Метаморф. Том 2, глава 57
fb2
Глава 57.fb281.07 Kb
docx
Глава 57.docx36.48 Kb
Сейчас я со спокойной душой валялся в гамаке. Валялся и НИ-ЧЕ-ГО не делал. Совершенно.
— Как же всё-таки прекрасна эта жизнь, когда не нужно никуда спешить… — пробормотал я, довольно жмурясь под лучами полуденного солнца.
Месяц… Прошёл месяц со смерти Джозефа. В Галлии поначалу после его похищения ничего не происходило, это пытались скрыть. Но постоянно делать это было невозможно, и факт внезапного исчезновения правителя прямо из глубин королевского дворца всё же просочился наружу. Начались брожения, даже паника, хотя в хаос это не переросло, даже несмотря на то, что начался передел власти.
Изабелла, дочь Джозефа и двоюродная сестра Табиты, успешно усмирила дворян. Некоторые буйные и довольно жадные до власти и денег головы слетели с плеч. Отчасти благодаря мне. Лично я в этом не участвовал, но направил братьев по элементам помочь своему бывшему боссу. В конце концов, именно она руководила Рыцарями Северных Цветов.
Когда я с помощью Омута Памяти предоставил четвёрке доказательства того, что именно я обеспечил уничтожение Джозефа, они сдержали слово и присягнули мне на верность. Была маленькая проблема в лице Блю, который разыгрывал спектакль, утверждая, что не станет подчиняться, пока я не сражусь с ним. Я решил подыграть и без особых проблем разгромил его. Стоит отметить, что он был сильным противником, вполне на уровне Вольфганга.
Есть некоторая ирония в том, что после перехода на мою сторону, их первым приказом стала помощь бывшим работодателям… Помогая Изабелле, они также передали ей сообщение о том, что я хочу с ней провести конфиденциальную встречу. Не в ближайшее время, конечно, а когда страсти внутри страны утихнут. Возможно даже после того как её коронуют.
Изабелла хоть и является дочерью Джозефа, но она куда более адекватна, чем отец, и куда лучше подойдёт в качестве правителя, чем Табита и уж тем более Жозетт, у которых нет даже намёка на нужные навыки. В оригинале Табиту обманом принудили заявить свои права на престол, после чего подменили её на Жозетт, которая стала марионеточным правителем, подчинённым Ромалии. Уж лучше Галлия перейдёт к Изабелле, чем усилит Ромалию. К тому же, она вполне могла быть причиной, по которой Табита выжила, выполняя едва ли не самоубийственные задания верхушки этой страны. Правдива моя догадка или нет, я смогу убедиться во время конфиденциальной встречи, когда та всё же состоится.
Помимо братьев по элементам, у меня был разговор с Бидашалом. Ему я тоже предоставил доказательства смерти Джозефа. Я снова предложил ему работать на меня, но эльф попросил время на раздумья, и я согласился дать ему это время. Также тот выразил желание отправиться к себе в Сахару.
Я его не отпустил… Сразу. Сначала вымыл сияющую магическую силу из энергетики, чтобы она не препятствовала ему творить его собственную магию. За это время его как раз долечили. Лишь по завершении этих процессов, я отпустил его.
Уверен, он сначала хочет поговорить с другими представителями верхушки эльфов, прежде чем принимать моё предложение о работе. Примет ли он его по итогу? Я склоняюсь к тому, что да. Я оставил достаточно намёков и информации, чтобы они проявили некоторый уровень заинтересованности в нашем взаимодействии. А ещё он наверняка хочет порыться в истории касательно точных событий того периода, когда случилась катастрофа древности.
Ту тему мы так и не продолжили. Жаль, что у меня пока нет конкретных доказательств, а потому я не мог сам завести разговор об этом и решить наконец вопрос доказательства правды.
“И это тоже сводится к тому, чтобы наконец проникнуть в воспоминания, заключённые в рунах…” — мысленно поморщился я.
Ну да ладно, когда я вернусь в свой мир, можно будет кое-что попробовать. Есть у нас кое-какая магия, позволяющая взаимодействовать с чужими воспоминаниями.
Минус в том, что для попадания в свой мир мне придётся взаимодействовать с Витторио, а первым проявлять инициативу нежелательно, из-за чего мне пока остаётся лишь ждать. Я уже сломал его планы, связанные с Джозефом и Галлией, а потому ему понадобится какое-то время, чтобы пересмотреть свои дальнейшие действия. Плюс подготовка к ним… В общем, я понятия не имею, когда он решит связаться со мной, но думаю до конца учебного года в Академии это всё же случится.
Эх… Жаль, что Курильница Основателя не дала никакой магии ни Луизе, ни Тифе, ни Жозетт. А я так надеялся, что полученный от Джозефа артефакт решит мою проблему и даст заклинание Мировых врат пораньше.
Кстати, насчёт Жозетт. Я предлагал ей стать моей ученицей, но она отказалась. Ей в принципе не особо сильно хотелось заниматься магией, она предпочла этому обыкновенную жизнь с семьёй. Но артефакты Основателя я ей дал пожамкать, и она всего лишь получила заклинание Взрыва, как и Луиза от Молитвенника. О, и после увиденной передачи магии Пустоты я с помощью Феликса подтвердил, что да, отсутствие магической практики — ключ к принятию Пустоты.
“Жаль… Ну ладно, может в будущем ей станет это интересно”, — сожалеюще покачал я головой, ненадолго вспомнив тот разговор.
На следующий день после воссоединения семьи от Женевьевы было столько бурной благодарности… А уж когда она узнала, что Джозеф мёртв… Я в её глазах стал чуть ли не святым. Уверен, если бы я сказал ей в тот момент прыгнуть с моста, она бы просто спросила с какого. Кое-как отбился от благодарностей и отправил их обратно в Тристанию, но уже в компании Жозетт.
Так, что ещё произошло за этот месяц…? Ах, да! Я довёл манаканалы стихии огня до уровня линии. И когда это случилось, сила теплочувствительности действительно подскочила, как я и предполагал. Попытки привить себе чувствительность к другим стихиям я пока что не совершал. И без того много задач, так что решил временно отложить.
Зато были подвижки с копией рун Гандальва. Перенастроить их, чтобы работали лишь на магической энергии, пока не вышло, но зато я успешно избавился от ненужных энергетических блоков, при этом не нарушая работы остальной конструкции. Рук было взорвано немало. Как вспомню, сколько на эту тему ворчал Дерф, сразу настроение портится.
В исследованиях какой-то существенный прогресс был лишь в работе с камнями ветра. Речь об использовании их для продления существования ветряных клонов, если что. Выход нашёлся в изучении местной рунической магии. Я в этом деле далеко не мастер, так что прогресс идёт туго, но хотя бы идёт.
Но по крайней мере я смог создать модификацию протеевых чар. Решил, что это будет поважнее, чем создание чар для нормального передвижения в лаве, так что последнее перенёс на будущее. В итоге я теперь создаю флакон с воспоминанием-пустышкой (или несколько, зависит от количества создаваемых ветряных клонов), использую заклинание, чтобы связать разум клона с этим воспоминанием, и в процессе жизнедеятельности клона то воспоминание-пустышка заполняется тем, что проживает клон. Ну и после я могу через Омут Памяти просмотреть результаты исследований клонов, ощущая буквально каждую мысль, которая проносилась в их головах. Стало куда удобней, чем когда они делали подробные записи своей деятельности.
Поскольку это не какое-то принципиально новое заклинание, а именно очередная модификация уже существующих протеевых чар, получилось куда проще, чем я ожидал. Даже подорвался из-за неудачи всего лишь раза три.
Во всех прочих проектах не было никаких существенных подвижек. К моему глубокому сожалению.
— Эй, Льюис! — раздался рядом со мной громкий голос, а на моё лицо легла тень, закрывая от солнечных лучей. — Давай к нам! Чего валяешься тут один?
Лениво открыв один глаз, посмотрел на Гиша. У него был голый торс и ноги, лишь на поясе болтались свободные шорты.
А, да, забыл упомянуть, я сейчас был с компанией друзей на пляже. Хоть скоро и будет зима, но есть в Халкегинии места с очень тёплым климатом. Мы сейчас были недалеко от Хребта Огненных Драконов. Одна из крайних частей Хребта как раз была рядом с морем, и отсюда её даже можно было увидеть на горизонте. Здесь всегда весьма тепло, как я слышал, даже зимой снега не бывает. А потому и сейчас здесь как на обычном пляже летом.
— Гиш, чего ты ко мне прицепился? Не видишь, что я отдыхаю? — лениво пробормотал я, снова закрыв глаз. — Давай, иди отсюда, — не глядя помахал я рукой в его сторону, будто отгоняя какое-то назойливое насекомое.
— Ну давай к нам! Сыграем вместе! — продолжал предлагать он задорным голосом.
— … — я просто проигнорировал его.
— Хм… — тихо хмыкнул он, и я ощутил, как источник тепла, которым являлось его тело, начал от меня удаляться. Вскоре я вовсе перестал его ощущать.
“Я успешно защитил своё ничегонеделанье”, — довольно подумал я.
“Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься, партнёр”, — мысленно сказал мне Дерф.
“М-м-м?”
“Лучше сам открой глаза и помотри”, — хитрым голосом предложил он.
Тяжело вздохнув, начал открывать глаза и…
Плеск!
…Мне прямо в лицо прилетел неплохой такой шар воды, обмочив всё тело и весь гамак.
— Пф… Тфу… — выплюнул я попавшую в рот жидкость.
— Пха-ха-ха! — рассмеялся надо мной Гиш. Именно он запустил в меня заклинанием воды. Он, конечно, не очень хорош в чём-то помимо земли, но это не значит, что он вовсе не умеет применять чары других стихий. — Тебе не избежать активного отдыха, Льюис! Смирись! — с торжествующим превосходством воскликнул он, махнув рукой в мою сторону.
По его жесту несколько бронзовых големов подбежали ко мне, схватив за руки и за ноги, и начали тащить к остальным ребятам. Я не сопротивлялся, позволив им это сделать, и просто меланхолично смотрел в небо, понимая, что нормально поваляться мне не дадут.
— Гиш, ты же понимаешь, что на следующей тренировке тебя теперь ждёт жестокая и мучительная смерть? — спокойно спросил я идущего рядом парня.
— Это будет проблемой Гиша из будущего! — ухмыляясь, сказал он, помахивая своей волшебной палочкой..
— Ха-ах…
Пока меня несли, я просто продолжал смотреть в небо, разглядывая редкие облака и испытывая недовольство от небольшой тряски.
Пум!
Големы внезапно отпустили меня, и я упал на песок.
— Гиш! — раздался недалеко от меня возмущённый голосок Монморанси. Я довольно улыбнулся, понимая, что кое-кто сейчас получит по шее. — Тебя просили просто позвать Льюиса, а не тащить его сюда силком!
Хлоп!
— Ай! Милая Монморанси, пощади! Я же для всех старался!
Плеск!
Гиша стали обстреливать заклинаниями воды, перед этим дав неплохой такой подзатыльник.
— Прекрати убегать, остановись и прими свою смерть как мужчина! — требовательно кричала она.
Слыша эти крики, я чувствовал, как в груди растекалось сладкое чувство злорадства. Так ему и надо! Будет знать, как мешать моему редкому ничегонеделанью.
— Льюис, ты в порядке? — склонилось надо мной личико Луизы, и её длинные волосы частично упали на моё лицо. — Если хочешь, можешь идти дальше отдыхать.
— Да ладно уж… — беспечно сказал я, немного приподнявшись на локтях и осматривая кто чем занят. — Вы тут в пляжный волейбол решили сыграть?
Тут было два поля 16*8 метров с колышками по краям для разметки игровой зоны. На одном поле уже вовсю играли Жозетт с Женевьевой против команды из Кирхе и Кольбера.
На другой игра пока что не велась. Судя по всему, по изначальному плану я должен был присоединиться к команде Луизы, и сыграть против Тиффании с Фуке.
Здесь были многие. Жозетт, Женевьева, Кирхе, Кольбер (было тяжело оторвать его от исследований), Тиффания, Фуке (увязалась за Тифой), Луиза и в скором времени я занимаются игрой в волейбол. Гиш сидит на песке и слушает нравоучения Монморанси. Табита сидит в тенёчке под пляжным зонтом и читает книгу, иногда поднимая взгляд на игру матери и сестры. Недалеко от нас с Луизой стояла Каттлея, готовая болеть за команду сестрёнки. Маликорн, которого притащил Гиш, загорал в стороне, лёжа на пузе. Сильфида летала высоко в небе вместе с Акедией, которого я повязал вокруг шеи дракоши, пока тот спал, хе-хе. Прекрасная половина (хотя скорее уж большая часть) была в разнообразных купальниках, а мужская в плавках, включая меня.
Мы ещё звали с нами Элеонору и Альбера, но вот их оторвать от исследований так и не получилось.
Кстати, почти все, кто участвовал в становлении анимагом, успешно завершили первый этап с листом мандрагоры. Почти все… Не справились только Гиш и Сильфида. Первый случайно проглотил лист во время одного из наших спаррингов, а вторая… Ей просто не нравилось то, как он мешал, из-за чего не вытерпела и просто выплюнула листок мандрагоры, за что её отчитывала Табита. Поэтому тогда как остальные уже расположили в нужном месте смесь, эти двое, начиная с последнего полнолуния, начали этот процесс заново.
— Так, ладно, я участвую, — сказал я, поднимаясь на ноги, и отряхиваясь от прилипшего к телу песка.
— Фью~у, — кто-то громко присвистнул
Пам!
— Очко! — подпрыгнув на месте, радостно крикнула Жозетт.
Повернув голову в их сторону, потратил пару секунд, чтобы разобраться в ситуации. Когда я встал, Кирхе заметила мою тушку и залюбовалась, пропустив мяч. А присвистнула, кстати, не только она, но и Фуке… Ну да, у меня шикарная тушка.
— Хех, — усмехнулся я на их реакцию. — Смотреть можно, трогать нельзя, — проговорил я, постукивая рукой по кубикам пресса. Краем глаза заметил, как Луиза порозовела личиком, когда украдкой тоже решила полюбоваться, что сделало мою усмешку ещё шире.
— Чёрт, тоже хочу себе такой пресс… — завистливо проворчал недалеко отсюда Гиш, которого наконец закончила отчитывать Монмон. У самого парня, кстати, тоже неплохой пресс появился благодаря тому, что я его постоянно гоняю, хоть и не настолько шикарный, как у меня.
— Смирись, Гиш. Просто будь как я и осознай, что красота содержится в жире… — немного невнятно проговорил пухлик Маликорн, перевернувшийся в этот момент на спину.
— … — Гиш окинул его презрительным взглядом, в котором читалась фраза: “ленивый смерд”, как будто раньше он сам таким не был.
— Ну ладно, я участвую, — уверенно повторил я, для вида разминаясь и внимательно глядя на наших с Луизой соперников.
— Будь с нами помягче, — ленивым тоном произнесла Фуке, выходя чуть вперёд и вставая перед Тифой, которая следила за нами с сосредоточенной и решительной моськой.
О, совсем забыл. Сейчас Тифа гордо (но периодически смущаясь) демонстрировала всем свои длинные заострённые ушки.
Когда прошло какое-то время после её поступления в Академию, мы с Луизой начали вводить знакомых в курс дела насчёт её эльфийского происхождения. Некоторые пугались, паниковали, но глупостей, к счастью, не творили и не болтали об этом на каждом углу. А когда поняли, что она всё ещё остаётся той самой робкой и доброжелательной Тифой, и вовсе свыклись с этим фактом.
А недавно мы это и вовсе перестали скрывать. Я заранее оповестил Мазарини, чтобы он со своей стороны позаботился о том, как наличие полуэльфийки будет подано в прессе, а заодно убедился, что с местными церквями проблем не будет. И вот тогда на очередном уроке (она хоть и первокурсница, но была записана на мой факультатив) заклинание Иллюзии было снято и мы показали всем её острые ушки.
Удивление, крик, паника, гвалт и хаос… В целом отсутствовали. Потому что я всех заткнул с помощью Силенцио и приклеивающими чарами не позволил никому встать со стульев, и просто начал проводить урок. Конечно, я понимал эмоциональное состояние ребят тогда, поэтому ничего нового мы не проходили, это было просто повторением уже изученного.
За время урока первоначальный взрыв эмоций, которому я не дал выплеснуться, утих, и, когда занятие подошло к концу, ученики были скорее осторожно любопытны, чем напуганы. Бедную полуэльфийку облепили со всех сторон, немного напугав столь пристальным вниманием. От этой навязчивости её защитили наши с Луизой знакомые, уже знавшие ушастую тайну, поэтому нам даже вмешиваться не пришлось.
Когда всё раскрылось, в Академии был некоторый уровень напряжённости, но всего за несколько дней он сошёл на нет, когда все поняли, что ровным счётом ничего не изменилось от этого знания. Пресса подала это в нужном ключе, как мы с Мазарини и договаривались. Там оплакивалась трагичная судьба Тифы, а также воспевались благородство и непредвзятость даже к представителям другого вида со стороны Академии в целом и меня в частности, как взявшего над полуэльфийкой шефство.
Недовольные голоса всё равно были, но на общем фоне они были тихими. Представители церкви всё же навестили нас. Радикалов я послал куда подальше, пообещав закатать в бетон, если хоть пальцем потянутся в сторону моей подопечной. Делал я это вежливо, завуалировано и публично, благодаря чему получил поддержку весьма многих учеников Академии. И стоит вспомнить, что все учащиеся здесь происходят из дворянских семей, и конфликтовать с таким количеством знати церковникам было не с руки, поэтому им пришлось проглотить это и уйти с обещаниями о том, что об этом будет доложено в Ромалию. Ну и пусть. Как будто Витторио может позволить себе конфликтовать со мной в состоянии нынешней неопределённости собственных планов.
Приходили не только радикальные представители религии, но и вполне адекватные, попросив остаться в Академии и понаблюдать за Тифой. Мы с директором сошлись на том, что не стоит им мешать в этом, и по итогу те ребята со спокойной душой покинули Академию, убедившись в том, что Тифа — милая булочка с корицей, не представляющая даже малейшей угрозы, а не какое-то чудовище.
В общем, всё завершилось благополучно.
— Эй, чего заснул? — щёлкая у меня перед лицом пальцами, спросила Фуке.
— Просто задумался, — покачал я головой, возвращаясь из страны воспоминаний в реальность. — Я не буду проявлять большую силу, чем обычный человек, но не думайте, что стану вам поддаваться, — с усмешкой посмотрел я ей в лицо.
— Это было бы оскорблением, — точно также усмехнулась она, возвращаясь на свою сторону поля. Подобрав с песка ярко-красный мяч, кинула им в меня. — Лови! Первая подача — ваша.
Кивнув отошёл к краю поля. Луиза с сосредоточенным видом стояла рядом с центром на нашей стороне, наблюдая за соперницами. Улыбнувшись, подкинул одной рукой мяч в воздух и…
Пам!
…Со звонким шлепком совершил верхнюю подачу.
***
— …Дон Лавгуд, как вы объясните своё возмутительное поведение? — проговорил строгий голос.
— Мсье Лавгуд, я не виноват, честно! — оправдывающимся тоном говорил второй.
— Вы в одно рыло сожрали индейку, которая была предназначена мне! — гневно воскликнул первый, яростно тыкая себя пальцем в грудь.
— Но она так вкусно на меня смотрела… — виновато отводил взгляд второй.
— С каких пор у вас появилось нормальное чувство вкуса, придурки? — спросил я своих ветряных клонов, прежде чем один из них продолжил отчитывать второго.
— А его и нет! — резко закончив спор, гордо заявили они. Хором.
— … — я посмотрел на них как на дебилов. Мне немного стыдно от того факта, что эти двое — я.
— Но то, что его нет… — начал один.
— Ещё не означает… — продолжал второй.
— Что мы не способны…
— Его ощутить…
— Поскольку с памятью…
— У нас всё нормально…
— И мы прекрасно помним…
— Многие вкусы…
— И обладаем хорошей фантазий…
— Благодаря чему способны…
— Представить вкус поедаемой пищи…
— Мы назвали это…
— Фантомный вкус! — хором закончили они.
Хлоп!
…И дали друг другу “пять”.
“Эти двое точно специально подражают близнецам Уизли, чтобы доводить меня. Уверен в этом. В конце концов, эти двое — тоже я”, — мелькнула в моей голове раздражённая мысль.
Я начал тереть виски, почувствовав фантомную головную боль от “гениальности” собственных клонов. Слишком долгое существование не очень хорошо на них сказывается.
Переведя взгляд в сторону, посмотрел в окно. Там с небес на землю активно валили крупные хлопья снега, увеличивая и без того толстый слой белого одеяла на земле. Да, осень уже давно закончилась, и… Зима, на самом деле, скоро тоже подойдёт к концу.
Благодаря тому, что никаких движений со стороны Витторио не было, я мог позволить себе с головой погрузиться в работу, учёбу и исследования. Ни один из активных на данный момент проектов не был простым, а потому существенные результаты появились лишь в одном.
Клоны, чтоб их…
У меня… Точнее у нас с клонами получилось сделать так, чтобы с помощью камней ветра продлить их существование. Времени на открытие способа ушло немало, но сам способ оказался на удивление прост. Нужно было просто вырезать вполне конкретный набор рун на камне ветра и дать клону его поглотить.
В таком состоянии камень ветра понемногу выпускает содержащуюся в нём магическую энергию стихии ветра, подпитывая существование клона. Поначалу были проблемы из-за плохого баланса, из-за чего при недостатке выпускаемой энергии скорость расхода сил клоном превышала скорость пополнения. При избытке выпускаемой энергии клон не успевал ассимилировать энергию камня, которая в чистом виде не особо подходила ему, и при накоплении критической массы неподходящей энергии клон дестабилизировался и взрывался волной воздуха.
А после того как проблема баланса была решена, возникла ещё одна проблема. При долгом существовании у клонов понемногу начинала ехать крыша. Ничего критичного не происходило, они не становились безумцами, не возникало отклонений относительно моей собственной личности, просто… Они в какой-то момент начинают творить фигню. Я даже понимаю причину. Из-за того, что органы чувств обрезаны, как и в принципе все способности и восприятие, их начинает мучить скука. Вот именно из-за скуки и нехватки впечатлений они и начинают творить фигню, чтобы развеяться.
— Мсье Лавгуд, — серьёзно обратился один мой клон к другому.
— Слушаю вас, Дон Лавгуд, — не менее серьёзно ответил второй
— Предлагаю совершить дерзкий налёт на кухню и экспроприировать чего-нибудь сладкого.
— Заманчивое предложение, Дон Лавгуд, но существует серьёзная проблема.
— Какая? — напряжённо спросил первый, воровато оглядываясь по сторонам.
— Оригинал нас прекрасно слышит и, судя по взгляду, хочет очень жестоко убить, — шёпотом на ухо проговорил второй первому. Он был прав, кстати говоря.
— … — изучающим взглядом оценив выражение моего лица, клон повернуся к своему собрату и сказал всего одно слово. — Бежим?
— Бежим!
Звон! Стук!
С небрежным заклинанием окно распахнулось, и клоны выпрыгнули через окно вниз. В помещение подул холодный ветер вместе с хлопьями снега.
Хруст!
— Чёрт! Какой глубокий снег!
Пам!
— Кха! Ты на меня упал, придурок!
— Прости!
— Какого хрена ты не использовал заклинание Полёта!?
— Забыл! А ты почему не использовал?
— Тоже забыл!
— Всё, валим! Оригинал на нас из окна смотрит!
— Полёт! — синхронно применили они заклинание, взлетев над сугробами, и полетели в сторону столовки.
Молча проводив взглядом две фигуры, которые весьма быстро были скрыты пеленой снегопада, устало вздохнул и молча взмахнул палочкой, применяя Репаро, чтобы починить немного повредившееся окно, после чего закрыл его.
— … — какое-то время я просто стоял в центре комнаты, вспоминая поведение своих клонов. — Идиоты… — коротко охарактеризовал я их, в очередной раз чувствуя стыд за то, что те двое тоже являются мной.
Но хоть они и придурки, но они всё же свои придурки. К тому же, терпеть их выходки стоит ради существенного повышения их долгожительства, что, в свою очередь, не менее существенно увеличивает их полезность в решении самых разных задач.
Конечно, я не даю им существовать вечно, потому что мне нужно принимать воспоминания клонов. Хоть чувства у них обрезаны, но если они будут существовать слишком долго, объём воспоминаний наберётся довольно большим, что увеличит ментальную нагрузку. На самом деле приём увеличившихся по объму воспоминаний и без того увеличивает ментальную нагрузку, но это не приводит ни к чему критичному, лишь накопление ментальной усталости стало выше, из-за чего я чаще стал спать для отдыха. Вот если бы существование клонов растягивалось слишком сильно, тогда был бы совсем другой разговор.
Повысившаяся эффективность работы клонов с лихвой окупает необходимость чаще спать, так что это меня не беспокоит. К тому же, мои излишне беспокойные близкие радуются, что я стал чаще отдыхать.
— С-с-с… — прошипел висящий у меня на шее и разбуженный двумя дегенератами Акедиа.
— Спи, Аки, спи, ничего не произошло… — погладив его пальцем по макушке, мягко сказал я.
— Хорошо… — шипяще сказал он, вновь положив голову мне на плечо и очень быстро задремал. Опять.
За это время мой змеёныш научился внятно выражать свои мысли, а не просто бессвязно шипеть. Ох, сколько же головной боли у меня вызвали попытки научить его этому, а потом заставить его заучить нужное для анимагии заклинание…
Зато у меня набралась куча фоток того, как он пытается взять мою палочку и направить её на своё сердце для последующего применения чар. Это было ну о~очень забавно. Он же змей, рук у него нет, которыми можно было бы обхватить. Он и так пробовал, и сяк. Когда впервые успешно направил палочку в область своего сердца, чешуйчатый внезапно обнаружил проблему, которая крылась в том, что не стоило держать палочку ртом, потому что в таком состоянии произнести заклинание невозможно.
Как только он не пытался обвивать палочку своим телом после этого… Эти воспоминания ещё долго будут греть моё чёрное сердце. А когда он станет старше и осознаннее, я буду смущать его, показывая всем эти его фотографии в его присутствии.
“Мва-ха-ха-ха! Это будет моя тебе месть за то, что ты такой ленивый, чешуйчатый засранец!” — со злорадством в мыслях подумал я.
По итогу палочка сама под него подстроилась. Основанием обвилась вокруг шеи, удлиннилась, изогнулась, и упёрлась кончиком в область сердца. С какой же обидой тогда змеёныш смотрел на палочку. В его взгляде так и читалось: “А раньше нельзя было так сделать!? Зачем я вообще тогда столько мучился!?”. При этом он ничего не сказал. Потому что хоть и научился говорить, но словарный запас маленький. Впрочем, его молчаливый взгляд был даже смешнее, чем если бы он разразился гневной тирадой.
Среди тех, кто решил стать анимагом, у Аки и Луизы уже появился прогресс. Ну, в том смысле, что они дошли до этапа, когда второй удар сердце порой становится порой сильнее, а порой слабее первого. Только они. Почему так? Ну не знаю, может быть из-за большей склонности к изменчивости? У Акедии из-за использования моей крови при создании, а у Луизы из-за магусов, которых я ей передал и в принципе наличия слабого метаморфизма благодаря тем самым магусам. Других причин я не вижу.
Поскольку спешить было некуда, мы решили, что они дождуться остальных, чтобы не пришлось кучу раз творить ритуал для создания грозы.
— А этот твой ритуал вообще сможет вызвать грозу зимой? — вдруг поинтересовался Дерф.
— Да, в моём мире его и зимой можно применять. Но делают это крайне редко, ведь такая странность может привлечь излишнее внимание обычных людей, — спокойненько пояснил я.
— Ясненько.
Немного задумавшись, подошёл к шкафу, в котором содержались мои… Ммм… Экспонаты, пожалуй? Да, пусть будет так. Там были каменные фигурки существ, окаменевших под взглядом меня или Акедии, а на верхней полке был тёмный ссохшийся комок чего-то. Открыв шкаф, достал эту фиговину.
Эта штуковина была небольшой, размером примерно с кулак, может чуть меньше. По текстуре он был похож на пористую губку. Цвет неоднородный, градиентный. Снаружи чёрно-коричневый, матовый, с хрупкой коркой, будто обгоревшая береста. Внутри цвета насыщенео-жёлтые, янтарные и тёмно-бурые. По всей поверхности можно было увидеть чёрные “молнии” и точки — это спёкшаяся кровь. В целом форма рваная, комковатая, с впадинами и трещинами.
Когда-то это был мой мозг.
Я уже некоторое время выращиваю себе дополнительные мозги для экспериментов с энергетикой. Мысли получить чувство всех четырёх стихий разом так и не отпустило меня. Сейчас я способен получить чувство любой из четырёх стихий. На основе образца энергетики Менвиля я пробовал перестроить соответствующим образом собственные сети манаканалов стихий ветра, воды и огня, успешно получив чувство этих трёх стихий в добавок к уже ранее освоенному огню. Но хоть это и получилось успешно, но за раз мне пока доступно лишь одно чувство.
Мозг — слишком хрупкая штука, и проращивать внутрь него слишком много манаканалов чревато последствиями, так что… Я очень не зря решил выращивать дополнительные мозги для экспериментов. Были всякие проблемы. Один раз он разбух и взорвался, из-за неправильно пророщенных манаканало стихии воды. В другой разрезан на куски множеством миниатюрных лезвий, когда та же проблема была с манаканалами ветра.
Этот пришёл в негодность из-за манаканалов огня. При прожарке маной огня вся жидкость испарилась, из-за чего мозг резко уменьшился в объёме. Он настолько качественно прожарился, что мне проще было избавиться от него и вырастить новый, чем восстанавливать его. Когда я его только вытащил из своей тушки, у него ещё такой запах своеобразный был. Будто смесь сладковато-приторного запаха палёного белка, химической нотки горелого фосфора и запаха пережжённого жира, но с металлическим привкусом крови.
Хруст…
Внезапно раздался совсем тихий хруст, когда я неудачно взялся за свой мозг. Я случайно нажал на обугленный участок, из-за чего он рассыпался в мелкую чёрную крошку и жирную золу. А если коснуться не обугленной части, и просто спёкшейся, она будет резиновой и упругой.
— Партнёр, зачем ты вообще его хранишь? Это противно.
— Ну не знаю, мне кажется, что прикольно, — пожал я плечами, возвращая мозг на место. Надо будет потом наложить заклинание закрепления для сохранности. — Как по мне, неплохой элемент коллекции. Кто ещё кроме меня способен похвастаться тем, что видел и трогал свой собственный обугленный мозг?
— Знаешь… Я не буду это комментировать, — сложночитаемым тоном проговорил меч.
— Как скажешь, — с нахальной улыбкой пожал я плечами.
Кстати, если вернуться к чувству стихий… Несмотря на то, что к нынешнему моменту я все стихии довёл до уровня линии, даже не уделяя этому пристального внимания, восприятие стихий разнится, когда я придаю каждому типу энергетики нужную форму.
Таким образом, восприятие стихии огня и ветра примерно равны по силе, стихия воды вырвалась вперёд, а вот земля плетётся позади. И это вполне нормально. Хоть формально каждая сеть манаканалов находится на одном уровне, но мне приходилось пробовать образец уровня квадрата для стихий огня и ветра, а образец стихии воды, полученный от духа воды, вообще сравним с восьмиугольником, недоступным людям. Когда я доберусь до уровня квадрата, стихия земли сравняется с ветром и огнём (либо если я получу образец нужной энергетики), а вот в случае воды… Не знаю, может отрыв и уменьшится, но мне кажется, что наоборот увеличится.
Так… Что ещё нового произошло за эти месяцы? А, вспомнил! Я частично решил свои проблемы с купанием в лаве. И кто бы мог подумать, но решить проблему мне помогли родители Луизы.
При очередном визите ради спарринга с Карин, мы разговаривали о всяком разном, делились новостями, и я пожаловался над своей вулканической проблемой в виде нехватки воздуха и перегрева. Арман был, мягко говоря, обескуражен ситуацией, а вот Карин вполне держала маску стоическго пофигизма.
Несмотря на удивление, герцог сказал, что решение есть в виде достаточно простой магии уровня линии стихии воды. Это заклинание просто охлаждает тело. В связи с тонкостью воздействия, оно возведено на уровень линии, хоть какой-то особой мощью и не блещет. Когда я освоил заклинание на беспалочковом уровне, беспокойство о перегреве тушки при погружении полностью исчезло. Я всё равно не мог бесконечно плавать, ибо магическая энергия всё же конечна, но времени стало всё равно более чем достаточно.
Для меня было удивительно, что такому полезному заклинанию не учат в Академии. Впрочем, Арман мне пояснил, что оно относится к категории бытовых, и этому обычно учат дома, а не в образовательном учреждении.
Карин же научила меня заклинанию ветра (тоже уровня линии), которое насыщает лёгкие воздухом, поэтому и проблема с запасом кислорода была решена. Это заклинание не преподают в Академии из-за его очень узкой специализации и… Сложности. Да, аккуратно насытить лёгкие воздухом этим заклинанием-линией, ничего не повредив, куда труднее, чем скастовать многие атакующие чары уровня треугольника.
Ещё имеет место быть травмоопасность при неосторожном применении, как можно понять. Обычно это заклинание осваивают под присмотром пары опытных магов ветра и воды, чтобы в случае проблем один выкачал лишний воздух, а другой залечил повреждения. Мне с моими возможностями подобная помощь была не нужна, но, признаюсь честно, я и сам несколько раз повредил лёгкие, пока осваивал это заклинание.
Я этим двоим за помощь даже подарил по камню огня.
Осталось лишь создать заклинание, позволяющее плавать в лаве как в воде — и идеальный набор чар для погружения в вулкан будет готов! Персонально для меня, конечно, а не для обычного мага, но это уже детали.
Тук-тук-тук!
Внезапно кто-то постучался в мою дверь, прервав размышления.
— Открыто.
— Здравствуйте, мистер Лавгуд, — первым делом поклонилась служанка Академии, открыв дверь. — Мне было велено передать, что в Академию прибыл священник из Ромалии, желая встретится с вами.
— Священник? — вскинул я брови. — Он не назвался?
— Еписком Барри Барберини, так он назвался.
— Хорошо, я встречусь с ним. Где он?
— Его разместили в гостевом блоке.
— Хорошо, спасибо за информацию. Можешь быть свободна.
Ещё раз поклонившись, служанка вышла и аккуратно закрыла за собой дверь.
— … — какое-то время я стоял в тишине.
— Похоже, Витторио решился пойти на контакт, — проговорил из моей руки Дерф.
— Скорее всего, — согласно кивнул я. — Барри Барберини… Знакомое имя… — потирая подбородок, пробормотал я.
— Да? Ты не упоминал его в той истории. Он был каким-то не особо значимым персонажем?
— Смотря с какой стороны посмотреть. Именно ему исповедовалась акушерка, принимавшая роды у Женевьевы. То есть именно благодаря ему Витторио узнал о существовании Жозетт.
— Думаешь, поэтому решили отправить именно его? Чтобы он прощупал тебя на тему визита на тот остров?
— Вполне возможно. Это я уже узнаю на месте, — проговорил я, направившись на выход.
Идя по коридорам общежития, я активировал метаморфизм, видоизменяя свою одежду, чтобы та больше подходила зиме. Не то чтобы мне это было реально нужно, сейчас холод для меня не является хоть малость серьёзной помехой, но так было как-то уютней. А заодно на меня не косились странными взглядами.
Скрип! Хруст!
Когда я вышел из общежития, снег сразу захрустел под ногами. Хоть дорожки и разгребают регулярно, но сейчас как раз шёл снегопад добавив несколько дополнительных слоёв.
— Ха-а… — я с довольством выдохнул облако пара, наблюдая, как оно взмывает ввысь, быстро истаивая в воздухе.
Кстати, а ведь из-за разных времён года (а также большего количества дней в году здесь) я чуть не пропустил тот момент, когда в моём мире наступило Рождество. Слава Смерти, мои друзья в письмах писали о своём предвкушении рождественских каникул, напомнив мне об этом. Минус в том, что мне пришлось судорожно искать для всех подарки! За три дня до наступления Рождества! А здесь, в Халкегинии, было тяжело найти то, что могло бы заинтересовать некоторых из моих друзей.
С Гермионой было просто, ибо она любит книги. А вот с подарком тем же Гарри и Роном пришлось поломать голову. К счастью, вспомнил, что как-то видел миниатюрные игрушечные летающие корабли. Некоторым подарил их с набором камней ветра на замену “аккумулятора”. Было ещё всякое разное… Но сейчас не об этом, я уже дошёл до здания, где размещают гостей Академии.
Тук-тук!
Простукав ноги, чтобы сбить прилипший к ним снег, вошёл внутрь.
— Здравствуйте, — сразу поздоровался я со слугой, сидящим в вестибюле. — Подскажите, где мне найти недавно прибывшего епископа?
— Второй этаж, компната двести три, — покорно ответил служка.
— Благодарю, — кивнул я, уже направляясь к лестнице.
Пара минут — и вот я перед нужной дверью.
Тук-тук-тук!
— Входите, — раздался изнутри немного гнусавый голос.
Без стеснения я открыл дверь и зашёл внутрь и, не став разглядывать помещение, нашёл взглядом прибывшего гостя. Это был невысокий мужчина средних лет, полноватый и с залысиной на голове. Одет он был в красные одежды священника. Сейчас он разглядывал меня с затаённым снисхождением. Плохо скрываешься мужик. Тебе с таким лицом только детей обманывать.
“До Джулио определённо не дотягивает”, — внутренне покачал я головой. А внешне просто скрестил руки на груди, молча глядя на мужчину и позволяя ему первым начать разговор.
Прошло примерно полминуты, прежде чем на его лице начали появляться намёки на раздражение. Мол, как ты смеешь заставлять меня первым приветствовать тебя? В итоге он не выдержал.
— Мистер Лавгуд? — спросил он, склонив голову набок.
— Он самый. А вы, я так полагаю, епископ Барберини? — ровным тоном спросил я.
— Хмф! Похоже, у вас нет ни капли манер, даже не поздоровались! Хотел бы я посмотреть на ваших родителей, — раздражённо фыркнув, проговорил он явзительным тоном.
— Манер у меня более чем достаточно, просто не каждый их заслуживает, — безразлично ответил я. — На мой взгляд, манер здесь не хватает именно вам.
— Вы смеете… — нахмурившись, начал он, сделав ко мне пару шагов, но я перебил его.
— Внезано нагрянули, зачем-то потребовали встречи и с порога, даже не поздоровавшись, начали выставлять претензии. Вам вообще повезло, что я был свободен и пришёл сразу.
— Я… — начал Барри… Но я продолжал, не давая ему заговорить.
— Будь я занят, вам пришлось бы ждать. Ваши коллеги, навещавшие меня ранее, были куда более благоразумны, заранее уведомляя о визите и желании встретится. О, и конечно же не стоит забывать, что вы прямо сейчас несколько раз пытались меня перебить. У вас было плохое воспитание, мистер Барберини, — закончил говорить я, глядя на покрасневшего от злости пухляша с едва заметной насмешкой.
— … — я слышал, как этот мужик скрипел зубами. Я неплохо вывел его из себя. Это как-то даже слишком просто получилось.
“По-моему он с самого начала был каким-то раздражённым, даже без твоих провокаций. Возможно, в Ромалии уже какое-то время знают, что ты забрал Жозетт, вот он и бесится, что ты забрал козырь, на который они уже готовились наложить руки”, — мысленно высказал своё вполне дельное предположение Дерф.
— Похоже, в тех письмах говорили правду, и вы в самом деле неверный еретик, — процедил сквозь зубы Барри, глядя на меня пылающими гневом глазами.
— О, неужели? И как же вы это определили, позвольте узнать? — картинно удивился я, внутренне усмехаясь. Меня не станут объявлять еретиком. Витторио не выгодно сейчас враждовать со мной. — Не может же благочестивый священник говорить такие слава лишь на основе личной неприязни? Не может же? — спрашивал я с мягкой улыбкой и невинными глазами. — И если да, то вы что же, заставите меня пройти испытание веры? Заставите опустится в котёл с кипящей водой? Вроде ведь так это делается? — задавал я новые вопросы, не давая ответить на предыдущие. — Я не против, если что! Мне будет только в радость искупаться в тёплой водичке! — с радостной улыбкой закончил я.
“Партнёр, остановись, а то он прямо тут взорвётся от злости”, — смеющимся тоном попросил меч.
“Ты что, жалеешь его?” — точно так же веселясь, спрашивал я в ответ.
“Нет, но он ведь тут всё заляпает, а тебе ещё и объясняться придётся перед Академией.”
“Аргумент!”
— Ха-ах… — глубоко вздохнул епископ, пытаясь успокоить эмоции. Несколько раз. — Позвольте задать один вопрос, мистер Лавгуд…
— Позволяю, — благодушно кивнул я, отчего он вновь скрипнул зубами.
— …Я слышал, что некоторое время назад в один монастырь и похитили оттуда одного ребёнка…
— Похитил? Сплошная клевета. Вам стоило бы подозревать в еретических мыслях тех, кто распространяет подобную ложь. Я же прибыл в монастырь Святой Маргарет, чтобы по просьбе Женевьевы д’Орлеан забрать оттуда её дочь.
— Женевьева д’Орлеан? — вскинул брови священник, а его глаза практичеки загорелись предвкушением при мысли, что он поймал меня на чём-то горячем. — Она была похищена из Галлии. Вы…
— Да, была, — перебил я его, не дав прозвучать обвинениям. — Но я ей помог, а после она не выразила желания вернуться на родину. Я не мог не помочь, в конце концов, она — мать моей дорогой ученицы. Если сомневаетесь, можете навестить их, чтобы подтвердить мои слова. Её дочь Шарлотту вы можете найти прямо здесь, в Академии. Саму Женевьеву и её вторую дочь можно найти в Тристании. Я могу даже дать вам точный адрес и проводить, если вам так любопытна их судьба. Но позвольте встречный вопрос… — тихо проговорил я, убрав улыбку с лица и наклонившись, чтобы наши глаза были на одном уровне (Барри был на полголовы ниже меня). — …Почему Ромалия и вы лично проявляете такой пристальный интерес к делам Галлии?
— …Всего лишь праздный интерес человека, которому небезразлична судьба несчастного ребёнка, — дёрнув щекой, ответил после короткой паузы Барберини, определённо намереваясь перевести тему. И он в самом деле её перевёл. — Я был послан сюда Его Святейшеством, чтобы передать вам сообщение, мистер Лавгуд, — сухим тоном произнёс он, и полез в карман, доставая оттуда письмо и передавая мне.
Невозмутимо сломав сургучную печать на конверте, достал оттуда лист бумаги. Содержание письма было не особо длинным.
“Дорогой мистер Лавгуд!
Заранее хочу принести свои извинения за вынужденное беспокойство. С сожалением вынужден сообщить, что в последнее время многие люди выражают сомнения в чистоте Ваших деяний и помыслов. В частности, некоторые особо ретивые последователи Бога считают, что Ваше детище, Дары Магии, распространяет скверну и еретические мысли. Меня это глубоко печалит. Я верю в то, что Ваша душа преисполнена добром. Осквернённый злом человек не совершил бы Ваших поступков. К сожалению, я не способен совладать со всеми голосами, требующими Вашего наказания, а потому вынужден попросить Вас прибыть в Ромалию, когда у Вас будет свободное время. Уверен, вместе мы сможем убедить сомневающихся в отстутствии какой-либо ереси. Вы можете не спешить и закончить все срочные дела, но прошу не затягивать, дабы зреющее семя сомнений не доставило Вам беспокойства. Я буду ждать Вас в Ромалии вместе с Вашими спутниками, если вы пожелаете навестить нас в компании и полюбоваться здешними красотами.
Искренне Ваш
Папа Ромалийский
Св. Иджис XXXII
Виторио Сереваре”
Подняв взгляд на Барберини на пару секунд, опустил его обратно к письму. Снова поднял. И в моей голове начало зреть понимание, почему доставку письма доверили этому мужику, который всерьёз нарывается на конфликт.
Контраст.
После негативного впечатления от этого священника, такое благодушное письмо, в котором фактическим прямым текстом говрится, что Папа Ромалийский уже заочно на моей стороне… Это могло бы вызвать очень приятное впечатление об отправителе. Которое ещё сильнее подкрепилось бы при личной встрече, на которой Витторио наверняка намерен придерживаться такой же линии поведения. Хитро, Витторио, хитро!
Что касается самой просьбы визита и причины…
“Просто формальный повод, дающий возможность кулуарно поболтать со мной и не дающий мне возможности отказаться без последствий”, — мысленно фыркнул я, прекрасно понимая подоплёку.
Не знай я того, что знаю о нём, это было бы очень неплохой попыткой. Увы, не на того нарвался.
— Хм… Что ж, я всё понял. Спасибо, что доставили сообщение, мистер Барберини. Можете сообщить Папе, что я отправлюсь в Ромалию примерно через неделю, — мои слова вначале вызвали у него на лице торжествующую ухмылку, которая под конец сменилась хмуростью.
— Через неделю? Вы пренебрегаете Его Святейшеством? — с затаённой яростью спрашивал он.
— В письме он сообщал, что мне нет нужды спешить, и я могу закончить наиболее важные дела перед отправкой. Его Святейшество действительно очень благодушная и терпеливая личность, он достоин уважения, — с улыбкой произнёс я. Ну давай, попробуй сказать что-то теперь, после того как я похвалил Витторио. — Через неделю уже закончится учебный год в Академии, да и я закончу кое-какие важные дела, после чего со спокойным сердцем смогу отправится в Ромалию. Если у вас больше никаких вопросов ко мне нет, я отправлюсь заниматься делами. Я тоже не хочу заставлять ждать Его Святейшество, поэтому должен успеть всё до того как каникулы в Академии начнутся, — закончил я с мягкой улыбкой, посматривая на Барберини с лёгким любопытством.
— …Больше нет никаких вопросов. До свидания, — сухо проговорил он и отвернулся от меня.
Усмехнувшись, развернулся на пятках, и пошёл на выход.
Что ж… Скоро мы встретимся лично, Витторио. Но перед этим закончу с вопросом анимагии для Луизы и Акедии. Раз уж такие дела, не будем дожидаться остальных. Просто потом проведу для них дополнительный ритуал по призыву грозы.
— Как же всё-таки прекрасна эта жизнь, когда не нужно никуда спешить… — пробормотал я, довольно жмурясь под лучами полуденного солнца.
Месяц… Прошёл месяц со смерти Джозефа. В Галлии поначалу после его похищения ничего не происходило, это пытались скрыть. Но постоянно делать это было невозможно, и факт внезапного исчезновения правителя прямо из глубин королевского дворца всё же просочился наружу. Начались брожения, даже паника, хотя в хаос это не переросло, даже несмотря на то, что начался передел власти.
Изабелла, дочь Джозефа и двоюродная сестра Табиты, успешно усмирила дворян. Некоторые буйные и довольно жадные до власти и денег головы слетели с плеч. Отчасти благодаря мне. Лично я в этом не участвовал, но направил братьев по элементам помочь своему бывшему боссу. В конце концов, именно она руководила Рыцарями Северных Цветов.
Когда я с помощью Омута Памяти предоставил четвёрке доказательства того, что именно я обеспечил уничтожение Джозефа, они сдержали слово и присягнули мне на верность. Была маленькая проблема в лице Блю, который разыгрывал спектакль, утверждая, что не станет подчиняться, пока я не сражусь с ним. Я решил подыграть и без особых проблем разгромил его. Стоит отметить, что он был сильным противником, вполне на уровне Вольфганга.
Есть некоторая ирония в том, что после перехода на мою сторону, их первым приказом стала помощь бывшим работодателям… Помогая Изабелле, они также передали ей сообщение о том, что я хочу с ней провести конфиденциальную встречу. Не в ближайшее время, конечно, а когда страсти внутри страны утихнут. Возможно даже после того как её коронуют.
Изабелла хоть и является дочерью Джозефа, но она куда более адекватна, чем отец, и куда лучше подойдёт в качестве правителя, чем Табита и уж тем более Жозетт, у которых нет даже намёка на нужные навыки. В оригинале Табиту обманом принудили заявить свои права на престол, после чего подменили её на Жозетт, которая стала марионеточным правителем, подчинённым Ромалии. Уж лучше Галлия перейдёт к Изабелле, чем усилит Ромалию. К тому же, она вполне могла быть причиной, по которой Табита выжила, выполняя едва ли не самоубийственные задания верхушки этой страны. Правдива моя догадка или нет, я смогу убедиться во время конфиденциальной встречи, когда та всё же состоится.
Помимо братьев по элементам, у меня был разговор с Бидашалом. Ему я тоже предоставил доказательства смерти Джозефа. Я снова предложил ему работать на меня, но эльф попросил время на раздумья, и я согласился дать ему это время. Также тот выразил желание отправиться к себе в Сахару.
Я его не отпустил… Сразу. Сначала вымыл сияющую магическую силу из энергетики, чтобы она не препятствовала ему творить его собственную магию. За это время его как раз долечили. Лишь по завершении этих процессов, я отпустил его.
Уверен, он сначала хочет поговорить с другими представителями верхушки эльфов, прежде чем принимать моё предложение о работе. Примет ли он его по итогу? Я склоняюсь к тому, что да. Я оставил достаточно намёков и информации, чтобы они проявили некоторый уровень заинтересованности в нашем взаимодействии. А ещё он наверняка хочет порыться в истории касательно точных событий того периода, когда случилась катастрофа древности.
Ту тему мы так и не продолжили. Жаль, что у меня пока нет конкретных доказательств, а потому я не мог сам завести разговор об этом и решить наконец вопрос доказательства правды.
“И это тоже сводится к тому, чтобы наконец проникнуть в воспоминания, заключённые в рунах…” — мысленно поморщился я.
Ну да ладно, когда я вернусь в свой мир, можно будет кое-что попробовать. Есть у нас кое-какая магия, позволяющая взаимодействовать с чужими воспоминаниями.
Минус в том, что для попадания в свой мир мне придётся взаимодействовать с Витторио, а первым проявлять инициативу нежелательно, из-за чего мне пока остаётся лишь ждать. Я уже сломал его планы, связанные с Джозефом и Галлией, а потому ему понадобится какое-то время, чтобы пересмотреть свои дальнейшие действия. Плюс подготовка к ним… В общем, я понятия не имею, когда он решит связаться со мной, но думаю до конца учебного года в Академии это всё же случится.
Эх… Жаль, что Курильница Основателя не дала никакой магии ни Луизе, ни Тифе, ни Жозетт. А я так надеялся, что полученный от Джозефа артефакт решит мою проблему и даст заклинание Мировых врат пораньше.
Кстати, насчёт Жозетт. Я предлагал ей стать моей ученицей, но она отказалась. Ей в принципе не особо сильно хотелось заниматься магией, она предпочла этому обыкновенную жизнь с семьёй. Но артефакты Основателя я ей дал пожамкать, и она всего лишь получила заклинание Взрыва, как и Луиза от Молитвенника. О, и после увиденной передачи магии Пустоты я с помощью Феликса подтвердил, что да, отсутствие магической практики — ключ к принятию Пустоты.
“Жаль… Ну ладно, может в будущем ей станет это интересно”, — сожалеюще покачал я головой, ненадолго вспомнив тот разговор.
На следующий день после воссоединения семьи от Женевьевы было столько бурной благодарности… А уж когда она узнала, что Джозеф мёртв… Я в её глазах стал чуть ли не святым. Уверен, если бы я сказал ей в тот момент прыгнуть с моста, она бы просто спросила с какого. Кое-как отбился от благодарностей и отправил их обратно в Тристанию, но уже в компании Жозетт.
Так, что ещё произошло за этот месяц…? Ах, да! Я довёл манаканалы стихии огня до уровня линии. И когда это случилось, сила теплочувствительности действительно подскочила, как я и предполагал. Попытки привить себе чувствительность к другим стихиям я пока что не совершал. И без того много задач, так что решил временно отложить.
Зато были подвижки с копией рун Гандальва. Перенастроить их, чтобы работали лишь на магической энергии, пока не вышло, но зато я успешно избавился от ненужных энергетических блоков, при этом не нарушая работы остальной конструкции. Рук было взорвано немало. Как вспомню, сколько на эту тему ворчал Дерф, сразу настроение портится.
В исследованиях какой-то существенный прогресс был лишь в работе с камнями ветра. Речь об использовании их для продления существования ветряных клонов, если что. Выход нашёлся в изучении местной рунической магии. Я в этом деле далеко не мастер, так что прогресс идёт туго, но хотя бы идёт.
Но по крайней мере я смог создать модификацию протеевых чар. Решил, что это будет поважнее, чем создание чар для нормального передвижения в лаве, так что последнее перенёс на будущее. В итоге я теперь создаю флакон с воспоминанием-пустышкой (или несколько, зависит от количества создаваемых ветряных клонов), использую заклинание, чтобы связать разум клона с этим воспоминанием, и в процессе жизнедеятельности клона то воспоминание-пустышка заполняется тем, что проживает клон. Ну и после я могу через Омут Памяти просмотреть результаты исследований клонов, ощущая буквально каждую мысль, которая проносилась в их головах. Стало куда удобней, чем когда они делали подробные записи своей деятельности.
Поскольку это не какое-то принципиально новое заклинание, а именно очередная модификация уже существующих протеевых чар, получилось куда проще, чем я ожидал. Даже подорвался из-за неудачи всего лишь раза три.
Во всех прочих проектах не было никаких существенных подвижек. К моему глубокому сожалению.
— Эй, Льюис! — раздался рядом со мной громкий голос, а на моё лицо легла тень, закрывая от солнечных лучей. — Давай к нам! Чего валяешься тут один?
Лениво открыв один глаз, посмотрел на Гиша. У него был голый торс и ноги, лишь на поясе болтались свободные шорты.
А, да, забыл упомянуть, я сейчас был с компанией друзей на пляже. Хоть скоро и будет зима, но есть в Халкегинии места с очень тёплым климатом. Мы сейчас были недалеко от Хребта Огненных Драконов. Одна из крайних частей Хребта как раз была рядом с морем, и отсюда её даже можно было увидеть на горизонте. Здесь всегда весьма тепло, как я слышал, даже зимой снега не бывает. А потому и сейчас здесь как на обычном пляже летом.
— Гиш, чего ты ко мне прицепился? Не видишь, что я отдыхаю? — лениво пробормотал я, снова закрыв глаз. — Давай, иди отсюда, — не глядя помахал я рукой в его сторону, будто отгоняя какое-то назойливое насекомое.
— Ну давай к нам! Сыграем вместе! — продолжал предлагать он задорным голосом.
— … — я просто проигнорировал его.
— Хм… — тихо хмыкнул он, и я ощутил, как источник тепла, которым являлось его тело, начал от меня удаляться. Вскоре я вовсе перестал его ощущать.
“Я успешно защитил своё ничегонеделанье”, — довольно подумал я.
“Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься, партнёр”, — мысленно сказал мне Дерф.
“М-м-м?”
“Лучше сам открой глаза и помотри”, — хитрым голосом предложил он.
Тяжело вздохнув, начал открывать глаза и…
Плеск!
…Мне прямо в лицо прилетел неплохой такой шар воды, обмочив всё тело и весь гамак.
— Пф… Тфу… — выплюнул я попавшую в рот жидкость.
— Пха-ха-ха! — рассмеялся надо мной Гиш. Именно он запустил в меня заклинанием воды. Он, конечно, не очень хорош в чём-то помимо земли, но это не значит, что он вовсе не умеет применять чары других стихий. — Тебе не избежать активного отдыха, Льюис! Смирись! — с торжествующим превосходством воскликнул он, махнув рукой в мою сторону.
По его жесту несколько бронзовых големов подбежали ко мне, схватив за руки и за ноги, и начали тащить к остальным ребятам. Я не сопротивлялся, позволив им это сделать, и просто меланхолично смотрел в небо, понимая, что нормально поваляться мне не дадут.
— Гиш, ты же понимаешь, что на следующей тренировке тебя теперь ждёт жестокая и мучительная смерть? — спокойно спросил я идущего рядом парня.
— Это будет проблемой Гиша из будущего! — ухмыляясь, сказал он, помахивая своей волшебной палочкой..
— Ха-ах…
Пока меня несли, я просто продолжал смотреть в небо, разглядывая редкие облака и испытывая недовольство от небольшой тряски.
Пум!
Големы внезапно отпустили меня, и я упал на песок.
— Гиш! — раздался недалеко от меня возмущённый голосок Монморанси. Я довольно улыбнулся, понимая, что кое-кто сейчас получит по шее. — Тебя просили просто позвать Льюиса, а не тащить его сюда силком!
Хлоп!
— Ай! Милая Монморанси, пощади! Я же для всех старался!
Плеск!
Гиша стали обстреливать заклинаниями воды, перед этим дав неплохой такой подзатыльник.
— Прекрати убегать, остановись и прими свою смерть как мужчина! — требовательно кричала она.
Слыша эти крики, я чувствовал, как в груди растекалось сладкое чувство злорадства. Так ему и надо! Будет знать, как мешать моему редкому ничегонеделанью.
— Льюис, ты в порядке? — склонилось надо мной личико Луизы, и её длинные волосы частично упали на моё лицо. — Если хочешь, можешь идти дальше отдыхать.
— Да ладно уж… — беспечно сказал я, немного приподнявшись на локтях и осматривая кто чем занят. — Вы тут в пляжный волейбол решили сыграть?
Тут было два поля 16*8 метров с колышками по краям для разметки игровой зоны. На одном поле уже вовсю играли Жозетт с Женевьевой против команды из Кирхе и Кольбера.
На другой игра пока что не велась. Судя по всему, по изначальному плану я должен был присоединиться к команде Луизы, и сыграть против Тиффании с Фуке.
Здесь были многие. Жозетт, Женевьева, Кирхе, Кольбер (было тяжело оторвать его от исследований), Тиффания, Фуке (увязалась за Тифой), Луиза и в скором времени я занимаются игрой в волейбол. Гиш сидит на песке и слушает нравоучения Монморанси. Табита сидит в тенёчке под пляжным зонтом и читает книгу, иногда поднимая взгляд на игру матери и сестры. Недалеко от нас с Луизой стояла Каттлея, готовая болеть за команду сестрёнки. Маликорн, которого притащил Гиш, загорал в стороне, лёжа на пузе. Сильфида летала высоко в небе вместе с Акедией, которого я повязал вокруг шеи дракоши, пока тот спал, хе-хе. Прекрасная половина (хотя скорее уж большая часть) была в разнообразных купальниках, а мужская в плавках, включая меня.
Мы ещё звали с нами Элеонору и Альбера, но вот их оторвать от исследований так и не получилось.
Кстати, почти все, кто участвовал в становлении анимагом, успешно завершили первый этап с листом мандрагоры. Почти все… Не справились только Гиш и Сильфида. Первый случайно проглотил лист во время одного из наших спаррингов, а вторая… Ей просто не нравилось то, как он мешал, из-за чего не вытерпела и просто выплюнула листок мандрагоры, за что её отчитывала Табита. Поэтому тогда как остальные уже расположили в нужном месте смесь, эти двое, начиная с последнего полнолуния, начали этот процесс заново.
— Так, ладно, я участвую, — сказал я, поднимаясь на ноги, и отряхиваясь от прилипшего к телу песка.
— Фью~у, — кто-то громко присвистнул
Пам!
— Очко! — подпрыгнув на месте, радостно крикнула Жозетт.
Повернув голову в их сторону, потратил пару секунд, чтобы разобраться в ситуации. Когда я встал, Кирхе заметила мою тушку и залюбовалась, пропустив мяч. А присвистнула, кстати, не только она, но и Фуке… Ну да, у меня шикарная тушка.
— Хех, — усмехнулся я на их реакцию. — Смотреть можно, трогать нельзя, — проговорил я, постукивая рукой по кубикам пресса. Краем глаза заметил, как Луиза порозовела личиком, когда украдкой тоже решила полюбоваться, что сделало мою усмешку ещё шире.
— Чёрт, тоже хочу себе такой пресс… — завистливо проворчал недалеко отсюда Гиш, которого наконец закончила отчитывать Монмон. У самого парня, кстати, тоже неплохой пресс появился благодаря тому, что я его постоянно гоняю, хоть и не настолько шикарный, как у меня.
— Смирись, Гиш. Просто будь как я и осознай, что красота содержится в жире… — немного невнятно проговорил пухлик Маликорн, перевернувшийся в этот момент на спину.
— … — Гиш окинул его презрительным взглядом, в котором читалась фраза: “ленивый смерд”, как будто раньше он сам таким не был.
— Ну ладно, я участвую, — уверенно повторил я, для вида разминаясь и внимательно глядя на наших с Луизой соперников.
— Будь с нами помягче, — ленивым тоном произнесла Фуке, выходя чуть вперёд и вставая перед Тифой, которая следила за нами с сосредоточенной и решительной моськой.
О, совсем забыл. Сейчас Тифа гордо (но периодически смущаясь) демонстрировала всем свои длинные заострённые ушки.
Когда прошло какое-то время после её поступления в Академию, мы с Луизой начали вводить знакомых в курс дела насчёт её эльфийского происхождения. Некоторые пугались, паниковали, но глупостей, к счастью, не творили и не болтали об этом на каждом углу. А когда поняли, что она всё ещё остаётся той самой робкой и доброжелательной Тифой, и вовсе свыклись с этим фактом.
А недавно мы это и вовсе перестали скрывать. Я заранее оповестил Мазарини, чтобы он со своей стороны позаботился о том, как наличие полуэльфийки будет подано в прессе, а заодно убедился, что с местными церквями проблем не будет. И вот тогда на очередном уроке (она хоть и первокурсница, но была записана на мой факультатив) заклинание Иллюзии было снято и мы показали всем её острые ушки.
Удивление, крик, паника, гвалт и хаос… В целом отсутствовали. Потому что я всех заткнул с помощью Силенцио и приклеивающими чарами не позволил никому встать со стульев, и просто начал проводить урок. Конечно, я понимал эмоциональное состояние ребят тогда, поэтому ничего нового мы не проходили, это было просто повторением уже изученного.
За время урока первоначальный взрыв эмоций, которому я не дал выплеснуться, утих, и, когда занятие подошло к концу, ученики были скорее осторожно любопытны, чем напуганы. Бедную полуэльфийку облепили со всех сторон, немного напугав столь пристальным вниманием. От этой навязчивости её защитили наши с Луизой знакомые, уже знавшие ушастую тайну, поэтому нам даже вмешиваться не пришлось.
Когда всё раскрылось, в Академии был некоторый уровень напряжённости, но всего за несколько дней он сошёл на нет, когда все поняли, что ровным счётом ничего не изменилось от этого знания. Пресса подала это в нужном ключе, как мы с Мазарини и договаривались. Там оплакивалась трагичная судьба Тифы, а также воспевались благородство и непредвзятость даже к представителям другого вида со стороны Академии в целом и меня в частности, как взявшего над полуэльфийкой шефство.
Недовольные голоса всё равно были, но на общем фоне они были тихими. Представители церкви всё же навестили нас. Радикалов я послал куда подальше, пообещав закатать в бетон, если хоть пальцем потянутся в сторону моей подопечной. Делал я это вежливо, завуалировано и публично, благодаря чему получил поддержку весьма многих учеников Академии. И стоит вспомнить, что все учащиеся здесь происходят из дворянских семей, и конфликтовать с таким количеством знати церковникам было не с руки, поэтому им пришлось проглотить это и уйти с обещаниями о том, что об этом будет доложено в Ромалию. Ну и пусть. Как будто Витторио может позволить себе конфликтовать со мной в состоянии нынешней неопределённости собственных планов.
Приходили не только радикальные представители религии, но и вполне адекватные, попросив остаться в Академии и понаблюдать за Тифой. Мы с директором сошлись на том, что не стоит им мешать в этом, и по итогу те ребята со спокойной душой покинули Академию, убедившись в том, что Тифа — милая булочка с корицей, не представляющая даже малейшей угрозы, а не какое-то чудовище.
В общем, всё завершилось благополучно.
— Эй, чего заснул? — щёлкая у меня перед лицом пальцами, спросила Фуке.
— Просто задумался, — покачал я головой, возвращаясь из страны воспоминаний в реальность. — Я не буду проявлять большую силу, чем обычный человек, но не думайте, что стану вам поддаваться, — с усмешкой посмотрел я ей в лицо.
— Это было бы оскорблением, — точно также усмехнулась она, возвращаясь на свою сторону поля. Подобрав с песка ярко-красный мяч, кинула им в меня. — Лови! Первая подача — ваша.
Кивнув отошёл к краю поля. Луиза с сосредоточенным видом стояла рядом с центром на нашей стороне, наблюдая за соперницами. Улыбнувшись, подкинул одной рукой мяч в воздух и…
Пам!
…Со звонким шлепком совершил верхнюю подачу.
***
— …Дон Лавгуд, как вы объясните своё возмутительное поведение? — проговорил строгий голос.
— Мсье Лавгуд, я не виноват, честно! — оправдывающимся тоном говорил второй.
— Вы в одно рыло сожрали индейку, которая была предназначена мне! — гневно воскликнул первый, яростно тыкая себя пальцем в грудь.
— Но она так вкусно на меня смотрела… — виновато отводил взгляд второй.
— С каких пор у вас появилось нормальное чувство вкуса, придурки? — спросил я своих ветряных клонов, прежде чем один из них продолжил отчитывать второго.
— А его и нет! — резко закончив спор, гордо заявили они. Хором.
— … — я посмотрел на них как на дебилов. Мне немного стыдно от того факта, что эти двое — я.
— Но то, что его нет… — начал один.
— Ещё не означает… — продолжал второй.
— Что мы не способны…
— Его ощутить…
— Поскольку с памятью…
— У нас всё нормально…
— И мы прекрасно помним…
— Многие вкусы…
— И обладаем хорошей фантазий…
— Благодаря чему способны…
— Представить вкус поедаемой пищи…
— Мы назвали это…
— Фантомный вкус! — хором закончили они.
Хлоп!
…И дали друг другу “пять”.
“Эти двое точно специально подражают близнецам Уизли, чтобы доводить меня. Уверен в этом. В конце концов, эти двое — тоже я”, — мелькнула в моей голове раздражённая мысль.
Я начал тереть виски, почувствовав фантомную головную боль от “гениальности” собственных клонов. Слишком долгое существование не очень хорошо на них сказывается.
Переведя взгляд в сторону, посмотрел в окно. Там с небес на землю активно валили крупные хлопья снега, увеличивая и без того толстый слой белого одеяла на земле. Да, осень уже давно закончилась, и… Зима, на самом деле, скоро тоже подойдёт к концу.
Благодаря тому, что никаких движений со стороны Витторио не было, я мог позволить себе с головой погрузиться в работу, учёбу и исследования. Ни один из активных на данный момент проектов не был простым, а потому существенные результаты появились лишь в одном.
Клоны, чтоб их…
У меня… Точнее у нас с клонами получилось сделать так, чтобы с помощью камней ветра продлить их существование. Времени на открытие способа ушло немало, но сам способ оказался на удивление прост. Нужно было просто вырезать вполне конкретный набор рун на камне ветра и дать клону его поглотить.
В таком состоянии камень ветра понемногу выпускает содержащуюся в нём магическую энергию стихии ветра, подпитывая существование клона. Поначалу были проблемы из-за плохого баланса, из-за чего при недостатке выпускаемой энергии скорость расхода сил клоном превышала скорость пополнения. При избытке выпускаемой энергии клон не успевал ассимилировать энергию камня, которая в чистом виде не особо подходила ему, и при накоплении критической массы неподходящей энергии клон дестабилизировался и взрывался волной воздуха.
А после того как проблема баланса была решена, возникла ещё одна проблема. При долгом существовании у клонов понемногу начинала ехать крыша. Ничего критичного не происходило, они не становились безумцами, не возникало отклонений относительно моей собственной личности, просто… Они в какой-то момент начинают творить фигню. Я даже понимаю причину. Из-за того, что органы чувств обрезаны, как и в принципе все способности и восприятие, их начинает мучить скука. Вот именно из-за скуки и нехватки впечатлений они и начинают творить фигню, чтобы развеяться.
— Мсье Лавгуд, — серьёзно обратился один мой клон к другому.
— Слушаю вас, Дон Лавгуд, — не менее серьёзно ответил второй
— Предлагаю совершить дерзкий налёт на кухню и экспроприировать чего-нибудь сладкого.
— Заманчивое предложение, Дон Лавгуд, но существует серьёзная проблема.
— Какая? — напряжённо спросил первый, воровато оглядываясь по сторонам.
— Оригинал нас прекрасно слышит и, судя по взгляду, хочет очень жестоко убить, — шёпотом на ухо проговорил второй первому. Он был прав, кстати говоря.
— … — изучающим взглядом оценив выражение моего лица, клон повернуся к своему собрату и сказал всего одно слово. — Бежим?
— Бежим!
Звон! Стук!
С небрежным заклинанием окно распахнулось, и клоны выпрыгнули через окно вниз. В помещение подул холодный ветер вместе с хлопьями снега.
Хруст!
— Чёрт! Какой глубокий снег!
Пам!
— Кха! Ты на меня упал, придурок!
— Прости!
— Какого хрена ты не использовал заклинание Полёта!?
— Забыл! А ты почему не использовал?
— Тоже забыл!
— Всё, валим! Оригинал на нас из окна смотрит!
— Полёт! — синхронно применили они заклинание, взлетев над сугробами, и полетели в сторону столовки.
Молча проводив взглядом две фигуры, которые весьма быстро были скрыты пеленой снегопада, устало вздохнул и молча взмахнул палочкой, применяя Репаро, чтобы починить немного повредившееся окно, после чего закрыл его.
— … — какое-то время я просто стоял в центре комнаты, вспоминая поведение своих клонов. — Идиоты… — коротко охарактеризовал я их, в очередной раз чувствуя стыд за то, что те двое тоже являются мной.
Но хоть они и придурки, но они всё же свои придурки. К тому же, терпеть их выходки стоит ради существенного повышения их долгожительства, что, в свою очередь, не менее существенно увеличивает их полезность в решении самых разных задач.
Конечно, я не даю им существовать вечно, потому что мне нужно принимать воспоминания клонов. Хоть чувства у них обрезаны, но если они будут существовать слишком долго, объём воспоминаний наберётся довольно большим, что увеличит ментальную нагрузку. На самом деле приём увеличившихся по объму воспоминаний и без того увеличивает ментальную нагрузку, но это не приводит ни к чему критичному, лишь накопление ментальной усталости стало выше, из-за чего я чаще стал спать для отдыха. Вот если бы существование клонов растягивалось слишком сильно, тогда был бы совсем другой разговор.
Повысившаяся эффективность работы клонов с лихвой окупает необходимость чаще спать, так что это меня не беспокоит. К тому же, мои излишне беспокойные близкие радуются, что я стал чаще отдыхать.
— С-с-с… — прошипел висящий у меня на шее и разбуженный двумя дегенератами Акедиа.
— Спи, Аки, спи, ничего не произошло… — погладив его пальцем по макушке, мягко сказал я.
— Хорошо… — шипяще сказал он, вновь положив голову мне на плечо и очень быстро задремал. Опять.
За это время мой змеёныш научился внятно выражать свои мысли, а не просто бессвязно шипеть. Ох, сколько же головной боли у меня вызвали попытки научить его этому, а потом заставить его заучить нужное для анимагии заклинание…
Зато у меня набралась куча фоток того, как он пытается взять мою палочку и направить её на своё сердце для последующего применения чар. Это было ну о~очень забавно. Он же змей, рук у него нет, которыми можно было бы обхватить. Он и так пробовал, и сяк. Когда впервые успешно направил палочку в область своего сердца, чешуйчатый внезапно обнаружил проблему, которая крылась в том, что не стоило держать палочку ртом, потому что в таком состоянии произнести заклинание невозможно.
Как только он не пытался обвивать палочку своим телом после этого… Эти воспоминания ещё долго будут греть моё чёрное сердце. А когда он станет старше и осознаннее, я буду смущать его, показывая всем эти его фотографии в его присутствии.
“Мва-ха-ха-ха! Это будет моя тебе месть за то, что ты такой ленивый, чешуйчатый засранец!” — со злорадством в мыслях подумал я.
По итогу палочка сама под него подстроилась. Основанием обвилась вокруг шеи, удлиннилась, изогнулась, и упёрлась кончиком в область сердца. С какой же обидой тогда змеёныш смотрел на палочку. В его взгляде так и читалось: “А раньше нельзя было так сделать!? Зачем я вообще тогда столько мучился!?”. При этом он ничего не сказал. Потому что хоть и научился говорить, но словарный запас маленький. Впрочем, его молчаливый взгляд был даже смешнее, чем если бы он разразился гневной тирадой.
Среди тех, кто решил стать анимагом, у Аки и Луизы уже появился прогресс. Ну, в том смысле, что они дошли до этапа, когда второй удар сердце порой становится порой сильнее, а порой слабее первого. Только они. Почему так? Ну не знаю, может быть из-за большей склонности к изменчивости? У Акедии из-за использования моей крови при создании, а у Луизы из-за магусов, которых я ей передал и в принципе наличия слабого метаморфизма благодаря тем самым магусам. Других причин я не вижу.
Поскольку спешить было некуда, мы решили, что они дождуться остальных, чтобы не пришлось кучу раз творить ритуал для создания грозы.
— А этот твой ритуал вообще сможет вызвать грозу зимой? — вдруг поинтересовался Дерф.
— Да, в моём мире его и зимой можно применять. Но делают это крайне редко, ведь такая странность может привлечь излишнее внимание обычных людей, — спокойненько пояснил я.
— Ясненько.
Немного задумавшись, подошёл к шкафу, в котором содержались мои… Ммм… Экспонаты, пожалуй? Да, пусть будет так. Там были каменные фигурки существ, окаменевших под взглядом меня или Акедии, а на верхней полке был тёмный ссохшийся комок чего-то. Открыв шкаф, достал эту фиговину.
Эта штуковина была небольшой, размером примерно с кулак, может чуть меньше. По текстуре он был похож на пористую губку. Цвет неоднородный, градиентный. Снаружи чёрно-коричневый, матовый, с хрупкой коркой, будто обгоревшая береста. Внутри цвета насыщенео-жёлтые, янтарные и тёмно-бурые. По всей поверхности можно было увидеть чёрные “молнии” и точки — это спёкшаяся кровь. В целом форма рваная, комковатая, с впадинами и трещинами.
Когда-то это был мой мозг.
Я уже некоторое время выращиваю себе дополнительные мозги для экспериментов с энергетикой. Мысли получить чувство всех четырёх стихий разом так и не отпустило меня. Сейчас я способен получить чувство любой из четырёх стихий. На основе образца энергетики Менвиля я пробовал перестроить соответствующим образом собственные сети манаканалов стихий ветра, воды и огня, успешно получив чувство этих трёх стихий в добавок к уже ранее освоенному огню. Но хоть это и получилось успешно, но за раз мне пока доступно лишь одно чувство.
Мозг — слишком хрупкая штука, и проращивать внутрь него слишком много манаканалов чревато последствиями, так что… Я очень не зря решил выращивать дополнительные мозги для экспериментов. Были всякие проблемы. Один раз он разбух и взорвался, из-за неправильно пророщенных манаканало стихии воды. В другой разрезан на куски множеством миниатюрных лезвий, когда та же проблема была с манаканалами ветра.
Этот пришёл в негодность из-за манаканалов огня. При прожарке маной огня вся жидкость испарилась, из-за чего мозг резко уменьшился в объёме. Он настолько качественно прожарился, что мне проще было избавиться от него и вырастить новый, чем восстанавливать его. Когда я его только вытащил из своей тушки, у него ещё такой запах своеобразный был. Будто смесь сладковато-приторного запаха палёного белка, химической нотки горелого фосфора и запаха пережжённого жира, но с металлическим привкусом крови.
Хруст…
Внезапно раздался совсем тихий хруст, когда я неудачно взялся за свой мозг. Я случайно нажал на обугленный участок, из-за чего он рассыпался в мелкую чёрную крошку и жирную золу. А если коснуться не обугленной части, и просто спёкшейся, она будет резиновой и упругой.
— Партнёр, зачем ты вообще его хранишь? Это противно.
— Ну не знаю, мне кажется, что прикольно, — пожал я плечами, возвращая мозг на место. Надо будет потом наложить заклинание закрепления для сохранности. — Как по мне, неплохой элемент коллекции. Кто ещё кроме меня способен похвастаться тем, что видел и трогал свой собственный обугленный мозг?
— Знаешь… Я не буду это комментировать, — сложночитаемым тоном проговорил меч.
— Как скажешь, — с нахальной улыбкой пожал я плечами.
Кстати, если вернуться к чувству стихий… Несмотря на то, что к нынешнему моменту я все стихии довёл до уровня линии, даже не уделяя этому пристального внимания, восприятие стихий разнится, когда я придаю каждому типу энергетики нужную форму.
Таким образом, восприятие стихии огня и ветра примерно равны по силе, стихия воды вырвалась вперёд, а вот земля плетётся позади. И это вполне нормально. Хоть формально каждая сеть манаканалов находится на одном уровне, но мне приходилось пробовать образец уровня квадрата для стихий огня и ветра, а образец стихии воды, полученный от духа воды, вообще сравним с восьмиугольником, недоступным людям. Когда я доберусь до уровня квадрата, стихия земли сравняется с ветром и огнём (либо если я получу образец нужной энергетики), а вот в случае воды… Не знаю, может отрыв и уменьшится, но мне кажется, что наоборот увеличится.
Так… Что ещё нового произошло за эти месяцы? А, вспомнил! Я частично решил свои проблемы с купанием в лаве. И кто бы мог подумать, но решить проблему мне помогли родители Луизы.
При очередном визите ради спарринга с Карин, мы разговаривали о всяком разном, делились новостями, и я пожаловался над своей вулканической проблемой в виде нехватки воздуха и перегрева. Арман был, мягко говоря, обескуражен ситуацией, а вот Карин вполне держала маску стоическго пофигизма.
Несмотря на удивление, герцог сказал, что решение есть в виде достаточно простой магии уровня линии стихии воды. Это заклинание просто охлаждает тело. В связи с тонкостью воздействия, оно возведено на уровень линии, хоть какой-то особой мощью и не блещет. Когда я освоил заклинание на беспалочковом уровне, беспокойство о перегреве тушки при погружении полностью исчезло. Я всё равно не мог бесконечно плавать, ибо магическая энергия всё же конечна, но времени стало всё равно более чем достаточно.
Для меня было удивительно, что такому полезному заклинанию не учат в Академии. Впрочем, Арман мне пояснил, что оно относится к категории бытовых, и этому обычно учат дома, а не в образовательном учреждении.
Карин же научила меня заклинанию ветра (тоже уровня линии), которое насыщает лёгкие воздухом, поэтому и проблема с запасом кислорода была решена. Это заклинание не преподают в Академии из-за его очень узкой специализации и… Сложности. Да, аккуратно насытить лёгкие воздухом этим заклинанием-линией, ничего не повредив, куда труднее, чем скастовать многие атакующие чары уровня треугольника.
Ещё имеет место быть травмоопасность при неосторожном применении, как можно понять. Обычно это заклинание осваивают под присмотром пары опытных магов ветра и воды, чтобы в случае проблем один выкачал лишний воздух, а другой залечил повреждения. Мне с моими возможностями подобная помощь была не нужна, но, признаюсь честно, я и сам несколько раз повредил лёгкие, пока осваивал это заклинание.
Я этим двоим за помощь даже подарил по камню огня.
Осталось лишь создать заклинание, позволяющее плавать в лаве как в воде — и идеальный набор чар для погружения в вулкан будет готов! Персонально для меня, конечно, а не для обычного мага, но это уже детали.
Тук-тук-тук!
Внезапно кто-то постучался в мою дверь, прервав размышления.
— Открыто.
— Здравствуйте, мистер Лавгуд, — первым делом поклонилась служанка Академии, открыв дверь. — Мне было велено передать, что в Академию прибыл священник из Ромалии, желая встретится с вами.
— Священник? — вскинул я брови. — Он не назвался?
— Еписком Барри Барберини, так он назвался.
— Хорошо, я встречусь с ним. Где он?
— Его разместили в гостевом блоке.
— Хорошо, спасибо за информацию. Можешь быть свободна.
Ещё раз поклонившись, служанка вышла и аккуратно закрыла за собой дверь.
— … — какое-то время я стоял в тишине.
— Похоже, Витторио решился пойти на контакт, — проговорил из моей руки Дерф.
— Скорее всего, — согласно кивнул я. — Барри Барберини… Знакомое имя… — потирая подбородок, пробормотал я.
— Да? Ты не упоминал его в той истории. Он был каким-то не особо значимым персонажем?
— Смотря с какой стороны посмотреть. Именно ему исповедовалась акушерка, принимавшая роды у Женевьевы. То есть именно благодаря ему Витторио узнал о существовании Жозетт.
— Думаешь, поэтому решили отправить именно его? Чтобы он прощупал тебя на тему визита на тот остров?
— Вполне возможно. Это я уже узнаю на месте, — проговорил я, направившись на выход.
Идя по коридорам общежития, я активировал метаморфизм, видоизменяя свою одежду, чтобы та больше подходила зиме. Не то чтобы мне это было реально нужно, сейчас холод для меня не является хоть малость серьёзной помехой, но так было как-то уютней. А заодно на меня не косились странными взглядами.
Скрип! Хруст!
Когда я вышел из общежития, снег сразу захрустел под ногами. Хоть дорожки и разгребают регулярно, но сейчас как раз шёл снегопад добавив несколько дополнительных слоёв.
— Ха-а… — я с довольством выдохнул облако пара, наблюдая, как оно взмывает ввысь, быстро истаивая в воздухе.
Кстати, а ведь из-за разных времён года (а также большего количества дней в году здесь) я чуть не пропустил тот момент, когда в моём мире наступило Рождество. Слава Смерти, мои друзья в письмах писали о своём предвкушении рождественских каникул, напомнив мне об этом. Минус в том, что мне пришлось судорожно искать для всех подарки! За три дня до наступления Рождества! А здесь, в Халкегинии, было тяжело найти то, что могло бы заинтересовать некоторых из моих друзей.
С Гермионой было просто, ибо она любит книги. А вот с подарком тем же Гарри и Роном пришлось поломать голову. К счастью, вспомнил, что как-то видел миниатюрные игрушечные летающие корабли. Некоторым подарил их с набором камней ветра на замену “аккумулятора”. Было ещё всякое разное… Но сейчас не об этом, я уже дошёл до здания, где размещают гостей Академии.
Тук-тук!
Простукав ноги, чтобы сбить прилипший к ним снег, вошёл внутрь.
— Здравствуйте, — сразу поздоровался я со слугой, сидящим в вестибюле. — Подскажите, где мне найти недавно прибывшего епископа?
— Второй этаж, компната двести три, — покорно ответил служка.
— Благодарю, — кивнул я, уже направляясь к лестнице.
Пара минут — и вот я перед нужной дверью.
Тук-тук-тук!
— Входите, — раздался изнутри немного гнусавый голос.
Без стеснения я открыл дверь и зашёл внутрь и, не став разглядывать помещение, нашёл взглядом прибывшего гостя. Это был невысокий мужчина средних лет, полноватый и с залысиной на голове. Одет он был в красные одежды священника. Сейчас он разглядывал меня с затаённым снисхождением. Плохо скрываешься мужик. Тебе с таким лицом только детей обманывать.
“До Джулио определённо не дотягивает”, — внутренне покачал я головой. А внешне просто скрестил руки на груди, молча глядя на мужчину и позволяя ему первым начать разговор.
Прошло примерно полминуты, прежде чем на его лице начали появляться намёки на раздражение. Мол, как ты смеешь заставлять меня первым приветствовать тебя? В итоге он не выдержал.
— Мистер Лавгуд? — спросил он, склонив голову набок.
— Он самый. А вы, я так полагаю, епископ Барберини? — ровным тоном спросил я.
— Хмф! Похоже, у вас нет ни капли манер, даже не поздоровались! Хотел бы я посмотреть на ваших родителей, — раздражённо фыркнув, проговорил он явзительным тоном.
— Манер у меня более чем достаточно, просто не каждый их заслуживает, — безразлично ответил я. — На мой взгляд, манер здесь не хватает именно вам.
— Вы смеете… — нахмурившись, начал он, сделав ко мне пару шагов, но я перебил его.
— Внезано нагрянули, зачем-то потребовали встречи и с порога, даже не поздоровавшись, начали выставлять претензии. Вам вообще повезло, что я был свободен и пришёл сразу.
— Я… — начал Барри… Но я продолжал, не давая ему заговорить.
— Будь я занят, вам пришлось бы ждать. Ваши коллеги, навещавшие меня ранее, были куда более благоразумны, заранее уведомляя о визите и желании встретится. О, и конечно же не стоит забывать, что вы прямо сейчас несколько раз пытались меня перебить. У вас было плохое воспитание, мистер Барберини, — закончил говорить я, глядя на покрасневшего от злости пухляша с едва заметной насмешкой.
— … — я слышал, как этот мужик скрипел зубами. Я неплохо вывел его из себя. Это как-то даже слишком просто получилось.
“По-моему он с самого начала был каким-то раздражённым, даже без твоих провокаций. Возможно, в Ромалии уже какое-то время знают, что ты забрал Жозетт, вот он и бесится, что ты забрал козырь, на который они уже готовились наложить руки”, — мысленно высказал своё вполне дельное предположение Дерф.
— Похоже, в тех письмах говорили правду, и вы в самом деле неверный еретик, — процедил сквозь зубы Барри, глядя на меня пылающими гневом глазами.
— О, неужели? И как же вы это определили, позвольте узнать? — картинно удивился я, внутренне усмехаясь. Меня не станут объявлять еретиком. Витторио не выгодно сейчас враждовать со мной. — Не может же благочестивый священник говорить такие слава лишь на основе личной неприязни? Не может же? — спрашивал я с мягкой улыбкой и невинными глазами. — И если да, то вы что же, заставите меня пройти испытание веры? Заставите опустится в котёл с кипящей водой? Вроде ведь так это делается? — задавал я новые вопросы, не давая ответить на предыдущие. — Я не против, если что! Мне будет только в радость искупаться в тёплой водичке! — с радостной улыбкой закончил я.
“Партнёр, остановись, а то он прямо тут взорвётся от злости”, — смеющимся тоном попросил меч.
“Ты что, жалеешь его?” — точно так же веселясь, спрашивал я в ответ.
“Нет, но он ведь тут всё заляпает, а тебе ещё и объясняться придётся перед Академией.”
“Аргумент!”
— Ха-ах… — глубоко вздохнул епископ, пытаясь успокоить эмоции. Несколько раз. — Позвольте задать один вопрос, мистер Лавгуд…
— Позволяю, — благодушно кивнул я, отчего он вновь скрипнул зубами.
— …Я слышал, что некоторое время назад в один монастырь и похитили оттуда одного ребёнка…
— Похитил? Сплошная клевета. Вам стоило бы подозревать в еретических мыслях тех, кто распространяет подобную ложь. Я же прибыл в монастырь Святой Маргарет, чтобы по просьбе Женевьевы д’Орлеан забрать оттуда её дочь.
— Женевьева д’Орлеан? — вскинул брови священник, а его глаза практичеки загорелись предвкушением при мысли, что он поймал меня на чём-то горячем. — Она была похищена из Галлии. Вы…
— Да, была, — перебил я его, не дав прозвучать обвинениям. — Но я ей помог, а после она не выразила желания вернуться на родину. Я не мог не помочь, в конце концов, она — мать моей дорогой ученицы. Если сомневаетесь, можете навестить их, чтобы подтвердить мои слова. Её дочь Шарлотту вы можете найти прямо здесь, в Академии. Саму Женевьеву и её вторую дочь можно найти в Тристании. Я могу даже дать вам точный адрес и проводить, если вам так любопытна их судьба. Но позвольте встречный вопрос… — тихо проговорил я, убрав улыбку с лица и наклонившись, чтобы наши глаза были на одном уровне (Барри был на полголовы ниже меня). — …Почему Ромалия и вы лично проявляете такой пристальный интерес к делам Галлии?
— …Всего лишь праздный интерес человека, которому небезразлична судьба несчастного ребёнка, — дёрнув щекой, ответил после короткой паузы Барберини, определённо намереваясь перевести тему. И он в самом деле её перевёл. — Я был послан сюда Его Святейшеством, чтобы передать вам сообщение, мистер Лавгуд, — сухим тоном произнёс он, и полез в карман, доставая оттуда письмо и передавая мне.
Невозмутимо сломав сургучную печать на конверте, достал оттуда лист бумаги. Содержание письма было не особо длинным.
“Дорогой мистер Лавгуд!
Заранее хочу принести свои извинения за вынужденное беспокойство. С сожалением вынужден сообщить, что в последнее время многие люди выражают сомнения в чистоте Ваших деяний и помыслов. В частности, некоторые особо ретивые последователи Бога считают, что Ваше детище, Дары Магии, распространяет скверну и еретические мысли. Меня это глубоко печалит. Я верю в то, что Ваша душа преисполнена добром. Осквернённый злом человек не совершил бы Ваших поступков. К сожалению, я не способен совладать со всеми голосами, требующими Вашего наказания, а потому вынужден попросить Вас прибыть в Ромалию, когда у Вас будет свободное время. Уверен, вместе мы сможем убедить сомневающихся в отстутствии какой-либо ереси. Вы можете не спешить и закончить все срочные дела, но прошу не затягивать, дабы зреющее семя сомнений не доставило Вам беспокойства. Я буду ждать Вас в Ромалии вместе с Вашими спутниками, если вы пожелаете навестить нас в компании и полюбоваться здешними красотами.
Искренне Ваш
Папа Ромалийский
Св. Иджис XXXII
Виторио Сереваре”
Подняв взгляд на Барберини на пару секунд, опустил его обратно к письму. Снова поднял. И в моей голове начало зреть понимание, почему доставку письма доверили этому мужику, который всерьёз нарывается на конфликт.
Контраст.
После негативного впечатления от этого священника, такое благодушное письмо, в котором фактическим прямым текстом говрится, что Папа Ромалийский уже заочно на моей стороне… Это могло бы вызвать очень приятное впечатление об отправителе. Которое ещё сильнее подкрепилось бы при личной встрече, на которой Витторио наверняка намерен придерживаться такой же линии поведения. Хитро, Витторио, хитро!
Что касается самой просьбы визита и причины…
“Просто формальный повод, дающий возможность кулуарно поболтать со мной и не дающий мне возможности отказаться без последствий”, — мысленно фыркнул я, прекрасно понимая подоплёку.
Не знай я того, что знаю о нём, это было бы очень неплохой попыткой. Увы, не на того нарвался.
— Хм… Что ж, я всё понял. Спасибо, что доставили сообщение, мистер Барберини. Можете сообщить Папе, что я отправлюсь в Ромалию примерно через неделю, — мои слова вначале вызвали у него на лице торжествующую ухмылку, которая под конец сменилась хмуростью.
— Через неделю? Вы пренебрегаете Его Святейшеством? — с затаённой яростью спрашивал он.
— В письме он сообщал, что мне нет нужды спешить, и я могу закончить наиболее важные дела перед отправкой. Его Святейшество действительно очень благодушная и терпеливая личность, он достоин уважения, — с улыбкой произнёс я. Ну давай, попробуй сказать что-то теперь, после того как я похвалил Витторио. — Через неделю уже закончится учебный год в Академии, да и я закончу кое-какие важные дела, после чего со спокойным сердцем смогу отправится в Ромалию. Если у вас больше никаких вопросов ко мне нет, я отправлюсь заниматься делами. Я тоже не хочу заставлять ждать Его Святейшество, поэтому должен успеть всё до того как каникулы в Академии начнутся, — закончил я с мягкой улыбкой, посматривая на Барберини с лёгким любопытством.
— …Больше нет никаких вопросов. До свидания, — сухо проговорил он и отвернулся от меня.
Усмехнувшись, развернулся на пятках, и пошёл на выход.
Что ж… Скоро мы встретимся лично, Витторио. Но перед этим закончу с вопросом анимагии для Луизы и Акедии. Раз уж такие дела, не будем дожидаться остальных. Просто потом проведу для них дополнительный ритуал по призыву грозы.
[Небольшое послесловие: я наконец-то добрался до таймскипов. Как вы можете понять, в следующей главе решится вопрос с анимагией и будет отправка в Ромалию.]
метаморф
Артемакс Лисов
Конец тома близок.
А следующий том будет называться "Скромное Чудовище" 

Sep 06 10:57 

1
Жером Фандор
Артемакс Лисов, конец тома нет, ещё не близок, близок лишь конец второго этапа сюжета второго тома. А вот название третьего тома в точку, будет "Скромное чудовище"))
Sep 06 12:34