БАХ!

Именно с этого звука все
и началось. Именно он стал последним что отделило «до» и «после» на моем
жизненном пути. Да, вот так просто моя жизнь изменилась за одно мгновение, за
один звук. Вот просто я шел по дороге, собранный и готовый к тому, что смог приготовить
мне новый день. Думаю о будущем, приглаживаю волосы, проверяю все ли взял в
карманах, перехожу дорогу, проверяю сообщения на телефоне… В общем-то делаю все
то, что делают другие выйдя из дома.

А потом этот треклятый,
оглушительный, злорадно-радостный звук! И ведь как он прячется в городской
суете, за разговорами, за пиликаньем светофора, за криками и визгом тормозов. А
потом бьет! И вот вокруг уже смыкается темнота. Она окутывает меня подобно
мягчайшему одеялу, накрывает с головой своим теплом и очень скоро реальность…
ну, ее подобие, начало ускользать от меня, погружаясь заместо нее в пьянящую
негу. Ту самую, что не дает открыть глаза, держит затуманенный разум в плену,
искушая не думать о том, что пора вставать, ту, когда тело отказывается
шевелиться, наслаждаясь слабость пронзившей каждую клеточку. Но что-то мешает
раствориться глубоко в прекрасном далеко приятного ничего. Дрожь проходит по
неощутимому телу, в ушах появляется гул, звуки, а по глазам начинают бить
вспышки. Меня трясет и дергает из стороны в сторону. И эта нега резко
прерывается, словно кто-то сдергивает уже далеко не одеяло, а меня с кровати.

И вдруг я оказываюсь в
каком-то помещении, на мозг давит странное чувство, словно что-то мягко, но
настойчиво ведет под черепом и гладит, давит, массирует извилины мозга и что-то
более глубокое, упруго разминая нейроны и мысли, формируя из них что-то вроде
странных конструктов, вспыхивающих разноцветными взрывами. Они ускорялись,
становились быстрее, менялись, обретали сначала смутные очертания, но уже через
несколько минут нечто напоминающее формы все тех же людей. Как поврежденная
кинопленка они показывали мне старый, выцветший фильм… Скорее даже сон. Да! Перед
глазами проносились картинки сна. Насыщенные, быстрые, яркие и какие-то… чужие.
Они затягивают меня раньше, чем я успеваю сопоставить что-то со своей картиной
мира со своими родными воспоминаниями. Провести анализ, сравнить. Понять.

Я потянулся к своему сну,
прекрасно осознавая его особенность, его осознанность и подвластность мне! Но
последнего не произошло, наоборот, я будто потерял еще больше контроля,
окунулся в сон, не способный толком теперь даже посмотреть из стороны в сторону,
пока «кино» не покажет мне мельком интересующую меня сцену. Я чувствовал себя
как человек с затекшей шеей. Да и всем телом в целом.

Четкость и резкость все
нарастают, вспыхивают, обрываясь во время затянутых сцен и обретая четкость и
размеренность в минуты действа. Все мелькает и крутится, показывается от
первого лица. Идеально выверенные моменты из разговоров, словно кто-то
смонтировал этот сон… как фильм. Иногда даже скорее трейлер, только музыки не
хватает.

Наконец словно скорость
начинает замедляться, все чаще между важными сценами меньше разрывов, акценты
смещаются. Но от этого лишь сложнее уследить за ситуацией!

Это как резко начать
смотреть какой-то до невозможности душный сериал, буквально наполненный
диалогами, долгими сценами, оперативной работой с самой неприглядной реальной
стороны, после того как до этого смотрел боевики про гигантских роботов и
сериалы с монстрами недели и вампирами. В общем, слишком много информации
разом, при этом все наваливающейся и наваливающейся!

К счастью, это не могло
длиться бесконечно и вскоре я привык…

Кинолента обретает
осмысленность. Вот я стою в хорошо обставленном помещении, внутри чувство
дежавю и какой-то странной победоносной радости, словно я только что сделал
что-то великое. Рядом стоят еще двое.

-Молодец. – говорит он и
его ладонь сжимает мое плечо.

Я вздрагиваю. Одно
единственное сухое слово, сказанное будто для галочки, но меня пробивает дрожь
и наполняет счастье. Гордость поднимает меня выше гор! Меня похвалил человек
чье слово для меня будто закон, чей отрешенный уже несколько лет взгляд я желаю
привлечь к себе! Мой Отец одобрил мое начинание, оценил мою первую значимую
победу.

Радость внезапно
прерывается. Гороподобный мужчина внезапно сотрясается, его могучее тучное тело
дергается и заваливается. Я кричу, кто-то рядом тоже кричит… брат, Кеннет, он
бросается к отцу, пытается удержать его от падения. А я стою, меня мутит, боль
пронзает меня от пяток до макушек, во рту привкус металла и кислоты. Мне плохо,
я нетвердо шагаю, протягиваю руку, пока вторая шарит в поисках телефона…

Новая смена кадров вдруг
замедляется и вот передо мной вполне осознанная картина. Я стою в помещении
больше всего похожем на больничную палату из каких-то сериалов про VIP-больницы. Во рту привкус железа и
горечи, руки подрагивают, вокруг еще несколько людей, чьи фигуры и лица я с
трудом различаю. Все внимание сосредоточено на одной. Массивной, поросшей
жесткими волосами, что собираются в гривоподобную шевелюру и усы с бородой.

Мужчина глубоко и с
трудом дышит, его массивные руки тискают

Рядом открывается дверь и
внутрь входит доктор с планшеткой, на которой спешно перелистывает пачку бумаг.
Только вот он не церемонится, не смотря на всю неловкость, с которой внезапно
начинает говорить:

-Прошу простить, Мистер
Краск, но… ваши результаты не внушают надежд.

-Говорите прямо. –
прерываю я мужчину. Голос вырывается из горла с трудом, с хрипом. – Есть ли
лечение.

-К сожалению болезнь уже
затронула нервную систему и приблизилась к спинному мозгу. Это что-то вроде
нейродегенеративного расстройства, только куда более сильного и летального.
Развитие идет слишком быстро и…

-Есть ли. Лечение. –
сквозь зубы повторяет мой вопрос, сидящий на кушетке.

-Нет. Сожалею, но никаких
средств что могли бы вам помочь нынешняя наука не знает. Это… мутация.
Аномалия.

-Следите за словами,
доктор! – глухо зарычал мужчина и вскочил с кушетки. – Если не знаете вы – то
вы идиот! У других будут идеи!

-Мистер Краск, поймите,
мы можем лишь попробовать купировать…

-Мне нужно лечение! Дети,
мы уходим отсюда! А вы! – он ткнул пальцем в отшатнувшегося докторишку,
казавшегося кошкой рядом с лабрадором. – Готовьтесь, я обрушу на вас все круги
юридического Ада! Кевин, позвони парням из нашего агентства, я это так не
оставлю!..

-Мистер Краск!..

Я прикрываю глаза от
резкого света, что бьет со всех сторон и отражается от гладких стен. Сквозь
сощуренные веки на меня смотрит уродливое нечто в виде связанных друг с другом
крепких кушеток, которые окружает тяжелая кольцевая, гудящая структура,
подсоединенная кабелями к свисающему с потолка нечто, напоминающего вентилятор
с присобаченными к его лопастям фенами. Сзади что-то гремит, и я вздрагиваю,
разворачиваюсь. Напротив тут же вырастает высокая, необъятная фигура
усато-бородатого мужчины в чем-то вроде арабских одежд вырвиглазных цветов. Его
голос гремит в ушах, пока я сам что-то мямлю, но ничего не оседает в памяти, не
слышится. Какое-то время…

-Мы не можем тратить еще
больше денег на выдумки этого шарлатана, как бы он не наседал на своих
исследованиях и выкладках какого-то полоумного. Что уж говорить о том, что он
предлагает тебе! В твоем состоянии нужно провести…

-Заткнись! Мне не до
твоих сопливых рассказов, сын, у меня есть работа! У меня еще должно быть
время!

-Но отец!..

-Заткнись! – вновь ревет
он и я отшатываюсь от массивной фигуры, когда та тычет пальцем мне в грудь. –
Если хочешь помочь – позови доктора Норта! Нам нужно закончить работу, как и
тебе свою! И позови Лойда из охраны, у меня для него поручение.

Я понуро склоняю голову,
бормочу какие-то нелепые извинения и быстро покидаю стены покрытой сталью и
белоснежной плиткой лаборатории. Отец, с его встопорщенными усами и жуткой
гривой каштановых волос остается там же. Он пялится безумными глазами на неоконченную
установку.

Эта болезнь… она убивает
его, лишает сил, не дает нормально думать. По крайней мере я убеждаю себя в
этом, виню свалившееся на него несчастье, закрывая глаза на грехи прошлого.
Намеренно обеляя этого человека, не смотря на все его слова и действия. Но
ладно бы он и правда собирался провести какое-то необычное, экспериментальное
лечение, в конце концов на этом может заработать компания, пусть это и не ее
профиль, но… Видимо я слишком узко мыслил, полагаясь на общепризнанные понятия
медицины.

Мой отец, Кронин Краск
был не таким, он был куда амбициознее, куда целеустремленнее, куда… безумнее.
Он думал, что у него выйдет подчинить себе целого Бога! Натурального, живого,
ходящего по земле! Тора Одинсона, Бога Грома! Того самого парня со здоровенным
молотком, что летал, ломал стены и призывал гром и молнии на головы
разномастных бандитов и террористов! Ему противостояли жуткие твари, психи с
пушками, а тут мой отец! Ополоумевший от терзавших его болей, а от грядущих
перспектив смерти отец был готов на все и не сомневался в себе ни секунды!

С помощью какого-то там
знакомого он сконструировал машину, чтобы перенести сознание в тело Тора, а
Одинсона наоборот в свое немощное вместилище. Охрана и нанятые агенты разузнали
все что могли про цель – когда Тор празднует, с кем дерется чаще всего, как
быстро прилетает, какой рукой держит молоток, но главное с кем он работал и
жил. Так он и вышел на некую Джейн Фостер, вроде как подружку Тора, которая
нашла того еще совсем обессиленным и потерянным где-то в пустынных просторах
южных штатов. Целая армия наемников наводнила главный офис адвокатской
компании, резко переквалифицировавшейся в последнее время в лабораторию и целую
цитадель. А через два дня в дом доставили Джейн Фостер. А через пару часов у
дверей абсолютно не скрываясь оказался Тор.

Дальше было самое
банальное избиение. Вся та армия наемников, что нанял отец отчаянно жала на
спусковые крючки автоматов и пистолетов, палила по чем зря, устраивая настоящую
кавказскую свадьбу посреди города, но никому это не помогло. Тор даже не
почесался, пули бессильно врезались в него, отскакивали, сминались о странного
вида кирасу, а блондин раскидывал их ударами пудовых кулаков, крутил молот,
лупил им по стенами, сносил баррикады и двери, а когда оказывался в окружении –
заходился настоящим каскадом молний. Тор носился по зданию разъяренным
носорогом, рычал угрозы и требовал то выйти на честный бой, то выдать ему
похитителей, то отпустить Воительницу Фостер, или что-то такое.

Так он и носился, пока
раздраженный Краск не заорал на него в микрофон, требуя через громкоговорители
спуститься в подвал. Тор тут же рванул туда, по пути раскидывая остатки
наемников. И вот лестницы позади, Тор пролетает несколько комнат, выбивает
хлипкую дверцу, врывается в просторное помещение… и позади внезапно опускается
тяжеленная стальная дверь! То же мгновенно происходит и спереди, а с потолка с
шипением повалили клубящиеся столпы зеленовато-сиреневого газа.

Уж не знаю кто там
помогал отцу, но даже Тор не смог противиться повалившему со всех сторон газу и
благополучно отрубился. Остатки агентов внутренней безопасности дотащили
увитого бугрящимися мышцами блондина в помещение, где собрались все главные
лица этой истории.

Я тоже там был, как еще я
мог все так точно пересказать. Жался в стену, смотря на камеры, а потом на то,
что разворачивалось у меня на глазах.

-Скоро… Скоро я стану
Богом! Я буду повелевать громом, разрывая небеса! Все что мог желать человек
станет моим! – радостно ревел отец, расхаживая по лаборатории, благоговейно
проводя пухлыми ладонями по груди распластавшегося на кушетке блондина. – А ты…
ТЫ, великий и могучий Тор! Познаешь, что такое смертная боль. Начинайте,
доктор!

Конечно, у него не вышло.
Все что могло пойти не так – пошло не так. Сознание Тора было подобно сознанию
бессмертного существа с пугающими возможностями и схлестнувшееся с ним сознание
Краска оказалось в крайне трудном положении. Я не знаю, как еще описать
развернувшееся. И я сбежал. Не вытерпел творившегося передо мной, не смог
помочь отчаянно раззявившему рот в немом крике отцу, не смог отключить машину,
не смог даже закричать. Я просто сбежал, оставив все как есть, оставив этих
безумцев в помещении. Поэтому не видел, как дергающееся тело Кронина Краска
замерло, испустив последний дух, как в снопах иск с кушетки вскочил Тор, как он
освободил свою подругу и разгромил все до чего дотянулся своим молотом,
прилетевшим из злополучной газовой комнаты, проделав в стенах знатный тоннель.
Да, как и в фильмах, да и вроде в комиксах, сдвинуть его никто кроме владельца
не мог.

Обо всем этом я узнал
через несколько часов от уцелевших сб-шников (в основном от заместителя
главного, пока остальные стояли и важно кивали), тоже не преминувших дать деру,
как только один блондин поднялся с не самой удобной лежанки и окинул хмурым
взглядом округу. Понимаю и не осуждаю мужчин, а за то, что буквально по пути не
настрочили смс с коротким текстом: «Я уволился. Не ищите!». А за ними еще
знатный кусок персонала из смежных отделов: аналитического, юридического,
службы охраны труда, а также весь HR-отдел. Ну, по последним я скучать не буду, в конце-то
концов весь пожарный отдел чувствовал себя хорошо и полным составом вышел на
работу, игнорируя погром.

И не то чтобы я не
понимал почему столько народу свалило! В конце концов это натуральный Тор,
Громовержец, Бог! И этот симпатяга ходил среди людей, занимался своими делами,
летал и бил молниями, иногда даже странных существ очень напоминавших тварей
скандинавской мифологии, иногда со странными парнями в нелепых костюмчиках на
пару.

И это наводило на мысли о
том, что мир, в котором я очнулся был полон этого. Во время вех этих прыжков по
воспоминаниям я как-то не особо придавал вниманию странности мира, к которым
тот же «бывший» Кевин относился как к фоновым событиям, на подобии войны, что
идет вот где-то там и не трогает тебя – нет-нет, так-то это плохо и печально,
но по факту это ведь «у этих там». Для меня же это было сродни откровению.

Твою мать, хуже всего
было то, что я не просто оказался каким-то вторичным персонажем третьего плана,
так еще и косвенно умудрился насолить Тору! Вот он старт, который я заслужил! А
ведь вокруг еще даже ничего толком не началось, если верить все крепнувшему
интернету – на дворе активно шел к завершению 2013 год, в мир только-только
вывалилась Фантастическая Четверка, Тор иногда летал из одного места в другое,
странный мужик в красном иногда поколачивал бандитов по ночам, миллиардер Тони
Старк внезапно вернулся хотя все считали его мертвым и обзавелся
механизированной броней, а где-то в Неваде здоровенный мужик зеленого цвета
кричащий нечто вроде «КРУШИТЬ!» раскидал танковый взвод армии США и дал деру в
неизвестном направлении.

Поиск по памяти не дал
новых откровений, старый я не очень-то интересовался чем-то за пределами работы
и денег, поэтому ничего про местечковых персонажей типа Человека-Паука,
Носорога, Скорпиона, Дока-Ока, Росомаху, или вообще хоть кого-то из икс-менов –
он не знал. Хотя про Кингпина он, кажется, что-то да слышал и вроде семейство
Красков вело с ним дела и вот не знаю стоит ли рассматривать это сотрудничество
как плюс или минус…

-Сэр? - вывел меня из
мыслей о непростой новой жизни голос зам-начальника охраны.
-А.. Да-да, порядок. - глупо моргнул я несколько раз. Резкое введение из
странный медитации не шли на пользу моему спокойствию и пониманию ситуация, но
я держался. – Хорошо. Твой начальник так и не дал о себе знать?

-Нет. – коротко мотнул
головой заместитель.

-Нда. Постарайся сдержать
слухи и прочее. Всем наемникам выплати из резервного фонда оплату за работу.
Тем что живы, раненных на реабилитацию, оплатим им полный пакет восстановления.
-Разумно ли? Это лишние траты, тем более на тех кто даже своей работы не
выполнил! Не думаю что стоит тратиться на тех кто не выполнил свою часть
контракта, так еще и большая часть нарушила условия договора, хотя в нем было
все прописано. Я уже уволил нескольких без выходного пособия и с подпиской о
неразглашении из своих! А что говорить про этих ублюдков!
Я в целом понимал его. Понимал эту его цеховую ненависть к наемникам - его то
парни из изначальной охраны приняли первый удар обозленного Тора, а потом ещё
раз и направляли его, заманивая в ловушку, пока наемники тупо носились по
помещениям и палили.
-Мы оплатим им все. – твердо как мог посмотрел я на рослого мужичищу. – Нам
сейчас не нужны даже малые скандалы и тем более суды. Выполним нашу часть
сделки и избавимся от всех претензий, а если они будут наглеть тогда уже
засудим их по всем статьям, еще и собак на них скинем, век их конторка не
отмоется, а единицы все сядут.
-Я понял, мистер Краск.
Я поморщился, захотелось выдать что-то банальное, типа "мой отец мистер
Краск", а потом перед глазами промелькнули несколько картин. Да, пожалуй,
теперь по старшинству я и есть "Мистер Краск".

-Ваш брат пришел, мистер
Краск. – вдруг снова вырвал меня из мыслей заместитель, отняв руку уха из
которого тянулся провод динамика. – Он ожидает в библиотеке.

-Брат… Схожу к нему,
сообщу… новости. Распорядись чтобы юристы полностью разобрали нашу ситуацию и
пусть задним числом спишут здание где произошел наш «ицидент» на отца или еще
кого. Нужно полностью огородить нас от любого дерьма. Подчисти хвосты.

-Сделаем, сер.

Кажется, у зама СБ были
еще вопросы и предложения, но я не стал задерживатсья – не в том я настроении
чтобы решать серьезыне вопросы, я вам в конце концов не Человек из Стали или
какой-то магнат и вумный попаданец, или просто уверенный в себе стоик, я тут
даже не уверен не свихнулся ли я! А тут еще эта кутерьма с отцом и братом!..

Точно. У старого меня еще
ведь был брат, вот откуда эта мысль про старшинство!

И вот я стою тут, в
особняке семейства Красков, перед дверью в библиотеку, где засел второй член
неожиданно обретенной семьи, прокручивая в голове последнюю мысль что внушил
мне сон.

Надо сказать брату. Но
как? Как сказать ему о том, что наш отец умер, так еще и умер-то наворотив
делов!? Какие слова должны вырываться изо рта?

Да и вообще… Какой еще
брат. Какой к чертовой матери отец!? Как я должен говорить? Как должен думать?
О чем вообще должен думать?

Так я и замер напротив
двери, судорожно перебирая… да ничего не перебирая. Очередной вздох вырвался из
меня со злобным шипением, и я неслышно сделал пару шагов назад и тут же сделал
крюк, шатаясь из стороны в сторону. В голове было пусто. Так пусто что
какой-нибудь витрина какого-нибудь разграбленного магазина в Гарлеме
позавидовала.

Впрочем, даже такая волна
паники, банально лишившая меня дара речи - не могла длиться долго. Очень скоро
я хлопнул себя по щекам и растер лицо, после раскрывая дверь в библиотеку.

Помещение было не очень
большое, в полутемных тонах, с тяжелыми шкафом и столом из темного дерева,
быстрого взгляда на которые хватило чтобы понять, что большая часть местной
литературы представляет собой толстые тома по юридическим делам, а остальная
самую банальную классику литературы, что может прийти в голову. В кресле сидел
молодой мужчина.

Он встретил меня так
будто и ждал - развалившись в кресле, закинув ногу на ногу и подперев голову
кулаком. Тощее лицо, похожее на то, что сейчас было у меня, чуть более резкое
может, прилизанные черные волосы и широкая улыбка с белоснежными оскаленными
зубами. Тело не худое, не толстое, не тренированное, самое обычное насколько
вообще можно представить. Одет в белоснежную. Накрахмаленную рубашку и
галстук-бабочку бордового цвета, видно, что жутко мешающую ему, как и
непривычная одежда.

Перед глазами один за
другим мелькнули моменты нашего взаимодействия. Несколько сцен из детства,
первая братская драка, хихиканье над какой-то общей глупостью, чтение комиксов,
что-то смотрим по телику, кажется фильмы про Вьетнам, как мы гуляли по уличкам
города. Потом подростковые годы, его первая бабочка и первый галстук, школьные
драки, споры о девчонках. Ну и затем уже вполне осознанная жизнь, вполне
взрослых людей, которых затмевает фигура собственного отца, отчего мы
объединились, потом рабочие моменты, споры, общие дела… Много всего что
объединяло «меня» и «моего брата».

-Привет… брат. –
справился я с сухостью в горле.

-Это, собсна, кхм, да…
Здарова, братан.

Я вздрогнул, как от удара
плетью и задрожал, будто мне вдарили током. Это был не английский, по крайней
мере первая часть фразы. Русский, однозначно русский, который мой… брат, что
уж, не мог знать.

-Ты ведь… Не Кеннет? –
аккуратно спросил я, стараясь держаться поближе к двери.

-Неа. – вдруг стала его
улыбка еще шире и в руках мелькнула пачка сигарет. – А ты ведь не Кевин?

-Нет. – я замер, смотря
на этого без сомнения слишком довольного человека. – Кто ты?

-Я? Кем был уже не так
важно, верно? А сейчас я Кеннет Краск, твою мать! Ты прикинь! Сын брокера и
адвоката Кронина Краска, чтобы это не значило, но я точно уверен, что он богат!

-Ага, и мертв. -  мрачно подметил я, выглядывая в коридор и тут
же возвращаясь, закрывая за собой дверь. – Давай потише.

-Мертв? Ты его кокнуть
уже успел? Чел… Мрачняк. – с деланным сочувствием протянул неизвестный и
выдохнул дым.

-Что?! Нет, я тут вообще
не при чем! – аж вздрогнул я от его слов.

-Забей, он мне никто, так
даже лучше. Он тебе чем-то насолил? А меня не грохнешь?

-Эй! Я. Ничего. Не делал!
– навис я над ним, вперивая мрачный взгляд. – Понял?

-Принял. – приподнял руки
неизвестный в теле Кеннета Краска, но эта неестественная улыбочка и не думала
сходить с его лица, намертво налипнув вместе с цепким взглядом ставших вдруг
прищуренных глаз. – Ладно. А что тогда случилось?

-Если мне не изменяет
память старого Кевина… Он, кажется, болел и задумал какую-то авантюру с
переселением сознания в другое тело и прочим, а потом умер.

-Вау. Звучит как сцена
дешевой фанатстики, или из комиксов.

-Походу второй вариант. –
прошелся я по комнате, осматривая полки. Нда, сплошная безвкусица и показуха,
тут между стеллажей разве что горничная сновала. – Он попытался занять тело
Тора. Бога Тора, если тебе это что-то говорит, что явился на помощь своему друг
и, вроде как, девушке Джейн Фостер…

-Чел, еще скажи что
драный Капитан-не-выражаться тут есть! – я кивнул. – А лысый чел в инвалидной
коляске? Человек-паук? Эм, Халк там, всякие Серферы и Четверки? Росомаха! Чел,
тут есть Росомаха!?

Я мрачно кивнул, пусть и
сам испытывал сомнения, а Кеннет раскрыл рот, после чего спешно сделал затяжку
и развалился в кресле, выдыхая целый туман в потолок.

-А я думал в моем старом
мире было весело.

-Да нормально там было.
Ну, исключая пару кризисов.

-Чел, кусок Индии стерли
взрывом, как сраную кляксу со стола! «Пара кризисов»!? Ты че за человек из
стали раз тебя это не впечатлило?! Тебе сразу Галактуса подавай!?

-Эм… Прости, кажется, я
тебя не понимаю. Какой год шел у тебя?

-Тридцатый. Две тысячи
тридцатый.

-Ага. Окак.

-Че-ел… - протянул он,
корча преувеличенно брезгливую мину. – Постыдись что ли. Нада говорить:
«Агагам»!

-Тупо.

-Сам тупой! Это тренд! Ну
или как оно, чтоб его…Погоди. А у тебя какой? И какой сейчас?

Так и началось наше
знакомство. Так и началась моя… новая жизнь.