1.7. Аура Гильотина
Бусти
Стою на прохладном кафеле, вода с волос стекает по ключицам, собирается в ямочках над грудью. Эльфийские уши дрожат — каждый шорох отдаётся в них чуткой вибрацией, но в ванной тихо, только капли падают с кончиков небесных прядей. Скидываю полотенце, оно мягко шлёпается на пол, обнажая тело — влажное, разгорячённое после душа, с выступающими рёбрами и гладкой кожей, которая ещё помнит жар воды.
Пальцы сами тянутся к столу. Весы — две чаши на тонкой цепочке, золотистый металл, холодный на ощупь. Беру их, и цепочка тихо звенит. Подношу ближе к груди — чаши касаются сосков, и те сразу твердеют от прикосновения холодного. Задерживаю дыхание.
Кладу левую грудь на одну чашу, правую — на другую. Кожа нежная, ещё распаренная, и чаши кажутся ледяными по сравнению с моим жаром. Соски упираются в дно, ареолы сжимаются, становятся бугристыми. Весы чуть проседают под тяжестью — не поровну, левая чуть тяжелее, я это чувствую по натяжению цепи. Металл впивается в кожу над ключицами, оставляя красноватую полоску.
Груди расплющиваются о холодные чаши, выдавливаясь в стороны, из-под металла выглядывает бледная плоть, покрытая мурашками. Каждая чаша обхватывает мягкую выпуклость, как ладонь — но не тёплая, а жестокая, бездушная. Провожу пальцами по краю, засовываю под чашу, ощупываю нижний край груди — там скапливаются капельки воды, не вытертые полотенцем. Смешиваются с потом, который выступил от волнения.
Смотрю вниз. Весы чуть раскачиваются, груди подрагивают в такт дыханию. Цепочка трётся о шею, и каждый вздох отдаётся лёгким давлением на горло. Закрываю глаза. Чувствую тяжесть металла, его гладкость, то, как он постепенно нагревается от моей кожи — но всё равно остаётся холоднее меня. Между ног уже влажно, просто от этого зрелища — я, голая, с весами на груди, как приговорённая к правосудию демонов.
Открываю глаза. Пальцы сами тянутся к цепочке, чтобы снять — но не тороплюсь. Ещё секунду стою, чувствуя, как чаши давят, как соски пульсируют под холодом, как низ живота наливается теплом. Потом медленно, очень медленно, поднимаю чаши, позволяя груди выскользнуть — сначала одна, потом вторая. Соски тянутся за металлом, розовые, твёрдые, влажные от конденсата.
Кладу весы обратно на стол. На коже остаются красные круги — следы от чаш. Провожу по ним пальцами, и тело вздрагивает от прикосновения к разгорячённой плоти. В зеркале напротив — эльфийка с растрёпанными волосами, раскрасневшимся лицом и следами весов на груди. Улыбаюсь собственному отражению.
