Пятнадцатилетний подросток Ли Мэн, перекинув рюкзак через плечо, остановился на пороге дома. Гостиная напоминала поле боя: мебель перевёрнута, осколки стекла усеяли пол. Цзян Цинь прижал мужа к полу, замахнувшись кулаком. Тот, вспыхнув от ярости, вырвался, одним рывком отбросил его к стене и выкрикнул:

— Дал тебе волю, а ты уже шашни крутишь? Прикончу тебя, слышишь!

Цзинь Янь выглядел скверно. Левая бровь налилась багровым, рукава рубашки закатаны кое-как, порванный надвое ремешок часов от Vacheron Constantin болтался на запястье. Он напоминал разъярённого петуха, готового к новому раунду.

Цзян Цинь тоже был не в лучшей форме. Наполовину разбитые очки нелепо свисали с переносицы, пуговицы рубашки валялись по полу. Согнувшись от боли после удара, он схватил с винного шкафа недопитую бутылку красного и замахнулся.

— Стойте! Хватит! — завопил Ли Мэн, бросаясь вперёд.

— Чёрт возьми! — Цзинь Янь выхватил бутылку. — Ты реально решил меня убить? Признавайся, с кем ты там за моей спиной шашни крутишь? Говори, или тебе конец!

Цзян Цинь одним движением отправил его на диван. Тот вскочил, готовый ответить, но сын, кинувшись вперёд, вцепился ему в ногу:

— Папа, успокойся! Давай поговорим, хватит драться!

Споткнувшись, Цзинь Янь рухнул обратно на диван, тяжело дыша. Цзян Цинь, не сказав ни слова, ушёл в спальню. Быстро собрав в сумку телефон, кошелёк, ноутбук и пару сменной одежды, он вернулся в гостиную и бросил:

— Соглашение о разводе пришлю на почту.

— Да хоть сейчас разводись! Кто струсит, тот и внук! — рявкнул муж.

Ли Мэн, испугавшись, выдавил дрожащим голосом:

— Мам…

— Закажи себе ужин, поешь и ложись спать. Утром в школу не забудь, — отрезал Цзян Цинь, швырнув покорёженные очки в мусорное ведро. Дверь за ним хлопнула с оглушительным грохотом.

Ли Мэн почувствовал, как мир рушится. Один отец избил другого, а второй бросил первого. Он повернулся к Цзинь Яню:

— Из-за чего вы поругались? Та история с той женщиной же решилась, разве нет? Я думал, вы помирились!

Цзинь Янь побледнел, потом покраснел и рявкнул:

— Не лезь в дела взрослых! Поел, умылся, спать!

Ли Мэн бросил на отца взгляд, полный подросткового презрения, и молча ушёл в свою комнату. Запершись, он принялся названивать Цзян Циню, но тот не отвечал. С восьми вечера до одиннадцати подросток упорно набирал номер, пока, измотанный, не уснул, сжимая телефон.

Перед сном он заметил тонкую полоску света из-за приоткрытой двери. В гостиной, в полумраке, Цзинь Янь сидел на диване, куря одну сигарету за другой. Вокруг валялась куча пустых пивных банок.

Ли Мэн понял, он столкнулся с самым серьёзным кризисом в своей жизни…

Разводом родителей.

Он всегда считал их пару нерушимой. С детства их отношения казались ему идеалом. Харизматичный глава развлекательной империи Цзинь Янь, и сдержанный профессионал из аудиторской фирмы Цзян Цинь вместе создали обеспеченную, свободную семью. Ли Мэн искренне считал себя самым счастливым ребёнком на свете.

Да, бывали мелкие ссоры, пустяковые размолвки, которые гасли за ночь. К утру родители мирились, а сын подтрунивал над их привычкой обниматься, будто ничего не было. Но с возрастом, когда обоим перевалило за тридцать, их характеры стали спокойнее. Или так только казалось.

Перед Новым годом Ли Мэн заметил перемены. Цзян Цинь стал холодным, отстранённым. Его муж, напротив, вёл себя так, будто ему лень оправдываться. Позже выяснилось, что напившись с продюсерами, он оказался в компании сомнительных девиц в клубном номере, и Цзян Цинь застал его там.

Скандала не было. Лишь одна актриса позвонила, заявив о беременности, но Цзинь Янь быстро уладил дело деньгами. Цзян Цинь тогда не выдал эмоций, но с того момента в семье что-то надломилось.

Цзян Цинь пропадал на работе, уходя на рассвете и возвращаясь заполночь. А Цзинь Янь, и без того часто мотавшийся по командировкам, стал почти призраком в доме. Мальчишка редко видел их вместе. Когда же они собирались втроём, один язвил, другой молчал, будто слова застревали у него в горле.

Подросток знал, что ссора неизбежна, но не ожидал, что она будет такой яростной. И уж точно не думал, что сдержанный, интеллигентный Цзян Цинь первым поднимет руку. Здесь что-то не так, — подумал Ли Мэн, засыпая с тяжёлым сердцем. — Завтра поговорю с ним. Спасение семьи теперь на мне.

***

На следующий день, ближе к вечеру, когда солнце заливало комнату ярким светом, телефон Цзинь Яня зазвонил. Высокий, почти под метр девяносто, он спал, неудобно свернувшись на узком, маленьком диване. В полудрёме потянулся за телефоном, но лишь смахнул его на пол.

— Чёрт… — пробормотал он, садясь и потирая виски. — Алло, чего надо?

— Старик, — голос Вэй Хуна в трубке прозвучал непривычно серьёзно. — Ты в курсе, что твой муж готовит соглашение о разделе имущества и подаёт на развод?

Цзинь Янь вспыхнул:

— Да не знал я! Спасибо, что просветил, всей твоей семье спасибо!

— Не за что, брат, это мой долг. Где ты сейчас? Хочешь, заскочу с бутылочкой, напьёмся до беспамятства? Честно, жалко тебя. В таком возрасте остаться одному, где ты теперь пару найдёшь?

Цзинь Янь готов был зарычать, но бушевавший ночью гнев выгорел, оставив лишь тлеющие угли усталости.

— Я дома, — буркнул он. — Если пойдёшь, смотри, чтобы репортеры не увязались.

Звезда шоу-бизнеса и всеобщий любимец Вэй Хун, явился лично, притащив две бутылки белого вина и пакет с закусками. Его лицо выражало смесь сочувствия и насмешливого «я же говорил».

— Ну и рожа у тебя, брат. Синяки, краснота, чернота… Прям радуга на лице. Каково это, спать в одиночестве?

Он плюхнулся на диван, разлил вино по стаканам, разложил солёные орешки и острую закуску из говяжьих лёгких, готовясь к долгой беседе.

— Пора остыть, — начал Вэй Хун. — Все знают, что ты горячий, но бить Цзян Циня перебор. Ты и раньше косячил, я думал, ты исправился, а вчера что, опять? Он чуть в больницу не загремел!

Цзинь Янь мрачно молчал, лишь через минуту выдавил кривую усмешку.

— Его паршивый характер не новость, — продолжил друг. — Ну, холоден пару дней, и что? Он с тобой с нуля начинал, через всё прошёл. Неужели из-за этого ты на него руку поднял?

Вэй Хун сокрушённо покачал головой. Цзинь Янь ткнул пальцем в свои похожие на маску панды синяки:

— Это, по-твоему, я сам себя так отделал? Ты знаешь, сколько раз он мне врезал?

— Ну… э-э… — замялся Вэй Хун. — Может, он и чаще бил, но ты, брат, качественнее!

Цзинь Янь, не найдя слов, онемел.

— Слушай, протрезвей, пойди к нему да извинись. Живите дальше, как раньше. Вы столько лет вместе, через огонь и воду прошли, даже в нищете не разбежались. И что, теперь до такого дошло? Нет преград, которые нельзя перешагнуть!

Вэй Хун подцепил орешек и, приглашая друга, кивнул на закуску. Тот долго смотрел на палочки, лицо его оставалось непроницаемым. Наконец, он с силой грохнул стакан о стол:

— Это дело не закончено.

— Хватит чушь нести, ты всех достал!

— Ты не понимаешь, — медленно, с расстановкой произнёс Цзинь Янь. — У него кто-то есть.

Вэй Хун опешил, с орешком в руке.

— Не ожидал, да? Я сам сначала не поверил! Да, бывает, выпиваю с девчонками на вечеринках, но домой этот сор не таскаю! Кроме той истории перед Новым годом, я перед ним чист. А он? Он просто растоптал моё достоинство!

Вэй Хун открыл рот, но слова застряли. Наконец он пришёл в себя:

— Ты… сам это видел?

Цзинь Янь мрачно промолчал.

— Брат, такие обвинения не бросают на пустом месте. У тебя есть доказательства? Он что-то сказал? Нельзя же так, наобум, подозревать, это яд для отношений! И потом, твой муж? Он вообще способен на измену? Это ты у нас мастер по таким делам, а не он!

Цзинь Янь усмехнулся, будто хотел ответить, но передумал. Вэй Хун смотрел на него с недоверием, пока тот не поднял руку, показав девять пальцев.

— Девять месяцев, — произнёс он. — Девять месяцев он не подпускает меня к себе.

— Сначала говорил, что плохо себя чувствует, но врачи ничего не нашли. Потом началось! То работа, то командировки, то я храплю, и он уходит спать в кабинет. Всегда найдётся причина, лишь бы держать меня на расстоянии.

Он с такой силой хлопнул палочками по столу, что миска с орешками задрожала.

— Каждую ночь я слышу, как он спит в соседней комнате, и меня разрывает от желания, хоть головой об стену бей! Это мой дом, чёрт побери! И что, теперь так жить? Я пробовал всё, разве что афродизиаки в чай не подсыпал, а он твердит: «Не хочу, и всё».

— Он обходит меня, будто я прокажённый! Если бы не сын, он бы вообще со мной не разговаривал. Твоя жена так себя вела? Хоть месяц, Вэй Хун, ты бы выдержал?

Друг решительно отрезал:

— Даже не думай об этом.

Цзинь Янь снова усмехнулся.

— А знаешь, из-за чего вчера всё вспыхнуло? Днём, пока Ли Мэн не вернулся, он готовил на кухне. Я смотрел на него и просто не мог утерпеть. Подошёл, хотел… поговорить.

Под «поговорить» он явно имел в виду нечто большее, и Вэй Хун без труда представил сцену.

— Я ещё ничего не сделал, а он уже собрался уйти! Я за ним, а он мне: «Отойди!» Как тут не взбеситься? Пытался говорить по-хорошему, но он… И вот началась эта чёртова потасовка! Он меня лупил, а потом ещё бутылкой замахнулся! Если б попал, думаешь, я бы сейчас тут с тобой болтал?

Вэй Хун кивнул, сохраняя серьёзное выражение:

— Неудавшаяся попытка принуждения в браке. Тебе и правда не место тут сидеть.

Цзинь Янь вспыхнул:

— Какая, к чёрту, попытка принуждения? Я его муж! Это моё право! Лишать меня этого, вот что незаконно!

Вэй Хун промолчал, не найдя слов.

— Я тебе говорю, либо у него какая-то болезнь, что я ещё могу понять, либо у него кто-то есть. И я уверен, что второе. На все восемьдесят процентов. Иначе с чего бы ему избегать меня, будто я токсичный мусор?

— Я всё равно не верю, что он способен на измену.

— Ты его не знаешь. Когда мы только начали встречаться, один тип всё время к нему лип. И он вёл себя с ним так же, будто между ними стеклянная стена. Я давно чувствовал, что с ним что-то не так. Просто доказательств не было.

Его лицо исказилось, и в голосе зазвучала угроза:

— Если я узнаю, кто это, клянусь, я его разорву на куски!

Вэй Хун смотрел на друга и думал, что тот, похоже, сходит с ума от неудовлетворённости. Может, ему нужен не алкоголь, а психотерапевт. Или, на худой конец, поход куда-нибудь, где можно выпустить пар, хотя найти там кого-то в стиле Цзян Циня было бы делом безнадёжным.

В этот момент телефон Цзинь Яня пиликнул. Сообщение от Ли Мэна гласило:

Пальцы Цзинь Яня задрожали.

Ошарашенный Вэй Хун выдавил:

— Вот это сынок! Не зря говорят, что дети это опора на старость!

***

Перевод команды Golden Chrysanthemum