🔥Блич: Тропа Бесконечных Лезвий Квинси - 🏷️Арка 1 - 🏷️(Главы 1-4)
Глава 1
Одно чудо можно списать на совпадение. Два – на хитросплетение человеческого разума или поразительную изобретательность.
Но три чуда? Человек, способный творить их по своему желанию… такой был бы воплощением самой надежды.
Король Рыцарей, Артория Пендрагон, сочла бы такого человека бесценным союзником, если бы хоть раз в жизни была хозяйкой своей судьбы. Но сколько бы она ни боролась против неумолимого течения, даже отринув рыцарские идеалы, чтобы сравняться в силе с созданиями, превосходящими Героических Духов, – в конце её неизменно ждало отчаяние.
И все же, даже она, превратившаяся почти в бесчувственный сосуд, узрела мимолетный проблеск надежды.
Её Мастер, Эмия Широ, с которым она плечом к плечу сражалась в Войне Святого Грааля, в этот самый миг бился с Королем Героев. А она… она ничем не могла ему помочь.
Клинки скрещивались, высекая искры.
Поистине, это было столкновение чудес – битва, за которой сами боги, затаив дыхание, наблюдали бы со своих престолов.
Гильгамеш высвободил мощь своего сильнейшего Благородного Фантазма, Эа, намереваясь стереть в пыль жалкую подделку, которой осмелился размахивать дерзкий пес, бросивший ему вызов.
Но всякий раз, когда их клинки сталкивались, Эмия Широ каким-то непостижимым образом оставался невредим. Наконец, он спроецировал самый могущественный меч из всех, что знал, – тот, что некогда покоился в руках его Слуги. Золотой клинок взмыл ввысь, озаряя опустошенную землю. Юноша воззвал к его истинному имени:
— ЭКСКАЛИБУР!
— ЭНУМА ЭЛИШ!
Окрестности содрогнулись. Само пространство исказилось там, где золотой и багровый лучи схлестнулись в яростном столкновении, породив взрыв катастрофической силы.
Даже Героический Дух уровня Короля Героев не вышел бы из такого столкновения невредимым. Эта последняя атака стала свидетельством того, что Эмия Широ достиг высот, недоступных смертным. Простая копия сумела противостоять мощи величайшего Благородного Фантазма, рожденного этим миром.
— Я отказываюсь признавать тебя, Фальшивка! — прорычал Гильгамеш.
Но даже так, Эмия Широ в самой своей сути оставался подражателем. Его мастерство давно вышло за пределы человеческого, и все же он не смог одолеть сильнейшего из Героических Духов.
По телу юноши пошли трещины. Его кожа, до этого пышущая здоровьем, побагровела, словно его волосы, и темные частицы медленно сочились из разломов.
Гильгамеш знал – это последний бой мальчишки.
Золотой Король вскинул руку. Сотни легендарных орудий возникли в воздухе, нацелившись на его врага.
— Прощай, маг, живший идеалами. Гордись, Фальшивка, ибо я счел тебя достойным того, чтобы проводить в последний путь всей мощью моей сокровищницы.
Экскалибур истаял в руках юноши, а трещины на его теле углублялись. Его время, казалось, истекло раньше, чем у Гильгамеша. Он лишь смотрел на своего палача, ожидая неминуемого и шепча последнее слово своей возлюбленной:
— Сэйбер…
Гильгамеш заметил, как иссякает в нем прана. Торжествующая ухмылка исказила его губы, когда он провозгласил:
— Твой конец не будет простым самоуничтожением!
Словно кара небесная, Врата Вавилона изрыгнули свой смертоносный арсенал. Каждый клинок, каждое копье нашло свою цель, пронзая сердце глупца. Кровь хлынула из множества ран, глаза юноши широко распахнулись.
Его взгляд затуманился, и он рухнул на колени.
— Широ! — Отчаянный крик сорвался с губ Сэйбер. Она видела, как умирает её возлюбленный, и ничем не могла ему помочь. Он был так близко, и в то же время бесконечно далеко. Меч дрожал в её руке. Если бы только она обладала всей своей былой силой… все могло бы быть иначе… Но нет!
Теперь она в полной мере ощутила это. Ледяные тиски отчаяния сжали её сердце, когда она осознала, что тот, кто был ей дороже всего на свете, пал.
Крошечная слеза скатилась по щеке, за ней другая, третья…
Впервые с того дня, как она извлекла меч из камня, Сэйбер плакала.
Её тело словно окаменело перед лицом трагедии. Разум кричал: «Сражайся!», но что она могла сделать?
Эмия Широ, маг-человек, прошедший с ней эту войну, превзошел все мыслимые пределы. И прямо на её глазах единственное чудо, на которое она осмелилась надеяться, угасло. Он умер. Прямо перед ней.
В тот миг Сэйбер утратила последнюю крупицу надежды.
И в этот самый момент…
— Уа-а-а! — Пронзительный детский плач разорвал стылый зимний воздух.
Несмотря на звукоизоляцию стен и дверей больницы, крик новорожденного эхом прокатился по всему зданию. Медсестры вздрогнули от неожиданности – такой мощи они не ожидали от младенца.
Услышав крик, в палату поспешила еще одна медсестра, а следом за ней вошли двое мужчин. Один – черноволосый, средних лет, с узким разрезом глаз и точеным носом. Другой – седовласый, интеллигентного вида, в докторском халате.
— Ого, какой голосистый! – воскликнул черноволосый, заглядывая в кювезы, где теперь уже мирно спали новорожденные. – Я и не знал, что Масаки ждет близнецов!
— Не шуми в детской, — седовласый доктор неодобрительно покачал головой. – Ты как всегда. Громкий плач – это нормально для новорожденных.
Крикливый младенец наконец умолк, и в комнату вернулась тишина.
Двое малышей лежали рядышком. У одного волосы были ярко-оранжевыми, у другого – темнее, почти каштановые. Их имена уже выбрал отец, стоявший рядом с доктором. Близнецы, так что имена должны были гармонировать.
— Куросаки Ичиго, Куросаки Широ… — Куросаки Ишшин, новоиспеченный отец, широко улыбнулся, дружески хлопнув старого приятеля по спине. — Хороши имена, правда?
Исида Рюкен лишь вздохнул. Его обычно непроницаемое лицо на миг дрогнуло, когда он приложил руку ко лбу.
Надеюсь, хоть один из них не будет таким же шумным, как этот человек, — подумал он.
Девять лет спустя.
— Ну же, Широ-нии! Не будь букой! — канючил девятилетний мальчик, обращаясь к брату-близнецу, который демонстративно от него отворачивался. — Давай поиграем!
Это был Куросаки Ичиго, унаследовавший многое от отца, за исключением огненно-рыжих волос – тех самых, что были у его матери.
— Мне нужно помочь маме с продуктами, Ичиго. Поиграй пока на улице, — ответил другой мальчик, с каштановыми волосами.
— Э-э-э? — надулся Ичиго. — Но ты же обещал!
Голос с первого этажа прервал их:
— Широ, нам пора, пока солнце не припекло!
— Может, попозже, — отозвался Широ. – Мама зовет. Поиграй пока с Карин и Юзу.
Услышав зов матери, он быстро спустился вниз, где Масаки уже ждала с корзиной в руках. Перед тем как выбежать из дома, Широ обернулся, помахал рукой надувшемуся брату и виновато улыбнулся:
— Прости! Поиграем потом!
Масаки тепло улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Эти двое никогда не менялись, особенно Ичиго. Она до сих пор помнила, как в младенчестве Ичиго постоянно плакал, будя всю семью по ночам, в то время как второй почти не издавал ни звука.
Поведение Широ, с другой стороны, напоминало Масаки ее старого друга, одного из последних Квинси. Впрочем, ее сын был добрее и куда энергичнее, чем Исида Рюкен обычно держался в ее присутствии.
Как же хорошо иметь такого терпеливого и понимающего ребенка, как Широ.
— Ты готов? Надеюсь, сегодня на улицах не так людно, — спросила она.
— Положись на меня! — улыбнулся в ответ каштановолосый мальчик, подхватывая корзину.
Каждое воскресное утро они вместе отправлялись на рынок. Закупались продуктами на неделю, особенно рыбой – в последнее время вся семья Куросаки полюбила сашими и жареную рыбу.
«Ичиго опять просил те конфеты», — подумал Широ. Это стало их маленькой традицией: Ичиго выбирал сладости и закуски, которые они покупали на карманные деньги, а Широ приносил их с рынка.
— Тогда давай купим, — усмехнулась Масаки, словно прочитав его мысли.
Широ лишь пожал плечами. Не то чтобы он сам сильно любил сладкое. Ему куда больше нравилось его создавать. Улыбка сама собой появлялась на его лице, когда кто-то с удовольствием уплетал его домашние торты и печенье.
— Пожалуй, еще хлеба возьмем и клубничного молока. Ичиго вечно все откладывает на последний момент, правда? Хотя сегодня он вел себя на удивление спокойно, — добавила Масаки.
— Карин и Юзу хотели мороженого, — напомнил Широ.
— О! Тогда нам лучше поторопиться! — В глазах Масаки вспыхнул знакомый боевой огонек. Материнский энтузиазм, когда дело касалось желаний детей, делал ее почти неудержимой, хотя Масаки и старалась не закупать еды впрок так, как это делал Ишшин.
Нагруженные покупками, Широ и Масаки возвращались домой пешком.
Он был смышленым ребенком. Ишшину и Масаки не приходилось о нем особо беспокоиться – он редко создавал проблемы, в отличие от вспыльчивого Ичиго, который то и дело ввязывался в драки с хулиганами. А пока Широ просто наслаждался временем, проведенным со своей новой семьей.
Да, новой.
Оба его родителя и не подозревали о шраме, глубоко выжженном в сердце мальчика, о воспоминаниях восемнадцати лет его предыдущей жизни – жизни Эмии Широ в городе Фуюки, о битвах с Героическими Духами в Войне Святого Грааля.
Это было не самое приятное наследие, но горечь прошлого больше не отравляла настоящее. Ужасный кошмар закончился, и теперь Эмия Широ мог наслаждаться детством без ежедневных изнурительных тренировок в магии проекций и владении мечом. Он был счастлив со своей любящей семьей, с милыми сестрами и вечно создающим проблемы братом.
Если бы только он не видел этих странных духов.
«Опять они», — подумал он, провожая взглядом очередную вереницу призрачных фигур, скользящих по дороге, пока Масаки беззаботно болтала рядом.
Призраки… их было так много повсюду, этих блуждающих душ. Некоторые – в белых юката. Одни двигались в одиночку, другие – небольшими группами.
Эмия Широ прожил почти год в этом мире, не видя ни одного, пока однажды пелена не спала с его глаз. С тех пор их число росло, словно чума, и к девяти годам они стали привычной частью пейзажа.
К счастью, духи его пока игнорировали.
«По крайней мере, они нас не трогают», — успокаивал он себя.
Слушать веселый голос матери было утешением. Его приемный отец, Кирицугу, редко разговаривал с ним о чем-то, кроме героизма, и чаще ругал за ошибки на тренировках. Теперь у него была Масаки, и ее повседневные наставления о жизни согревали душу.
Они шли вдоль реки неподалеку от дома. Течение несло прохладу. Легкий дождь, начавшийся несколько минут назад, почти прекратился, и сквозь разрывы в облаках уже проглядывало голубое небо, на мгновение скрывая солнце.
И все же… это был просто еще один обычный день в его новой жизни.
— Пора домой, — мягко сказала Масаки, заметив его задумчивость.
* * *
Глава 2
С младых ногтей Ичиго Куросаки усвоил непреложную истину: со старшим братом лучше не связываться.
Куросаки Ишшин обладал немалой силой – даже если дети наваливались на него гурьбой, он с легкостью отбивался. Но Широ… Широ в глазах младших был сущим монстром.
А потому – что бы ни стряслось – с ним лучше было не спорить. Особенно когда он хозяйничал на кухне.
— Еда готова! – Широ, вытерев руки о передник, расставил тарелки на обеденном столе. – Ичиго, позови отца, Карин и Юзу. – Рыжеволосый мальчишка, как обычно, увлекшись чем-то своим, не отреагировал. – Ичиго, я к кому обращаюсь?
— Мы же близнецы, почему я должен тебя слушать? — фыркнул Ичиго.
— Просто помоги позвать наших. Или сам хочешь тарелки расставить?
— Ха-ха-ха! Как скажешь, дорогой старший братец!
Ичиго обожал поесть, а стряпню брата – особенно, потому и ослушаться не посмел. Мамина еда, конечно, была неплоха, но с кулинарными шедеврами Широ не шла ни в какое сравнение. Та была просто на ином уровне.
Откуда у брата такой талант, Ичиго не знал, да и не так уж это было важно.
Через несколько мгновений вся семья уже сидела за накрытым к обеду столом.
Ишшин, как водится, отреагировал на творение старшего сына с присущей ему бурной экспрессией.
— Масаки! Какие же у нас растут замечательные сыновья! – Ишшин картинно зарыдал, обнимая жену. – Эта еда восхитительна, Широ! – Масаки с улыбкой подыгрывала его преувеличениям.
— Действительно, – лукаво усмехнулась Масаки, видя неподдельное счастье мужа. – Теперь можно не беспокоиться, кто встанет к плите. Хотя, признаюсь, меня тревожит, что мне самой почти не остается шансов поколдовать на кухне. Мое материнское достоинство уязвлено. Ох…
— Не волнуйся, мам. Я люблю твою еду, – с теплой улыбкой ответил Широ.
— Мама! Широ-нии всё приготовил! Давайте же есть! — нетерпеливо поторопила Юзу.
Масаки с улыбкой покачала головой. Ишшин, немного успокоившись, выжидающе уставился на жену, словно ожидая команды наброситься на кулинарные изыски Широ.
Их отец, размышлял Широ, был, мягко говоря, эксцентричным человеком. Он совершенно не походил на… Впрочем, Широ и не знал многих отцов. Эмия Кирицугу, его приемный отец из прошлой жизни, уж точно никогда не вел себя как шут и не острил по каждому поводу.
Иногда он не мог решить, кем же на самом деле был Эмия Кирицугу: бессердечным человеком, взвалившим на него столь тяжелую мечту, или же тем, кто закалил его, позволив стать достойным звания «Союзника Справедливости».
Поначалу Широ не понимал приемного отца, но чувствовал, что тот неизменно нес в себе груз вины и, возможно, считал, что искупить этот грех можно лишь смертью.
Масаки тихо вздохнула: «Ах, как быстро они растут».
«Да, действительно...» – пронеслось в голове Широ.
Внешне он казался обычным ребенком. Но внутри уже не был прежним. Он не допустит новых потерь; эта семья подарила ему нечто драгоценное, давно утраченное.
Это была его решимость. Решимость, которой он так дорожил в прошлом.
Он больше никогда не дрогнет, как тогда.
Его долгом было защитить их всех...
Взгляд Широ стал серьезным, глаза опасно блеснули. Вокруг него словно сгустился воздух, повеяло едва уловимой угрозой. Нечто, напоминающее его магические цепи, на миг вспыхнуло под кожей и тут же погасло.
Чем бы ни были эти проявления, Широ не мог сейчас сознательно их активировать, как привычную магию, поэтому полноценное их использование казалось невозможным. Но это не означало, что они полностью утратили свои функции. Если его догадки о собственной природе верны, Широ был не так уж и бессилен, как могло показаться.
Способ решить его проблемы существовал...
Ишшин на миг серьезно посмотрел на сына, но тут же его лицо вновь приняло привычное дурашливо-любящее выражение.
Однако все оказалось не так просто, как могло показаться Ишшину. Позже, когда дети уснули, он сидел с женой в своем кабинете в клинике.
— Это был Блют Вене, не так ли?
Он посмотрел на Масаки. Та встретилась с ним встревоженным взглядом.
— Я почувствовал всплеск энергии в его теле. Вероятно, нечто сродни рэяцу, – кивнул Ишшин. – Ты заметила?
— Я тоже ощутила, – призналась она. – Это определенно был Блют.
Ишшин задумчиво почесал щеку, прокручивая в памяти события минувшего дня.
Собственно, он не слишком удивился, что Широ проявил способности Квинси. В конце концов, его жена была одной из них.
Однако...
— Не слишком ли быстро?
— Сын Рюкена уже умеет использовать духовную силу и формировать лук. Не думаю, что для наших детей это слишком рано, – предположила Масаки.
— Он тренировался под руководством Рюкена. Ты сама говорила, что он исключительный. К тому же Рюкен – чистокровный Квинси, и кровь его сына чище, чем у Широ, – вздохнул Ишшин. – И это не то, что проявилось у него инстинктивно, насколько я понимаю.
— Значит, ты беспокоишься?
— Их духовное восприятие почти пробудилось, так что Пустые скоро их учуют. Возможно, тот выброс энергии Широ уже привлек одного-двух. Не говоря уже о том, что Ичиго, похоже, тоже видит духов, – он скрестил руки на груди.
— Даже не будь я Квинси, наши дети все равно были бы в опасности, – пожала плечами Масаки. – И все же мы будем их защищать. По крайней мере, пока они сами не смогут за себя постоять.
— Верно.
А до тех пор они будут оберегать свою семью.
— Скажи, а если на них нападут, что ты будешь делать? — с любопытством спросил Ишшин, приподняв бровь.
— Ну… – мягко улыбнулась Масаки. – Буду защищать их, даже ценой собственной жизни. В конце концов, они мои милые детки.
— Масаки… – тихо пробормотал Ишшин, пристально глядя в ее карие глаза. – Это так… по-дурацки самоотверженно. И именно поэтому я так сильно тебя люблю. – Широкая улыбка расцвела на его лице. Он поднялся и вышел из комнаты.
Вставать с первыми лучами солнца вошло для Широ в привычку еще в прошлой жизни. Обычно после этого он отправлялся в мастерскую тренировать магию проекций, но не здесь.
Здесь у него была другая, не менее важная задача.
— Эй, Ичиго. Просыпайся, или пропустишь завтрак.
И задача эта была важна, потому что его брат-близнец категорически не желал просыпаться сам.
Глядя на брата, безмятежно пускавшего слюни на подушку, Широ покачал головой. Он подошел к кровати и уже собирался ущипнуть Ичиго за нос, как тот внезапно вскинулся и лягнул его.
Широ мгновенно выставил блок – брат, даже будучи ребенком, обладал недюжинной силищей. Не будь у него за плечами опыта сражений с противниками вроде Лансера или Гильгамеша, он, вероятно, не смог бы отразить этот пинок.
Затем он ловко перехватил ногу Ичиго и стащил его с кровати.
Мальчишка рухнул на пол, тут же сел и возмущенно уставился на нависающего над ним Широ.
— За что?! Я еще сонный! — завопил Ичиго.
— Придурок. Собирайся, пока все не съели, – Широ легонько щелкнул младшего по лбу.
— Н-нгх… – Ичиго со злостью стиснул зубы, потирая ушибленный лоб. – Хватит со мной так обращаться, черт побери!
— Тогда перестань лягаться всякий раз, как я пытаюсь тебя разбудить, – парировал Широ. – Или хочешь, чтобы этим занялась Карин? Слышал, вчера она как раз спрашивала, не нужна ли помощь.
В отличие от Широ, методы Карин были куда более… брутальными. И получить от нее в ответ он точно не хотел. А Юзу… Ну, та просто прыгала на него всем весом, от чего у рыжеволосого каждый раз едва не останавливалось пищеварение.
— Нет уж, спасибо! Она точно врежет мне посильнее.
— Отлично. Значит, договорились: завтра без пинков? – Широ протянул Ичиго руку. – Обещай, и пойдем завтракать. Юзу с Карин уже заждались.
Ичиго неохотно принял его руку, поднялся на ноги и, старательно отводя взгляд, буркнул:
— Ага, обещаю.
— Тогда марш чистить зубы!
Широ усмехнулся, глядя, как Ичиго пулей метнулся в ванную, едва не споткнувшись. Привыкший к выходкам Тайги, которая в прошлой жизни частенько без спроса заявлялась к нему домой, Широ находил, что с Ичиго управляться все же легче, чем с той неугомонной «тигрицей».
По крайней
мере, Ичиго поддавался уговорам после небольшой угрозы или символического наказания. Широ вышел из их общей спальни, по пути заправив кровать брата и поправив одеяло на своей.
После завтрака Широ собирался пойти с мамой за продуктами, но у двери его перехватила Юзу.
— Нии-чан, ты куда-то собираешься? – спросила она, теребя его за рукав.
— Да. А что, Юзу? – он обернулся к сестренке.
Юзу не нужно было ничего объяснять – ее огромные, чуть подернутые грустью глаза красноречивее всяких слов умоляли о его внимании.
— Конечно, – тут же смягчился Широ. – Куда ты хочешь сегодня пойти? Я с тобой.
Покупка продуктов, конечно, дело важное, но просьба сестры была куда важнее упущенной возможности купить свежие овощи. В конце концов, дома оставались и другие помощники.
Личико Юзу тут же просияло. Она подпрыгнула и радостно потянула его к входной двери:
— Ура! Пойдем, нии-чан, пока на улице не слишком людно!
Кажется, она давно ждала этого момента.
— Подожди секунду, – сказал он, ласково погладив ее по голове.
Затем он заглянул в дом и крикнул:
— Мам, я пойду с Юзу! А ты, Ичиго, поможешь маме с продуктами. Ясно?
Из глубины дома донеслось согласие Масаки:
— Повеселитесь!
И тут же возмущенный голос Ичиго:
— Эй, почему я?
— Ты что, не любишь ходить со мной по магазинам, Ичиго? – в голосе Масаки прозвучали обиженные нотки.
— Э-это... Н-нет! Я обожаю ходить с мамой по магазинам!
Заметив обиженное личико мамы и ее блестящие, как у олененка Бэмби, глаза, Ичиго испуганно вздрогнул и тут же пошел на попятную.
— Вот и славно. Я на тебя рассчитываю, Ичиго, – довольно отозвалась Масаки.
— Ага, можешь на меня положиться! – бодро отрапортовал Ичиго.
— Вот и договорились, – улыбнулся Широ и, взяв Юзу за руку, вышел из дома.
* * *
Глава 3
Перед ним раскинулась широкая, поросшая сочной травой поляна. Летнее солнце заливало парк, прекрасный в своем многоцветье деревьев и пышных клумб.
Широ нравилось это место.
Юзу захотела провести время именно здесь, в парке Каракуры, популярном как среди местной детворы, так и у взрослых. Она позвала с собой друзей, и теперь поляна наполнилась их звонкими голосами.
Как самый старший, Широ предпочел наблюдать за играми со стороны. Он улыбался, но улыбка не достигала глаз, а в груди шевелилась привычная легкая пустота. Их беззаботная беготня, их смех – все это казалось таким… далеким, словно видишь чужой сон.
Несмотря на отчаянные попытки вернуть контроль над собственной жизнью, в глубине души Широ знал: этот хрупкий покой – лишь временная передышка. Его покой никогда не длился долго. Подобно тому, как Эмия Широ из прошлой жизни неотвратимо стал Арчером, так и он, Широ нынешний, был обречен вновь все потерять.
Совсем как тогда.
Совсем как в той Войне Святого Грааля.
Возможно, так судьба решила его терзать. Забросив в этот мирный, почти пасторальный мир после гибели в Фуюки, она словно дразнила, демонстрируя ему, сколь он бессилен.
Ничтожен.
«Может, Гильгамеш был прав».
Он всего лишь Фальшивка.
Ему немыслимо повезло выжить в схватке с врагом, чья сила превосходила уровень Героического Духа. Но как он справится с другими подобными чудовищами?
Защищать то, что имеешь, всегда легче, чем пытаться спасти то, чего никогда не было твоим по-настоящему.
И так Эмия Широ умер, а Куросаки Широ возродился. Или, по крайней мере, так должно было случиться.
Но даже переродившись здесь, он нес на своих плечах все то же незримое бремя. Девять лет он прожил чужой, фальшивой жизнью, но так и не смог избавиться от воспоминаний, что ядовитым туманом окутывали его каждую ночь.
— Теперь все хорошо, правда? — прошелестел женский голос за его спиной. — Сколько бы раз ты ни терпел неудачу, будущее — в твоих руках.
— Сэйбер?
Он резко обернулся, но за спиной была лишь пустота. Неужели померещилось?
Да, должно быть. Но почему голос показался таким до боли знакомым, и в то же время… отчаянно недостижимым?
— Широ-нии-чан! — звонко позвала Юзу, подпрыгивая от нетерпения.
Обернувшись, Широ увидел сестренку: она сияла, махая ему рукой.
— Нии-чан, поводишь с нами в прятки? Пожалуйста? — взмолилась она. Ее счастливое лицо заставило Широ на миг забыть о странном наваждении, и он согласно кивнул.
— Хорошо.
Дети встретили его согласие восторженным «Урааа!».
«Какие живые», — с легкой завистью подумал Широ.
И все же… что-то было не так. Неуловимое, подспудное ощущение тревоги, с которым приходилось мириться.
День клонился к вечеру, солнце медленно опускалось за горизонт. На небе сгустились темные тучи, заслоняя последние лучи и окрашивая облака в тревожные багровые тона. Подул стылый ветер, и стало промозгло, холоднее, чем обычно для этого времени.
— Пора, Юзу. Нужно возвращаться, иначе дождь накроет, — сказал Широ сестре, все еще носи́вшейся с друзьями по парку.
— Хорошо. Пока всем! — Юзу помахала на прощание. — Идем домой!
— Хочешь, купим мороженое по дороге?
— Да! — энергично выпалила она, но тут же обеспокоенно нахмурилась: — Но мама сказала, никакого мороженого перед ужином.
— Не волнуйся. Это будет наш маленький секрет. — Широ приложил палец к губам. — Мы просто не будем об этом говорить, договорились?
— А? Так можно? — Она в замешательстве склонила голову набок.
— Ну, если только ты не хочешь, чтобы мама узнала? — Широ подмигнул.
— Ах~ Какой ты плохой! — надула она губки, но в глазах плясали смешинки.
— Ха-ха-ха, побежали. Похоже, вот-вот хлынет.
Широ схватил ее маленькую ладошку и потянул к дороге; Юзу, хихикая, устремилась за ним. С мороженым в руках они весело шли по берегу реки – это был один из любимых маршрутов Юзу от магазинчика домой.
И тут, словно прорвало небеса, хлынул ливень. Ледяной порыв ветра заставил Юзу взвизгнуть и инстинктивно прижаться к брату.
— Ааааа!! — Она крепко вцепилась в Широ, испуганная внезапной яростью стихии.
— Бежим, Юзу!
Он рывком увлек перепуганную сестру под ближайший мост, где можно было укрыться от хлещущих струй.
— Вот черт, — сердито прошипел Широ, стряхивая воду с волос.
Дождь оказался сильнее, чем они ожидали. Ветер пробирал до костей, а сгущающиеся сумерки несли с собой промозглый холод.
«В такую погоду выбраться отсюда будет непросто».
Хоть бы не заболеть.
Хуже быть не могло, или так он наивно полагал.
Раскат — БАХ!
— Кьяа!
Оглушительный удар грома сотряс землю. Молния ударила совсем рядом.
Испуганная Юзу присела на корточки, пытаясь укрыться от оглушительного грохота, и вцепилась Широ в штанину. Даже он невольно поморщился от мощи небесного гнева. Это был пугающе близкий разряд.
Однако, будучи старшим братом, Широ должен был сохранять спокойствие, быть опорой для сестры.
— Все в порядке, Юзу, — мягко успокоил он ее. — Скоро все закончится.
— Л-ладно…
И вдруг…
— Ох, дождь сильнее, чем я думала. Нам нужно бежать быстрее…
Из-за поворота под защиту моста шагнула их мать. Знакомый голос заставил Широ и Юзу изумленно обернуться. Одежда Масаки промокла насквозь и облепила фигуру.
— О, вот вы где! — Она просияла, увидев их.
— Мама? — Юзу удивленно подняла голову.
— Почему ты здесь? Я думал, ты дома, — спросил Широ.
— Я вернулась, а моего старшего сына и младшей дочери нет. — Она подошла и крепко обняла их обоих. — Как я могла не волноваться? Вы же играли в парке, верно? Когда поняла, что вас нет, сразу бросилась на поиски. Слава богу, нашла.
— Прости, что заставили тебя волноваться… — Широ виновато опустил голову.
Масаки с добродушной улыбкой взъерошила ему волосы. — Ха-ха-ха, главное, что вы в безопасности.
Прижимая к себе детей, она ощутила, как тревога сменяется теплом, несмотря на промозглый холод от мокрой одежды. Честно говоря, она успела запаниковать при мысли, что ее дети могли попасть в беду – в последнее время несчастные случаи происходили все чаще.
— Пойдем домой. Папа и остальные ждут. Ах, Ичиго, возможно, уже умял ваш ужин, если мы не поторопимся. — Масаки взяла каждого ребенка за руку и потянула их за собой.
Широ усмехнулся, его рука крепче сжала ладонь матери. Юзу, сияя, шла с другой стороны.
— И Карин тоже. Она много ест, когда голодна. Нельзя опаздывать к ужину.
Дни для Широ неслись стремительно. Каждое утро он просыпался раньше всех. Садился у своей кровати, касаясь обрезка металлической трубы, который получил от отца в награду за помощь в починке раковины.
Его пальцы скользили по холодной поверхности, глаза были закрыты — он сосредоточенно пытался пробудить забытое чувство, оживить древнюю силу, дремлющую в венах.
— Проекция… Начата.
Что-то, казалось, слабо откликнулось, но затем — вновь тишина. Даже структурный анализ трубы, не требующий много праны, не удавался. Его Укрепление едва отзывалось.
«Я все еще не могу использовать магию…»
Неужели он так ослабел?
Нет, он всегда был слаб. Фальшивка, низшая форма мага из всех существующих. Без формального обучения, без истинного дара.
Широ цокнул языком.
«Даже структурный анализ… не работает».
Что еще его ждет? Осознание окончательной потери Авалона? Призрак Сэйбер, вечно преследующий его? Или, может, Тосака, внезапно возникшая из ниоткуда?
«Она не моя». Эта мысль о Сэйбер резанула особенно больно.
Воспоминания о прошлом бередили старые раны, напоминая о тех, кого он потерял. Сэйбер. Рин. Всех…
— Эй!
Впрочем, не все было так мрачно…
— Что ты там возишься? — раздраженный голос вырвал его из тягостных раздумий.
Широ перевел взгляд на брата. Тот все еще нежился в теплой постели, сонно зевая. Увидев это, Широ изумленно распахнул глаза: Ичиго проснулся сам!
— Ты что, призрак?! — Он схватил трубу и выставил ее перед собой, словно готовясь к бою. — Нет, ты, должно быть, самозванец! Кто ты, где мой брат?
— Чего сказал!? Конечно, я Куросаки Ичиго! — сердито прорычал тот. — Не дури с утра пораньше!
— Правда? А кто тебя родил?
— Моя мать, Масаки!
— А наш отец?
— Как там этого гориллу-идиота зовут… Ишшин, кажется.
— А! Так это действительно ты! — Широ картинно приложил руку к груди, изображая облегчение.
— Я и не шутил, — Ичиго недоуменно поднял бровь.
— Ну, не знаю. Может, потому что ты проснулся до того, как я попытался тебя стащить с футона?..
— Ублюдок… Нарываешься?! — Ичиго сжал кулаки.
— Ты просыпаешься сам? Вот это действительно событие века. Свиньи еще не летают над Каракурой?
— Ты точно хочешь получить?
— Не обращай внимания. — Широ неловко рассмеялся, слегка почесывая щеку. — Кстати, нам нужно помочь маме с завтраком. Карин и Юзу, наверное, еще дрыхнут, да?
— Но еще так рано.
— Что ты только что сказал? – в голосе Широ прорезались стальные нотки.
— Понял, иду.
Широ с усмешкой наблюдал, как Ичиго неохотно выбирается из-под одеяла. Тот сонно побрел в ванную, бормоча проклятия себе под нос и сетуя на несправедливую участь младшего (на несколько минут) брата-близнеца.
Завтрак прошел в обычной веселой суматохе; тепло, которое дарила семья, согревало его изнутри, залечивая старые шрамы.
А школа… Широ неожиданно для себя получал от нее удовольствие. Ходить туда с братом-близнецом, заводить друзей, играть с ними в футбол — все это были новые, почти забытые радости для юного мага, который в прошлой жизни лишился большей части детства из-за трагедии с пожаром и сурового воспитания Кирицугу Эмии.
«Ах… Так вот почему я здесь?» Он моргнул. Внезапная мысль обожгла сознание. «Семья и нормальность, по которой я так отчаянно тосковал?»
Как иронично.
Ведь он когда-то желал именно этого, пусть и не смел признаться.
Стремление стать героем справедливости было одной из его самых глубоких, самых сокровенных мечт. Однако со временем, идя своим путем, он понял, что слова приемного отца были жестокой правдой.
Невозможно спасти всех. Он пытался. И умер, потерпев сокрушительную неудачу.
На этот раз… На этот раз он поклялся. Он защитит своих близких. Несмотря ни на что.
* * *
Глава 4
— Небо как-то разом нахмурилось, — пробормотал Широ, когда они с Ичиго вышли из школьных ворот. — Похоже, дождь собирается.
— Ага, — хмыкнул Ичиго, пиная подвернувшийся камешек. — Пошли домой.
— Давай я понесу сумки.
Ичиго без споров передал свою. Улица, обычно гудящая жизнью Каракуры, на удивление притихла, словно затаила дыхание перед грозой.
«Наверное, из-за погоды», — мелькнула мысль у Широ.
К счастью, они успели добежать до дома как раз перед тем, как первые тяжелые капли сорвались с налившихся туч.
Вспотевшие, они торопливо шагнули в дом, где их встретила как всегда лучезарная мать.
— С возвращением! — поприветствовала Масаки сыновей. — Ох! Вы оба взмокли. Быстро переодеваться!
— Привет, мам, — откликнулся Ичиго. — Уроки закончились раньше, вот мы и поторопились домой.
— Мам, вот. — Широ протянул Масаки пакет с продуктами, купленными по дороге. Та с улыбкой приняла его.
— Замечательно! Спасибо, дорогой, что позаботился, — похвалила она. — Такой ответственный, не то что наш плакса и сорвиголова!
— А? — возмущенно ахнул Ичиго. — Мам, хватит сравнивать меня с Широ! Он же… он же пришелец какой-то!
— Ты… — Масаки внезапно вскинула кулак, и воздух вокруг неё, казалось, сгустился. — А ну-ка, выйди и повтори, что ты сейчас сказал.
От её слов братьев пробрала дрожь.
Широ неловко усмехнулся. Масаки, если её спровоцировать, становилась поистине грозной. Он-то знал: эту женщину лучше не злить. Даже Карин, их сестра-непоседа, пасовала перед материнским гневом.
Они уважали и любили её – свою мать.
После ужина Широ, по обыкновению, уединился в своей комнате для занятий. Скучным школьным урокам он предпочитал самостоятельное изучение материала – его уровень знаний уже соответствовал старшим классам. Умом он не блистал, но и глупцом его назвать было нельзя.
Тут в дверь постучали.
— Широ, можно? — раздался голос Масаки.
— Конечно, мам. Входи, — ответил он, откладывая книгу.
Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась Масаки, как всегда мягкая и спокойная.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Нет, всё в порядке, — Масаки покачала головой, присаживаясь на стул у его стола. — Просто… Знаешь, мне иногда кажется, что ты всё время себя сдерживаешь. Даже когда родился, ты был таким… взрослым. Мы почти никогда не видели твоих слёз.
Она осторожно коснулась его щеки, её голос стал ещё тише:
— Поэтому я не могу не волноваться. Что там творится у моего мальчика в душе… Если хочешь пожаловаться, выговориться или даже закричать – ты можешь. Просто скажи.
— Я в порядке, мам. И спасибо, что беспокоишься, — ровно ответил Широ.
— Понимаю… Ну, хорошо. — Она убрала руку и поднялась. — Я люблю тебя, Широ.
— …И я тебя.
Он проводил её взглядом, пока Масаки не скрылась за дверью.
«Надеюсь, я не слишком её обременяю».
Масаки всегда так сильно заботилась о своих детях. Иногда он забывал, что должен быть сыном для матери, а не наоборот.
«Что я за сын? Достаточно ли я хорош?» — этот вопрос нет-нет да и возникал в его голове. Но вместе с ним приходило и тёплое осознание того, как сильно его любят.
Остаток вечера он провёл за книгами.
Время неумолимо летело вперёд. Подъём, тренировка в магическом искусстве, затем школа с братом. Недели сменяли друг друга, но ощутимого прогресса в его силах не наблюдалось.
Тяжело вздохнув, Широ решил вернуться к своей рутине. Скучной, но дающей какое-никакое удовлетворение.
«Лишь бы сегодня обошлось без происшествий».
К несчастью для Широ, судьба, казалось, имела на него свои, весьма изощрённые планы и обожала подбрасывать ему испытания.
Последнее время дожди зачастили. Даже когда он ходил за продуктами с матерью, их нет-нет да настигал внезапный ливень.
Сегодня было воскресенье. Сёстры ещё спали, а остальные члены семьи уютно устроились в гостиной перед телевизором. Он же, его брат-близнец и мать отправились в супермаркет. Они шли, укрывшись под одним широким зонтом.
— Ичиго, не так быстро! — пожаловался Широ, когда брат выскользнул из-под их общего укрытия.
— Это ты еле тащишься, — фыркнул Ичиго. — Пока ты будешь ковылять за мамой, я съем последний пудинг в холодильнике!
— Дурак. Едят, когда всё готово. Подожди!
— Не слушаю тех, кто слишком медленный, чтобы меня догнать!
— Ах ты!
Ичиго задорно рассмеялся и припустил, увлекая Широ в погоню. Он бежал вдоль русла реки, мгновенно промокая под дождём. Широ, выкрикивая что-то вслед, бросился за ним.
— Прекрати валять дурака!
Масаки осталась позади, стараясь не отставать. Их перепалки были делом привычным, так что она не придала этому особого значения.
И всё же… что-то кольнуло её. Неясное предчувствие, зыбкое, как рябь на воде. Было ли это материнское шестое чувство? Или отголосок её способностей Квинси?
Она отмахнулась от дурных мыслей, молча ускоряя шаг.
Ичиго тем временем вырвался вперёд. Он остановился у самого берега, глядя, как его кроссовки поднимают брызги. Затем его взгляд скользнул по реке, разбухшей от дождей, по её мутному, стремительному течению. И там он увидел её… девочку.
«Мне не показалось?»
Ичиго пристальнее всмотрелся. Да, посреди бушующего потока стояла девочка. Вода с яростью хлестала её по ногам. Почему ребёнок здесь? Неужели она не понимает, какая это опасность? Может, не умеет плавать? Или не может выбраться на берег?
Ясно было одно – ей нужна помощь!
— Эй, уходи оттуда! — крикнул Ичиго и, не раздумывая, бросился к реке.
В тот же миг у Широ всё внутри похолодело. Дурное предчувствие, острое, как лезвие. Инстинкт, отточенный за те семь дней войны, взывал к защите. Он рванулся вслед за Ичиго, бросив на землю сумки с покупками.
Масаки тоже охватила тревога. Она почувствовала опасность, исходящую от той девочки.
Но было поздно. Ичиго уже почти добежал.
— Ты в порядке?! — крикнул он, протягивая руку, чтобы помочь девочке выбраться.
— Ичиго, отойди! — отчаянно выкрикнула Масаки.
— А?
В это мгновение девочка обернулась. Её шея вывернулась под неестественным углом. Лицо исказила жуткая гримаса. Темные провалы глазниц уставились на Ичиго с леденящей душу кровожадностью. Из её головы появилось нечто, похожее на щупальце, связывающее её с чем-то, скрытым в речных глубинах.
И оно показалось. Огромное, крысоподобное существо в маске, с острыми когтями и белой костяной маской на морде, медленно поднялось из воды, широко раскрыв зубастую пасть. Тело его покрывала грубая шерсть, а в груди зияла рваная дыра.
Что-то зловещее, первобытно-ужасное затопило сознание Широ. Сердце пропустило удар, потом ещё один, забившись в панике. Ледяной холод сковал жилы. Лицо побледнело, он почувствовал, как силы покидают тело. Смерть… она была рядом.
— Ха-ха-ха! — существо издало искажённый, булькающий смех.
Этот смех обрушил на Широ лавину воспоминаний – тот змееподобный ублюдок, его смех во время битвы, во время убийства, тот же смех эхом отдавался среди руин горящего города.
Ичиго застыл перед монстром, парализованный ужасом.
Когтистая лапа метнулась, целясь Ичиго в живот. Тот инстинктивно отшатнулся, увернувшись, но споткнулся и упал на мокрую землю. Монстр зловеще навис над ним.
— Ичиго!
Масаки молниеносно подбежала и встала перед сыном, заслоняя его собой.
Широ задохнулся, глаза расширились от ужаса. Сердце колотилось где-то в горле. Он едва не потерял того, кого поклялся защищать. Он снова мог потерять семью. Страх снова потерять близких ледяной хваткой стиснул ему горло…
Боль ударила в самую глубину души, всколыхнув дремавшее там воспоминание.
«Я… не могу…» Его кулаки сжались до боли, тело онемело от страха. «Неужели я опять бессилен?»
Он поднял голову. Мать уверенно стояла перед ним, закрывая его и распластавшегося на земле Ичиго. Монстр снова замахнулся, намереваясь одним ударом острых когтей покончить с ними обоими.
Уродливая морда растянулась в хищной ухмылке. Маска жутко отсвечивала в тусклом свете.
— Ч-что это? — прошептал Широ, его лицо исказилось от ужаса.
Пустой ринулся на Масаки, целясь ей в грудь.
Она лишь тепло улыбнулась, глядя на монстра так, словно тот был не более чем досадной помехой. Эта громадина должна была её напугать. Но Масаки даже не дрогнула.
— С вами всё будет в порядке, — спокойно сказала она, обращаясь к сыновьям.
Она вскинула руку. Странный, светящийся синий узор, похожий на сложную печатную плату, на мгновение вспыхнул на её предплечье.
Увидев это, Широ изумлённо замер. Это было так похоже на магическую цепь, что проявлялась каждый раз, когда он использовал своё искусство.
Однако свечение внезапно погасло. Теперь уже глаза Масаки расширились от удивления.
Широ понял – что-то пошло не так. Мать резко обернулась, раскидывая руки в защитном жесте. Что бы ни случилось мгновение назад, это больше не работало. Пустой вот-вот обрушит на неё свой удар…
«Мама!»
И тогда, без малейшего колебания, Широ бросился вперёд, закрывая их собой, к ужасу Масаки. Он вскинул руку, отчаянно моля, чтобы его магическое искусство откликнулось.
И, о чудо, он внезапно почувствовал связь со своим прежним «я». Нечто внутри него, к чему он так долго не мог достучаться, внезапно отозвалось.
Сила.
Контур, напоминающий магическую цепь, но несравненно ярче и мощнее, чем когда-либо прежде, вспыхнул перед ним. Прямо сейчас он мог это сделать.
— Я — основа своего меча.
Соединившись со своим Мрамором Реальности, он спроецировал сильнейший щит, какой только знал. Знакомая, почти забытая боль пронзила его от пробудившейся силы. Он услышал, как что-то треснуло, сломалось глубоко внутри.
Но эта боль была ничем по сравнению со страхом потерять свою семью.
И он закричал:
— Ро Айас!
блич: тропа бесконечных лезвий квинси