Перевод команды Golden Chrysanthemum

***

В роскошном номере пятизвёздочного отеля, где полупрозрачные занавеси струились вокруг огромной кровати, мягкий свет хрустальных люстр, точно россыпь алмазов, обволакивал два сплетённых в страстном танце силуэта.

Из-за занавесей доносились низкие, чувственные стоны, перемежающиеся хриплым дыханием. Глубокий и магнетичный голос с театральной выразительностью, завораживал, его невозможно было забыть. В стонах слышалась тень боли, а их дрожащий, взлетающий ‭«финал» мог растопить даже ледяное сердце.

Тонкая изящная мужская рука выскользнула из-под занавеси и судорожно вцепилась в простыню. Суставы побелели от напряжения. Внезапно другая рука, грубая, с шершавой ладонью, крепко сжала запястье, оставив на нежной коже алые следы. За этим последовал низкий рык, и мужчина, достигнув пика, сотрясся в судорожной дрожи.

— Снято!

Занавеси были резко отдёрнуты, и полностью одетый Дуань Ханьчжи поднялся с кровати, потирая запястье, на котором багровели следы пальцев. Послышался звонкий шлепок, холодный, безжалостный удар по лицу главного актёра.

— Режиссёр Дуань! — в панике воскликнул ассистент, бросаясь к нему.

Дуань Ханьчжи, не обращая внимания на удивлённые взгляды съёмочной группы, невозмутимо поправил воротник рубашки и коротко бросил:

— Лёд.

Реквизитор тут же подскочил, почтительно склонив голову, и с трепетом приложил к запястью маэстро полотенце с кубиками льда.

— Этому парню завтра можно не появляться здесь, — высокомерно заявил режиссёр, указывая на молодого актёра, всё ещё лежащего на кровати. — Пусть ждёт адвоката и счёт за расторжение контракта.

Только что получивший пощёчину актёр побледнел, а затем покраснел от гнева:

— Почему? Только из-за того, что я чуть сжал вашу руку? Разве в сценарии не так написано?

Помощник режиссёра, не скрывая изумления, вмешался:

— Режиссёр, мы разрекламировали фильм по всей стране! Как можно на полпути поменять главного актёра? Контракты, юристы, продюсеры, пресса… И сцена получилась отличной, вы только посмотрите!

Планировщик и реквизитор синхронно потупили взгляды, притворяясь невидимками. Кто в здравом уме станет перечить Дуаню Ханьчжи? Его легендарный нрав был притчей во языцех: недавно он публично отчитал актёра прямо на площадке, а перепалки с журналистами были для него делом привычным. Дверь на съёмочную площадку он, как правило, открывал пинком. Кто осмелится дразнить тигра в его логове?

— Скажите прессе, что его уволили за то, что он посмел облапать режиссёра, — отрезал мужчина, бросив взгляд на молодого актёра. — И, кстати, ты ведь действительно «увлёкся», не так ли?

Актёр, чьё лицо теперь пылало всеми оттенками смущения, не нашёл слов.

— А ты, — режиссёр перевёл взгляд на второго актёра, — гордо называешь себя мастером сцены, а не можешь справиться с простой постельной сценой! Неужели так сложно показать руку? Или изобразить пару стонов? За такие гонорары я мог бы купить тебя с потрохами! Ещё раз мне придётся подменять тебя в сценах секса, вылетишь следом за ним!

Второй актёр опустил голову, желая провалиться сквозь землю.

— На сегодня всё, расходимся! Вэй Линь, останься, обсудим пресс-конференцию. Планировщик, к продюсеру! Обсудите замену главного героя!

Дуань Ханьчжи, не оглядываясь, покинул площадку, с грохотом захлопнув дверь, что ясно дало понять, его гнев всё ещё пылает.

***

— Он ведь не станет созывать пресс-конференцию, чтобы обвинить меня, правда? — исполнитель главной роли и восходящая звезда, Тань Ивэй закрыл лицо руками. — Я не хочу платить неустойку! Я не гей… я просто…

Вэй Линь, помощник режиссёра, ободряюще похлопал его по плечу:

— Не переживай, он просто пугает. Он не станет афишировать, что его домогался мужчина.

— Вы уверены, что это должно меня утешить?

— А ты что думал?

Планировщик, реквизитор и несколько членов съёмочной группы присели рядом с Тань Ивэем, глядя на него с сочувствием.

— Работать с режиссёром Дуанем, это всегда испытание, — вздохнул планировщик. — Может, попробуешь его умолять?

— Зачем ты так вжился в роль? — подхватил реквизитор, качая головой.

— Да где ты его трогал? Но с другой стороны, раз снимаешь эротику, потрогал и потрогал, не конец же света! — хмыкнул один из ассистентов.

Тань Ивэй, звезда экрана, покраснел до корней волос.

— Это всё из-за того, как он двигался… так… чувственно, — пробормотал он, пряча лицо. — А его стоны… я просто… ну, в общем…

Планировщик покачал головой:

— С тонкой кожей рядом с режиссёром не выжить.

— И что теперь? — вмешался другой член команды. — Мы отсняли половину фильма, эту постельную сцену переснимали раз двадцать! Неужели правда менять главного актёра?

Помощник режиссёра Вэй Линь задумчиво постучал пальцами по столу и предложил:

— Возьми ключ-карту от номера господина Дуаня. Ночью, пока никого нет, проберись к нему и умоляй. Слёзы, коленопреклонение, всё сгодится. Если сейчас поменять актёра, проблемы будут не только у тебя, но и у всей группы.

— Это… это… — Тань Ивэй уставился на ключ-карту, сглотнул и закрыл глаза, будто приговорённый к закланию.

***

В тёмном углу бара Тань Ивэй сжимал банку пива, слёзы катились по его лицу, пока он завершал свой рассказ.

Вэй Хун сочувственно кивнул:

— И что дальше? Ты правда пошёл к нему вчера? Что случилось?

Пряча глаза за огромными тёмными очками, Тань Ивэй буркнул:

— Не спрашивай!

Друг сделал вид, что собирается встать.

— Не бросай меня! — Тань Ивэй вцепился в его рукав. — Не оставляй одного в эту ночь, полную боли и унижений! Хоть пару слов утешения скажи, мы же друзья!

— Друзья делятся сплетнями, а если сплетен нет, то создают их, — ухмыльнулся Вэй Хун, усаживаясь обратно и задумчиво ковыряясь в носу. — Так что было в номере режиссёра?

Тань Ивэй замялся, а потом выдавил:

— Он только что вышел из душа.

— Из душа?

— А потом я стал умолять его… на коленях.

— И что, это плохо?

— Но я слишком резко упал на колени… — Тань Ивэй закрыл лицо руками и разрыдался. — И случайно поцеловал его ногу! А он обозвал меня извращенцем и вышвырнул вон!

Потирая мурашки на руках, Вэй Хун пробормотал:

— Ну, это и правда… как-то извращённо выглядит.

— Сейчас не время для насмешек! — взвыл Тань Ивэй. — Если он созовёт пресс-конференцию, мне конец! Меня заклеймят как гея-актёра на всю жизнь! Ты правда мой друг? Мы же четыре года делили двухъярусную кровать! Помоги, придумай что-нибудь, хватит издеваться!

Вэй Хун развёл руками:

— Я всего лишь статист, играл мелкие роли. Моя слава, просто ничто рядом с твоей. Дуаня Ханьчжи я видел только на обложках журналов. Как я могу тебе помочь?

Актёр помолчал, а затем буркнул:

— Тогда оплати счёт за пиво.

Вэй Хун с ужасом уставился на него:

— Ты звезда, а заказываешь пиво за десять юаней в элитном баре и даже это не хочешь оплатить?!

— Я коплю на нищую старость!

— Вот из-за такой жадности ты и станешь нищим!

— Я не специально! — Тань Ивэй вскочил, гневно стукнув по столу. — Это всё из-за того, что я четыре года тусовался с таким неудачником, как ты!

Вэй Хун молча пересчитал жалкие купюры в своём тощем кошельке. Они с Тань Ивэем недавно окончили киноакадемию, но тому повезло больше, он снимался в рекламе, обрёл популярность и даже получил главную роль у самого Дуаня Ханьчжи, почти став звездой первой величины!

Если бы не эта злополучная эрекция во время постельной сцены с режиссёром…

Если бы он, умоляя на коленях, случайно не поцеловал ногу прекрасного режиссёра…

Вэй Хун подозвал официанта, чтобы оплатить счёт, и вдруг заметил знакомый силуэт за соседним столиком.

— Эй, смотри, этот парень не кажется знакомым? Похож на Ань Цзюньжуя.

Тань Ивэй обернулся, прищурился, разглядывая мужчину в тёмных очках за соседним столом.

— Не может быть. Ань Цзюньжуй утром был на пресс-конференции в соседнем городе. Ты уверен?

— Как я мог ошибиться? Я обожаю его фильмы! — прошептал Вэй Хун. Они придвинулись ближе, шушукаясь. — А кто напротив него? Женщина? Актриса?

Тань Ивэй ахнул:

— Это Дуань Ханьчжи!

Хотя Тань Ивэй считался восходящей звездой, его слава меркла перед Ань Цзюньжуем. Тот уже годы сиял на вершине, и всё началось с того, как Дуань Ханьчжи выбрал его из толпы безвестных новичков для главной роли в провокационном гангстерском фильме, который сделал его звездой.

Но сейчас Ань Цзюньжуй вёл себя вовсе не как звезда. Он что-то горячо говорил, а затем, не сдержавшись, встал и попытался схватить спутника за руку. Тот, явно подвыпивший, нетвёрдо отмахнулся.

— Ханьчжи! — голос звезды задрожал от боли и чувств.

Тань Ивэй прошептал:

— Тут точно роман!

Опираясь на стол, Дуань Ханьчжи поднялся, высокомерно вскинув голову:

— Давай разграничивать постель и работу. Мы всего лишь режиссёр и актёр, сотрудничавшие когда-то. Кто ты такой, чтобы претендовать на большее?

— Но, Ханьчжи, разве не хорошо, если мы будем встречаться несколько раз в месяц, как сейчас? Что я сделал не так? Или… — голос звезды стал угрожающим, — ты влюбился в кого-то другого?

— Никого у меня нет, — с раздражением отрезал режиссёр.

— Тогда почему ты хочешь всё оборвать? Из-за слухов в прошлом месяце? Ты же знаешь, это была просто рекламная кампания для раскрутки новичка, я даже не был в курсе!

— Ань Цзюньжуй поднялся благодаря «негласным правилам игры», — потрясённо пробормотал Тань Ивэй. — У него точно роман с режиссёром.

Вэй Хун, утирая слёзы, вздохнул:

— Даже в шоу-бизнесе есть настоящая любовь…

Но эта любовь не тронула железное сердце Дуань Ханьчжи.

— Хватит ныть, Ань Цзюньжуй, это жалко выглядит, — бросил он. — Ты звезда, и что, собираешься цепляться за режиссёра всю жизнь? Без моей поддержки ты не выживешь?

— Между нами не только работа! — горячо возразил тот.

— Я могу не быть режиссёром, но ты всегда останешься актёром. Хватит быть наивным, Ань Цзюньжуй. Не боишься, что пресса узнает о твоих многолетних… связях с режиссёром-мужчиной?

— Я не боюсь!

— И я не боюсь, — небрежно бросил Дуань. — Но мне это противно.

Ань Цзюньжуй остолбенел.

— Все новички, которых я продвигал, если мне нравились, в девяти случаях из десяти сами предлагали мне… близость, — мужчина элегантно развёл руками. — Прошло столько лет, Ань Цзюньжуй. Люди устают от старого. Я, знаешь ли, немного… пресытился тобой.

Дуань Ханьчжи отодвинул стул и, чуть покачиваясь от выпитого, направился к выходу. Его шаги были нетвёрдыми, но он упрямо двигался вперёд, опираясь на стену.

Ань Цзюньжуй бросился за ним, в его глазах плескалось отчаяние:

— Ханьчжи!

Тот вяло отмахнулся, но в пьяном состоянии не смог оттолкнуть Ань Цзюньжуя. Актёр крепко обнял его:

— Я люблю тебя, Ханьчжи. С самой первой встречи я не мог от тебя оторваться. Помнишь, я отказался от крупного проекта, чтобы сыграть второстепенную роль в твоём фильме и помочь новичку? Я был счастлив это сделать! Когда тот новичок смотрел на тебя и говорил с тобой, я едва сдерживался, чтобы не наброситься на него! Ханьчжи, я не верю, что за все эти годы ты ничего ко мне не почувствовал!

Вэй Хун, разинув рот, наблюдал за этой драмой, как за сценой из мыльной оперы.

Вздрагивая от мурашек, Тань Ивэй прошептал:

— Слишком мелодраматично. Ань Цзюньжуй явно пересмотрел сериалов…

Режиссёр нахмурил тонкие брови, собираясь оттолкнуть наглеца, но тот перехватил его руку и наклонился, явно намереваясь поцеловать.

Вэй Хун чуть не подавился воздухом. Это же бар! Публичное место! Пусть и в тёмном углу, но поцелуй звезды и знаменитого режиссёра, это сенсация!

— Стой! Я придумал! — Тань Ивэй хлопнул себя по ладони. — Я знаю, как заставить режиссёра меня простить!

— Что? — переспросил Вэй Хун, всё ещё шокированный сценой перед ним.

— Быстро беги спасать красавицу в беде! — Тань Ивэй с энтузиазмом хлопнул друга по спине так, что тот чуть не задохнулся. — Спаси его, и благодарный Дуань Ханьчжи выслушает твои мольбы за меня! Давай, вперёд!

— Ты серьёзно думаешь, что Дуань Ханьчжи способен на благодарность?! — Вэй Хун в ужасе уставился на него. — И почему именно я должен играть героя? Это же ты… э-э… увлёкся с режиссёром, а не я!

С грохотом перевернулся стол, и Вэй Хун, получив мощный толчок, отлетел в сторону, неудержимо врезаясь прямо в Дуань Ханьчжи. Тот как раз пытался увернуться от настойчивого поцелуя Ань Цзюньжуя, но от столкновения рухнул на пол, с глухим стуком ударившись зубами.

— Кто это? Что происходит? Ханьчжи! — воскликнул потрясённый актёр.

Пошатываясь, Дуань Ханьчжи поднялся, зажимая рот рукой. Кровь сочилась сквозь пальцы, капля за каплей стекая по его белоснежному запястью.

Вэй Хун, рухнувший на пол, дрожал под яростными взглядами двух мужчин, великого режиссёра и короля сцены. Он медленно поднялся, выдавливая:

— Доб… добрый вечер…

Ань Цзюньжуй впился в него взглядом:

— Ты ещё кто такой?

Дёрнув бровью, Вэй Хун бросил взгляд на Ань Цзюньжуя, затем на режиссёра. В мягком свете ламп лицо Дуань Ханьчжи, с его тонкими, нахмуренными бровями, выглядело удивительно хрупким, фарфоровым, излучая иллюзию уязвимости.

Сердце юноши дрогнуло. Он решительно положил руку на плечо великого режиссёра, посмотрел прямо в глаза Ань Цзюньжую и с неожиданной твёрдостью заявил:

— Я его парень!

Ань Цзюньжуй оцепенел с открытым ртом.

Черпая вдохновение из своей единственной реплики в роли гангстера в прошлом фильме, Вэй Хун выпалил:

— Что ты задумал сделать с моим парнем, а?!

***

Перевод команды Golden Chrysanthemum