Накануне на Лазурном Берегу бушевала такая гроза, что отменили все пригородные поезда из-за риска попадания молнии. В доме, где я остановился, вышибло пробки. Фронт потом так и елозил неделю вдоль побережья, то отползая в горы, то накатывая на томящихся от жары отдыхающих по обе стороны франко-итальянской границы. Однако за ночь прояснилось настолько, что я совершенно о нём забыл. На небе — ни пёрышка.

Открыв радар погоды Яндекса, нормально работающий в Каннах, я бы увидел, что дождевые тучи окопались как раз над легендарным перевалом Col de Turini (Коль де Тюрени с ударением на последний слог, хотя у нас чаще звучит ТурИни), куда я собрался. Но мысли о долгожданном свидании с главной дорогой ралли Монте-Карло заняли всю мою оперативку, не оставив мощностей для предосторожности.

Зонт буквально лёг мне под ноги в прихожей и остался незамеченным, ибо в тот момент я сосредоточенно обшаривал карманы на предмет мятого полтинника, который требовалось конвертировать в пол бака «девяносто пятого» для видавшего виды переднеприводника Audi Q2 35 TFSI. 

Мне всё равно, на чём ездить по Европе, главную ценность представляют сами дороги, точнее их разнообразие. Город — особенно курортный в высокий сезон — это всегда суета, толкучка. Нагромождение причудливых развязок, бесконечные цепочки перекрёстков с круговым движением, случайно расставленные светофоры, будто выросшие там, где семя из дырявого мешка упало. Добавьте приморский рельеф — и даже в пределах разрешённых 50 км/ч можно накачать адреналина на месяц вперёд, пихаясь локтями в узких полосах, избегая двухколёсных и угоревших на пляже двуногих, напитанных розе. 

Шоссе — необходимая передышка от хаоса. Движение здесь настолько упорядочено, насколько это вообще свойственно тому или иному региону. Годами выработана привычка знакомиться с местными нравами на автостраде. Большинство аэропортов стоят на магистралях, и, получив машину по прилёту, к моменту въезда в населённый пункт ты уже неплохо представляешь, чего ждать от водителей-аборигенов. А ещё шоссе — это большие заправки, где можно поглядеть на людей и их технику. В Италии — ещё и лучший капучино.

Наконец серпантины. Они вызывают такую же зависимость, как сладкое, алкоголь или сигареты. За пять лет без Шенгена я порядком по ним истосковался. Особая радость, когда серпантин начинается сразу за городской чертой, а на Лазурке зачастую даже не надо покидать пределов метрополиса. Например, я нашёл извилистый отрезок с ограничением 70 в обход платки А8, по пути из Канн в соседний Антиб, когда гонял за расходниками для Каймана. 

За лучшими горными дорогами нужно отъехать от моря где-то на час. Особый сорт — те, что используются как спецучастки для ралли, а самая известная среди них, пожалуй, соединяет деревушки Ла Болен-Везюби и Мулине через перевал Тюрени. Как-то вышло, что именно на Col de Turini я никогда не забирался по ходу многочисленных тест-драйвов. Обычно их маршруты прокладываются по более ходовым и широким серпантинам (отличный пример такого — дорога на Col de Vence).   

Сегодняшний автомобиль не надо испытывать на пределе возможностей, хорошо бы, владелец не заметил, что «кушка» вообще куда-то ездила. Цель нашей с ней прогулки — культовая точка на карте, и я волнуюсь немного, ведь место-то намоленное, причём не только в автоспорте. Перевал Тюрени принимает и велогонки: буквально в этом году здесь проходила Tour De France, о чём свидетельствуют многочисленные надписи на асфальте.

У подножия гор, где ведущий на Тюрени серпантин М70 отталкивается от двухполоски, проложенной вдоль русла реки Вар, встречаю первый и единственный за день необычный автомобиль: со стороны перевала на перекрёсток недовольно вываливается короткобазное гоночное купе Audi Sport Quattro с итальянскими номерами. Широкий кузов с аппликациями в серых тонах, полный каркас в голом, белом салоне, пожилой мужчина за рулём. Правда, движется он против канонического направления ралли — там принято подниматься с запада, со стороны Ниццы, откуда еду я.  

Подъём на Тюрени — фестиваль отбойников. Тут представлены все мыслимые виды ограждений: грубо отёсанные одиночные валуны, мощная каменная кладка, бревенчатые заборы и разномастные гардрейлы. Попадаются хорошо знакомые фанатам раллийных симуляторов зелёные фермы ЛЭП, стоящие одной ногой на траектории. Всё несёт следы контактов.

Лес то уступает место голым скалам, то смыкается над дорогой почти непроницаемым сводом. Асфальт в таких местах усыпан скользкой оранжевой шелухой, напоминающей позолоту. Покрытие, мягко говоря, неоднородно. Есть идеально гладкие, угольно-жирные кусочки, переложенные недавно, но по большей части дорога истёрта и, подозреваю, коварно кочковата, если держать боевой темп.

Заметно выражен изгиб полотна, который раллисты используют для зацепа. А ещё мне показалось, что, в отличие от других подобных мест, дорога на Тюрени легко запоминается. Здесь много поворотов, так сказать, с собственным лицом, хватает ориентиров для привязки. Эффектная нижняя секция идёт вдоль горного обрыва, ныряя в короткие тоннели, верхняя лесная изобилует шпильками, и даже они не сливаются в одну, требуя разной траектории. Эх, прикатать бы их как следует…

Мокрые встречные начали попадаться, едва я проехал старт раллийного спецучастка после Ла Болен-Везюби. Заподозрить неладное можно было и раньше: для выходного дня трафик почти отсутствовал в обоих направлениях, хотя, если открыть веб-камеру, установленную на вершине перевала, тамошняя парковка будет забита туристами даже в будний. Увлёкшись непривычным процессом созерцания дороги, я не заметил, что поднимаюсь в одиночку. Не припомню, чтоб когда-нибудь так пялился по сторонам из-за руля.

Ливануло стеной, и я пожалел о том, что пропустил несколько красивых мест для съёмки. Когда кругом засверкало и загрохотало — понял, что, вероятнее всего, не смогу выйти из машины, пока не спущусь с другой стороны. Посмеялся про себя: не знаю, что хуже — попасть под молнию или намочить айфон, который просит каши после того, как вздувшаяся батарея выдавила переклеенное китайское стекло.   

Где-то на полпути к перевалу захотелось написать эту заметку и пришлось-таки вылезти под дождь ради пары кадров. Какой воздух! Влага, хвоя с камнем и озон. Несколько шагов в сторону обрыва — и я уже мечтаю оказаться среди зрителей ралли Монте-Карло. С обочин, на которых они обычно висят гроздьями, открываются головокружительные виды. Больше всего народу собирает ночной проход по этому спецучастку, но я бы выбрал тот, что стартует в светлое время. В конце января без буйной зелени обзор должен быть ещё лучше…

То ли я увлёкся и набрал скорость, то ли ближе к верхней точке полотно и впрямь сужается, но на отметку 1607 метров как-будто выныриваешь после затяжного погружения. Последние метры до перегиба — тёмный коридор между стенами придорожных отелей, после которого внезапно возникающая перед тобой парковка поражает избытком света и пространства.

В отличие от того же Коль де Венса, который проходит по вершине хребта, отсюда есть ещё куда карабкаться: как я понял, Тюрени — подножие горнолыжного склона. Однако раллийные машины, минуя площадку, берут чуть левее и отправляются на спуск к Соспелю по D2566 (она же улица Тюрени). Интуитивно следую тем же маршрутом. Дорога вниз ещё живописнее. 

Я так понимаю, этот склон привели в порядок к Tour de France, которая заходит сюда раз в несколько лет: покрытие лучше, дорога чище, свежа разметка. Полотно шире, и, честно говоря, если выбирать маршрут выходного дня под дорожный автомобиль, я бы поднимался тут, с восточной стороны. Неспроста дядька на Sport Quattro выбрал противоход. Здесь же — лучшие картины.  

Не могу только решить, на чём сюда вернуться. Точно не на 718-м и вообще не на Porsche, которые раскатывают всё в ровный стол. Хочется что-то лёгкое и примитивное, чтобы сберечь нюансы покрытия. Лучше малолитражное, чтоб вывернуть машине душу, но не ехать быстрее самой дороги. С тремя педалями и живучими тормозами, дабы длинный, сложный спуск был тоже в радость.

Вот оно — из-за слепого левого поворота широковато вылетает Миата. Смещаюсь к самому бордюру, чтобы разойтись, и притормаживаю, провожая голубую Мазду взглядом в зеркало. Она тоже замедляется — водитель поднимает крышу. Мы встретились на границе дождя. Метров через триста он совсем заканчивается, я возвращаюсь к морю.