и Фуст подал в суд. 6 ноября 1455 года состоялся суд и по его решению типография со всеми принадлежностями перешла к инвестору. Благодаря связям, ростовщику удалось добиться того, чтобы Гутенберг продолжал свои эксперименты уже на его типографском оборудовании. 

То одно, то второе. А про продукт кто будет думать? Вот собрались в две каски с Павлом Хотиным обсудить, как же быть, когда восемь стволов и всё небо в попугаях. Какие фичи выбирать и как иногда непросто в продуктовой разработке, когда надо порезать фичи, а когда надо упороться в платформенные решения.

Именно об этом наш 342-й подкаст The Art of Programming — «Больше думать про продукт.».

Пост в Telegram 
Подписаться в iTunes
Смотреть на VK
Слушать на Яндекс Музыке