-Отлично развлеклись, но мне пора. Как и обещала, гримуар, который сделает из тебя футанари.

Протягиваю гримуар — тёмную кожу, тиснёную серебром. Фрирен берёт, пальцы скользят по шершавому переплёту, чувствуют тепло, будто книга живая. Улыбается, кивает, взгляды пересекаются. Я сразу понимаю, что ей уже не терпиться его использовать. Помахав на прощание отправляюсь в лесную чащу, чтобы помедетировать. Фрирен же собрала вещи и потопала в сторону города.

Фрирен зажимает гримуар под мышкой и сворачивает к гостинице. Деревянная лестница скрипит под сапогами. Вторая дверь слева. Ручка поддаётся без стука — она уже открыта. Тишина длиться лишь миг. И тут же проносится, влажный, сдавленный звук, похожий на чавканье. Эльфийка замирает на пороге. Свечи не зажжены, но предрассветные лучи падают полосами, вырезая из темноты фигуры на кровати.

Ферн стоит на коленях между широко раздвинутых бёдер Штарка. Спина прижата к изголовью, голова запрокинута, кадык ходит вверх-вниз, когда он сглатывает. Руки Ферн лежат на бёдрах, бледные пальцы то сжимаются, то разжимаются, оставляя красные полумесяцы на загорелой коже.

Член Штарка твёрдый, почти вертикальный. Свет облизывает влажную головку — блестит, набухшая, тёмно-розовая, с капелькой прозрачной жидкости, повисшей на самом краю уретры. Ствол толстый, с рельефной веной, пульсирующей в такт сердцу. Ферн обхватывает пальцами у основания — они не смыкаются, фаланги напряжены — и медленно ведёт вверх, собирая капли смазки, растягивая их в тонкие нити.

Фрирен не двигается. Только задерживает дыхание. Ферн склоняется ниже. Розовый кончик языка высовывается из губ — влажный, острый — и проводит по всей длине вены снизу вверх, от мошонки до головки. Штарк издаёт горловой звук, похожий на рык, но приглушённый. Бёдра дёргаются, но девушка прижимает локтями, не давая подняться.

Рот раскрывается широко, почти неестественно. Губы обхватывают головку — сначала нежно, просто касание, пробуя вкус. Она смыкает рот, и щёки втягиваются, создавая вакуум. Парень выгибается, пальцами впиваясь в простыни. А Ферн начинает движение: медленно опускается вниз, принимая всё глубже. Стенки рта горячие, влажные, язык давит на нижнюю сторону ствола, гладит, облизывает каждый миллиметр.

Слышен влажный чмокающий звук с каждым толчком. Головка упирается в нёбо, потом скользит дальше, в горло. Ферн мычит — низко, вибрируя, и эта вибрация проходит по стволу, заставляя Штарка стонать открыто. Яйца подтягиваются, мошонка сморщивается.

Из уголка губ Фиолетоволосой вытекает слюна, смешанная со смазкой, течёт по подбородку и капает на простыни. Она не вытирается. Только ускоряется. Ритм становится жёстче: берёт рукой основание, сжимает, и рот работает по головке и верхней трети, пальцы дрочат остальное. Каждое движение вниз — и её нос упирается в лобок рыжеволосого, она заглатывает полностью.

Штарк хрипит. Член набухает ещё сильнее, головка становится багровой, пульсирует. Ферн чувствует это — замедляется, переходит на глубокие, медленные погружения, обводя языком вену за веной. Потом вдруг откидывается, вынимая твёрдую плоть изо рта, и несколько секунд просто дышит, глядя на него. Из влагалища, скрытого юбкой, по бёдрам стекает прозрачная влага — она вся мокрая.

Набрав полную грудь воздуха снова берёт член в рот, но теперь только головку, работая языком вокруг уздечки. Парень не выдерживает. Яички сокращаются, ствол дёргается, и из уретры ударяет первая густая струя спермы — прямо в нёбо. Вторая заливает язык, третья — выплёскивается на губы, когда она отстраняется, продолжая сжимать ствол рукой. Сперма течёт по подбородку, по пальцам, густая и белая, с резким запахом. Ферн сглатывает, открывает рот — на языке ещё остатки, нити тянутся между губ.

И только тогда Фрирен выдыхает, прислоняясь плечом к косяку. Девушка медленно поворачивает голову, встречается с ней взглядом, и облизывает верхнюю губу, собирая каплю. Ферн облизывает губы, сперма ещё тёплая на языке, горьковатая, солёная. Она проводит пальцами по члену Штарка — он уже опадает, головка сморщивается, становится розовой и чувствительной. Фиолетоволосая нажимает на самый кончик, и оттуда вытекает последняя мутная капля, стекает по костяшкам.

— Я хочу большего, — шепчет она. Голос низкий, томный от недавней глубины. Рука скользит по собственному животу, спускается ниже, нащупывает клитор через мокрую ткань колготок. — Хочу, чтобы ты вошёл в меня.

Она раздвигает бёдра, приподнимает таз, и в свете видно, как киска пульсирует, как половые губы набухли и раскрылись, блестя от смазки. Штарк выдыхает, проводит ладонью по лицу. Член дёргается, пытается подняться — но опадает снова. Яички пустые, поджатые к телу, бледная кожа в мелких мурашках.

— Не могу, — говорит он глухо. — Я только кончил. Мне нужно время.

Ферн сжимает челюсть. Внутри неё всё горит — пустота, зуд, желание, чтобы что-то толстое и твёрдое вошло и растянуло, заполнило до матки. Она сама вводит два пальца, чувствует, как стенки сжимаются вокруг, но это не то. Не тот размер. Не та длина.

Она вспоминает Серафима. Какой у него был размер агрегата, когда она приходила в лавку — толстый, с тяжёлой головкой, с веной, пульсирующей под большим пальцем. Как он входил в неё до упора, упираясь в шейку, и ей казалось, что его член вот-вот разорвёт живот изнутри. Киска сжимается от воспоминания, вытекает новая струйка жидкости.

— Придётся подождать, — Ферн вынимает пальцы, вытирает их о простыню. Поднимается с колен, одёргивает юбку. Колготки порваны в промежности, влажное пятно расползается по бедру. — Я в ванную. Не жди.

Она выходит, хлопнув дверью. Было видно как щёки надуваются, значит опять не довольна. Штарк остаётся на кровати, глядя в потолок, и тихо вздыхает. Одевшись, отправился в свою комнату.

Штарк — молодой воин с крепким, по-юношески широким телом, в котором угадывается огромная сила, ещё не до конца им осознанная. Широкие плечи, массивная грудная клетка и сильные руки с заметными венами выдают долгие годы тренировок с мечом. Кожа — смуглая, чуть обветренная от постоянных скитаний, на предплечьях и голенях видны бледные шрамы — следы неудачных схваток и собственной неуклюжести. Лицо округлое, почти мальчишеское, с мягкими чертами, которые никак не вяжутся с мощным торсом. Глаза — тёплого карамельного оттенка, широко распахнутые, часто выражают растерянность или лёгкий испуг. Но в бою этот взгляд становится цепким, холодным, звериным — наследие суровой выучки Штайка.

Короткие пепельно-русые волосы торчат в разные стороны, вечно неаккуратные, будто он только что скинул шлем или провёл рукой по голове от волнения. Чёлка падает на лоб, и Штарк постоянно её сдувает, даже когда не нужно — просто по привычке. Лицо почти всегда покрыто лёгкой щетиной, которую он сбривает раз в несколько дней, но никогда не делает это аккуратно, оставляя островки на щеках и подбородке. На правой брови — небольшой разрыв, наследие детской драки, который делает его выражение лица чуть удивлённым даже тогда, когда он спокоен.

Одежда Штарка — простая и практичная, без малейшего намёка на щегольство. Свободная белая рубашка из грубой ткани, с длинными рукавами, которые он часто закатывает до локтей, открывая загорелые предплечья с набухшими венами. Поверх рубашки — простой коричневый жилет на кожаных шнуровках, сильно потёртый на животе и под мышками. Пояс из толстой кожи, на котором висят ножны с широким мечом — тяжёлым, почти в рост самого Штарка. Меч всегда за спиной, и парень снимает его только перед сном или в минуты полного расслабления.

Штаны — тёмно-серые, из плотной ткани, чуть коротковатые, оголяют щиколотки поверх грубых кожаных сапог на толстой подошве. Сапоги зашнурованы кое-как, один шнурок вечно развязан, но Штарк не обращает на это внимания, даже спотыкаясь. Движения его неуклюжи, словно он никак не привыкнет к собственным габаритам: постоянно задевает косяки, роняет вещи, спотыкается на ровном месте. Но когда он берётся за меч, неуклюжесть исчезает, сменяясь пугающей точностью и скоростью — тело помнит то, что разум предпочитает забыть. И всё же в обычной жизни Штарк остаётся большим, добродушным увальнем, который краснеет от комплиментов и панически боится оказаться в центре внимания. Когда он смущён, то трогает затылок, отводит взгляд и делает шаг назад, словно хочет раствориться в воздухе. И в такие моменты он напоминает не грозного воина, а нашкодившего щенка, который надеется, что его не заметят.

На противоположной стороне комнаты Фрирен наконец-то снимает сапоги. Она не проронила ни слова с того момента, как вошла. Молча разворачивает гримуар на коленях, проводит ладонью по шершавой коже переплёта. От книги пахнет чем-то сладким, почти приторным — ваниль и старая бумага.

Эльфийка падает на подушку, не раздеваясь. Усталость тяжелит веки. Волосы рассыпаются по серой наволочке, длинные эльфийские уши дрожат от каждого шороха. Открывает гримуар на первой странице — буквы пляшут, но она водит пальцем по строкам, шепчет заклинания про себя.

Время тянется медленно. Одна свеча догорает, вторая зажигается от магии. За окном солнце ползёт по небу. Фрирен перелистывает страницу за страницей, иногда задерживая дыхание — попадаются иллюстрации с пентаграммами, схемами перетекания маны.

Она слышит, как возвращается Ферн из ванной. Скрип половиц, шорох влажного полотенца, тихое ругательство, когда она натыкается на угол кровати. Скидывает полотенце, чтобы одеться.

Ферн — девушка хрупкого, но уже сформировавшегося телосложения, в котором юношеская угловатость уступила место мягким женским линиям. Её фигура, несмотря на скромную одежду, выдает природную щедрость: высокая, полная грудь притягивает взгляд, даже когда скрыта плотной тканью платья. Кожа — бледная, с лёгким розоватым отливом на щеках и кончиках длинных эльфийских ушей, которые выглядывают из-под фиолетовых прядей. Глаза — большие, глубокого фиолетового оттенка, почти всегда полуприкрытые длинными ресницами, словно она вечно стесняется или о чём-то глубоко задумалась. Но в моменты решительности эти глаза вспыхивают упрямым, почти колючим блеском, выдавая сильный характер, скрытый за внешней застенчивостью.

Длинные фиолетовые волосы, густые и слегка волнистые, достают почти до пояса. Обычно она собирает их в два аккуратных хвоста, высоко на затылке, чтобы они не мешали во время боя или магических тренировок. Несколько непослушных прядок выбиваются из причёски и обрамляют лицо, придавая ему мягкое, почти кукольное выражение. Чёлка, ровно подстриженная, слегка прикрывает лоб, а по бокам свисают две длинные пряди, которые иногда заправляются за острые уши. Волосы пахнут травами и старой бумагой — от частого чтения гримуаров и долгого сидения в библиотеке.

Одежда Ферн проста и функциональна, но в ней угадывается женское кокетство. Белое платье с длинными рукавами, плотно облегающее грудь и талию, резко расширяется книзу, падая мягкими складками почти до самых щиколоток. Поверх платья наброшена чёрная накидка без рукавов, застёгнутая на шее крупной серебряной брошью. Воротник накидки высокий, слегка отогнутый, обрамляет затылок и оставляет открытыми плечи. В талии — широкий чёрный пояс, подчёркивающий тонкий стан, а на боку, в специальной петле, крепится её магический посох — длинный, тёмного дерева, с простым, почти аскетичным навершием. Посох всегда рядом, и рука Ферн привычно ложится на него при малейшем признаке опасности.

Ноги, стройные и длинные, обтянуты тонкими чёрными колготками, а на ступнях — аккуратные кожаные ботинки на низком каблуке, почти не издающие звука при ходьбе. Движения Ферн тихие, плавные, словно она привыкла ступать бесшумно, не привлекая внимания. Но когда она сердится или смущается, походка становится резкой, почти отрывистой — она топает ногой, скрещивает руки на груди, и тогда в ней просыпается упрямый ребёнок, которого так любит поддразнивать Фрирен. В такие моменты её лицо краснеет, губы сжимаются в тонкую линию, а фиолетовые глаза мечут молнии — и это зрелище одновременно пугает и завораживает.

Время подходит к ночи. Наступает долгая тишина. Фрирен думает, что все уснули. Но тишина меняет качество. Сначала — дыхание. Частое, прерывистое. Потом — скрип пружин. Слишком ритмичный для того, чтобы просто повернуться во сне.

Фрирен медленно поворачивает голову, не поднимая с подушки. Глаза привыкли к темноте. На кровати напротив Ферн сидит сверху на Штарке. Юбка скинута на пол, колготки разорваны до талии, трусиков нет. Блузка расстёгнута, груди вывалились, соски твёрдые, тёмные, торчат вперёд. Штарк лежит под ней, задрав рубаху до подмышек, живот напряжён, тёмная дорожка волос спускается к паху.

Член снова твёрдый. Не такой огромный, как у Серафима, но стоячий, почти багровый, с туго натянутой кожицей на головке. Ферн держит его за основание, направляет, приподнимает таз. Половые губы раздвигаются, и головка упирается во влажное отверстие. Девушка опускается — медленно, дюйм за дюймом. Рот приоткрыт, язык облизывает верхнюю губу. Влагалище принимает член, растягивается, влага блестит на стволе, когда он погружается внутрь.

— Тихо, — шепчет Штарк, но его голос срывается, когда Ферн садится до конца. Он внутри полностью — ягодицы касаются лобка, и она замирает на секунду, сжимаясь вокруг ствола стенками. Из промежности выдавливается немного смазки, стекает по яйцам, капает на простыню.

Ферн начинает двигаться. Сначала плавно — поднимается, пока головка почти не выскакивает, потом снова медленно входит. С каждым разом быстрее. Пружины скрипят в такт, шлёпанье влажной кожи слышно отчётливо в ночной тишине. Штарк хрипит, пытается сдерживаться, но бёдра сами дёргаются вверх.

Ферн наклоняется вперёд, опираясь руками на плечи. Груди качаются перед лицом, и он ловит сосок ртом, обсасывает, прикусывает. Она стонет — низко, гортанно, — и ускоряется. Теперь таз ходит жёстко, почти грубо, с каждым толчком член выскальзывает до половины и снова загоняется с хлюпаньем.

Из киски течёт. Прозрачная жидкость обильно смазывает ствол, капает на яйца парня, делает скользкими. Ферн трёт клитором о лобок при каждом движении вниз — и от этого мелкие судороги проходят по животу, заставляя мышцы сжиматься вокруг жезла.

— Кончай в меня, — шепчет она, и её голос дрожит. — Глубоко. Я хочу чувствовать, как ты пульсируешь внутри.

Штарк закрывает глаза, сжимает ягодицы пальцами до красных пятен. Он кончает — резко, с рыком. Член набухает, дёргается, и Ферн чувствует толчки горячей спермы глубоко внутри, ударяющие в шейку матки. Собственный оргазм накатывает следом — она замирает, прижавшись тазом к нему, и мелко дрожит, ощущая, как влагалище ритмично сжимает пульсирующий ствол, выжимая последние капли.

Фрирен закрывает гримуар закончив изучение, переворачивается на бок лицом к стене. В ушах — только собственное дыхание, и она заставляет себя дышать ровно, игнорируя влажность между собственных бёдер.

Ферн слезает с Штарка, и её бёдра дрожат. Сперма вытекает из влагалища густой, тягучей струйкой, стекает по внутренней стороне бедра, капает на простыню. Она проводит пальцами по промежности — член Штарка уже выскользнул, опавший и мокрый, а внутри всё ещё пульсирует пустота. Ей мало. Стенки киски сжимаются, находят только воздух, и девушка закусывает губу до крови.

— Всё равно не то, — шепчет она, отворачиваясь к стене. Штарк уже дышит ровно, он отправился к себе. Ферн прижимает ладонь к низу живота, давит — изнутри отзывается тупой, ноющей болью ненасытности. Клитор набух, торчит из-под капюшона, и каждое трение о влажную простыню заставляет вздрагивать.

На противоположной кровати Фрирен слышит каждый всхлип. Пальцы замирают на странице гримуара. Текст плывёт перед глазами, она не читает — она чувствует запах секса, мокрый, солоноватый, с примесью железа. И внутри неё самой тоже влажно, низ живота тянет, грудь тяжелеет.

Она резко захлопывает гримуар. Звук громкий, как выстрел. Ферн замирает. Фрирен садится на кровати. Серебристые волосы растрёпаны, глаза в темноте блестят холодным зелёным светом. Она раскрывает книгу на другой странице — пальцы бегут по строкам, губы шепчут незнакомые слова, гортанные, шипящие. Воздух вокруг бёдер начинает дрожать, нагреваться, спираль магии закручивается у самого основания.

Сначала только тепло. Потом давление — как будто кто-то мнёт плоть изнутри, перекраивает, растягивает. Фрирен вскрикивает, прикусывает губу, когда между ног из клитора начинает расти член. Он вытягивается медленно, пульсируя на каждом дюйме, кожица натягивается, вены вздуваются. Головка формируется последней — розовая, гладкая, с узкой щелью уретры, из которой сразу выступает прозрачная капля. Ствол твёрдый, горячий, тянет вниз от собственной тяжести.

Фрирен проводит по нему ладонью — пальцы скользят по стволу, сжимают у основания, и ощущение такое, будто она трогает чужой, но нервные окончания кричат: это её, её собственная плоть, чувствительная до дрожи. Эльфийка поднимается, и член покачивается перед ней, налитый кровью, тёмно-розовый, с блестящей головкой.

Ферн смотрит широко раскрытыми глазами. Губы приоткрыты, язык облизывает уголок рта. Она уже не лежит на боку — садится, раздвигает колени, и на простыне под ней тёмное мокрое пятно расползается всё шире.

— Иди сюда, — командует Фрирен, и голос у неё низкий, чужой.

Ферн сползает со своей кровати на четвереньках. Колготки порваны, трусиков нет, блузка висит на локтях. Она подползает к краю кровати Фрирен, и та хватает за фиолетовые волосы, тянет вверх, заставляя встать на колени. Ферн скулит, но не сопротивляется — наоборот, тянется губами к члену, хочет взять в рот, но Фрирен отталкивает за плечо.

— Нет. Ложись. Я войду в тебя.

Ферн падает на спину, раскидывает бёдра, и в лунном свете видно каждую складку влагалища. Губы набухшие, тёмно-розовые, клитор торчит, твёрдый, как маленькая горошина, а отверстие пульсирует, сжимается и разжимается, выпуская прозрачную жидкость. Ферн сама раздвигает себя пальцами, показывает вход — влажный, горячий, ждущий.

Фрирен нависает сверху. Член касается живота Ферн, оставляя влажную дорожку от смазки. Она направляет головку, водит ею вверх-вниз по половым губам, надавливает на клитор — и Ферн выгибается, хватаясь за простыни. Потом головка упирается в отверстие. Давление. Мышцы кишки и влагалища одновременно напрягаются, но Ферн стонет:

— Да… входи…

Фрирен толкает бёдра вперёд. Головка проскальзывает внутрь, влагалище раскрывается, принимает, обхватывает ствол горячими, пульсирующими стенками. Дюйм за дюймом — член сдавливают со всех сторон, складки гладят каждый миллиметр, внутри становится тесно и мокро. Когда она входит до конца, головка упирается в шейку матки, и Ферн вскрикивает, запрокидывая голову.

— Всё… всё внутри… — шепчет она, и её живот подрагивает.

Фрирен начинает двигаться. Сначала медленно — выходит до половины, снова входит, прижимаясь лобком к клитору Ферн. Каждый толчок выжимает из влагалища влажный хлюпающий звук. Ферн стонет в такт, её груди колышутся, соски твёрдые, тёмные. Она хватает Фрирен за плечи, впивается ногтями.

Эльфийка ускоряется. Теперь она долбит жёстко, ритмично, каждый раз вгоняя член до упора. Шлепки влажной кожи смешиваются со стонами, кровать скрипит, пружины звонят. Из влагалища Ферн вытекает смазка, заливает бёдра, капает на простыню. Пот капает с лица Фрирен на грудь фиолетоволосой, смешивается с потом и слюной.

Девушка кончает первой — резко, с криком. Влагалище сжимает ствол с такой силой, что Фрирен едва может двигаться, спазмы перекатываются по стволу, горячая жидкость выплёскивается наружу и течёт по половым губкам. Ферн трясётся, бёдра дёргаются, глаза закатываются.

Фрирен не останавливается. Продолжает двигаться, жёстко и глубоко, не давая девчушке прийти в себя. Второй оргазм накатывает через минуту — Ферн уже не кричит, только томно стонет, слюна течёт изо рта, глаза мокрые. Третий — ещё через несколько толчков. Тело выгибается дугой, пальцы судорожно сжимают простыню, и она перестаёт дышать на несколько секунд, а потом выдыхает с воем.

Фрирен чувствует, как собственный оргазм поднимается снизу. Член набухает, становится твёрже, горячее. Ещё несколько толчков — и она замирает, вогнанная по самую головку, и сперма ударяет в шейку матки. Струя за струёй — густая, горячая, наполняет влагалище, переливается через край, смешиваясь с соками Ферн и вытекая наружу белыми ручьями.

Эльфийка падает на девушку, тяжело дыша, ствол медленно опадает внутри. Пульс у Ферн — если прижать пальцы к шее — редкий, нитевидный. Она без сознания, но киска всё ещё сжимается вокруг члена, рефлекторно, последними конвульсиями. Фрирен вынимает, и из открытого влагалища выливается целая лужа спермы и смазки, тёплая, липкая, растекается по простыне.

Ферн не двигается. Только грудь едва поднимается. Фрирен закрывает гримуар, проводит рукой по лицу, стирая слёзы и слюну, и ложится рядом, положив голову на мокрые простыни. Магия медленно исчезает.

Сделал по вселенной "Наруто" отдельно, могу скинуть продолжение если закидаете данный пост лайками
1.1. Вселенная “Наруто”