Отступающая организованная толпа смертных двигалась по диким землям Коррока не смея и на пару часов придаться отдыху. Их ибексы тянули повозки и тащили на себе воинов, пока толстолапые птицы носились вокруг, выполняя роль разведки и пугача от местного зверья.

Разбитые люди постоянно вздыхали, хныкали и жаловались. Слышали молитвы и горестные напевы эльфов, и нескончаемая ругань и похожее на стук перекладываемых камней бубнеж дуардинов.

В дороге случалось всякое, дикие просторы Янтарных Земель были жестоки и суровы к оказавшимся в их брюхе людей. Раненные гибли, огромные злобные птицы кружили в ожидании, когда кто-то отвернется от детей и больных, или запасов еды, чтобы спикировать и превратить их в свой обед. А по ночам шастали невидимые в опускавшейся чернильной тьме блестящие глаза, слышались не самые мягкие шаги и иногда пропадали стоящие на страже.

На караван опускалась пелена отчаяния, слишком многое свалилось на несчастных жителей уже не существующего Лоинглата и всем уже начало казаться, что черная полоса никогда не кончится.

Очередным гвоздем в гроб надежды стали неестественно мигрирующие стада ужасного зверья и тянущийся шлейф костров, раскиданных ровно там куда шли беженцы.

Прожорливые огоры словно почуявшие изменения на обеденном столе, за который они считали вообще весь мир, двинули огромной грохочущей ордой сквозь выжженые степи. Наблюдавшие за их колыхающейся вечно жрущей массой, что то и дело замирала на перекус или очередную драку… скорее всего за кусок гнилья, беженцы смотрели и даже с неким злорадством воспринимали этот марш в сторону разрушенного Хаосом города. Огорам было плевать что жрать – любое живое существо воспринималось ими как возможный обед, которому предстоит быть пойманным, сделанным и «приготовленным», согласно понятиям жирных туш. И хаосопоклонники не были исключением в их мировоззрении. Скорее они были даже пикантными, с какой-то своей особой остринкой, пряностью или сладостью, смотря какой хаосит попадется и какой огор его будет жрать. Только вот именно их курсирование превратило единственную дорогу в настоящее испытание. Зверье Гура знало что от массы тупых великанов следует бежать, знали это и племена зеленокожих и дикарей, отчего каменное плато к расположившейся на контрольной высоте Ущелью Вендеи превратились в море чудовищ.

Один только Рогатый Мыс, что тянулся вдоль восточного моря был превращен в кишащую шерстяную и чешуйчатую массу, что переделывала территорию под себя, роя каналы и ямы, обтачивая клыками и когтями редкие стволы. Неестественная фауна Коррока была легко приспосабливаемой, жадной до ресурсов и непредсказуемой.

И среди всего этого курсировали бросавшиеся друг на друга племена оруков, почувствовавшие радость от того, что впервые прибрались так близко к территориям смертных Порядка.

Поэтому Клыки Хамона приняли решение идти в Харканибус. Для того вновь было переделано построение и караван совершил разворот на запад, а потом повернул на юг. Саленские равнины и возвышенности вокруг форта Дроугрух были не менее опасными местами и для них так же требовался свой подход.

Движение затянулось на добрые три дня, что не скоротали даже вновь начавшие создавать порталы идонеты. Их освежающая, словно чуждая суховейным степям и ветрам тянущим с Затопленных земель гнилость и влажность, нет, магия лысых длинноухих пахла солью моря, но была эфемерна. И люди словно ныряли в эти раскрывающиеся посреди воздуха врата, вмиг оказываясь куда дальше, чем могли бы пройти за несколько часов.

Большую часть этого путешествия давешний черноволосый словно прибывал в бреду, в каком-то полусне. Он наравне со всеми трясся в телеге, иногда выходил, работал, таская мелкий хворост или помогая, когда это требовалось. Но он словно был не здесь, его взгляд был пуст, он почти не говорил.

И не мог, в его разуме сейчас почти не было личности, был лишь накативший слой остаточного начального импульса, что поднял потерявшее разум и душу тело в темном подвале Лоиглата. Он был подобен автоматону, что просто выполнял самые банальные функции, смешавшись с серой массой поблекших людей.

Да, сейчас на месте недавнего жителя этого мира был другой. Конечно, будь здесь понимающий всевидящий наблюдатель он бы без проблем смог понять это без подсказки, смог бы он и обозначить причину его странного, отстраненного поведения. Его душе требовалось время, силы и скрытность, чтобы занять новое узилище не оставив слишком явных следов. И загруженная поверх нее, будто алмазное напыление, чужая воля погрузила слишком активный к всему окружающему разум в подобие сна на все время движения.

Он проспал весь переход, жуткие ночи полные мерзких криков ночных птиц и тяжелого дыхания не решавшегося напасть на столпившихся у огня разумных. Проспал он и атаку мелкого орочьего племени и торги с огорами, потребовавшими себе треть еды за проход. Но все это было пережито воинами и беженцами, и даже, в какой-то степени, черноволосым.

И вот наконец они застыли напротив ворот. Слишком усталые, разбитые и ошеломлённый чтобы сделать хоть что-то кроме вознесения молитв Сигмару и прочим богам, что могли бы помочь им в этом пути, что чудом закончился у врат форпоста.
К ним уже спешили жители. Оборона ощерилась пушками, требушетами, огромными арбалетами, готовая встретить неожиданных преследователей или волнения в среде прибывших. Нельзя было приуменьшать возможности Хаоса, пусть это проклятое воинство и появлялось здесь лишь в обличии обезумевших от жажды насилия племен. У ворот гончей скользил охотник на ведьм из Ордена Азира, его высокая пуританская шляпа, тяжёлый плащ и блестящие глаза легко угадывались в полутьме барбакана.
Черноволосый с трудом разлепил глаза, когда кто-то попытался растормошить и стащить со скамьи, на которую он отчасти навалился. Его быстро осмотрели, спросили про состояние и выпихнули мех с кислым вином, быстро взбодрившим зафыркавшего парня.
Дальше всех их потащили за стены. Со всех сторон их обнюхивали странного вида псы, окуривали и обмахивали полотнищами с текстом, над ними звенели странные металлические амулеты и колокола, а со всех сторон слышался хор молитв на разный лад.

Дроугрух был все же фортом и никогда не претендовал на звание города, отдавая отчет о своем положении и возможностях. Люди тут жили с готовностью быть атакованными и согнанными с мест, отчего и скарба у местных жителей было ровно столько сколько нужно, а дома строились с оглядкой на фортификацию. И «Черная Кираса», гостиница, она же таверна, она же местный сельсовет, она же театр и одна из главных точек сбора народа, не выделялась на общем фоне размерами комнат. Первый этаж был полностью отдан под зал, обширное помещение с длинными тяжелыми столами, скамейками и табуретами со стульями, а поднимаясь на второй человек оказывался в узком коридорчике с несколькими ответвлениями, в стенах которых были узкие двери.

Черноволосый вскрыл выданным простеньким деревянным ключом одну из дверей и оттолкнув ее, оказался в мелкой комнатушке, где еле помещалась кровать и нечто должное изображать шкаф. Никакого окна не было, за глухой стенкой была такая же комната. На кровати валялась воняющая костром шкура и грубые лоскутные полотна, выполнявшие роль постельного белья, вызывая у привыкшего совершенно к другому парня фантомную чесотку и вот вообще ни разу не фантомное раздражение.

Не было у него доброго отношения к минимализму и еще меньше его было к неудобствам и средневековым пейзажам. Ну и меньше его становилось, когда эти два аспекта смешивались и начинали попахивать совсем уж палеолитом.

Только вот в полупустом помещении было то, чего не должно было быть. С потолка на человека смотрела советская люстра типа тюльпан, от которой вниз свисал шнурок с кисточкой. Черноволосый вздохнул, массируя переносицу и рванул за шнурок. Щелчок. Показалось что на миг вырубился и включился свет. И мир вокруг поменялся.
Теперь парень стоял посреди фойе уютного придорожного отельчика, одном из тех что рисует воображение, испорченное фильмами США, сразу напротив стойки регистрации, в обе стороны уходили короткий коридорчик с парой дверей, позади в окна било ядерное солнце, а вендинговый автомат, забитый какой-то совсем уж непонятной едой - тихо гудел. Под потолком с треском крутился потолочный вентилятор и гудел не способный включиться светильник.
За стойкой, закинув ноги на стол, сидел почитывающий какую-то книжку на незнакомом парню языке человек.
Он был так погружен в чтение, что кажется даже не заметил, как на него упала тень вдруг появившегося из ниоткуда человека. Черноволосый стоял еще какое-то время, смотря на своего возможного собеседника непередаваемым взглядом, но все же вынужден был громко кашлянуть, попутно пиная стойку. Звуки разнеслись с удивительной звонкостью.
-Ой, ты здесь!
Человек спешно принял более пристойную позу и отложил книгу. Черноволосый увидел, как из-под нее выскочил ранее прятавшийся там комикс. У парня дернулся глаз - и перед кем он тут понтовался!
-Давно не виделись? Ну как тебе старт? Завлекает?

-Это что за хрень там была!? – не поддержал беззаботный тон черноволосый. – Мало того что оказался в центре какого-то хаоса, в сраном подвале, опять! Так еще и первое что произошло – это меня попытались прирезать чертовы демоны Тзинча!
-Ты опять? Опять жалобы, серьезно?
-АОС! Сраный Век Сигмара!
-Да, ты опять. – надул щеки человек. - Ну почему каждый наш разговор начинается с ссоры? Разве нельзя быть добрее к друг другу? Вот, смотри, дружба - это магия, мы с тобой славные парни и прекрасно понимаем как работает мироздание.
-Ты, инфантильный дибил, я тебе пальцы сломаю бля!
-Ну все-все, успокойся.
-Я ненавижу АОС!
-А кто его любит, а?! - все же вспылил и его собеседник. – Он вообще никому не нравится кроме дизайнеров, тех кому платит ГВ и игроков за скавенов! Нехрен мне тут устраивать. Все я прекрасно понимаю.
-Ну почему я? - страдальчески схватился за лицо черноволосый.
-Ну кто-то же должен, не? Это как эксперимент, надо значит надо. Тем более у тебя не самые худшие вводные!
-Да?
-Да! - хлопнул по столу человек. - Ты мог быть тут без поддержки! Мог оказаться в теле ребенка! Мог... Да много чего! А тут вот я устраиваю тебе лучшие условия, ещё и поддержку тебе оказываю!
-Поддержку? Я с голой жопой убегал из сраного города!

-Ну это пока, дело не сложное, а так то я оставил тебе в номере подарочек!

Черноволосый прищурился и тут же закрыл глаза. Его мысли подняли со дна воспоминание о двери с номером «7», что располагалась в проходе, то слева, то справа. Он проник внутрь, очутился там, замерев посредине. Это был приятный номер, хорошая атмосфера, расслабляющий свет в окне, винтажные предметы. И посреди всего стоял базальтовый обелиск, гладкий и лоснящийся, на его вершине в каком-то отвратительном танце кружились бледные тощие фигурки с большими головами без лиц. Они буквально утопали в стелющемся с монолита молочном тумане по пояс, радостно пищали, видя черноволосого, но все равно продолжали ползти, перебирая ручками по торчащей посредине фигуре скрученного словно арматура черного меча с красными прожилками.

Черноволосый почувствовал, как по нему пробегает будоражащая дрожь, когда взгляд зацепился за пульсирующие красные трещины и руны. Что-то изнутри отзывалось на эти покачивания мелких тел и мерцания. И он тут же вынырнул из дрожащей реальности обретшей материю мысли.

И тут же вновь начал жаловаться.

-Ну супер, ты про систему прокачки из Соулсов!
-Везде начисляют опыт за убийство врагов!
-Да, но не везде стоит смесь бассейна душ Бладборна и костра Соулсов как у меня в номере!
-Еще скажи что тебе дизайн не нравится!
-Итого я говорил не буду - готичненько.
-Ну вот.

-Но вот в оригинале вообще-то тебя усиляют красотки с чувственным голосом!

-Ну вообще это условности, вроде можно усилить себя и просто сидя на костре, да и в целом…
-С темы не съезжай, бля. Мне вот вообще не улыбается жить в этой помойке, как мир в целом так и условия что мне предложены. Что это вообще за темные века с катящимся в еще большую задницу и поднимающимися до уровня чуть-лучше-чем-Бритония-для-крестьян условиями жизни?
-Выполни задачу и будет тебе новая жизнь!
-И вообще я надеюсь на что-то легенькое после этого! Какое-нибудь аниме, может гаремник или какой-то штамповый исекай излечит мою раненную душу.
-Ну, а может тебя в Марвел опять пихнуть?
-Вот давай без этого, одного раза хватило! И про другие вариации Вахи не заикайся! Пихать человека из мира полного войны в мир, где так же постоянно война! Это же позор, а не ирония!
-Поговори мне ещё. - отпил в ответ кофе собеседник. - Шоб ты ещё что-то в иронии понимал.
-Я все сказал. Хочу нормальное перерождение после этого. Давай, зови шнурок.
-А? И как ты себе это представляешь? Я просто Смотрящий, я не управляю этим местом. - человек развел руками в стороны с недоуменные видом я как бы привлекая внимания к глупости слов. - Я не могу просто крикнуть: Нужно отправить этого парня обратно! И..
С потолка внезапно свесился шнурок с кисточкой. Два взгляда сцепились на нем и на несколько секунд повисла неловкая тишина, нарушаемая пропущенными звуками дороги и мерным шелестом вентилятора.
-Ладно. Видимо могу.
-Идиотизм. – бросил парень.
Черноволосый дёрнул за шнурок дважды и в следующий миг все сменилось словно канал в телевизоре. Он снова стоял посреди своей комнаты в гостинице, шнурок исчез из его руки. Чувство усталости почти сразу же накатило, напоминая о том, что не смотря на все эти магические штучки, перемещения между планами бытия и разговоры все еще не избавляют от самого банального человеческого желания поспать. Конечно благодаря знакомству с тем говнюком из отеля-в-нигде, а так же своему личному прошлому, парень был куда крепче большинства. А вообще черноволосый куда больше хотел есть, желудок протестующе скандировал одну и ту же протяжную ноту.

Встав перед дилеммой черноволосый очень скоро сделал вывод что поспать он еще успеет, никому не было дела до одинокого новобранца из превращенного в пыль полка. Дроугрух сейчас находился в состоянии готовности и кипел от стекавшихся к нему людей из караванов и племен, что курсировали по степям региона и прослышали о судьбе нового города. Теперь два форпоста смертных укреплялись, окапывались и готовились. Теперь они были намного важнее чем до того, последние оплоты целого континента с толком неизученными землями, полными разных материалов – соль что сама оседала на берегах Соленой Бухты, горные минералы и металлы, полные огромных рыб дикие озера и кочующие табуны конеподобного зверья.

Размышляя мужчина спустился на первый этаж гостиницы, что был заполнен даже сейчас. Народ пьянствовал, жрал в три горла и просто валялся на столах и лавках, оглашая округу храпом. Владелец лениво ковырялся в чем-то напоминавшее салат с мясом и почти спал на ходу, как и парочка разносчиков-поваров, что лениво болтали на примыкавшей кухне.

Черноволосый заказал себе хоть чего-то и получил массивную тарелку чего-то мясного с постным подобием злаков, и кубок вина.

Удивительно начищенный кубок, блестящий металлическим отблеском, но при этом прозрачный словно стекло, отражающее все вокруг.

Впервые он видел хоть что-то похожее на зеркало и теперь жадно вглядывался в него. Воспоминания о своей внешности. Впрочем, из искаженного зеркала на него смотрела почти идентичная рожа, только приобретшая больше суровости, ставшая шире. Различие в телосложении черноволосый замечал и раньше, но здесь становилось понятно, что из мелких отличий складывается нечто другое, немного непривычное. Что, впрочем, не стало для него новостью, это было его не первое перерождение в другом теле.
-Валахий, ты проснулся! Хвала Богам, думал и тебя придется хоронить!
Черноволосый обернулся и посмотрел на собеседника. Какой-то самый обычный мужичок шлет тридцати, никаких особых примет, выделяющихся на фоне остальных деталей вроде татуировок, пирсинга, шрамов… Просто мужичок. Который явно знал бывшего обладателя тела, что делало линию поведения куда сложнее…

-Валахий? – мягко переспросил появившийся.
Валахий. Валахий Губа. Так теперь его звали. Не самое плохое имя.

-Да?

-Хвала Сигмару! – вдруг расплылся тот в радостной улыбке и бросился к парню. – Я думал тебя покинул разум, после всего что пришлось пережить, все же ты всю дорогу молчал! Но вот что хороший сон делает с человеком!

-Угу, сон. – вяло отозвался Валахий. В его голове не было воспоминаний об этом человеке, да и обо всех вокруг. – Сейчас поем.

-Ха-ха, конечно-конечно! Я просто… Черт, поверить не могу что ты смог вывести тех людей… Точно! Твои вещи!

-Мфои? – недоуменно моргнул Валахий, быстро запихивая в себя пару особо полно набитых вилок. – Фто ф ними?

-Я принес их! – все еще радостно отозвался мужчина и скинул с плеча какой-то сверток с лямкой. – Это, конечно, не все что у тебя было, но хоть что-то, верно?

-В целом ты прав. Лучше грызть кости, чем помирать без еды.

Валахий помог разложить сверток на столе и принялся шариться в сваленных вещах. Вещей внутри и правда было немного, видимо обладатель тела ныне принадлежащего черноволосому был не самым богатым человеком. Впрочем и правда грех было жаловаться, нужно было радоваться что хоть что-то стукнуло в голову этому невзрачному мужичку захватить его шмотье. А было ли это человеческое желание помочь, ментальное воздействие от человека из отеля, или банальное желание взять то до чего дотянулся и замучавшая потом совесть перед тем, кому и так пришлось не сладко – не важно.

И вот на Валахия смотрел набор юного холостяка средневекового пошиба, состоявший из чего-то вроде бритвенного станка в виде деревяшки, из которой торчало лезвие, фляги (пустой), каких-то странно плотных, почти каменных шариков, завязанные в платок, еще одного узелка с горстью медных монеток, трутницы, переломанной пополам трубка для курения, и завершал все топор с шипастой накладкой и квадратным лезвием.

Валахий с интересом завертел топор, ловя отблески света, проникавшего через окна, необычный вид оружия даже немного завораживал своей непривычностью.

-А не слишком ли хорош топорик для щенка вроде тебя? Ты у кого его спер, мля?

-Твою мать… - вздохнул Валахий и посмотрел в сторону говорившего во второй раз за день.