🔥Тропа Мятежника (Киберпанк) - 🏷️(Главы 1-2) - FrostTeam

Глава 1

19 мая 2075 года.

Найт-Сити, Калифорния.

14:44 по тихоокеанскому времени.

За 7 месяцев до одной известной автокатастрофы.

Эдриан Уокер не был особенным. И в отличие от большинства жителей города, его это вполне устраивало. Он довольно рано смирился со своей участью, и хотя ему хотелось большего, он не желал этого настолько, чтобы пойти на убийство. Ему было всего восемнадцать, почти девятнадцать, он только что вылез из дерьма под названием «долги банде» и был готов начать приносить домой больше денег, чем те крохи, что удавалось наскрести, когда его куратор бывал «щедр».

Конечно, всё это никак не помогало ему в текущей ситуации: он пытался не получить по лицу из-за явного недоразумения.

— Серьёзно, чувак, я понятия не имею, о чём ты, чёрт возьми, говоришь, — сказал Эдриан парню покрупнее, стоявшему перед ним, подняв руки в жесте, который, как он надеялся, будет воспринят как мирное намерение. — Я не тот, к кому ходят за брейном. Любым. Не моя тема.

Крупный парень — Грант, кажется, так его звали — снова попытался толкнуть Эдриана, и молодой человек позволил себя оттолкнуть.

— Я знаю, что ты его взял! У тебя руки быстрые — это точно ты!

— То, что у меня ловкие пальцы, ещё не значит, что я украл то, что у тебя пропало. Слушай, не знаю, чего ты ожидал, но у людей постоянно что-то тырят. Если ты где-то это оставил, сам виноват, что вещь спёрли. Мне правда жаль, но мне нужно идти.

И тут Грант врезал ему исподтишка. К счастью, в живот, но удар был настолько внезапным, что Эдриан его не увидел. Весь воздух вышибло из лёгких, он согнулся пополам под мясистым кулаком парня, а когда тот отдёрнул руку, Эдриан рухнул на колени, пытаясь отдышаться. И, конечно же, Грант начал злорадствовать.

Эдриан не слышал ничего из того бреда, что он нёс. Звон в ушах был куда громче гнусавого голоса парня. Наконец ему удалось сделать полноценный вдох, и в нос ударил запах мусора и гранита.

Он бросил взгляд на ноги парня, отметив, что тот совершенно открыт и расслаблен, словно считал, что уже победил. Поэтому Эдриан решил сделать то, что сделал бы любой здравомыслящий человек в уличной драке. Бить прямо по яйцам.

Его кулак взметнулся вверх и врезался парню в пах, вызвав слышимый выдох и низкий стон боли. Эдриан отдёрнул кулак и ударил его снова в то же место, не давая ни малейшей передышки. Грант рухнул на землю от боли, испачкав лицо в луже, а Эдриан поднялся на ноги и пнул ублюдка в его немаленький живот.

— Козёл, — сказал Эдриан, потирая свой живот, прежде чем пнуть Гранта ещё раз. Сделав это, он ушёл, надеясь, что синяк сойдёт до того, как он доберётся до дома. Скорее всего, нет, но надеяться-то можно, верно?

— Мама меня убьёт... — сказал он себе, умудряясь как-то не морщиться при каждом шаге. Через несколько минут он был у дома, жалея, что вообще остановился ради этого тупого гонка. Иногда с людьми просто невозможно договориться, как ни старайся.

Дом Эдриана был небольшим строением на южной окраине Нортсайда, с квадратными стенами и квадратным... ну, почти всем. Места едва хватало на одного, не говоря уже о семье из трёх человек, но они как-то справлялись. Каким-то образом. Эдриан почти предпочитал их старую квартиру в мегабашне, но та была тесной по-другому. Однокомнатная квартира на троих — не лучшее место для жизни. Особенно учитывая, что там почти не было дверей.

И всё же, хоть жилищные условия были паршивыми, это было лучше, чем бездомность. Эдриан с протяжным скрипом открыл дверь — её давно пора было смазать — и бросил куртку на один из крючков в прихожей.

— Я дома, — крикнул он, проходя через их почти пустой дом и проверяя, дома ли сестра. Майя развалилась на диване, тёмные волосы закрывали большую часть её лица, пока она смотрела телевизор после долгого рабочего дня. — Как в школе?

— Ой, да знаешь, обычная херня: мелочные девчонки пытаются распускать слухи, а парни подкатывают, хотя прекрасно знают, что мне неинтересно.

— То есть как обычно? — спросил Эдриан, садясь рядом.

— Типа того, — пожала плечами Майя. Её свободная, удобная одежда говорила о том, что в обозримом будущем она ничего делать не планировала. И, честно говоря, Эдриан тоже. Он наконец-то вышел из банды, в которую вляпался, без всяких дурацких условий, одолжений или подвохов. Если эти козлы захотят его вернуть, им придётся тащить его силой, а он, чёрт возьми, не собирался облегчать им задачу. Ни за что.

— Эй, можно одолжить твой ствол?

Эдриан напрягся при упоминании своего оружия. Хотя он был неплохим учеником и мог бы стать техником, он бросил школу, чтобы помогать матери приносить больше денег и чтобы ей не пришлось платить за образование двоих детей. Это, по стечению обстоятельств, и привело его в ту самую банду, с которой он теперь — к счастью — порвал.

— Продал, — признался он. Эдриану редко приходилось использовать свой хлипкий пистолет, и то лишь для устрашения, а не для самообороны, но стрелял он хорошо. Впрочем, он не думал, что теперь он ему понадобится. По крайней мере, не такой неудобный в использовании.

— Почему?

— Нам нужны были эдди.

— Нам всегда нужны эдди.

— Ага. Поэтому я его и продал, — сказал Эдриан, с беспокойством глядя на сестру. — В школе что-то происходит?

— ...Нет. Нет, ничего.

Судя по тому, как она уклонялась от ответа, это было явно не «ничего». Но Эдриан понял, что она не расскажет ему всё просто потому, что он спросил.

— ...Ладно, — сказал он, принимая её отрицание. — Что ж, если соберёшься покупать себе ствол, я хотя бы научу тебя основам.

Майя посмотрела на него с неподдельным удивлением, её серо-стальные глаза загорелись от волнения.

— Серьёзно?!

— На двух условиях, — уточнил он. — Во-первых, никакого своего ствола, пока я не дам добро. Может, я и не мастер-стрелок, но моя сестра, чёрт возьми, будет знать, каким концом не надо целиться в себя.

Майя довольно энергично закивала, улыбка читалась в её глазах, если не на лице.

— И второе... никаких технических или электромагнитных пистолетов. Для тренировок будем использовать старые добрые пушки.

Она заметно сникла.

— Ой, да ладно...

— Никаких «но», — сказал Эдриан, качая головой. — Ты не научишься основам, если будешь полагаться на эти два типа как на костыли. Особенно на электромагнитные пистолеты. Сраные дешёвки, поощряющие лень...

— Электромагнитные пистолеты не дешёвые, бро.

— Я не это имел в виду, и ты это знаешь!

Они продолжали в том же духе на разные темы почти час, болтая обо всём и ни о чём: от качеств, делающих пистолет лучшим, до последней серии убийств Майи в одной из игр, которые она так любила. Лично Эдриан больше предпочитал сюжетные игры начала двадцатых годов, но те почти полностью вышли из моды. У него были такие игры только благодаря коллекции отца, а... что ж, его больше не было.

Пока их разговор продолжался до позднего вечера, входная дверь открылась и закрылась, впуская их мать. Уиллоу была высокой женщиной, и её дети унаследовали эту черту, причём Эдриан был самым высоким — почти шесть футов. Угольно-чёрные волосы были собраны в практичный хвост, хорошо сочетавшийся с её униформой доставщика. Кожа у неё была светлая, но измождённая суетой городской жизни и требовательной работой. Единственной чертой, которую она не разделяла со своими детьми, были её глаза — насыщенного, тёмно-карего цвета, почти чёрного.

— Привет, мам, — сказал Эдриан. Он заметил, что она выглядела гораздо более уставшей, чем обычно. Не исключено, что у неё была очень длинная смена, но мешки под глазами были намного глубже, чем он привык видеть. Не говоря уже о том, что она явно что-то держала под курткой, хоть и пыталась это скрыть. — Ты в порядке?

Голос сына, казалось, вывел её из задумчивости, и она улыбнулась детям, пытаясь развеять их беспокойство.

— Я в порядке, просто устала. Длинный день был, знаешь?

— Да, — сказал Эдриан, глядя на часы. Было уже за шесть, что немного поздно, так как её смены обычно заканчивались около пяти. — Ты поспи, а я попробую что-нибудь приготовить.

— Конечно, конечно... спасибо, Эди, — почти рассеянно сказала Уиллоу, используя прозвище, которое она дала ему в детстве, когда отец ещё был рядом. Эдриан не стал это комментировать, прогоняя укол тоски по ушедшему детству и направляясь на кухню, чтобы приготовить что-нибудь из того, что осталось в холодильнике.

Как и в большинстве семей, еды у них было немного. Настоящая еда была роскошью, которую они никогда не могли себе позволить, и слишком большую часть их рациона составляла синтеда. Однако сегодня у них было достаточно СКОПа и синтетических ингредиентов, чтобы приготовить что-то наполовину приличное, и Эдриан с радостью принялся за дело.

Эдриан считался шеф-поваром в семье Уокеров в основном по стечению обстоятельств, и он делал всё возможное с тем, что у него было, а это обычно было меньше, чем ничего. Тем не менее, он поставил вариться синтетическую лапшу, достал сковороду, чтобы приправить и обжарить СКОП, прежде чем добавить к нему нормальный соус. Соль и перец составляли большую часть их запаса специй, но у них ещё был чесночный порошок и базилик. После этого оставалось только ждать, следить за временем и не дать ничему подгореть.

Можно было бы подумать, что остальные члены семьи Эдриана тоже напрактиковались в этом, но его мать могла буквально сжечь воду, а Майя не особо интересовалась готовкой, если речь не шла о рамене. Она была гением в кодинге и сетях, но в заботе о себе была просто ужасна.

Примерно через час ужин был готов, и Эдриан наложил порции себе, Майе и их матери. Та ещё не спустилась, поэтому он накрыл её тарелку, чтобы сохранить тепло, пока они с Майей ели в напряжённой тишине.

— ...С мамой всё в порядке? — спросила Майя, в её голосе явно слышалось беспокойство. Она, вероятно, видела, какой уставшей та выглядела, хотя ничего не упомянула о том, что было у неё под курткой.

— Я не знаю, — признался Эдриан. В последнее время она стала чаще пропадать. И всё же, он надеялся, что теперь сможет снять с неё часть бремени. Он не мог искать нормальную работу из-за этих дурацких бандитских обязательств, но теперь, когда с этим покончено, он мог двигаться дальше и наконец-то начать ей по-настоящему помогать. — Но я думаю, ей нужно поспать, так что давай постараемся её не беспокоить.

— ...Хорошо, — сказала Майя, опустив взгляд на еду и продолжая есть. После этого они быстро закончили. Понимая, что мама вряд ли скоро придёт поесть, Эдриан взял её накрытую тарелку и вилку и понёс к ней в комнату. Подойдя к двери, он осторожно постучал, не желая будить её, если она крепко спит. Ответа не последовало, и Эдриан приоткрыл дверь — ровно настолько, чтобы заглянуть в комнату.

Её комната была похожа на ту, что они с Майей делили до сих пор: маленькая, квадратная, где едва хватало места, чтобы развернуться, и с трудом помещалась кровать. На этой самой кровати, даже не потрудившись снять униформу или укрыться одеялом, лежала их мать, похрапывая после долгого рабочего дня. В ближайшее время она вряд ли проснётся.

— Привет, мам, — шёпотом сказал Эдриан, подходя к её кровати. Он тихо поставил тарелку со спагетти на тумбочку, улыбаясь спящей матери. — Надеюсь, тебе понравится. Отдыхай.

Он повернулся, собираясь уйти, как вдруг его взгляд зацепился за что-то на комоде матери. Это был кейс, чёрный и безликий, если не считать шва, ручки и замков. Похоже на оружейный кейс. Но его мама ненавидела оружие. Ненавидела так, как ничто другое на его памяти.

«Так какого чёрта он у неё делает?»

Эдриан почувствовал себя идиотом и козлом. Он просто решил, что мать устала, что она слишком долго работала и что ничего страшного не случилось. Это было ошибкой. В конце концов, они жили в Найт-Сити. Всякое дерьмо случалось каждый божий день. О большей части этого даже не сообщали, если не считать ежедневных сводок о количестве погибших. Ему не хотелось даже думать, сколько из них были самоубийствами.

Не в силах поступить иначе и не желая прерывать мирный сон матери, Эдриан тихо взял кейс с комода и с мягким щелчком закрыл дверь. Он прислушался, чтобы убедиться, что она не проснулась, но её сон оставался безмятежным. Эдриан с облегчением вздохнул, машинально постукивая по личному порту на левом запястье — нервный тик, с которым он ничего не мог поделать.

Он тихонько посмотрел, где сейчас Майя. Она снова смотрела телевизор, со скучающим видом бессмысленно щёлкая каналами. Он знал, что если так пойдёт и дальше, она просидит так часами, поэтому воспользовался моментом и проскользнул в их общую комнату, пока она была занята.

Эдриан положил кейс на свою кровать и, скрестив руки, уставился на него, словно тот его лично оскорбил. Он поискал хоть какие-то опознавательные знаки, но ничего не бросалось в глаза. Может, они были более незаметными, чем то, что можно было разглядеть на корпусе, а может, кейс был немаркированным по не совсем законным причинам. Как ни крути, от этой штуки нужно было избавиться, и как можно скорее.

И всё же, вынести его в кейсе незаметно, скорее всего, не получится. Его мама, может, и смогла бы — задним умом это было очевидно, но так всегда бывает, — но у Эдриана точно не было опыта в том, как незаметно выносить что-то такое большое. Даже если сестра отвлеклась, а мать спит, они могли увидеть его с кейсом и начать задавать вопросы. Лучше пронести то, что внутри, за поясом. В этом у него хотя бы был какой-то опыт, учитывая его недавно проданный ствол.

Он отщёлкнул защёлки на кейсе, отметив, что, хотя он был тёмным и матовым, как пластик, корпус был полностью металлическим. Он не отражал свет, словно то, что хранилось внутри, должно было там и оставаться. У Эдриана даже возникло искушение оставить его себе. Но он вспомнил, кто его принёс, и свои искренние опасения за её благополучие. Вздохнув от разочарования в собственной жадности, он полностью открыл кейс.

Его глаза ещё никогда так быстро не расширялись.

Оружие было изящным и элегантным, с длинным стволом из безупречного титана, который вёл к широкому дулу, указывая на то, что оружие было рассчитано на гораздо более крупный калибр, чем любой стандартный пистолет. Рукоять была чёрной и гладкой, со слегка текстурированной поверхностью для удобства хвата, магазин располагался прямо перед спусковым крючком, а его ширина подтверждала предположение о более крупном калибре. И вдоль ствола было выгравировано одно слово, написанное крупными заглавными буквами. Слово, которое ассоциировалось только с лучшим из лучших огнестрельным оружием, даже несмотря на то, что производитель уже не был так активен.

МАЛОРИАН. Если точнее, Malorian Arms 3516. Один из всего нескольких сотен, когда-либо созданных.

Эдриан не мог в это поверить. Он видел несколько вариаций этой модели пистолета на картинках за эти годы, но это было нечто беспрецедентное. Он не мог определить, какая именно это была версия легендарного оружия — его разум был слишком взбудоражен для деталей. Он знал, что это не личный «Малориан» Джонни Сильверхенда — им не настолько повезло, чтобы что-то подобное просто свалилось им на голову. К тому же, модели сильно отличались, эта была слишком изящной по сравнению с более массивным оружием, которое рокербой всегда носил при себе.

Кажется, он понял. Его мать не покупала пистолет, чтобы покончить с собой — отнюдь. Она собиралась его кому-то продать. Это было единственное разумное объяснение. Зачем ещё он ей? Учитывая редкость этой модели в наши дни, он, вероятно, стоил миллионы, как минимум!

— Это нужно спрятать, — прошептал он себе, наконец осознав всю серьёзность того, что держал в руках. Если их мама сможет это продать, это может стать их билетом в полуприличную жизнь. Возможно, не на уровне корпо, но что-то скромное и комфортное, верно?

Затем Эдриану в голову пришла другая мысль. Гораздо более опасная, но необходимая. У кого, чёрт возьми, его мама это взяла? И как он вообще попал к ней в руки?

Эти мысли мгновенно улетучились, когда он услышал, как к их дому подъезжают машины. Судя по низкому гулу двигателей, который он едва различал, это были машины корпо. Дерьмо. Кто-то пришёл за ним. К ним домой никогда никто не приезжал, а звук корпоративных тачек он хорошо знал. Эдриан быстро осмотрел «Малориан», пытаясь найти на нём какой-нибудь трекер, но ничего не обнаружил. Когда он посмотрел на кейс, его взгляд зацепился за что-то на самом краю, почти невидимое, если бы не относительная тусклость его комнаты. Красный огонёк, такой маленький и слабый, что он едва смог его разглядеть даже в полумраке, мигал на краю кейса.

Эдриан оттолкнул кейс, не желая, чтобы они его нашли, а потом избавились от них. Может, он и был доволен тем, что был никем в этом городе, но он не собирался давать корпо открытый билет на их отстрел. Вместо этого он немедленно направился к своему тайнику в стене, выдвинул толстый ящик и засунул пистолет к остальным вещам, которые они с Майей прятали от матери на протяжении многих лет. Брат с сестрой нашли его, когда только въехали, — место было настолько скрытым, что даже их мама не смогла его найти. Он не был уверен, какое оборудование привезли с собой корпо, но просто надеялся, что они не смогут найти этот тайник. Это было лучшее, что он мог сделать в такой короткий срок.

Их входную дверь с громким треском выбили, и Эдриан едва успел вывалиться из своей комнаты, как они уже были в коридоре. Частная охрана «Арасаки» быстро завернула за угол, и у Эдриана всё внутри оборвалось. Они были одеты в элегантные костюмы, а не в броню, с пистолетами-пулемётами и пистолетами в руках вместо штурмовых винтовок. Что, вероятно, означало, что по сравнению с другими подразделениями они были недоукомплектованы и, скорее всего, не имели доступа к более продвинутому оборудованию для обыска дома. И всё же, «Арасака» была одним из главных конкурентов «Милитеха» по очень веской причине, и Эдриана быстро выволокли в гостиную его дома вместе с его испуганной и перепуганной младшей сестрой и быстро просыпающейся матерью.

Их троих поставили на колени, заставив заложить руки за голову, пока остальная часть команды обыскивала дом. Сердце Эдриана стучало в ушах, его быстрый ритм заглушал всё остальное, пока он боролся за то, чтобы оставаться спокойным. Секунды или минуты он оставался в таком положении, на грани паники, пытаясь придумать что-то, что обезопасит его маму и сестру, пока команда прочёсывала их дом.

— Где пистолет?

Вопрос задал мужчина. Его голос был глубоким и властным, как и следовало ожидать от костюма из «Арасаки». Эдриан не поднял на него глаз, как и Майя, и его мама. На его вопрос на несколько секунд повисла тишина, а страх сделал напряжение в воздухе почти осязаемым.

— Ненавижу повторяться, и у меня нет всей ночи, — сказал мужчина, казалось, скучая от всей этой ситуации. — Где пистолет? Быстрее.

— Сэр, — сказал один из мужчин. Эдриан взглянул в ту сторону, заметив, что тот вернулся с оружейным кейсом, который он оставил в их с Майей комнате. Пистолет они не нашли, но в зависимости от их целей это могло непреднамеренно усугубить их положение.

— Больше нет смысла отрицать, — продолжил мужчина, его дорогие туфли стучали по их грубому полу так, что Эдриан находил это странным и пугающим. — Он здесь. Мы это знаем. Вы это знаете. Так что избавьте себя от боли и просто скажите нам, где он спрятан.

Снова тишина. Майя явно не понимала, о чём говорит мужчина, а их мама молчала как могила, не в силах ответить из-за вмешательства Эдриана. Что касается упомянутого молодого человека, он обдумывал особенности речи мужчины. Если бы тот действительно знал, что ищет, он бы уточнил, по крайней мере, в этом случае. «Малориан 3516» не называют чем-то таким простым, как просто «пистолет». Это был редкий товар даже среди корпо.

И всё же, это не помогало в их нынешнем затруднительном положении, которое стремительно ухудшалось с каждой минутой. Если Эдриан скоро не заговорит, они все умрут. Итак, сжав сердце в тиски, Эдриан начал сдаваться. Этот пистолет, несмотря на возможности, которые он представлял, не стоил жизней его сестры и матери.

И тут мужчина заговорил снова, с жестоким юмором в голосе, и одним махом сокрушил надежды Эдриана.

— Или, возможно... — сказал мужчина, улыбка была слышна в его тоне. — Дом был уже уничтожен до нашего прибытия. Трагический случай, на самом деле — неисправность в щитке вызвала пожар, который никто не заметил, пока не стало слишком поздно. Семья, запертая внутри, сгорела заживо, пока от них не остались лишь обугленные трупы.

* * *

Глава 2

— Сэр, — сказал один из мужчин. — У Уильямса будут вопросы.

— Конечно, будут, — ответил главный. — Но потеря этого оружия, каким бы сентиментальным он его ни считал, станет для него позором, если об этом станет известно. Это даёт нам рычаг. Экономьте патроны; следы пороха от нескольких выстрелов можно отследить даже после самого сильного пожара.

Они как ни в чём не бывало обсуждали сожжение Эдриана и всей его семьи заживо в их собственном доме. Паника охватила его сердце, когда отчаянная, почти животная воля восстала против его здравого смысла. Этого не могло быть — этого не должно было быть! Они должны были быть в порядке! Они не должны были ввязываться в корпоративные интриги или бандитские разборки — чёрт, он только что вылез из этого дерьма меньше восьми часов назад!

Эдриан Уокер стал жертвой собственных надежд. Он верил в них так сильно, что забыл, где именно живёт. Найт-Сити — не то место, где можно прожить долгую, мирную жизнь. Не без жертв. И всё же, он хотел надеяться, хотя бы на минуту, что его семья может стать исключением из жестокого правила этой реальности.

Он был так сосредоточен на нарастающем ужасе, что почти пропустил движение матери. С молниеносной скоростью, которая не вязалась с её усталым видом, она сумела выхватить один из пистолетов из кобуры одного из мужчин, ворвавшихся в их дом. Она выстрелила в его бывшего владельца, один раз в грудь и один раз в голову, выстрелы были так близки друг к другу и так мастерски выполнены, что в тот момент она почти напомнила ему солдата.

Эдриан не стал смотреть на остальное, быстро нырнув вправо и прикрыв Майю своим телом. Хотя ни одна из пуль не летела в их сторону, он не хотел рисковать, чтобы его сестра случайно не попала под перекрёстный огонь. Прошла секунда, воздух наполнил грохот выстрелов. Прошла ещё одна, и он услышал стон боли в голосе матери. Прошла третья, и звук падения одного тела оглушительно разнёсся в гнетущей тишине.

Он не хотел смотреть. Он знал, что там, за его спиной, знал. Не было смысла отрицать правду. И всё же, несколько секунд он просто смотрел на свою сестру, которая, в свою очередь, зажмурилась от ужаса, закрыв уши руками, чтобы заглушить непрекращающуюся стрельбу.

Осторожно прижав голову Майи к своей груди, Эдриан медленно обернулся, боясь того, что он там увидит. Его страхи оправдались. Его мать лежала на полу, лицом вниз, пистолет отлетел футов на десять в сторону при её падении. Он не мог понять, дышит ли она. Но все эти выстрелы от всех этих людей... могли означать лишь одно: она умерла.

— Чёрт возьми, идиоты, что я только что сказал?! — разозлившись, произнёс мужчина. Он был высоким и худым, но не той худобой, что ассоциировалась бы у Эдриана со слабостью. Его поджарая фигура больше напоминала паука, чем человека, а короткие, гладкие седые волосы на голове лишь дополняли этот мысленный образ.

— Мои глубочайшие извинения, мистер Фарадей, — сказал один из мужчин, кланяясь ему с дымящимся пистолетом в руке. — Она застала нас врасплох.

— У неё не должно было быть и шанса! — крикнул он на них. Вздохнув, он снова повернулся к брату и сестре, и Эдриан впервые увидел его лицо. Лицо мужчины было острым, угловатым, с явными следами киберимплантов. Черты его были такими же резкими, слишком резкими, чтобы считаться красивыми. Он был в средних летах, возможно, лет пятидесяти, о чём свидетельствовали «гусиные лапки» у глаз, если не седина в волосах. Эти самые глаза и завершали в сознании Эдриана его образ паука.

Один глаз, левый, был относительно обычным, карим, который под этим углом казался почти жёлтым, а узкий разрез век намекал на азиатское происхождение. Правый же глаз был не один — а целых три, расположенных друг над другом, словно кубики. Все три были красными, как свежепролитая кровь. Это делало его настолько бесчеловечным, какими корпо и рисовали в слухах.

— Больше никакого беспорядка, — холодно сказал он. — Вырубите их. Я не позволю вам тратить больше ресурсов, чем вы уже потратили.

Прежде чем Эдриан успел среагировать, один из мужчин сильно ударил его рукоятью пистолета по затылку, и он рухнул на пол, потеряв сознание.

— Эди! Эди, просни... кх! Просыпайся!

До слуха Эдриана донёсся знакомый голос, тьма бессознательного состояния рассеивалась, пока кто-то тряс его за плечо, как казалось, слабеющей хваткой. Он медленно открыл глаза и тут же ощутил сильный жар на коже, от которого покрылся потом. Он застонал от дискомфорта, пытаясь отодвинуться, но та же хватка прижала его к чему-то твёрдому — к стене, как он подумал. К стене, чью текстуру он, кажется, узнал.

Его глаза распахнулись, когда он вспомнил всё, что произошло. Его дом был в огне. Пламя ещё не охватило всё строение, но помещение было небольшим, и оно было опасно близко к тому, чтобы сгореть дотла. Из-за удушающей жары было трудно сосредоточиться на чём-либо ещё.

Затем в поле его зрения появилось лицо матери, её кожа казалась бледной, несмотря на огонь вокруг, словно она потеряла много крови. Взглянув на её торс, куда её ранили, он увидел, что она действительно истекала кровью. Хотя под одеждой у неё был бронежилет — то, чего Эдриан никогда не ожидал на ней увидеть, — кровь сочилась из ран на боку и плече. Хоть жилет и поглотил много выстрелов, он не давал полной защиты.

— Мам? — спросил он, его голос был туманным и растерянным, пока он пытался осмыслить происходящее. — Где Майя?

— Рядом с тобой, Эди, — сказала она, взглянув налево, где его сестра безвольно лежала у стены. Она ещё не очнулась, а жар становился всё сильнее. С болезненным вздохом Уиллоу Уокер пошарила по полу правой рукой, той, что осталась невредимой, пока не наткнулась на то, что искала, и не сунула это в руки Эдриану. Это был «Малориан». Тот самый, что он положил в тайник в комнате, которую делил с сестрой. Тот самый, что привёл агентов «Арасаки» в их дом.

— Мам? — снова спросил он, всё ещё в замешательстве.

— Нам повезло, — сказала его мать с кривой улыбкой на губах. — Первоначальный владелец так и не привязал этот пистолет к себе, просто держал его как трофей, личный символ статуса. Он додумался поставить трекер только в кейс, а не на само оружие. Ты молодец, что так быстро его спрятал.

Эдриан тупо кивнул, всё ещё не совсем понимая, к чему клонит его мама.

— Но почему... почему кто-то с такими деньгами мог быть таким чёртовым идиотом?

— «Отсутствие опасности притупляет инстинкты тигра, пока он не станет немногим больше, чем переросший котёнок». Эта мысль, вероятно, никогда не приходила ему в голову.

Его мать облокотилась на стену, тяжело дыша, пока кровопотеря продолжала отнимать у неё жизнь. Эдриан помог ей лечь на спину, её дыхание было прерывистым, пока она боролась за сознание. Затем она посмотрела на Эдриана, её карие глаза встретились с его серыми с решительным выражением. Дотянувшись до затылка, она вынула что-то из одного из своих нейропортов — чип. Он был таким же, как и все эти носители данных, за единственным исключением — его цвета. Серо-стальной, с чёрной полосой, проходящей через него, словно странный узор. Он поразительно напомнил ему пистолет, который мать только что сунула ему в руки.

Собрав последние остатки сил, его мать сумела вставить этот странный чип в его нейропорт, отчего перед его глазами на секунду промелькнула масса информации. То, что он увидел, его поразило. Детальные схемы этой версии «Малориана», ключ данных к какому-то смартлинку и предположения о том, какие модификации лучше всего синхронизируются с оружием. Это было бесценно. Чёрт, забудьте о самом пистолете — одни только схемы могли стоить десятки миллионов, и это по самым скромным подсчётам.

Затем мгновение прошло, информация скрылась, и рука матери упала с его затылка. Эдриан поймал её, прижимая мать к себе, пока свет начал угасать в её глазах. Её губы шевельнулись, голос был хриплым и тихим, словно она едва могла выдавить из себя слова.

— Возьми это... возьми... «Малориан»... возьми... сестру... беги... и...

Эдриан не расслышал её последнего слова. Он наклонился, пытаясь понять, не шепчет ли она ему, даже сквозь треск и вспышки пламени, окружавшего их. Его встретила тишина, когда её последний вздох коснулся его щеки. Он приложил руку к её шее, ища артерию, пытаясь нащупать пульс. Ничего.

Прошли секунды, показавшиеся часами, прежде чем Эдриан осознал, что только что произошло. Его мать умерла. Умерла у него на руках. Её глаза остекленели, и её смерть теперь была несомненной. Её не стало. И те последние слова — слова, которые могли быть чем угодно, — навсегда останутся неизвестными.

Но он знал, что она хотела, чтобы он сделал — что ему нужно было сделать прямо сейчас. Защитить Майю и выбраться из этой ситуации живым. Всё, что будет потом, — будет потом.

Оставив мать, подавив чувство вины и ненависти к себе за то, что оставил её тело гореть, он просунул руку под обмякшее тело сестры, поднимая её и прижимая руку с «Малорианом» ко рту, чтобы не надышаться дымом. Он отступил, оставив мать гореть в обломках того, что когда-то было маленьким, но счастливым домом.

К счастью, Уиллоу догадалась отвести их подальше от самого сильного огня, к стороне дома, противоположной щитку. К несчастью, окон было немного, а те, что были, либо были заперты, либо уже охвачены пламенем. Их входная дверь, казалось, была заперта и заблокирована, вероятно, дело рук тех корпо из «Арасаки», что пришли за ними. Ситуацию усугубляло и то, что пламя начинало пожирать дверную раму.

Он повернулся к задней двери, не желая, чтобы это был конец. Он не позволит Майе умереть здесь. Дверь была металлической, раздвижной, как и входная, и так же заперта и заблокирована. Однако, в отличие от входной двери, пламя ещё не добралось до этой, хотя и подбиралось опасно близко.

Засунув «Малориан» за пояс, Эдриан потянулся к двери и попытался открыть её силой. Она не сдвинулась с места. Он попробовал снова, на этот раз потянув сильнее, вложив в движение весь свой вес. Но опять ничего не вышло. Тот факт, что Эдриан не был особенно мускулистым, сейчас выходил ему боком.

— Чёртова преисподняя, двигайся, тупая чёртова дверь!

Но несмотря на его крики и усилия, ничего не происходило. Выругавшись себе под нос, Эдриан отступил от двери, чувствуя, как пламя начинает взбираться по ней, и держал голову Майи пониже, чтобы она не надышалась быстро скапливающимся дымом. Дерьмо. У него не хватало сил открыть дверь силой, а огонь уже отрезал все остальные выходы. Выбора не было. Он должен был найти способ выбраться отсюда, иначе они с Майей оба умрут.

Эдриан вытащил «Малориан», взяв его в правую руку и уставившись на него. Стиснув зубы, он направил оружие на защёлку двери, приготовившись к отдаче, которая непременно последует, и нажал на спусковой крючок.

Ничего не произошло.

Раз, два, три раза Эдриан нажимал на спусковой крючок. Все три раза ничего не происходило. Он подумал, что дело может быть в самом пистолете, но тот был в идеальном состоянии. Словно из него никогда не стреляли. Должно было быть что-то ещё — какая-то другая причина, почему пистолет не стрелял.

Затем он вспомнил часть информации с чипа, который его мать только что вставила в его нейропорт. Ключ данных к смартлинку. Конечно, технология была относительно новой, когда этот пистолет был сделан, но что если...

Эдриан лихорадочно перехватил «Малориан», так чтобы нижняя часть рукояти была обращена к нему. Стараясь не уронить сестру, он вытащил свой личный порт из запястья и откинул крышку на нижней части рукояти «Малориана». Поскольку это был старый смартлинк, людям приходилось использовать ручные подключения вместо беспроводных, которые использовались сейчас.

Этот факт, возможно, только что спас им жизнь. Эдриан подключился к пистолету, получив доступ к ключу данных для ручного обхода. Слова поползли перед его глазами, и он улыбнулся, когда они появились.

Обнаружено ручное подключение.

Выполняется ручной обход нейропорта...

Ручной обход нейропорта успешен. Доступ предоставлен.

Malorian Arms 3516 активирован.

Эдриан практически закричал от радости, но вовремя остановился, чтобы не вдохнуть скопившийся дым или быстро нагревающийся воздух. Его личный порт всё ещё был воткнут в нижнюю часть пистолета, он позволил шнуру вытянуться на всю длину и прицелился в защёлку двери. Он выстрелил.

Буря агонии пронеслась по его руке, когда пистолет выстрелил, характерный звук был слышен даже сквозь рёв пламени вокруг них. Эдриан закричал от боли, волны которой захлестнули его на несколько секунд, прежде чем он собрался с мыслями и посмотрел на свою руку. Кости были явно сломаны по всей руке, начиная с кисти и идя вверх. Хотя плечо не вылетело, он всё ещё чувствовал какое-то напряжение в кости, словно что-то треснуло, но не сломалось окончательно.

Посмотрев на дверь, он чуть не закричал от разочарования. Его прицел сбился на несколько дюймов, пуля вошла в верхнюю часть дверной рамы, а не в защёлку, преграждавшую им путь к свободе. Эдриан застонал от своей слабости. В пылу момента он забыл, что 3516-е считались оружием для боргов по очень веской причине. Чёрт! Чёрт побери! Как раз когда он подумал, что хуже уже быть не может, его собственная неуклюжесть вбила последний гвоздь. Им не выбраться. Они умрут здесь, и ничего с этим поделать нельзя.

И в этот момент ужаса на Эдриана снизошёл холод. Спокойствие, поглотившее его мысли, словно лёд, ползущий по венам, заставило его сосредоточиться. Ещё не всё было потеряно. Его сестра всё ещё была у него на руках, и она всё ещё дышала. Воздух скоро станет обжигающим, но он ещё мог выбраться, прежде чем станет слишком жарко, чтобы дышать. И самое главное...

Он каким-то образом всё ещё мёртвой хваткой сжимал «Малориан».

Позволив этому ледяному спокойствию вести его, Эдриан поднял руку, не реагируя на боль, пронзившую её, когда он навёл пистолет на дверь. Он выдохнул, погружаясь в этот лёд, прицелился в защёлку и выстрелил ещё раз.

Боль снова пронзила его — на этот раз сильнее. Ещё больше костей определённо сломалось или, по крайней мере, очень сильно треснуло. Однако на этот раз Эдриан не закричал от боли. Вместо этого он позволил льду и адреналину нести его вперёд, к двери, держа сестру подальше от дверной рамы, в которую уже вгрызалось пламя.

Когда он приложил руку к двери, она была горячей, как плита, — возможно, даже горячее. Эдриан не мог сказать наверняка, а лёд позволял ему по большей части игнорировать боль. Боль от жгучих ожогов раньше бы его остановила. Она бы убедила его, что он обречён, что ему и Майе суждена та же участь, что и их матери. Что так и должно было быть.

Дверь с металлическим скрежетом поддалась, когда он сдвинул её, навалившись на неё плечом и правой частью лица, когда его руки, сломанной и избитой, оказалось недостаточно. Ожоги продолжали распространяться по этим частям его кожи, впиваясь в него, пока он не начал терять зрение в правом глазу. Чёрт. Это было плохо. Но он был готов потерять глаз, если это означало, что они с Майей выберутся из здания живыми.

Последним усилием ему удалось полностью открыть заднюю дверь. Он вывалился наружу, таща за собой младшую сестру, пока их дом пылал позади.

Эдриан не был уверен, как долго он шёл. Не могло пройти больше минуты, так как огонь всё ещё был виден через плечо. Но лёд в его венах таял, и боль заявила о себе самым невыносимым образом.

Эдриан рухнул, не в силах идти дальше, и упал так, чтобы сестра оказалась на нём, а не на твёрдой земле. Он просто... он не мог. Он не мог больше идти. Агония в руке, и в глазу... чёрт, он только что потерял глаз. Потерял глаз и в тот момент даже не подумал об этом. И несмотря на всё это, он знал, несмотря на всю агонию, ожоги и переломы, его рука каким-то образом всё ещё сжимала «Малориан».

Следующим звуком, который он услышал, был стук ботинок по бетону. Он не знал, были ли это друзья или бандиты, но, учитывая их сегодняшнюю удачу, скорее всего, последние. Эдриан со свистом втянул воздух в лёгкие, пытаясь снова поднять руку, чтобы защитить себя и сестру, прежде чем тот, кто приближался, успеет их застать врасплох.

Прежде чем агония от этого усилия одолела его, Эдриан увидел измождённое лицо с седыми волосами, тёмный плащ и характерную чёрную киберруку. Затем он снова провалился в бессознательное состояние.

М, честно говоря, был немного шокирован зрелищем, которое предстало перед ним. За эти годы он повидал всякого дерьма. Такого, во что люди поверили бы, только если бы сами там были. И всё же, несмотря на это, он был впечатлён молодым человеком у его ног.

Правая рука и глаз молодого человека были сильно обожжены, скорее всего, из-за пожара, который в данный момент пожирал один из домов. Молодая женщина на его груди была похожа на него, о чём говорили цвет их волос и черты лица, если не то, как он защитно прижимал её к себе. Часть волос на правой стороне его лица была опалена, и даже если бы он не получил этих ожогов, его правая рука была так сильно сломана в стольких местах, что ему, скорее всего, понадобился бы кибернетический протез.

Левая рука М скользнула к его собственной киберруке, той, которую он потерял в довольно юном возрасте. Не в таком юном, как молодой человек перед ним, но он был ненамного старше. И он не мог не восхищаться смелостью парня, который не только дважды выстрелил из оружия вроде «Малориана 3516» без киберруки, но и, по-видимому, использовал ручной обход, чтобы заставить эту штуку вообще выстрелить, учитывая, что его личный порт всё ещё был подключён к нижней части пистолета.

— ...Я действительно это обдумываю? — спросил М сам себя вслух, удивляясь плану, который сформировался в его голове. — Я стал сентиментальным на старости лет или просто впал в маразм?

Это не имело значения. Он доведёт дело до конца. Кроме того, парень будет ему за это должен. В Найт-Сити не бывает бесплатных услуг, в конце концов. Это уж точно не изменилось даже спустя все эти годы.

— ...Надеюсь, у этого парня найдутся для меня ответы, Уиллоу, — сказал он. — Потому что, судя по всем уликам и тому факту, что твой дом в огне... сомневаюсь, что ты ещё здесь.

FrostTeam

🔥Тропа Мятежника (Киберпанк) - 🏷️(Главы 1-2)

Подписчик

Фанат👀

Спонсор🔥

Сооснователь🧠