Тело не смогло вынести такого количество оргазмов. Перед тем как отключится, переместилась в свой мир. Злодей, как обычно, что-то сооружал. На доске увидела схему, которая передала в прошлый раз. Неужели он решил разобраться, как эта штука работает?

-Злодей, только не говори мне…

-О, а вот и ты Сель. Слушай, ты сейчас в мире где совершенно нет магии. По этому ты и не можешь вернуться.

-Неужели это из-за того, что твоя штука нестабильно работает?

-Конечно! Ты же первая кто вообще делает такие переходы. Но дело не в этом. Теория такова…

-Благодаря уникальной магии, что позволяет мне сдирать кожу, я соединила её с уникальной магией путешественника во времени. Оказалась в мире, где довольно большая концентрация магических частиц, магия моего мира повлияла на него, как и наоборот. Вместо того чтобы вернутся, кожа куда-то приземлилась отдельно от меня. Будем надеяться что в нашем мире. Я же, в свою очередь оказалась в этом, мире, где нет магии.

-А… хм, ты куда подробнее всё это продумала. В общем, я создаю робота, что сможет связать этот мир и тот, где ты сейчас находишься. Как только сфера примет прежний облик, сигнал появится. А я тем временем создам надевать кожи…

-Что? Не смей!

По телу прошлась дрожь, возвращая сознание. По началу, смотрела на себя со стороны. Голая. Совершенно голая, если не считать этот синий, обтягивающий материал, что тонкой лентой скользит от шеи вниз, между грудями, едва прикрывая соски, но оставляя их очертания видимыми — будто кто-то намеренно подчеркнул их твёрдость, округлость, соблазн.

Мои груди — огромные, тяжелые, пышные — колышутся от любого движения, упруго подпрыгивая, будто сопротивляясь гравитации. Соски набухшие, чувствительные, трутся о гладкую ткань, и, они затвердевают от каждого прикосновения, от каждого дуновения ветра.

Бёдра широкие, задница — большая, аппетитная, колеблющаяся при содроганиях, словно манящая к себе руки, губы, зубы… Синие чулки обтягивают ноги до самых бёдер, подчёркивая длинные, стройные линии, но оставляя мягкую, соблазнительную кожу выше — голой, доступной, дразнящей.

Как только разум вернулся в тело, мелкая дрожь заставила выгнуться. Провожу пальцами по животу, кожа гусится от собственного прикосновения. Влага уже собирается между ног, горячая, липкая, готовая принять что угодно — пальцы, язык, член…

Губы приоткрываются, тяжёлое дыхание вырывается наружу, когда скольжу ладонью ниже, касаясь влажных, пухлых половых губ. Они раздражены, чувствительны, пульсируют от малейшего движения.

Впиваюсь пальцами, резко, глубоко, и стон вырывается из горла. Тесно, горячо, влажно — стенки сжимают пальцы, жадно втягивая их внутрь.

— Ах… Да…

Клитор — набухший, требовательный — трётся о ладонь, и я кончаю, судорожно сжимая бёдра, закидывая голову назад. Волны удовольствия бьют по животу, заставляя содрогаться, извиваться, терять контроль. Когда вынимаю пальцы, они блестят от соков, тянущихся тонкими нитями. Запах — сладкий, пряный — витает в воздухе. Улыбаюсь, облизываю пальцы, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует, жаждет большего.

Гладкая, обжигающе-тёплая сфера внутри влагалища сжимается и расширяется, будто второе сердце, бьющееся в такт учащённому дыханию. Живот слегка выпирает — не сильно, но достаточно, чтобы видеть, как кожа натягивается с каждым новым толчком. Внутри всё горит. Стенки судорожно сжимаются вокруг инородного тела, пытаясь то вытолкнуть, то втянуть глубже.

Провожу дрожащей ладонью по животу, пальцы проваливаются в горячую плоть, ощущая под кожей твёрдый, пульсирующий шар. Он движется. Медленно, неумолимо, скользит вверх, к матке. Я резко выгибаюсь, впиваясь пальцами в землю. Внутри всё сжимается, сферу будто засасывает глубже, внутренности растягиваются, приспосабливаясь к чужому объёму.

— А-ах…!

Волна тепла разливается по низу живота, заставляя бёдра дёргаться. Из переполненной киски вытекает прозрачная жидкость, смешиваясь с потом. Стенки влагалища судорожно пульсируют, и я вновь кончаю, просто от того, что эта штука шевелится. Сфера не останавливается. Вползает в матку.

— Н-нет… так… глубоко…!

Боль. Резкая, жгучая. Будто изнутри протыкают раскалёнными спицами. Тело скручивает, ногти впиваются в собственные бёдра, но остановить это невозможно. Матка растягивается, внутренности принудительно расширяются, принимая форму шара.

Каждый мускул тела напрягается до предела, пальцы сводит судорогой. Губы сами собой размыкаются в беззвучном крике, а глаза закатываются. Внутри всё горит, но это уже не боль — это наслаждение, настолько интенсивное, что границы тела стираются.

 Кончаю снова и снова, на этот раз так сильно, что тело подбрасывает. Слишком много. Слишком глубоко. Когда сфера наконец останавливается, оставляя после себя пустоту и дрожь в ногах, я падаю, плюхаюсь задницей на свои собственные выделения. Лежу обмякшая, с бешено колотящимся сердцем. В горле пересохло, тело покрылось потом, пальцы ощущают твёрдость сферы под кожей.

Отдохнуть не получилось, появился гул, рокот, треск камней. Из породы, откуда полетели камни, появился довольно массивный робот, красно-жёлтый, с чёрным торсом. Челюсть выдвинута, в руке булыжник, что легко раскрошился, при сжатии. Громадина спрыгнула, заставив пол дрожать, а моё тело подпрыгнуть.

Ломота не давала забыться приятным сном, любое движение казалось медленным, что-либо сделать против появившегося робота не представлялось возможным. Решилась положиться на сферу, что мелко резонировала, найдя новую цель. На этот раз она не спешила выбраться наружу.

Огромный робот, осмотрелся, увидел падшего союзника и покачал головой. Заметил меня, подошёл, схватил своей огромной лапищей, даже не оценив женских изгибов и лужи любовных соков подо мной. Прикоснулся пальцем другой руки к подобию уха, видимо связи в глубине под землёй нет.

Не зная что делать со мной, решил взять с собой. Его ладонь надавила именно туда, где выпирал живот. Сфера скользнула вниз, я застонала, выгнулась, между ног брызнуло, между криком и томной отдышкой, послышался стук металла об металл. Вот теперь взгляд то что надо, откровенно пялищейся на мои сиськи и думающий о пошлостях.

Рука приподнялась, показывая огромный ствол, что для этого тела отлично подходит. С каждым раз он всё больше. Что будет в конце? Я выдержу последнего робота или по пути сломаюсь. Пока думала, головка прижалась к половым губкам. Из-за большого количества оргазмов ранее, этого хватилось, чтобы почувствовать, как по телу втыкают тысячи иголок. Вскрикнув, попыталась освободиться, но тело не слушается.

Тело разрывается на части. Огромный, пульсирующий член входит одним медленным, неумолимым толчком, раздвигая и без того перевозбуждённые, налитые кровью стенки. Он слишком большой. Слишком широкий. Киска, ещё не пришедшая в себя после предыдущих оргазмов, судорожно сжимается, пытаясь приспособиться, но он не останавливается.

— А-а-ах…!

Живот выпирает. Видно, как под кожей проступает контур металлического ствола, растягивающей изнутри. Каждый сантиметр продвижения — огненная волна, разливающаяся по бёдрам, сжимающая лёгкие. Головка упирается в шейку матки, та сопротивляется, сжимается в тщетной попытке защититься. Но он продавливает.

Боль. Острая, жгучая, невыносимая — и в то же время сладостная. Матка растягивается, принимая то, что никогда не должна была принять. Внутри всё горит, каждый нерв будто зажат в тисках. Под резкий вдох и хлюпанье, громадина решила не двигаться самостоятельно, а использовать меня, будто анахол.

Медленно сначала. Вытягивается почти до конца, оставляя лишь кончик внутри. Хочется вздохнуть с облегчением — но в следующий миг прижимает к себе обратно, с такой силой, что тело дёргается на месте.

— А-А-АХ!

Живот шевелится, под кожей проступает очертание члена, плоть выгибается с каждым толчком. Головка бьёт в матку снова и снова, и каждый раз тело отвечает новой судорогой наслаждения. Вновь кончаю, в какой уже раз?

Беспомощная, лежу, раскинувшись, слюна тонкой нитью стекает из уголка рта. Киска хлюпает, переполненная, растянутая до предела, прибор не останавливается, продолжает долбить. Растёт. Становится ещё больше, ещё твёрже, заполняя так, что дышать невозможно. И когда глаза начали закатывать, сознание покидать, в киске происходит взрыв. Горячая, густая жидкость заполняет матку, растягивая ещё сильнее. Живот набухает, как под кожей растекается жар.

Тело робота падает, рука расслабляется, я падаю в тот момент, когда половой орган вновь превращается в сферу. Боже, если эта штука влетит, почувствую безумную боль, но тот лишь стукнулся об задницу, поглощая сперму и любовные соки, что стекают из влагалища.

-Уф, что ж, с богом… аааа!

Положив руку на вздутый живот, надавила, белое вещество вырывалось потоком из щели, полностью поглощаемое сферой и начавшее сиять. Моё тело дрожало, живот уменьшился, бьёт мелкая дрожь. Появляется тот самый синий робот. Не успев толком рассмотреть, канал открывается и меня тянет обратно. В свой мир. Там то точно получится отдохнуть, от такого количества оргазмов.