Мечты о Марсе на Фене
Я в натуре уверен — первая банда, которую наберут на Марс, будет из вахтовиков российского Севера. Ямал и Таймыр по пейзажу и морозу — чисто Марс, братан. Ещё Антарктида и полярники, которые по году на вахте кукуют. Это особые пацаны, десант из всех городов России. Вертолёт тебя выкинет — и здравствуй, экстрим. Тридцать-сорок пять дней одно и то же в спартанских условиях — не каждый выдержит. Но каждый своё дело тянет: не я, так другой. Первый вахтовик, как снежный человек, я увидел в восемьдесят втором в тюменском аэропорту. Лежит на газетке на полу, как все они. Аэропорт третий день закрыт из-за пурги, я из Уфы долетел, там ещё двое суток просидел. Эти динозавры из Украины были в хлам, спали как медведи. Один глаз открыл, спрашивает: "Микола, какое сегодня число?" — "Двенадцатое". — "Мы что, уже десять дней тут с Уренгоя?" — "Да, скоро на вахту". — "А бабки есть?" — "Вчера кончились". Одеты в собачьи унты, шапки, летные куртки на замке. Сейчас таких динозавров не встретишь — все в чистом, с одеколоном. Только когда рот откроет, сразу понятно — это он.
Любое месторождение, мелкое или крупное, имеет свой набор профессий, как на подлодке. И это экипаж, как у космического корабля. Два месяца полёта на Марс, работа в бригаде, потом обратно на Землю. После того, что я на Севере видел, — это реально.