Жером Фандор 

Если вы это читаете, то я не успел дописать главу до воскресенья.

Никакие обстоятельства тут не виноваты, дело исключительно во мне. Я увлёлся играми... Настолкой, если быть точным. Давно интересовался DnD, вот удалось сыграть одну относительно короткую кампанию, и я решил, что больше не буду (как минимум не в ближайшем будущем). Мне понравилось, но как-то многовато времени это сжирает. Зато было забавно отыгрывать полуорка-барда, мечтающего набухать дракона. До драконов мы, правда, не добрались, так что мечта моего персонажа остлась нереализованной.

Но вернёмся к главе. Сейчас, когда я пишу это объявление, у меня утро субботы, а готова примерно половина главы. Если я успею дописать главу, то объявление вы не увидите, если же нет... Ну, я очень постараюсь закончить в течении воскресенья.

Сейчас я со спокойной душой валялся в гамаке. Валялся и НИ-ЧЕ-ГО не делал. Совершенно.
— Как же всё-таки прекрасна эта жизнь, когда не нужно никуда спешить… — пробормотал я, довольно жмурясь под лучами полуденного солнца.
Месяц… Прошёл месяц со смерти Джозефа. В Галлии поначалу после его похищения ничего не происходило, это пытались скрыть. Но постоянно делать это было невозможно, и факт внезапного исчезновения правителя прямо из глубин королевского дворца всё же просочился наружу. Начались брожения, даже паника, хотя в хаос это не переросло, даже несмотря на то, что начался передел власти.
Изабелла, дочь Джозефа и двоюродная сестра Табиты, успешно усмирила дворян. Некоторые буйные и довольно жадные до власти и денег головы слетели с плеч. Отчасти благодаря мне. Лично я в этом не участвовал, но направил братьев по элементам помочь своему бывшему боссу. В конце концов, именно она руководила Рыцарями Северных Цветов.
Когда я с помощью Омута Памяти предоставил четвёрке доказательства того, что именно я обеспечил уничтожение Джозефа, они сдержали слово и присягнули мне на верность. Была маленькая проблема в лице Блю, который разыгрывал спектакль, утверждая, что не станет подчиняться, пока я не сражусь с ним. Я решил подыграть и без особых проблем разгромил его. Стоит отметить, что он был сильным противником, вполне на уровне Вольфганга.
Есть некоторая ирония в том, что после перехода на мою сторону, их первым приказом стала помощь бывшим работодателям… Помогая Изабелле, они также передали ей сообщение о том, что я хочу с ней провести конфиденциальную встречу. Не в ближайшее время, конечно, а когда страсти внутри страны утихнут. Возможно даже после того как её коронуют.
Изабелла хоть и является дочерью Джозефа, но она куда более адекватна, чем отец, и куда лучше подойдёт в качестве правителя, чем Табита и уж тем более Жозетт, у которых нет даже намёка на нужные навыки. В оригинале Табиту обманом принудили заявить свои права на престол, после чего подменили её на Жозетт, которая стала марионеточным правителем, подчинённым Ромалии. Уж лучше Галлия перейдёт к Изабелле, чем усилит Ромалию. К тому же, она вполне могла быть причиной, по которой Табита выжила, выполняя едва ли не самоубийственные задания верхушки этой страны. Правдива моя догадка или нет, я смогу убедиться во время конфиденциальной встречи, когда та всё же состоится.
Помимо братьев по элементам, у меня был разговор с Бидашалом. Ему я тоже предоставил доказательства смерти Джозефа. Я снова предложил ему работать на меня, но эльф попросил время на раздумья, и я согласился дать ему это время. Также тот выразил желание отправиться к себе в Сахару.
Я его не отпустил… Сразу. Сначала вымыл сияющую магическую силу из энергетики, чтобы она не препятствовала ему творить его собственную магию. За это время его как раз долечили. Лишь по завершении этих процессов, я отпустил его.
Уверен, он сначала хочет поговорить с другими представителями верхушки эльфов, прежде чем принимать моё предложение о работе. Примет ли он его по итогу? Я склоняюсь к тому, что да. Я оставил достаточно намёков и информации, чтобы они проявили некоторый уровень заинтересованности в нашем взаимодействии. А ещё он наверняка хочет порыться в истории касательно точных событий того периода, когда случилась катастрофа древности.
Ту тему мы так и не продолжили. Жаль, что у меня пока нет конкретных доказательств, а потому я не мог сам завести разговор об этом и решить наконец вопрос доказательства правды.
“И это тоже сводится к тому, чтобы наконец проникнуть в воспоминания, заключённые в рунах…” — мысленно поморщился я.
Ну да ладно, когда я вернусь в свой мир, можно будет кое-что попробовать. Есть у нас кое-какая магия, позволяющая взаимодействовать с чужими воспоминаниями.
Минус в том, что для попадания в свой мир мне придётся взаимодействовать с Витторио, а первым проявлять инициативу нежелательно, из-за чего мне пока остаётся лишь ждать. Я уже сломал его планы, связанные с Джозефом и Галлией, а потому ему понадобится какое-то время, чтобы пересмотреть свои дальнейшие действия. Плюс подготовка к ним… В общем, я понятия не имею, когда он решит связаться со мной, но думаю до конца учебного года в Академии это всё же случится.
Эх… Жаль, что Курильница Основателя не дала никакой магии ни Луизе, ни Тифе, ни Жозетт. А я так надеялся, что полученный от Джозефа артефакт решит мою проблему и даст заклинание Мировых врат пораньше.
Кстати, насчёт Жозетт. Я предлагал ей стать моей ученицей, но она отказалась. Ей в принципе не особо сильно хотелось заниматься магией, она предпочла этому обыкновенную жизнь с семьёй. Но артефакты Основателя я ей дал пожамкать, и она всего лишь получила заклинание Взрыва, как и Луиза от Молитвенника. О, и после увиденной передачи магии Пустоты я с помощью Феликса подтвердил, что да, отсутствие магической практики — ключ к принятию Пустоты.
“Жаль… Ну ладно, может в будущем ей станет это интересно”, — сожалеюще покачал я головой, ненадолго вспомнив тот разговор.
На следующий день после воссоединения семьи от Женевьевы было столько бурной благодарности… А уж когда она узнала, что Джозеф мёртв… Я в её глазах стал чуть ли не святым. Уверен, если бы я сказал ей в тот момент прыгнуть с моста, она бы просто спросила с какого. Кое-как отбился от благодарностей и отправил их обратно в Тристанию, но уже в компании Жозетт.
Так, что ещё произошло за этот месяц…? Ах, да! Я довёл манаканалы стихии огня до уровня линии. И когда это случилось, сила теплочувствительности действительно подскочила, как я и предполагал. Попытки привить себе чувствительность к другим стихиям я пока что не совершал. И без того много задач, так что решил временно отложить.
Зато были подвижки с копией рун Гандальва. Перенастроить их, чтобы работали лишь на магической энергии, пока не вышло, но зато я успешно избавился от ненужных энергетических блоков, при этом не нарушая работы остальной конструкции. Рук было взорвано немало. Как вспомню, сколько на эту тему ворчал Дерф, сразу настроение портится.
В исследованиях какой-то существенный прогресс был лишь в работе с камнями ветра. Речь об использовании их для продления существования ветряных клонов, если что. Выход нашёлся в изучении местной рунической магии. Я в этом деле далеко не мастер, так что прогресс идёт туго, но хотя бы идёт.
Но по крайней мере я смог создать модификацию протеевых чар. Решил, что это будет поважнее, чем создание чар для нормального передвижения в лаве, так что последнее перенёс на будущее. В итоге я теперь создаю флакон с воспоминанием-пустышкой (или несколько, зависит от количества создаваемых ветряных клонов), использую заклинание, чтобы связать разум клона с этим воспоминанием, и в процессе жизнедеятельности клона то воспоминание-пустышка заполняется тем, что проживает клон. Ну и после я могу через Омут Памяти просмотреть результаты исследований клонов, ощущая буквально каждую мысль, которая проносилась в их головах. Стало куда удобней, чем когда они делали подробные записи своей деятельности.
Поскольку это не какое-то принципиально новое заклинание, а именно очередная модификация уже существующих протеевых чар, получилось куда проще, чем я ожидал. Даже подорвался из-за неудачи всего лишь раза три.
Во всех прочих проектах не было никаких существенных подвижек. К моему глубокому сожалению.
— Эй, Льюис! — раздался рядом со мной громкий голос, а на моё лицо легла тень, закрывая от солнечных лучей. — Давай к нам! Чего валяешься тут один?
Лениво открыв один глаз, посмотрел на Гиша. У него был голый торс и ноги, лишь на поясе болтались свободные шорты.
А, да, забыл упомянуть, я сейчас был с компанией друзей на пляже. Хоть скоро и будет зима, но есть в Халкегинии места с очень тёплым климатом. Мы сейчас были недалеко от Хребта Огненных Драконов. Одна из крайних частей Хребта как раз была рядом с морем, и отсюда её даже можно было увидеть на горизонте. Здесь всегда весьма тепло, как я слышал, даже зимой снега не бывает. А потому и сейчас здесь как на обычном пляже летом.
— Гиш, чего ты ко мне прицепился? Не видишь, что я отдыхаю? — лениво пробормотал я, снова закрыв глаз. — Давай, иди отсюда, — не глядя помахал я рукой в его сторону, будто отгоняя какое-то назойливое насекомое.
— Ну давай к нам! Сыграем вместе! — продолжал предлагать он задорным голосом.
— … — я просто проигнорировал его.
— Хм… — тихо хмыкнул он, и я ощутил, как источник тепла, которым являлось его тело, начал от меня удаляться. Вскоре я вовсе перестал его ощущать.
“Я успешно защитил своё ничегонеделанье”, — довольно подумал я.
“Ты даже не представляешь, насколько ошибаешься, партнёр”, — мысленно сказал мне Дерф.
“М-м-м?”
“Лучше сам открой глаза и помотри”, — хитрым голосом предложил он.
Тяжело вздохнув, начал открывать глаза и…
Плеск!
…Мне прямо в лицо прилетел неплохой такой шар воды, обмочив всё тело и весь гамак.
— Пф… Тфу… — выплюнул я попавшую в рот жидкость.
— Пха-ха-ха! — рассмеялся надо мной Гиш. Именно он запустил в меня заклинанием воды. Он, конечно, не очень хорош в чём-то помимо земли, но это не значит, что он вовсе не умеет применять чары других стихий. — Тебе не избежать активного отдыха, Льюис! Смирись! — с торжествующим превосходством воскликнул он, махнув рукой в мою сторону.
По его жесту несколько бронзовых големов подбежали ко мне, схватив за руки и за ноги, и начали тащить к остальным ребятам. Я не сопротивлялся, позволив им это сделать, и просто меланхолично смотрел в небо, понимая, что нормально поваляться мне не дадут.
— Гиш, ты же понимаешь, что на следующей тренировке тебя теперь ждёт жестокая и мучительная смерть? — спокойно спросил я идущего рядом парня.
— Это будет проблемой Гиша из будущего! — ухмыляясь, сказал он, помахивая своей волшебной палочкой..
— Ха-ах…
Пока меня несли, я просто продолжал смотреть в небо, разглядывая редкие облака и испытывая недовольство от небольшой тряски.
Пум!
Големы внезапно отпустили меня, и я упал на песок.
— Гиш! — раздался недалеко от меня возмущённый голосок Монморанси. Я довольно улыбнулся, понимая, что кое-кто сейчас получит по шее. — Тебя просили просто позвать Льюиса, а не тащить его сюда силком!
Хлоп!
— Ай! Милая Монморанси, пощади! Я же для всех старался!
Плеск!
Гиша стали обстреливать заклинаниями воды, перед этим дав неплохой такой подзатыльник.
— Прекрати убегать, остановись и прими свою смерть как мужчина! — требовательно кричала она.
Слыша эти крики, я чувствовал, как в груди растекалось сладкое чувство злорадства. Так ему и надо! Будет знать, как мешать моему редкому ничегонеделанью.
— Льюис, ты в порядке? — склонилось надо мной личико Луизы, и её длинные волосы частично упали на моё лицо. — Если хочешь, можешь идти дальше отдыхать.
— Да ладно уж… — беспечно сказал я, немного приподнявшись на локтях и осматривая кто чем занят. — Вы тут в пляжный волейбол решили сыграть?
Тут было два поля 16*8 метров с колышками по краям для разметки игровой зоны. На одном поле уже вовсю играли Жозетт с Женевьевой против команды из Кирхе и Кольбера.
На другой игра пока что не велась. Судя по всему, по изначальному плану я должен был присоединиться к команде Луизы, и сыграть против Тиффании с Фуке.
Здесь были многие. Жозетт, Женевьева, Кирхе, Кольбер (было тяжело оторвать его от исследований), Тиффания, Фуке (увязалась за Тифой), Луиза и в скором времени я занимаются игрой в волейбол. Гиш сидит на песке и слушает нравоучения Монморанси. Табита сидит в тенёчке под пляжным зонтом и читает книгу, иногда поднимая взгляд на игру матери и сестры. Недалеко от нас с Луизой стояла Каттлея, готовая болеть за команду сестрёнки. Маликорн, которого притащил Гиш, загорал в стороне, лёжа на пузе. Сильфида летала высоко в небе вместе с Акедией, которого я повязал вокруг шеи дракоши, пока тот спал, хе-хе. Прекрасная половина (хотя скорее уж большая часть) была в разнообразных купальниках, а мужская в плавках, включая меня.
Мы ещё звали с нами Элеонору и Альбера, но вот их оторвать от исследований так и не получилось.
Кстати, почти все, кто участвовал в становлении анимагом, успешно завершили первый этап с листом мандрагоры. Почти все… Не справились только Гиш и Сильфида. Первый случайно проглотил лист во время одного из наших спаррингов, а вторая… Ей просто не нравилось то, как он мешал, из-за чего не вытерпела и просто выплюнула листок мандрагоры, за что её отчитывала Табита. Поэтому тогда как остальные уже расположили в нужном месте смесь, эти двое, начиная с последнего полнолуния, начали этот процесс заново.
— Так, ладно, я участвую, — сказал я, поднимаясь на ноги, и отряхиваясь от прилипшего к телу песка.
— Фью~у, — кто-то громко присвистнул
Пам!
— Очко! — подпрыгнув на месте, радостно крикнула Жозетт.
Повернув голову в их сторону, потратил пару секунд, чтобы разобраться в ситуации. Когда я встал, Кирхе заметила мою тушку и залюбовалась, пропустив мяч. А присвистнула, кстати, не только она, но и Фуке… Ну да, у меня шикарная тушка.
— Хех, — усмехнулся я на их реакцию. — Смотреть можно, трогать нельзя, — проговорил я, постукивая рукой по кубикам пресса. Краем глаза заметил, как Луиза порозовела личиком, когда украдкой тоже решила полюбоваться, что сделало мою усмешку ещё шире.
— Чёрт, тоже хочу себе такой пресс… — завистливо проворчал недалеко отсюда Гиш, которого наконец закончила отчитывать Монмон. У самого парня, кстати, тоже неплохой пресс появился благодаря тому, что я его постоянно гоняю, хоть и не настолько шикарный, как у меня.
— Смирись, Гиш. Просто будь как я и осознай, что красота содержится в жире… — немного невнятно проговорил пухлик Маликорн, перевернувшийся в этот момент на спину.
— … — Гиш окинул его презрительным взглядом, в котором читалась фраза: “ленивый смерд”, как будто раньше он сам таким не был.
— Ну ладно, я участвую, — уверенно повторил я, для вида разминаясь и внимательно глядя на наших с Луизой соперников.
— Будь с нами помягче, — ленивым тоном произнесла Фуке, выходя чуть вперёд и вставая перед Тифой, которая следила за нами с сосредоточенной и решительной моськой.
О, совсем забыл. Сейчас Тифа гордо (но периодически смущаясь) демонстрировала всем свои длинные заострённые ушки.
Когда прошло какое-то время после её поступления в Академию, мы с Луизой начали вводить знакомых в курс дела насчёт её эльфийского происхождения. Некоторые пугались, паниковали, но глупостей, к счастью, не творили и не болтали об этом на каждом углу. А когда поняли, что она всё ещё остаётся той самой робкой и доброжелательной Тифой, и вовсе свыклись с этим фактом.
А недавно мы это и вовсе перестали скрывать. Я заранее оповестил Мазарини, чтобы он со своей стороны позаботился о том, как наличие полуэльфийки будет подано в прессе, а заодно убедился, что с местными церквями проблем не будет. И вот тогда на очередном уроке (она хоть и первокурсница, но была записана на мой факультатив) заклинание Иллюзии было снято и мы показали всем её острые ушки.
Удивление, крик, паника, гвалт и хаос… В целом отсутствовали. Потому что я всех заткнул с помощью Силенцио и приклеивающими чарами не позволил никому встать со стульев, и просто начал проводить урок. Конечно, я понимал эмоциональное состояние ребят тогда, поэтому ничего нового мы не проходили, это было просто повторением уже изученного.
За время урока первоначальный взрыв эмоций, которому я не дал выплеснуться, утих, и, когда занятие подошло к концу, ученики были скорее осторожно любопытны, чем напуганы. Бедную полуэльфийку облепили со всех сторон, немного напугав столь пристальным вниманием. От этой навязчивости её защитили наши с Луизой знакомые, уже знавшие ушастую тайну, поэтому нам даже вмешиваться не пришлось.
Когда всё раскрылось, в Академии был некоторый уровень напряжённости, но всего за несколько дней он сошёл на нет, когда все поняли, что ровным счётом ничего не изменилось от этого знания. Пресса подала это в нужном ключе, как мы с Мазарини и договаривались. Там оплакивалась трагичная судьба Тифы, а также воспевались благородство и непредвзятость даже к представителям другого вида со стороны Академии в целом и меня в частности, как взявшего над полуэльфийкой шефство.
Недовольные голоса всё равно были, но на общем фоне они были тихими. Представители церкви всё же навестили нас. Радикалов я послал куда подальше, пообещав закатать в бетон, если хоть пальцем потянутся в сторону моей подопечной. Делал я это вежливо, завуалировано и публично, благодаря чему получил поддержку весьма многих учеников Академии. И стоит вспомнить, что все учащиеся здесь происходят из дворянских семей, и конфликтовать с таким количеством знати церковникам было не с руки, поэтому им пришлось проглотить это и уйти с обещаниями о том, что об этом будет доложено в Ромалию. Ну и пусть. Как будто Витторио может позволить себе конфликтовать со мной в состоянии нынешней неопределённости собственных планов.
Приходили не только радикальные представители религии, но и вполне адекватные, попросив остаться в Академии и понаблюдать за Тифой. Мы с директором сошлись на том, что не стоит им мешать в этом, и по итогу те ребята со спокойной душой покинули Академию, убедившись в том, что Тифа — милая булочка с корицей, не представляющая даже малейшей угрозы, а не какое-то чудовище.
В общем, всё завершилось благополучно.
— Эй, чего заснул? — щёлкая у меня перед лицом пальцами, спросила Фуке.
— Просто задумался, — покачал я головой, возвращаясь из страны воспоминаний в реальность. — Я не буду проявлять большую силу, чем обычный человек, но не думайте, что стану вам поддаваться, — с усмешкой посмотрел я ей в лицо.
— Это было бы оскорблением, — точно также усмехнулась она, возвращаясь на свою сторону поля. Подобрав с песка ярко-красный мяч, кинула им в меня. — Лови! Первая подача — ваша.
Кивнув отошёл к краю поля. Луиза с сосредоточенным видом стояла рядом с центром на нашей стороне, наблюдая за соперницами. Улыбнувшись, подкинул одной рукой мяч в воздух и…
Пам!
…Со звонким шлепком совершил верхнюю  подачу.
 
***
 
— …Дон Лавгуд, как вы объясните своё возмутительное поведение? — проговорил строгий голос.
— Мсье Лавгуд, я не виноват, честно! — оправдывающимся тоном говорил второй.
— Вы в одно рыло сожрали индейку, которая была предназначена мне! — гневно воскликнул первый, яростно тыкая себя пальцем в грудь.
— Но она так вкусно на меня смотрела… — виновато отводил взгляд второй.
— С каких пор у вас появилось нормальное чувство вкуса, придурки? — спросил я своих ветряных клонов, прежде чем один из них продолжил отчитывать второго.
— А его и нет! — резко закончив спор, гордо заявили они. Хором.
— … — я посмотрел на них как на дебилов. Мне немного стыдно от того факта, что эти двое — я.
— Но то, что его нет… — начал один.
— Ещё не означает… — продолжал второй.
— Что мы не способны…
— Его ощутить…
— Поскольку с памятью…
— У нас всё нормально…
— И мы прекрасно помним…
— Многие вкусы…
— И обладаем хорошей фантазий…
— Благодаря чему способны…
— Представить вкус поедаемой пищи…
— Мы назвали это…
— Фантомный вкус! — хором закончили они.
Хлоп!
…И дали друг другу “пять”.
“Эти двое точно специально подражают близнецам Уизли, чтобы доводить меня. Уверен в этом. В конце концов, эти двое — тоже я”, — мелькнула в моей голове раздражённая мысль.
Я начал тереть виски, почувствовав фантомную головную боль от “гениальности” собственных клонов. Слишком долгое существование не очень хорошо на них сказывается.
Переведя взгляд в сторону, посмотрел в окно. Там с небес на землю активно валили крупные хлопья снега, увеличивая и без того толстый слой белого одеяла на земле. Да, осень уже давно закончилась, и… Зима, на самом деле, скоро тоже подойдёт к концу.
Благодаря тому, что никаких движений со стороны Витторио не было, я мог позволить себе с головой погрузиться в работу, учёбу и исследования. Ни один из активных на данный момент проектов не был простым, а потому существенные результаты появились лишь в одном.
Клоны, чтоб их…
У меня… Точнее у нас с клонами получилось сделать так, чтобы с помощью камней ветра продлить их существование. Времени на открытие способа ушло немало, но сам способ оказался на удивление прост. Нужно было просто вырезать вполне конкретный набор рун на камне ветра и дать клону его поглотить.
В таком состоянии камень ветра понемногу выпускает содержащуюся в нём магическую энергию стихии ветра, подпитывая существование клона. Поначалу были проблемы из-за плохого баланса, из-за чего при недостатке выпускаемой энергии скорость расхода сил клоном превышала скорость пополнения. При избытке выпускаемой энергии клон не успевал ассимилировать энергию камня, которая в чистом виде не особо подходила ему, и при накоплении критической массы неподходящей энергии клон дестабилизировался и взрывался волной воздуха.
А после того как проблема баланса была решена, возникла ещё одна проблема. При долгом существовании у клонов понемногу начинала ехать крыша. Ничего критичного не происходило, они не становились безумцами, не возникало отклонений относительно моей собственной личности, просто… Они в какой-то момент начинают творить фигню. Я даже понимаю причину. Из-за того, что органы чувств обрезаны, как и в принципе все способности и восприятие, их начинает мучить скука. Вот именно из-за скуки и нехватки впечатлений они и начинают творить фигню, чтобы развеяться.
— Мсье Лавгуд, — серьёзно обратился один мой клон к другому.
— Слушаю вас, Дон Лавгуд, — не менее серьёзно ответил второй
— Предлагаю совершить дерзкий налёт на кухню и экспроприировать чего-нибудь сладкого.
— Заманчивое предложение, Дон Лавгуд, но существует серьёзная проблема.
— Какая? — напряжённо спросил первый, воровато оглядываясь по сторонам.
— Оригинал нас прекрасно слышит и, судя по взгляду, хочет очень жестоко убить, — шёпотом на ухо проговорил второй первому. Он был прав, кстати говоря.
— … — изучающим взглядом оценив выражение моего лица, клон повернуся к своему собрату и сказал всего одно слово. — Бежим?
— Бежим!
Звон! Стук!
С небрежным заклинанием окно распахнулось, и клоны выпрыгнули через окно вниз. В помещение подул холодный ветер вместе с хлопьями снега.
Хруст!
— Чёрт! Какой глубокий снег!
Пам!
— Кха! Ты на меня упал, придурок!
— Прости!
— Какого хрена ты не использовал заклинание Полёта!?
— Забыл! А ты почему не использовал?
— Тоже забыл!
— Всё, валим! Оригинал на нас из окна смотрит!
— Полёт! — синхронно применили они заклинание, взлетев над сугробами, и полетели в сторону столовки.
Молча проводив взглядом две фигуры, которые весьма быстро были скрыты пеленой снегопада, устало вздохнул и молча взмахнул палочкой, применяя Репаро, чтобы починить немного повредившееся окно, после чего закрыл его.
— … — какое-то время я просто стоял в центре комнаты, вспоминая поведение своих клонов. — Идиоты… — коротко охарактеризовал я их, в очередной раз чувствуя стыд за то, что те двое тоже являются мной.
Но хоть они и придурки, но они всё же свои придурки. К тому же, терпеть их выходки стоит ради существенного повышения их долгожительства, что, в свою очередь, не менее существенно увеличивает их полезность в решении самых разных задач.
Конечно, я не даю им существовать вечно, потому что мне нужно принимать воспоминания клонов. Хоть чувства у них обрезаны, но если они будут существовать слишком долго, объём воспоминаний наберётся довольно большим, что увеличит ментальную нагрузку. На самом деле приём увеличившихся по объму воспоминаний и без того увеличивает ментальную нагрузку, но это не приводит ни к чему критичному, лишь накопление ментальной усталости стало выше, из-за чего я чаще стал спать для отдыха. Вот если бы существование клонов растягивалось слишком сильно, тогда был бы совсем другой разговор.
Повысившаяся эффективность работы клонов с лихвой окупает необходимость чаще спать, так что это меня не беспокоит. К тому же, мои излишне беспокойные близкие радуются, что я стал чаще отдыхать.
— С-с-с… — прошипел висящий у меня на шее и разбуженный двумя дегенератами Акедиа.
— Спи, Аки, спи, ничего не произошло… — погладив его пальцем по макушке, мягко сказал я.
— Хорошо… — шипяще сказал он, вновь положив голову мне на плечо и очень быстро задремал. Опять.
За это время мой змеёныш научился внятно выражать свои мысли, а не просто бессвязно шипеть. Ох, сколько же головной боли у меня вызвали попытки научить его этому, а потом заставить его заучить нужное для анимагии заклинание…
Зато у меня набралась куча фоток того, как он пытается взять мою палочку и направить её на своё сердце для последующего применения чар. Это было ну о~очень забавно. Он же змей, рук у него нет, которыми можно было бы обхватить. Он и так пробовал, и сяк. Когда впервые успешно направил палочку в область своего сердца, чешуйчатый внезапно обнаружил проблему, которая крылась в том, что не стоило держать палочку ртом, потому что в таком состоянии произнести заклинание невозможно.
Как только он не пытался обвивать палочку своим телом после этого… Эти воспоминания ещё долго будут греть моё чёрное сердце. А когда он станет старше и осознаннее, я буду смущать его, показывая всем эти его фотографии в его присутствии.
“Мва-ха-ха-ха! Это будет моя тебе месть за то, что ты такой ленивый, чешуйчатый засранец!” — со злорадством в мыслях подумал я.
По итогу палочка сама под него подстроилась. Основанием обвилась вокруг шеи, удлиннилась, изогнулась, и упёрлась кончиком в область сердца. С какой же обидой тогда змеёныш смотрел на палочку. В его взгляде так и читалось: “А раньше нельзя было так сделать!? Зачем я вообще тогда столько мучился!?”. При этом он ничего не сказал. Потому что хоть и научился говорить, но словарный запас маленький. Впрочем, его молчаливый взгляд был даже смешнее, чем если бы он разразился гневной тирадой.
Среди тех, кто решил стать анимагом, у Аки и Луизы уже появился прогресс. Ну, в том смысле, что они дошли до этапа, когда второй удар сердце порой становится порой сильнее, а порой слабее первого. Только они. Почему так? Ну не знаю, может быть из-за большей склонности к изменчивости? У Акедии из-за использования моей крови при создании, а у Луизы из-за магусов, которых я ей передал и в принципе наличия слабого метаморфизма благодаря тем самым магусам. Других причин я не вижу.
Поскольку спешить было некуда, мы решили, что они дождуться остальных, чтобы не пришлось кучу раз творить ритуал для создания грозы.
— А этот твой ритуал вообще сможет вызвать грозу зимой? — вдруг поинтересовался Дерф.
— Да, в моём мире его и зимой можно применять. Но делают это крайне редко, ведь такая странность может привлечь излишнее внимание обычных людей, — спокойненько пояснил я.
— Ясненько.
Немного задумавшись, подошёл к шкафу, в котором содержались мои… Ммм… Экспонаты, пожалуй? Да, пусть будет так. Там были каменные фигурки существ, окаменевших под взглядом меня или Акедии, а на верхней полке был тёмный ссохшийся комок чего-то. Открыв шкаф, достал эту фиговину.
Эта штуковина была небольшой, размером примерно с кулак, может чуть меньше. По текстуре он был похож на пористую губку. Цвет неоднородный, градиентный. Снаружи чёрно-коричневый, матовый, с хрупкой коркой, будто обгоревшая береста. Внутри цвета насыщенео-жёлтые, янтарные и тёмно-бурые. По всей поверхности можно было увидеть чёрные “молнии” и точки — это спёкшаяся кровь. В целом форма рваная, комковатая, с впадинами и трещинами.
Когда-то это был мой мозг.
Я уже некоторое время выращиваю себе дополнительные мозги для экспериментов с энергетикой. Мысли получить чувство всех четырёх стихий разом так и не отпустило меня. Сейчас я способен получить чувство любой из четырёх стихий. На основе образца энергетики Менвиля я пробовал перестроить соответствующим образом собственные сети манаканалов стихий ветра, воды и огня, успешно получив чувство этих трёх стихий в добавок к уже ранее освоенному огню. Но хоть это и получилось успешно, но за раз мне пока доступно лишь одно чувство.
Мозг — слишком хрупкая штука, и проращивать внутрь него слишком много манаканалов чревато последствиями, так что… Я очень не зря решил выращивать дополнительные мозги для экспериментов. Были всякие проблемы. Один раз он разбух и взорвался, из-за неправильно пророщенных манаканало стихии воды. В другой разрезан на куски множеством миниатюрных лезвий, когда та же проблема была с манаканалами ветра.
Этот пришёл в негодность из-за манаканалов огня. При прожарке маной огня вся жидкость испарилась, из-за чего мозг резко уменьшился в объёме. Он настолько качественно прожарился, что мне проще было избавиться от него и вырастить новый, чем восстанавливать его. Когда я его только вытащил из своей тушки, у него ещё такой запах своеобразный был. Будто смесь сладковато-приторного запаха палёного белка, химической нотки горелого фосфора и запаха пережжённого жира, но с металлическим привкусом крови.
Хруст…
Внезапно раздался совсем тихий хруст, когда я неудачно взялся за свой мозг. Я случайно нажал на обугленный участок, из-за чего он рассыпался в мелкую чёрную крошку и жирную золу. А если коснуться не обугленной части, и просто спёкшейся, она будет резиновой и упругой.
— Партнёр, зачем ты вообще его хранишь? Это противно.
— Ну не знаю, мне кажется, что прикольно, — пожал я плечами, возвращая мозг на место. Надо будет потом наложить заклинание закрепления для сохранности. — Как по мне, неплохой элемент коллекции. Кто ещё кроме меня способен похвастаться тем, что видел и трогал свой собственный обугленный мозг?
— Знаешь… Я не буду это комментировать, — сложночитаемым тоном проговорил меч.
— Как скажешь, — с нахальной улыбкой пожал я плечами.
Кстати, если вернуться к чувству стихий… Несмотря на то, что к нынешнему моменту я все стихии довёл до уровня линии, даже не уделяя этому пристального внимания, восприятие стихий разнится, когда я придаю каждому типу энергетики нужную форму.
Таким образом, восприятие стихии огня и ветра примерно равны по силе, стихия воды вырвалась вперёд, а вот земля плетётся позади. И это вполне нормально. Хоть формально каждая сеть манаканалов находится на одном уровне, но мне приходилось пробовать образец уровня квадрата для стихий огня и ветра, а образец стихии воды, полученный от духа воды, вообще сравним с восьмиугольником, недоступным людям. Когда я доберусь до уровня квадрата, стихия земли сравняется с ветром и огнём (либо если я получу образец нужной энергетики), а вот в случае воды… Не знаю, может отрыв и уменьшится, но мне кажется, что наоборот увеличится.
Так… Что ещё нового произошло за эти месяцы? А, вспомнил! Я частично решил свои проблемы с купанием в лаве. И кто бы мог подумать, но решить проблему мне помогли родители Луизы.
При очередном визите ради спарринга с Карин, мы разговаривали о всяком разном, делились новостями, и я пожаловался над своей вулканической проблемой в виде нехватки воздуха и перегрева. Арман был, мягко говоря, обескуражен ситуацией, а вот Карин вполне держала маску стоическго пофигизма.
Несмотря на удивление, герцог сказал, что решение есть в виде достаточно простой магии уровня линии стихии воды. Это заклинание просто охлаждает тело. В связи с тонкостью воздействия, оно возведено на уровень линии, хоть какой-то особой мощью и не блещет. Когда я освоил заклинание на беспалочковом уровне, беспокойство о перегреве тушки при погружении полностью исчезло. Я всё равно не мог бесконечно плавать, ибо магическая энергия всё же конечна, но времени стало всё равно более чем достаточно.
Для меня было удивительно, что такому полезному заклинанию не учат в Академии. Впрочем, Арман мне пояснил, что оно относится к категории бытовых, и этому обычно учат дома, а не в образовательном учреждении.
Карин же научила меня заклинанию ветра (тоже уровня линии), которое насыщает лёгкие воздухом, поэтому и проблема с запасом кислорода была решена. Это заклинание не преподают в Академии из-за его очень узкой специализации и… Сложности. Да, аккуратно насытить лёгкие воздухом этим заклинанием-линией, ничего не повредив, куда труднее, чем скастовать многие атакующие чары уровня треугольника.
Ещё имеет место быть травмоопасность при неосторожном применении, как можно понять. Обычно это заклинание осваивают под присмотром пары опытных магов ветра и воды, чтобы в случае проблем один выкачал лишний воздух, а другой залечил повреждения. Мне с моими возможностями подобная помощь была не нужна, но, признаюсь честно, я и сам несколько раз повредил лёгкие, пока осваивал это заклинание.
Я этим двоим за помощь даже подарил по камню огня.
Осталось лишь создать заклинание, позволяющее плавать в лаве как в воде — и идеальный набор чар для погружения в вулкан будет готов! Персонально для меня, конечно, а не для обычного мага, но это уже детали.
Тук-тук-тук!
Внезапно кто-то постучался в мою дверь, прервав размышления.
— Открыто.
— Здравствуйте, мистер Лавгуд, — первым делом поклонилась служанка Академии, открыв дверь. — Мне было велено передать, что в Академию прибыл священник из Ромалии, желая встретится с вами.
— Священник? — вскинул я брови. — Он не назвался?
— Еписком Барри Барберини, так он назвался.
— Хорошо, я встречусь с ним. Где он?
— Его разместили в гостевом блоке.
— Хорошо, спасибо за информацию. Можешь быть свободна.
Ещё раз поклонившись, служанка вышла и аккуратно закрыла за собой дверь.
— … — какое-то время я стоял в тишине.
— Похоже, Витторио решился пойти на контакт, — проговорил из моей руки Дерф.
— Скорее всего, — согласно кивнул я. — Барри Барберини… Знакомое имя… — потирая подбородок, пробормотал я.
— Да? Ты не упоминал его в той истории. Он был каким-то не особо значимым персонажем?
— Смотря с какой стороны посмотреть. Именно ему исповедовалась акушерка, принимавшая роды у Женевьевы. То есть именно благодаря ему Витторио узнал о существовании Жозетт.
— Думаешь, поэтому решили отправить именно его? Чтобы он прощупал тебя на тему визита на тот остров?
— Вполне возможно. Это я уже узнаю на месте, — проговорил я, направившись на выход.
Идя по коридорам общежития, я активировал метаморфизм, видоизменяя свою одежду, чтобы та больше подходила зиме. Не то чтобы мне это было реально нужно, сейчас холод для меня не является хоть малость серьёзной помехой, но так было как-то уютней. А заодно на меня не косились странными взглядами.
Скрип! Хруст!
Когда я вышел из общежития, снег сразу захрустел под ногами. Хоть дорожки и разгребают регулярно, но сейчас как раз шёл снегопад добавив несколько дополнительных слоёв.
— Ха-а… — я с довольством выдохнул облако пара, наблюдая, как оно взмывает ввысь, быстро истаивая в воздухе.
Кстати, а ведь из-за разных времён года (а также большего количества дней в году здесь) я чуть не пропустил тот момент, когда в моём мире наступило Рождество. Слава Смерти, мои друзья в письмах писали о своём предвкушении рождественских каникул, напомнив мне об этом. Минус в том, что мне пришлось судорожно искать для всех подарки! За три дня до наступления Рождества! А здесь, в Халкегинии, было тяжело найти то, что могло бы заинтересовать некоторых из моих друзей.
С Гермионой было просто, ибо она любит книги. А вот с подарком тем же Гарри и Роном пришлось поломать голову. К счастью, вспомнил, что как-то видел миниатюрные игрушечные летающие корабли. Некоторым подарил их с набором камней ветра на замену “аккумулятора”. Было ещё всякое разное… Но сейчас не об этом, я уже дошёл до здания, где размещают гостей Академии.
Тук-тук!
Простукав ноги, чтобы сбить прилипший к ним снег, вошёл внутрь.
— Здравствуйте, — сразу поздоровался я со слугой, сидящим в вестибюле. — Подскажите, где мне найти недавно прибывшего епископа?
— Второй этаж, компната двести три, — покорно ответил служка.
— Благодарю, — кивнул я, уже направляясь к лестнице.
Пара минут — и вот я перед нужной дверью.
Тук-тук-тук!
— Входите, — раздался изнутри немного гнусавый голос.
Без стеснения я открыл дверь и зашёл внутрь и, не став разглядывать помещение, нашёл взглядом прибывшего гостя. Это был невысокий мужчина средних лет, полноватый и с залысиной на голове. Одет он был в красные одежды священника. Сейчас он разглядывал меня с затаённым снисхождением. Плохо скрываешься мужик. Тебе с таким лицом только детей обманывать.
“До Джулио определённо не дотягивает”, — внутренне покачал я головой. А внешне просто скрестил руки на груди, молча глядя на мужчину и позволяя ему первым начать разговор.
Прошло примерно полминуты, прежде чем на его лице начали появляться намёки на раздражение. Мол, как ты смеешь заставлять меня первым приветствовать тебя? В итоге он не выдержал.
— Мистер Лавгуд? — спросил он, склонив голову набок.
— Он самый. А вы, я так полагаю, епископ Барберини? — ровным тоном спросил я.
— Хмф! Похоже, у вас нет ни капли манер, даже не поздоровались! Хотел бы я посмотреть на ваших родителей, — раздражённо фыркнув, проговорил он явзительным тоном.
— Манер у меня более чем достаточно, просто не каждый их заслуживает, — безразлично ответил я. — На мой взгляд, манер здесь не хватает именно вам.
— Вы смеете… — нахмурившись, начал он, сделав ко мне пару шагов, но я перебил его.
— Внезано нагрянули, зачем-то потребовали встречи и с порога, даже не поздоровавшись, начали выставлять претензии. Вам вообще повезло, что я был свободен и пришёл сразу.
— Я… — начал Барри… Но я продолжал, не давая ему заговорить.
— Будь я занят, вам пришлось бы ждать. Ваши коллеги, навещавшие меня ранее, были куда более благоразумны, заранее уведомляя о визите и желании встретится. О, и конечно же не стоит забывать, что вы прямо сейчас несколько раз пытались меня перебить. У вас было плохое воспитание, мистер Барберини, — закончил говорить я, глядя на покрасневшего от злости пухляша с едва заметной насмешкой.
— … — я слышал, как этот мужик скрипел зубами. Я неплохо вывел его из себя. Это как-то даже слишком просто получилось.
“По-моему он с самого начала был каким-то раздражённым, даже без твоих провокаций. Возможно, в Ромалии уже какое-то время знают, что ты забрал Жозетт, вот он и бесится, что ты забрал козырь, на который они уже готовились наложить руки”, — мысленно высказал своё вполне дельное предположение Дерф.
— Похоже, в тех письмах говорили правду, и вы в самом деле неверный еретик, — процедил сквозь зубы Барри, глядя на меня пылающими гневом глазами.
— О, неужели? И как же вы это определили, позвольте узнать? — картинно удивился я, внутренне усмехаясь. Меня не станут объявлять еретиком. Витторио не выгодно сейчас враждовать со мной. — Не может же благочестивый священник говорить такие слава лишь на основе личной неприязни? Не может же? — спрашивал я с мягкой улыбкой и невинными глазами. — И если да, то вы что же, заставите меня пройти испытание веры? Заставите опустится в котёл с кипящей водой? Вроде ведь так это делается? — задавал я новые вопросы, не давая ответить на предыдущие. — Я не против, если что! Мне будет только в радость искупаться в тёплой водичке! — с радостной улыбкой закончил я.
“Партнёр, остановись, а то он прямо тут взорвётся от злости”, — смеющимся тоном попросил меч.
“Ты что, жалеешь его?” — точно так же веселясь, спрашивал я в ответ.
“Нет, но он ведь тут всё заляпает, а тебе ещё и объясняться придётся перед Академией.”
“Аргумент!”
— Ха-ах… — глубоко вздохнул епископ, пытаясь успокоить эмоции. Несколько раз. — Позвольте задать один вопрос, мистер Лавгуд…
— Позволяю, — благодушно кивнул я, отчего он вновь скрипнул зубами.
— …Я слышал, что некоторое время назад в один монастырь и похитили оттуда одного ребёнка…
— Похитил? Сплошная клевета. Вам стоило бы подозревать в еретических мыслях тех, кто распространяет подобную ложь. Я же прибыл в монастырь Святой Маргарет, чтобы по просьбе Женевьевы д’Орлеан забрать оттуда её дочь.
— Женевьева д’Орлеан? — вскинул брови священник, а его глаза практичеки загорелись предвкушением при мысли, что он поймал меня на чём-то горячем. — Она была похищена из Галлии. Вы…
— Да, была, — перебил я его, не дав прозвучать обвинениям. — Но я ей помог, а после она не выразила желания вернуться на родину. Я не мог не помочь, в конце концов, она — мать моей дорогой ученицы. Если сомневаетесь, можете навестить их, чтобы подтвердить мои слова. Её дочь Шарлотту вы можете найти прямо здесь, в Академии. Саму Женевьеву и её вторую дочь можно найти в Тристании. Я могу даже дать вам точный адрес и проводить, если вам так любопытна их судьба. Но позвольте встречный вопрос… — тихо проговорил я, убрав улыбку с лица и наклонившись, чтобы наши глаза были на одном уровне (Барри был на полголовы ниже меня). — …Почему Ромалия и вы лично проявляете такой пристальный интерес к делам Галлии?
— …Всего лишь праздный интерес человека, которому небезразлична судьба несчастного ребёнка, — дёрнув щекой, ответил после короткой паузы Барберини, определённо намереваясь перевести тему. И он в самом деле её перевёл. — Я был послан сюда Его Святейшеством, чтобы передать вам сообщение, мистер Лавгуд, — сухим тоном произнёс он, и полез в карман, доставая оттуда письмо и передавая мне.
Невозмутимо сломав сургучную печать на конверте, достал оттуда лист бумаги. Содержание письма было не особо длинным.
 
“Дорогой мистер Лавгуд!
Заранее хочу принести свои извинения за вынужденное беспокойство. С сожалением вынужден сообщить, что в последнее время многие люди выражают сомнения в чистоте Ваших деяний и помыслов. В частности, некоторые особо ретивые последователи Бога считают, что Ваше детище, Дары Магии, распространяет скверну и еретические мысли. Меня это глубоко печалит. Я верю в то, что Ваша душа преисполнена добром. Осквернённый злом человек не совершил бы Ваших поступков. К сожалению, я не способен совладать со всеми голосами, требующими Вашего наказания, а потому вынужден попросить Вас прибыть в Ромалию, когда у Вас будет свободное время. Уверен, вместе мы сможем убедить сомневающихся в отстутствии какой-либо ереси. Вы можете не спешить и закончить все срочные дела, но прошу не затягивать, дабы зреющее семя сомнений не доставило Вам беспокойства. Я буду ждать Вас в Ромалии вместе с Вашими спутниками, если вы пожелаете навестить нас в компании и полюбоваться здешними красотами.
 
Искренне Ваш
Папа Ромалийский
Св. Иджис XXXII
Виторио Сереваре”
 
Подняв взгляд на Барберини на пару секунд, опустил его обратно к письму. Снова поднял. И в моей голове начало зреть понимание, почему доставку письма доверили этому мужику, который всерьёз нарывается на конфликт.
Контраст.
После негативного впечатления от этого священника, такое благодушное письмо, в котором фактическим прямым текстом говрится, что Папа Ромалийский уже заочно на моей стороне… Это могло бы вызвать очень приятное впечатление об отправителе. Которое ещё сильнее подкрепилось бы при личной встрече, на которой Витторио наверняка намерен придерживаться такой же линии поведения. Хитро, Витторио, хитро!
Что касается самой просьбы визита и причины…
“Просто формальный повод, дающий возможность кулуарно поболтать со мной и не дающий мне возможности отказаться без последствий”, — мысленно фыркнул я, прекрасно понимая подоплёку.
Не знай я того, что знаю о нём, это было бы очень неплохой попыткой. Увы, не на того нарвался.
— Хм… Что ж, я всё понял. Спасибо, что доставили сообщение, мистер Барберини. Можете сообщить Папе, что я отправлюсь в Ромалию примерно через неделю, — мои слова вначале вызвали у него на лице торжествующую ухмылку, которая под конец сменилась хмуростью.
— Через неделю? Вы пренебрегаете Его Святейшеством? — с затаённой яростью спрашивал он.
— В письме он сообщал, что мне нет нужды спешить, и я могу закончить наиболее важные дела перед отправкой. Его Святейшество действительно очень благодушная и терпеливая личность, он достоин уважения, — с улыбкой произнёс я. Ну давай, попробуй сказать что-то теперь, после того как я похвалил Витторио. — Через неделю уже закончится учебный год в Академии, да и я закончу кое-какие важные дела, после чего со спокойным сердцем смогу отправится в Ромалию. Если у вас больше никаких вопросов ко мне нет, я отправлюсь заниматься делами. Я тоже не хочу заставлять ждать Его Святейшество, поэтому должен успеть всё до того как каникулы в Академии начнутся, — закончил я с мягкой улыбкой, посматривая на Барберини с лёгким любопытством.
— …Больше нет никаких вопросов. До свидания, — сухо проговорил он и отвернулся от меня.
Усмехнувшись, развернулся на пятках, и пошёл на выход.
Что ж… Скоро мы встретимся лично, Витторио. Но перед этим закончу с вопросом анимагии для Луизы и Акедии. Раз уж такие дела, не будем дожидаться остальных. Просто потом проведу для них дополнительный ритуал по призыву грозы.

Я парил высоко в небе, пока приятный морской бриз обдувал мои пёрышки…
“Нет, стоп, какие пёрышки? Чешую!” — мысленно одёрнул я себя.
Для разнообразия, на этот раз я не стал превращаться в птицу. Давно уже хотелось попробовать создать себе тело дракона и… Пусть и пришлось потратиться в вопросе биомассы, но я сделал это! Юху!
По общему виду я был похож на валлийского зелёного, только чешуя была не зелёной, а светло-жёлтой, почти как цвет моих волос. Причём размерчик вполне себе взрослой особи.
“Мы уже скоро должны достичь цели, верно?” — мысленно спросил Дерф.
“Да, уже скоро”, — ответил я ему, взглядываясь вдаль, где виднелся край суши, и начиналось море.
Вчера я выкрал Джозефа из Галлии и заточил его в Дес Орньер. Только, в отличие от Бидашала, его я притащил в своё поместье, а не в штаб Даров Магии, да ещё и незаметно для обитателей поместья. Не стоит им знать, что у меня пленён король другого государства. Сейчас же я летел в северо-западную часть Галлии. Зачем? Нужно забрать сестру Табиты.
Я отступлю немного в сторону и расскажу о значении семейного герба Галлии. Две палочки, пересекающие друг друга, держа корону… Когда страна только зарождалась, было два брата близнеца, погибнувшие в битве за корону. Рисунок герба является одновременно предупреждением для будущих поколений и утешением для тех братьев. С тех пор рождение близнецов — табу для королевской семьи Галлии. Поэтому по традиции от одного из близнецов избавлялись.
“Бессмысленная традиция. К тому же давным давно себя изжившая”, — мысленно проворчал я, отменяя ускоряющее заклинание.
Конечно, мало какие родители достаточно жестоки, чтобы убить одного из своих детей. Поэтому под “избавлялись” имеется ввиду не только убийство (хотя официально это был единственный вариант). Был также вариант отослать ребёнка в какое-то далёкое неизвестное для всех место, где он будет расти и воспитываться, не зная о своих благородных корнях до самой смерти.
Впрочем, хоть я и называю традицию бессмысленной, но в истории Галлии были прецеденты, когда милосердие оборачивалось трагедией, причём куда большей, чем у близнецов, стоявших у истоков страны. Те просто убили друг друга. А что касается упомянутых мной прецедентов… Некоторые ушлые люди умудрялись случайно (или специально, если были осведомлены о рождении близнецов) найти и в тёмную использовать одного из них, чтобы навредить действующей власти.
Таких случаев было всего два в известной истории. В первый раз всякие серые кардиналы, жаждущие власти, нашли близнеца действующего правителя, объявили правителя самозванцем, собрали недовольных его правлением, и подняли восстание. Восстание было подавлено, но пролились реки крови, а тогдашний правитель, который лично был вынужден обезглавить своего брата, который являлся лицом и формальным лидером восстания, начал пить и спустя два года после тех событий закончил жизнь самоубийством. Он не знал, что у него был брат, и встреча с ним как с врагом стала для него ударом, не говоря уже об убийстве. Он понимал, что брат не сам по себе был таким, его взрастили так, чтобы стать врагом для него, а сам он был просто марионеткой в руках бесчестных ублюдков. Именно подобные мысли и понимание, что, находись брат рядом, или будь ему хотя бы известно о нём, всё могло бы сложиться иначе, сильно подкосили тогдашнего правителя.
Второй случай был схожим, только тогдашний правитель Галлии был жесток. Из-за этого другой наследник получил куда больше поддержки, и он не был марионеткой, ведь на его стороне были преданные вассалы прошлого правителя, не желавшие подчиняться тирану. То восстание закончилось успешно, страна сменила правителя, но всё равно пролились реки крови.
В общем, если судить по первому восстанию, можно сказать, что какая-то здравая мысль есть в этой традиции… Вот только даже братья и сёстры, не являющиеся близнецами, могут бороться за власть. На мой взгляд, по итогу всё решает воспитание.
“Эх… Как же всё сложно… Не моё это. Ладно, просто не буду думать об этом политическом дерьме. Пусть сами возятся со своими тараканами.”
Так, я увлёкся. О чём я до этого думал? Ах, да, сестра Табиты. Так вот, в 6227 году по халкегинийскому календарю родилась Табита. Но, к сожалению родителей, в семье Орлеан тогда родилось двое детей. И им пришлось встать перед дилеммой того, какую судьбу выбрать для одной из девочек. По итогу её отправили в далёкий монастырь, практически полностью изолированный от мира.
Вот туда я сейчас и лечу. Добраться до туда можно либо на лодке, либо на каком-нибудь достаточно крупном летающем животном.
“Либо самому превратившись в чертовски огромного дракона”, — решил вставить свой комментарий Дерф.
“Взрослые особи валлийских может и крупнее обычных драконов четырёх стихий из этого мира, но я бы не назвал их огромными. Существуют особи больших размеров. И это я ещё молчу о древнем драконе этого мира.”
“По человеческим меркам ты огромный дракон. А степень огромности — это уже дело десятое!” — возразил мой напарник.
— Хрф… — фыркнув на это, случайно выпустил немного огня из своей пасти.
“Ты главное постарайся появиться так, чтобы не свести с ума тех, кто живёт в монастыре. Ты в этой форме выглядишь довольно угрожающе.”
“Более угрожающе, чем в форме химеры…?” — с ехидством спросил я.
“...Не, химера — это жуткое чудовище, а дракон — всего лишь угрожающая магическая тварь. Нет смысла даже пытаться сравнивать”, — после небольшой задумчивости, выдал своё мнение Дерфлингер.
“Значит переживут”.
Монастырь располагался практически на острове. Почему практически? Потому что тот участок суши соединялся с континентом относительно узкой кривой, состоящей исключительно из острых скал, так что технически это полуостров.
“Или нет? Не уверен, плохо помню уроки географии. В Поттериане их у меня не было”, — внезапно задумался я. Впрочем, это было не столь важно, так что я отбросил эту мысль.
Если учесть, что эта “дорожка” скал длиной 15 километров (по прямой, и больше, если учитывать кривизну пути), есть у меня подозрения, что над этим подрудилась какая-то группа сильных магов земли в далёком прошлом. Насколько далёком — понятия не имею, да и не имеет значения.
“Вижу остров”, — мысленно сказал я Дерфу, разлядев в своём драконьем зрении кусок суши с постройкой, кажущейся с такого расстояния невероятно крошечной.
“О, ну наконец-то!”
“Не радуйся раньше времени. Когда я заберу девушку, что не займёт много времени, нам обратно ещё столько же лететь.”
“Чёрт…”
Мысленно усмехнувшись на его разочарование, продолжил махать крыльями, приближаясь к островку (буду называть его так для удобства). Сам остров был небольшим, навскидку один квадратный километр площадью. Если плыть на лодке, высадиться можно лишь в одном месте, потому что дальше островок стремительно поднимается вверх, превращаясь в один большой кусок скалы, на краю которой и располагался монастырь Святой Маргарет. Кажется, так он назывался.
О том, как сюда добраться, кстати говоря, мне рассказали братья по элементам. У них как-то было задание доставить туда одну девушку, поэтому они знали дорогу до места, куда ссылали неугодных стране дворянок.
В оригинальной истории сюда регулярно мотался Джулио ради общения с сестрой Табиты. По итогу влюбил её в себя, благодаря чему Витторио смог использовать её в своих планах как правительницу Галлии и, по совместительству, новую носительницу магии Пустоты.
Именно понимание того, к кому может перейти магия Пустоты, позволяло Витторио без сомнений устраивать кампанию по уничтожению безумного короля. Вот только здесь я не позволю этому святоше получить эту наивную девочку. Будет куда лучше, если она воссоединится с семьёй.
И кто знает, может она согласится тоже стать моей ученицей.
“Ты что, хочешь собрать себе квартет из учеников, являющихся носителями магии Пустоты? Витторио тоже прибьёшь и найдёшь преемника сил, предложив ему учиться у тебя?” — внезапно поинтересовался Дерф.
“Хм… Не то чтобы я сильно стремился к этому, но было бы очень заманчиво получить в ученики всех ребят со столь высоким потенциалом. Надо ещё посмотреть, чем в итоге закончится история с Витторио. Ещё не факт, что я его убью, хоть вероятность и высока.”
Хлоп-хлоп-хлоп!
Грузно хлопая крыльями, я понемногу замедлялся и снижался, готовясь к приземлению на островок.
Бум!
Моё массивное тело с грохотом приземлилось на камень.
— А-а-а-ах! — раздался звонкий женский крик.
— Тихо! — прикрикнула на стайку монахинь старая женщина. — Всадника нет… Дикий…? — бормотала она, напряжённо глядя на мою пустую спину. — Идите внутрь. Живо!
И вот, когда стайка её подопечных медленно попятилась к дверям монастыря, поглядывая на меня с опаской, я начал превращаться. Все застыли, видя, как фигура дракона уменьшается и искажается. Мне понадобилась целая минута (всё же масштаб изменений немаленький) на трансформацию.
— Здравствуйте, дамы! — с широкой улыбкой поздоровался я, медленным шагом начав идти к ним. — Прошу прощения за то, что напугал, но мне пришлось прибыть сюда по одному невероятно важному делу.
— Кто вы такой? — напряжённо спросила старая женщина, должно быть являющаяся настоятельницей, пытаясь закрыть своим тщедушным тельцем находящихся за ней девушек. Сами девушки сейчас смотрели на меня с любопытством, хотя на лицах оставались небольшие проблески страха.
— Льюис Шевалье де Лавгуд де Орньер, — с поклоном произнёс я.
Пока летел сюда, какое-то время я думал над тем, чтобы скрыть свою личность, но… Не увидел в этом особого смысла. Учитывая, насколько островок изолирован от континента, узнают о моём визите сюда довольно поздно. И даже если узнают, то что с того?
Всяким любопытным будет лишь известно, что я прибыл сюда и забрал какую-то никому неизвестную девчонку. Девчонку, о существовании которой в этом мире помимо меня и обитателей монастыря знает… На данный момент человека три-четыре: Женевьева (степень информированности о местонахождении под вопросом); епископ (могу ошибаться с саном) Барберини, котому исповедовалась акушерка, принимавшая роды у Женевьевы, в данный момент погибшая; почти наверняка Витторио; возможно Джулио, если Витторио уже обсуждал с ним такие далёкие планы.
Допустим, ко мне придут с вопросом: а какого фига ты припёрся в монастырь и что за девчонку ты стыбзил? Я могу сослаться на просьбу Женевьевы, которая попросила забрать отсюда свою вторую дочь, поскольку она решила отказаться от титулов и оставить королевскую семью Галлии, в связи с чем необходимость держать ребёнка в монастыре отпала. Конечно, она пока что не знает, что попросила меня об этом и фактически это случится постфактум, но право слово, какая разница? Будет кто спрашивать — она подтвердит мои слова, а о деталях другим знать не обязательно.
Кто-то захочет связать это с похищением Джозефа? Ну пусть попробуют. Если у них будут силы на это во время решения вопроса престолонаследия. Я уверен, что смогу отбиться от возможных вопросов.
В общем, в этом деле я решил использовать полностью прямую и наглую стратегию по изъятию нужной мне девчушки.
— Я… — замялась старуха, неуверенно глядя на меня. — Приветствую благородного господина. Позвольте узнать, что привело вас в этот скромный монастырь? — глубоко поклонившись, спросила она. А девчушки, видя поведение настоятельницы, поняли, что меня можно не бояться.
— Похоже, вы слышали обо мне, — усмехнулся я.
— До нас не слишком часто доходят новости, но мы не совсем оторваны от мира, господин.
— Не нужно таких формальностей, зовите меня просто Льюис. Или хотя бы просто мистер Лавгуд, если для вас принципиально важна эта вежливость, — помахал я рукой.
— Как пожелаете, мистер Лавгуд. Позвольте сказать… Даже при том, что вы только что почтили нас своим присутствием, но, пожалуйста, простите мою смелость, мы не принимаем иностранных посетителей. Кроме того, мы не были предупреждены о вашем визите… — осторожно сказала она с намёком, мол, тебя тут не ждали, топай отсюда.
— Не волнуйтесь так, мне не требуется какой-то официальный приём, — спокойно улыбнулся я, полностью проигнорировав её намёк и вообще большую часть речи. — Что касается причины, по которой я прибыл… Это касается одной из девушек, проживающих в монастыре… — проговорил я, медленно обводя взглядом собравшихся за спиной настоятельницы монахинь в количестве примерно пятнадцати девушек.
Я слабо усмехнулся, услышав, как они тихо шепчутся о том, что у меня светятся глаза. Да, осматривал я их магическим зрением, благодаря чему видел сквозь их маскировку. И нужной мне девушки здесь не было…
— Мистер Лавгуд, это место изолировано от светского мира, всего лишь религиозное учреждение для осиротевших дев, позволяющее им стать ближе к Богу и Основателю… — в голосе старушки слышался намёк на страх. Хм… Ну, она не маг, а я недавно был в виде дракона, плюс сам мой статус… Не удивительно. — Я стара и слаба, и с невежественного поколения, и потому мне жаль осиротевших дев, поэтому я пытаюсь поощрить их служить Богу вместе со мной.
“Невежественное поколение?”
“Наверное какие-то местные галльские заморочки”, — предположил Дерф.
“Тогда просто не буду забивать этим голову. Есть дела поважнее.”
— Матушка, не волнуйтесь, не случилось ничего, что могло бы вас потревожить. Просто дело в том, что одна из проживающих здесь девушек… Не является сиротой, — с мягкой улыбкой проговорил я.
— Ах!/Что!?/Кто!? — начали раздаваться вопросы и восклицания со стороны девушек, к группе которых за это время присоединилось ещё несколько монахинь.
— Тише! — на секунду развернувшись, шикнула на них старуха. — Как невежливо! Такие дети! Не забывайте, что вы посвятили себя Богу! — закончив причитать и пристыдив девушек, она вновь повернулась ко мне. — Прошу вас, уходите. Эти дети уже посвятили себя служению.
— Мэм… — мягко начал я, подходя ближе. — Вы, конечно, извините за грубость, но ваше мнение здесь роли не играет. Мать хочет вернуть свою дочь, и я помогу ей в этом. Её отправили сюда, потому что здесь для неё было безопаснее. Сейчас опасность прошла и девушке пора вернуться в семью.
— Чем вы можете это доказать? — напряжённо спросила старуха, пока девушки позади неё всё активнее шептались.
— Хм… Эта девочка попала сюда в младенчестве. Я знаю, как она выглядит с крестиком, и как без крестика.
— Этого недостаточно.
— Сожалею, но, как я уже сказал чуть ранее, ваше мнение здесь роли не играет, — с проскользнувшим в голос холодком произнёс я, из-за чего старуха вздрогнула. — Вам придётся просто поверить мне. Выведите всех монахинь сюда. И пожалуйста, не делайте глупостей. Бежать вам всё равно некуда.
Несколько девушек, поёжившихся под моим взглядом, крикнув каждая “Я позову!”, бросились в монастырь.
— Стойте! — крикнула им вслед старуха, но было уже поздно. Поняв, что остановить их не вышло, повернулась обратно ко мне, глядя в мои глаза со смесью страха и раздражения.
Примерно минут десять понадобилось, чтобы упорхнувшие внутрь здания девушки привели тех, кого я ещё не видел. Всего набралось тридцать монахинь, не считая настоятельницу.
— Хм… — медленно обведя взглядом напуганных девушек, остановил взгляд на серебряноволосой девушке.
Подойдя ближе, рассмотрел внимательнее. Да, серебряные волосы, шелковистые, заплетены в косичку. Почти застывшее лицо создавало впечатление красивой статуи. Тело было весьма миниатюрным, прямо как у Табиты. Да и лицо с цветом волос, которые я видел при активации магического зрения, были такими же.
— Как тебя зовут? — мягким тоном спросил я, немного наклонившись, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— Меня… Меня зовут Жозетт… — тихо сказала она, опустив взгляд к земле.
— Рад познакомиться, Жозетт. А меня зовут Льюис Лавгуд. Можно просто Льюис.
— … — она никак не ответила на моё представление, продолжая смотреть в землю.
— Не бойся так, я не кусаюсь, — подбадривающим тоном сказал я, немного потрепав девушку по голове, чем заставил поднять взгляд. — Давай снимем вот это, — с этими словами я потянулся к крестику, висящему у неё на шее.
— Н-нельзя! — воскликнула она, схватившись за него и отшатнувшись от меня на пару шагов. — Настоятельница говорила мне, что его никогда нельзя снимать.
— Жозетт… В снятии крестика нет ничего страшного. В этом крестике заключена магия изменения облика. Если ты его снимешь, у тебя всего лишь изменится внешность на ту, которая и должна у тебя быть. К тому же… Он тебе больше не понадобится, ведь тебе пора вернуться к семье на континент, — всё тем же мягким тоном говорил я, вновь подойдя к девушке.
— К… К семье? — недоверчиво посмотрела она на меня. — Но я ведь сирота…
— Нет, это не так… — покачал я головой. — Когда ты родилась, ты уже находилась в опасности, поэтому твоя семья отправила тебя в безопасное место. У тебя есть сестра-близняшка. Хорошие родители. К сожалению, твой отец погиб из-за одного тирана. Из-за того же человека твоя мать была отравлена, и помутилась рассудком. Тот же тиран использовал твою сестру, не раз ставя её на грань жизни и смерти. Но сейчас опасность прошла. Пусть отца и не вернуть, но твоя мать излечилась, и им с твоей сестрой больше никто не угрожает. Теперь ты можешь вернуться к родным.
— Это… Правда…? — неуверенно спросила она, кидая растерянные взгляды на настоятельницу.
— Конечно! — уверенно кивнул я. — Именно ради тебя я и прибыл сюда. Я отвезу тебя к семье. Конечно, если ты захочешь, я потом верну тебя сюда. В это скучное и унылое место… — с лёгким пренебрежительным разочарованием обвёл я взглядом небольшой островок, прекрасно зная, насколько ей хочется повидать большой мир.
— Настоятельница… — неуверенно посмотрела девушка на старуху.
— Эх… — тяжело вздохнула она, начав массировать своими морщинистыми руками лицо. — Я всё равно не смогу ему помешать, — махнула она рукой.
— Не волнуйтесь, мэм. Я уверен, что она будет счастлива и в безопасности.
— Если то, что я о вас слышала — правда, то о безопасности я могу не волноваться. Жозетт, идём. Я помогу тебе собраться. Заодно поговорим на прощание… — печальным тоном проговорила она, начав брести в монастырь.
— Да, матушка, — покорно сказала Жозетт, засеменив короткими шажками за старухой. За ними последовали прочие шушукающиеся между собой девушки.
“Извини, Жозетт, но у меня нет времени на долгие и тщательные уговоры…” — подумал я, прикрыв глаза в ожидании.
Ладно, подождём немного. Надеюсь, ей понравится летать на драконе…
 
***
 
— Уа-а-ах… — сильно зевнул я, глядя в окно конного экипажа.
Цок-цок-цок-цок…
Снаружи слышался цокот копыт. Мерный, спокойный, почти усыпляющий. Глаза слипались. Как давно я в последний раз спал?
“Две недели уже прошло, партнёр. Ровно”, — подсказал в моей голове Дерф, говоря при этом укоряющим тоном.
Хм… Надо будет сегодня завалиться спать и хорошенько отдохнуть.
— Похоже, вы сильно устали, — раздался рядом со мной тихий спокойный голос.
Переведя взгляд в его сторону, наткнулся на взгляд женщины с блондинистыми волосами.
— Прошу прощения, леди. Я так внезапно позвал вас с Табитой к себе, а сам…  — покачал я головой.
— Не стоит себя винить, мистер Лавгуд, — с теплотой улыбнулась мне женщина. — Вы — благодетель нашей семьи, так что вам придётся очень постараться, чтобы заслужить хоть немного нашего осуждения. К тому же, я слышала от Шарлотты, насколько много вы работаете.
— Ох, только не говорите, что и вы собираетесь твердить о том, что мне стоит больше отдыхать… — с лёгкой обречённостью протянул я.
— Ху-ху-ху… — прикрыв рот ладошкой, тихо рассмеялась Женевьева. — Не волнуйтесь, мистер Лавгуд, не буду. Но я не прощу себе того, что не буду беспокоиться о состоянии здоровья нашего с Шарлоттой спасителя, — закончила она, глядя на меня со всё той же тёплой улыбкой и глубокой благодарностью в глазах. Она почти всегда смотрит на меня таким взглядом. Причём в большей степени из-за помощи Табите, нежели ей самой.
— Можно просто Льюис, — уже в который раз напомнил я ей.
— Да, я помню, — кивнула она, очевидно, не собираясь менять уважительного обращения. — Позвольте спросить…
— М?
— По какой причине вы пригласили нас к себе? Не подумайте ничего плохого, я не против отправиться в гости к другу моей дочери… — на этом моменте она на секунду повернулась к Табите, окинув её любящим взглядом. Сама девочка в этот момент спокойно сидела рядом с матерью и читала книгу. — …Но мне показалось, что вы пригласили нас не без конкретной причины. И я думаю, эта причина достаточно важна, раз вы не стали откладывать это дело, чтобы хотя бы отдохнуть, — когда она закончила, Табита перестала читать, и подняла на меня вопросительный взгляд.
— Причина действительно есть, — согласно кивнул я и тут же хитро улыбнулся. — Но позвольте мне немного поиграть в таинственность. Вас ждёт сюрприз. И я уверен, что он будет для вас приятный, но, вполне возможно, вы прольёте немало слёз, леди.
— Сюрприз приятный, но я буду лить слёзы…? — непонимающе похлопала глазами женщина, вопросительно склонил голову набок. — Вы умеете интриговать, мистер Лавгуд.
— Стараюсь, — весело улыбнулся я. — Кстати говоря… Какие у вас дальнейшие планы? Хотите вернуться в Галлию? Или может останетесь здесь?
— Меня полностью устраивает жизнь в Тристейне, — с несколько потускневшей улыбкой начала отвечать Женевьева. Напоминание о Галлии не является для неё чем-то приятным. — Возможно в будущем я навещу ту страну, чтобы отказаться от титулов и связи с королевской семьёй. Мы с Шарлоттой уже говорили об этом, и решили, что она откажется от прав на престол, чтобы в будущем её не могли втянуть в борьбу за власть. Меня лишь беспокоит брат моего мужа. Не знаю, как он поступит, когда мы придём в ту страну… — тихо закончила она.
Да уж… Много боли ей принесли Галлия и Джозеф. Она даже называет их “та страна” и “брат моего мужа”. Ни разу не слышал в её лексиконе слов “Галлия” и “Джозеф”. Сама Женевьева, не имея королевской крови, не имеет и прав на престол, поэтому отказ от него нужен лишь Табите.
— Об этом можете не волноваться, он не станет для вас угрозой, — успокаивающим тоном проговорил я.
— Хм? — удивлённо посмотрела она на меня. — Вы хотите сопроводить нас, когда мы решим отправиться в ту страну?
— Это тоже, но речь немного о другом. И это касается второго сюрприза, который вас ждёт у меня в гостях, так что простите, но я оставлю это без объяснений.
— Хм… — задумчиво хмыкнула женщина, опустив взгляд в пол. Табита, поняв, что полезной информации не будет, вернулась к чтению книги.
Позавчера я похитил Джозефа. Вчера забрал из монастыря Святой Маргарет Жозетт. Ох, какое же у неё было лицо, когда я превратился в дракона! Жаль, что сфоткать не вышло. Зато девочке понравилось летать. Пришлось повозиться с чарами, чтобы постепенно ускоряющийся полёт не сказывался на ней, но перспективой было лететь несколько дней. Впечатлений у неё было море, и когда мы приземлились у моего поместья, я показал ей гостевую спальню, и она сразу завалилась спать, ведь когда мы вернулись, была уже почти ночь.
И вот сегодня я решил провести воссоединение семьи. А заодно месть. Повезло, что был выходной, так что договариваться с Османом об отгуле для Табиты нужды не было. Как и обычно в последнее время, она решила провести выходные с матерью, ну и я напросился с ней, сказав, что хочу пригласить их к себе в гости. И вот сейчас мы едем в экипаже к моему поместью. Кстати, возницей вызвался быть Персерен.
— У-а-а-ах… — снова зевнул я. Не, сегодня точно спать отправлюсь.
“Я прослежу!” — веским тоном предупредил меня Дерф, на что я мысленно закатил глаза.
“Сколько там ещё ехать…?” — мелькнула в моей голове задумчивая мысль, и с ней же я выглянул в окно.
— О, уже подъехали почти, оказывается, — пробормотал я.
Вскоре экипаж остановился, и мы высадились, начав идти к дверям моего поместья.
— Добро пожаловать домой, господин, — с поклоном встретил меня мой дворецкий.
— Добрый день, Себастьян, — с улыбкой поздоровался я с ним.
— Будут какие-либо указания?
— Да, проводи моих гостей в гостиную, а заодно подготовь чай и закуски.
— Слушаюсь вас, — снова поклонившись, он повернулся к Женевьеве с Табитой. — Дорогие гостьи, прошу следовать за мной.
— Располагайтесь пока, я скоро буду, — сказал я им и первым прошёл внутрь, сразу направившись на второй этаж.
Я шёл медленно, не спеша. Чтобы у Женевьевы с Табитой было немного времени насладиться чаем с десертами. Потому что когда я приведу к ним Жозетт, им явно будет не до этого.
Спустя несколько минут я добрался до цели.
Тук-тук-тук!
— Жозетт, это я, Льюис! — громко сказал я, постучавшись в дверь её комнаты.
— Сейчас выйду! — раздался из-за двери её звонкий голосок.
Мне пришлось терпеливо ждать в течение минуты, прежде чем дверь открылась. Девушка была в повседневной одежде, состоящей из свободного белого платья с минимумом украшений, и в тапочках. Синие без влияния артефакта волосы были завязаны в косичку, как и в нашу первую встречу.
— Что-то случилось? — острожно спросила она. Мы впервые увиделись лишь вчера, так что она вела себя весьма скованно.
— Я привёл твою мать и сестру, чтобы вы познакомились.
— А? — удивлённо похлопала она глазами, не сразу поняв смысл моих слов. — А-а-а!? — дошло, хе-хе…
— Да, так что пойдём знакомиться, — кивнул я, сдерживая рвущуюся на лицо пакостную улыбку. Сфоткал бы, но не хочу портить момент.
— Я… Я ещё не готова! — паникующе воскликнула она, нервно бегая глазками.
— А они даже меньше тебя готовы, — ухмыльнулся я и положил руку ей на голову, начав гладить.
— В-в смысле? — тихо и очень смущённо буркнула она. Поглаживания помогают. Всегда работает!
— Ну, сейчас я раскрою тебе один секрет… — тихим, заговорщическим тоном начал я, наклонившись к ней. — На самом деле твоя мама не просила меня забрать тебя. Она скорее всего даже не знала, куда тебя увезли. Полагаю, знал лишь отец. А твоя сестра и вовсе не знает, что она не единственный ребёнок в семье. Я решил забрать тебя по собственной инициативе, чтобы сделать им приятный сюрприз, — хитро подмигнув, закончил я.
— …Правда? — тихо, задумчиво спросила она. — А как вы тогда узнали, что я живу в том монастыре?
— Ну… — медленно протянул я, нагнетая интригу. — Скажем так, мне приходилось общаться наедине с высшим представителем власти в Галлии. Что касается деталей… Извини, но это секрет фирмы, — добавил я, улыбаясь с хитринкой.
Будет весьма удобно скинуть своё знание на Джозефа. Скоро он умрёт, долгих разговоров семейство Орлеан точно не будет с ним заводить перед умервщлением, так что это будет удобной легендой. Скажу, мол, Чарльз рассказывал это своему брату, просил по возможности приглядывать за дочкой, ведь ему на должности короля это будет проще, вот Джозеф и знал.
— Ладно… М-мне нужно подготовиться… — нервно теребя платье, сказала она.
— Давай, несколько минут у тебя есть. Не стоит заставлять их ждать слишком долго.
— Я быстро! — сказала она и шмыгнула обратно в комнату.
Хмыкнув, прислонлся спиной к стене рядом с дверью и стал ждать. Недолго, минут пять. Помимо того, что одежда и причёска стали выглядеть более опрятно, никаких изменений я больше не заметил. И вот мы с ней пошли в гостиную на первом этаже. Девочка шла деревянной походкой. Мне даже пришлось вести её за руку. Она была очень взволнована.
— Леди Женевьева, Табита, я хочу вас кое с кем познакомить! — громким голосом объявил я, вводя Жозетт в гостиную.
Улыбающаяся женщина, сейчас сидевшая на диванчике и держащая в руках чашку с чаем, начала поворачиваться ко мне и отвечать:
— Да, мистер Лав… гуд… — с запинкой закончила она, когда её взгляд на ткнулся на Жозетт.
Звон! Треск!
Чашка выскользнула из ослабших и дрогнувших рук, разбившись об пол. Чай начал пропитывать ковёр.
“Мелочи, разберусь”, — мысленно отмахнулся я.
— Ты… Ты же… — тяжело задышав, она смотрела на свою вторую дочь неверящим, дрожащим взглядом. — Ох… Как это может быть… Может ли быть… Подобное… — тихо бормотала она.
— … — Табита, которая сидела спиной ко входу, после реакции матери повернулась к нам и застыла. На её лице возникло редкое для неё выражение удивления, даже ротик приоткрыла.
— М… Мама…? — тихо, неуверенно спросила практически окаменевшая Жозетт, разве что лицо меняло выражения ежесекундно.
Женевьева шатко поднялась и на негнущихся ногах подошла к дочери, медленно и осторожно обняв ошеломлённую молодую девушку.
— Я… Я надеюсь, что ты сможешь простить… Простить мать… Без силы… Твою глупую мать, у которой не было силы спасти тебя… — слова женщины были рваными, прерываемыми всхлипами. Слёзы сожаления неудержимо текли по её щекам, пока она сжимала в объятиях свою дочь.
Всё ещё ошеломлённая ситуацией Жозетт, судя по выражению лица, была тронута привязанностью матери, и слёзы также потекли по её лицу. Тем временем Табита медленно встала со своего места и столь же медлено стала приближаться к сестре с матерью.
— Ты наконец вернулась… Ты можешь простить свою мать…? — казалось, слёзы госпожи Орлеанской сегодня не остановятся.
— Что прощать… Я никогда ни на что не обижалась… Я только вчера узнала правду… — начав всхлипывать, так же прерывисто отвечала Жозетт.
— Теперь к чёрту королевскую власть и запреты! — кивнула Женевьева после слов дочери. — Теперь ты, твоя сестра и я… Мы продолжим жить как семья… — трепещущим голосом говорила она. Немного отстранившись, она взяла дочь за плечи, разглядывая её лицо нежным, любящим взглядом.
— Сестра… — тихо произнесла стоявшая всё это время рядом с ними Табита. Кстати, я заметил, что и у неё слезинка катится по щеке.
— … — не говоря ни слова, Жозетт на этот раз сама проявила инициативу, сделала шаг к Табите и крепко её обняла.
— М-мистер Лавгуд… Я… Вы… — повернулась тем временем ко мне Женевьева, но не могла найти слов. Глаза были красные-красные.
— Леди… — мягким тоном начал я и взял её под руку, начав вести обратно к дивану. — Присядьте. Это не иллюзия, не розыгрыш, и не ошибка. Просто пообщайтесь с Жозетт.
— Жозетт… — тихо шепнула женщина, пока я усаживал её на диван.
— Да, в том монастыре ей дали именно такое имя. Я сейчас покину вас, так что вы можете спокойно навёрстывать упущенное. Я прикажу, чтобы никто не беспокоил вас. Если что-то понадобится, Себастьян или кто-то ещё из слуг будет за дверью.
— Но… — неуверенно протянула она.
— Оставьте свои благодарности для другого раза. Здесь есть кое-кто, кому ваше внимание нужнее, — сказал я напоследок и пошёл на выход.
Стук! — дверь за мной закрылась.
— Себастьян, никто не должен их беспокоить. Если у них будут какие-то просьбы, выполнять всё, что скажут, — спокойным тоном дал я поручение своему дворецкому.
— Да, господин, — глубоко поклонился он. Вот всем хорош мой дворецкий, но уж больно часто он кланяется мне. — Будут какие-либо дополнительные указания?
— Хм… Хочу попить чаю. Буду во второй гостиной.
— Вас понял, — вновь поклонился старик, пока я шёл в нужном мне направлении.
Там, усевшись у камина, я даже не заметил как мне принесли чай и закуски, просто долгое время залипая на играющий в камине огонь. Танец языков пламени завораживал и усыплял.
Хлоп-хлоп!
— Так, Льюис, не спать… — проговорил я, с силой похлопав себя по щекам в попытке отогнать сонливость. Тело в порядке, но разуму уже надо отдохнуть. — Осталось ещё немного потерпеть… — пробормотал я, беря со столика свой чай. Даже не заметил, когда его принесли.
…
Сейчас уже был вечер. Я кое-как продержался и не уснул.
Топ-топ-топ… Стук-стук-стук…
Недалеко от меня раздались чьи-то тихие шаги и стучание переставляемого по полу посоха, и на сидящего в кресле перед камином меня опустилась тень.
— Табита, — сказал я, скосив взгляд на пришедшую. — Как они?
— Уснули.
— Прямо там, в гостиной? — удивлённым тоном уточнил я, приподняв брови.
— … — девочка на это молча кивнула. Хм… У неё глаза покрасневшие. Видно, тоже много плакала.
— Понятно.
— Джозеф, — как всегда коротко сказала она.
— Похоже, ты догадалась, что второй сюрприз касается именно его? Как моя ученица, ты заставляешь меня испытывать гордость, — тепло улыбнулся я и с трудом поднялся с кресла. Так не хотелось уходить… — Ладно, идём. Пора закончить эту затянувшуюся историю.
С этими словами я повёл её на подземный этаж. Вообще, изначально у моего поместья не было никаких подземных этажей (не считать же за таковой подвал?), но мне помогли исправить это дело.
Небольшая заминка вышла перед дверью, за которой находился мой пленник.
— Ты готова? — серьёзным тоном спросил я.
— … — девочка лишь уверенно кивнула, и тогда я открыл дверь.
— Хм…? — слегка удивлённо покосился на открывшуюся дверь Джозеф, который сидел, привязанным к стулу. В этом помещении был лишь стул и светильник, ничего более. — Кажется, у меня гости? Это ты, Льюис? — спросил он, а после заметил за моей спиной Табиту. — Ох… Это Шарлотта? — мягко спросил он, подняв голову. — Что такого расстроило мою дорогую племянницу? — задал очередной беспечный вопрос он, заметив покраснение глаз у девочки.
— Тебя не касается… — резко похолодевшим, я бы даже сказал арктически-ледяным голосом произнесла Табита.
— Да, верно, всё же я здесь пленник и ничего не решаю. Жа~аль… — со слегка меланхоличным видом протянул он, качая головой. — Льюис, ты говорил, что я умру не от твоей руки. Ты это имел ввиду? Отдашь мою судьбу в руки Шарлотты? — поднял он на меня заинтересованный взгляд.
— Табита, я не стал его убивать сразу, поскольку решил, что у тебя больше всех прав на то, чтобы закончить это, — не обращая внимания на Джозефа, обратился я к синевласке.
— В течение долгого времени я действительно доставил тебе и твоей семье достаточно проблем, Шарлотта. Что ж, видимо всё кончено, ха-ха-ха! — Джозеф рассмеялся, выставив вперёд свою шею. — Возьми эту королевскую голову. Тогда всё действительно кончится.
— … — какое-то время девочка молча смотрела ему в глаза, постепенно мрачнея лицом. Похоже, погрузилась в воспоминания.
— Если хочешь, я могу сделать это сам, — предложил я, положив руку ей на плечо.
— … — молча покачав головой, девочка взмахнула посохом, из навершия которого вылетело лезвие ветра и…
Чавк! Стук!
Голова Джозефа оказалась отрублена и со стуком ударилась о пол. Его тело обмякло. Вот так несколько буднично всё закончилось.
Пам! — посох выпал из ослабших рук Табиты. Она подрагивала всем телом.
— Всё хорошо, Табита. Теперь всё закончилось, и вы сможете жить в мире и спокойствии… — приобняв её, начал я говорить успокаивающим тоном.
Параллельно в магическом зрении я наблюдал за тем, как в слое силы Пустоты активировалась энергетическая структура, и весь слой силы стал отделяться от Джозефа.
“Всё же я был прав, эта штука действительно отвечает за перенос силы от одного носителя к другому в случае смерти”, — мысленно ликовал я, наблюдая полёт сгустка сияющей магической силы.
Он улетел недалеко вверх. Несмотря на разделяющий нас потолок, благодаря магическому зрению я видел, как сгусток сияющей магической силы начал внедряться в энергетику Жозетт. Её энергетика… Показывала некоторые признаки отторжения, что поначалу вызвало моё беспокойство, но вскоре оно утихло. Подсоединение силы Пустоты проходило без проблем.
Хм… Может, отторжение силы Пустоты — это нормальная реакция энергетики волшебника? И нормально соединиться она может только с тем, чья энергетика не разработана активной практикой магии?
Проблемы у Каттлеи начались, когда та уже активно практиковала магию. “Болезнь” возникла, когда она была уже магом-треугольником. Стоит отметить, что это милое создание не менее талантлива, чем Табита. И после отторжения Пустота переселилась в Луизу, которая… На тот момент ещё ни разу даже не держала в руках палочку.
Похоже, что отсутствие магической практики — это ключевой фактор для принятия магии Пустоты. Нужно, чтобы у естественного отторжения не хватило сил, чтобы механизм переноса успешно завершил свою работу.
“Дерф, напомни мне проверить ответ на этот вопрос, когда я в следующий раз буду использовать Феликс Фелицис”, — мысленно обратился я к мечу.
“Без проблем, партнёр.”
— Ну что ж, ступай к ним, а с телом я разберусь, — проговорил я, немного отстранившись от прекратившей подрагивать девочки. — Ты молодец, Табита. И Джозеф, каким бы безумцем ни был, кое в чём был прав. Теперь всё действительно закончилось.
— Спасибо… — очень-очень тихо сказала она, немного отведя взгляд и слегка покраснев. Смутилась от того, что показала свою слабую сторону? Должно быть. Ну не из-за убийства Джозефа же.
— Пожалуйста! — тепло улыбнувшись, я потрепал её по голове и слегка подтолкнул в спину к двери.
Немного помедлив, неуверенно оглядываясь на меня, Табита ушла. Ещё немного постояв с осознанием, что в этом мире осталось на одну глобальную угрозу меньше, я взмахнул палочкой, избавляясь от останков Джозефа, и тоже направился на выход.
Зашёл в соседнее помещение, где содержалась Шеффилд. Руны Мьёдвитнир уже исчезли с её лба. Она сейчас спала.
— Я дам тебе уйти тихо, спокойно и безболезненно, — проговорил я, поднимая палочку. — Авада Кедавра!
Она перестала дышать. Жизнь покинула её тело. Избавивишсь и от её тела, вышел из комнаты.
А теперь я пойду в свою спальню, и завалюсь хорошенько поспать…

Тук-тук-тук-тук!
Развалившись на мягком пуфике, я с интересом следил за тем, как группа маленьких альвисов сражалась друг с другом на столе. Они размахивали своими крохотными ручками, в которых были зажаты мечи, ведя яростную (в рамках их уровня) баталию.
Хрустя орешками, я, не двигаясь с места, и не применяя совершенно никакой магии, заставлял их двигаться согласно моей воле. Причём весьма легко и непринуждённо. И нет, я не открыл каких-то там сил эспера или чего-то подобного, просто…
— Довольно своеобразные ощущения, — пробормотал я, потерев лоб, и создал в руке небольшое зеркальце, став разглядывать светящиеся символы.
— Партнёр, ты всё же смог это сделать. Ты тот ещё монстр, — раздался впечатлённый голос Дерфа из моей руки.
— Всего лишь скромный монстрик, — с улыбкой поправил я его. — Их ещё придётся перестраивать на работу на магической энергии, а то, как и руны Гандальва, они работают на силе чувств, так что пока что я не смогу раскрыть весь их потенциал, — проговорил я, глядя на отражающиеся в зеркале руны Мьёдвитнир у себя на голове.
ᛗᛇᛟᛞᚨᛁᛏᚾᛁᚱ
Да, я наконец-то смог воссоздать эти руны для себя. Было не просто, но схожесть с рунами Гандальва и уже имевшийся опыт копирования тех самых рун Гандальва, позволили закончить достаточно быстро. И разбросанными по полу альвисами я управлял именно с помощью рун.
— Но от спецэффектов лучше избавиться, — пробормотал я, наращивая на лбу дополнительный слой кожи. Тонкий, внешне совсем незаметный, но достаточный, чтобы скрыть руны. — Так-то лучше, — довольно кивнул я.
— Теперь пора избавиться от Джозефа? — задал следующий вопрос меч.
— Да. Мазарини ещё вчера прислал информацию о госпоже Мольер, так что можно действовать. Бидашал был его последней действительно ценной фигурой и… Кто знает, как поступит этот безумец, если не дождётся его возвращения. Вдруг ему взбредёт в голову немедленно пойти войной на Тристейн? Лучше не рисковать. Так что как только поболтаю с эльфом, отправлюсь в Галлию. По прогнозам он сегодня как раз и должен очнуться.
И сразу после моих слов…
Тук-тук-тук!
…Кто-то постучался в дверь.
— Открыто! — громко сказал я.
— Здравствуйте, мистер Лавгуд, — вежливо поздоровался со мной один из моих работников. Мы сейчас были в штабе Даров Магии, так что его присутствие здесь было нормальным.
— Что-то случилось? — лениво спросил я, продолжая наблюдать за битвой мелких големов.
— Эльф, которого вы принесли несколько дней назад… Он очнулся, — покорно доложил он, глядя на меня с глубоким восхищением.
Когда я оказал Бидашалу и Освальду первую помощь в меру своих скромных возможностей линии воды, я принёс их именно сюда. Пусть я и использовал магию для их переноски, но из-за не самого лучшего состояния нужно было транспортировать их аккуратно, то есть пришлось делать это медленно, что было весьма уныло.
И когда мои работники увидели тяжело раненого эльфа со мной… Ну, тут стоит вспомнить как местные относятся к эльфам, считая их практическими непобедимыми воителями и магами. И поскольку я притащил одного такого поверженного эльфа, сам даже не испачкавшись (про пострадавшего Освальда они благополучно забыли), мой статус в их глазах взлетел буквально до небес.
Слух о том, что я одолел эльфа, распространился по всему штабу за считанные часы. Пришлось даже приказать не болтать об этом с другими без моего разрешения.
Ну и я приказал более опытным целителям подлатать эльфа и коня. Освальда я сразу после лечения (у него были переломы ног и рёбер, к счастью, ничего непоправимого) вернул в Академию. С Бидашалом я малость переборщил, так что моим работникам какое-то время пришлось присматривать за бессознательным эльфом.
— Что ж, раз очнулся, пора с ним поболтать, — проговорил я, поднимаясь с пуфика. Эх… А так вставать не хотелось. — Спасибо, что передал, можешь возвращаться к работе, — благодарно кивнул я молодому мужчине.
— Слушаюсь, мистер Лавгуд! — живо кивнул он и, развернувшись на пятках, ушёл. Скорее всего в лабораторию к Элеоноре. Он вроде как из её команды.
Щёлк!
Щёлкнув пальцами, разорвал незримые нити контроля над артефактными големами и, взмахнув рукой, перенёс их с помощью Левиосы в коробку. Можно было заставить их самостоятельно туда залезть, но не хочу тратить лишнее время, всё же я пока лишь начинаю осваиваться с рунами Мьёдвитнир.
Эх… А как было бы проще, если бы я мог просто отгрызть ей голову и проанализировать энергетическую структуру рун своим языком… Но Шеффилд в процессе слишком быстро погибла бы, а со смертью руны бы исчезли. Лишь поэтому пришлось убить столько времени на их изучение.
Закрыв коробку со своими новыми игрушками для отработки навыков, направился на выход. Несколько минут неспешным шагом двигался к столовой. Взял там пару подносов, обильно заставленных блюдами. Левитируя их за собой, пошёл к подземному этажу, прямо к комнате, где содержался Бидашал.
— Как он? — дойдя до места, спросил я одного из своих людей, стороживших комнату с эльфом.
— Просто лежит с открытыми глазами и пялится в потолок, — пожал плечами паренёк.
Взглянул в окошечко в верхней части двери. И правда. Лежит на кровати ровно, руки по швам, смотри ровно вверх. Лицо ровное, каких-то проблесков эмоций не заметно.
Взявшись за ручку, повернул её и открыл дверь, заходя внутрь. Бидашал тут же скосил взгляд в мою сторону.
— Здравствуй, Бидашал. Рад, что ты, наконец, очнулся. Как себя чувствуешь? — с мягкой, участливой улыбкой спросил я.
— … — какое-то время молча посверлив меня взглядом, он попытался подняться. — Кх-х… — и тут же его лицо скривилось от боли и он упал обратно на спину, схватившись одной рукой за перебинтованный бок.
— Не очень, как я вижу. Прошу прощения за это, я переборщил, — слегка виновато проговорил я, подойдя к кровати, и, схватив мужчину за плечи, аккуратно помог ему сесть.
— Терпимо, — всё ещё немного хмурясь от боли, ответил он на вопрос о самочувствии. — …Почему я ещё жив? — задал он вопрос, перед этим какое-то время молчаливо разглядывая меня.
— Потому что ты не враг, — лаконично ответил я, пожимая плечами.
— Ясно. Зачем вы пришли ко мне? — скупо спросил он.
— Навестить и поговорить. Но для начала… — призвав в руку палочку, я взмахнул ею, создавая Трансфигурацией высокий стол рядом с кроватью, на который опустил всё ещё левитируемые подносы с едой. Ещё одним взмахом создал для себя стул, куда и уселся. — …Предлагаю перекусить. Ты был без сознания три дня, так что тебе это не помешает. К тому же, хоть мои люди тебя немного подлатали, организму понадобится строительный материал для дальнейшего восстановления.
— …
— Что? Боишься, что еда отравлена? — с лёгкой усмешкой спросил я.
— Если бы вы хотели меня убить, я бы не смог очнуться, — отрицательно покачал головой эльф. — Ваша магия… Я не слышал, чтобы у варваров была подобная магия, — проговорил, задумчивым взглядом оглядывая добротный деревянный стол, созданный буквально из воздуха.
— Как сказала одна знакомая мне эльфийка, мне благоволят духи, — разведя руками, ответил я и тут же поймал на себе внимательный взгляд своего собеседника. — Больше ничего на этот счёт я тебе не скажу. Возможно в будущем, если мы сможем договориться, но точно не сейчас.
— Эвмен? — лакончино спросил он, интересуясь, где я вообще мог познакомиться с какой-то там эльфийкой.
— Он самый, — согласно покивал я. — Хорошее место, которое показывает, что люди и эльфы могут сосуществовать. Но не будем сейчас об этом. Лучше приступай к трапезе. Тебе действительно стоит поесть, а еда понемногу стынет.
Молча кивнув, эльф невозмутимо взял столовые приборы и покорно начал есть. Я тоже приступил к поглощению своей порции. Я, конечно, уже ел недавно, но почему бы и нет? В общем, какое-то время в помещении стоял лишь стук столовых приборов о тарелки.
— Зачем я вам нужен? Есть ведь причина, по которой вы оставили меня в живых, несмотря на то, что я на вас напал по приказу вашего же врага? — спокойным тоном спросил эльф, когда поздний завтрак подошёл к концу.
— Я бы в любом случае не стал тебя убивать, независимо от степени твоей полезности, — покачал я головой. — Но не могу отрицать, что ты мне интересен. Я хочу, чтобы ты работал на меня.
— Сожалею, но я не заинтересован в этом, — немного нахмурившись, покачал головой остроухий. — И в данный момент я служу королю Галлии Джозефу.
— Я не заставляю, — практически безразлично пожал я плечами. — Но рекомендую подумать. В конце концов, перед тобой стоит человек, который знает о магии Пустоты больше, чем кто-либо ещё в этом мире. А также человек, который может обеспечить безопасность эльфов от двух, а в скором времени и трёх носителей силы Пустоты нынешней эпохи. В потенциале всех четырёх.
— …Что это значит? — сильно нахумрившись, Бидашал посмотрел мне в глаза острым взглядом.
— Я не буду отвечать на этот вопрос. Хоть ты мне и не враг, но и не союзник, так с чего бы я должен раскрывать тебе важную информацию? В любом случае, моё предложение о работе остаётся в силе. Мне не нужна твоя служба, мне нужен именно работник с твоими навыками. Заключим контракт… Хм… На пять лет, пожалуй. По желанию, ты сможешь его продлить. Я оставлю тебе копию кодекса Даров Магии, которому ты и должен будешь следовать в качестве работника, если согласишься, — проговорил я, достав из мешочка с Незримым Расширением, собственно, копию кодекса. — Почитай, пока будешь у меня гостить. Если заинтересует, то мы поговорим об этом отдельно.
— Повторюсь, я в данный момент служу правителю Галлии… — тихо проговорил он, опустив взгляд. Наверное вспомнил, что Джозеф является магом Пустоты.
— Он скоро умрёт, — беспечно пожал я плечами. — И не волнуйся о том, что не сможешь помешать мне навредить своему нынешнему сюзерену. В твоём состоянии это невозможно. А к тому моменту, как ты восстановишься, всё уже будет кончено и ты станешь свободен. На этом всё у меня пока всё, Бидашал, — проговорил я, встав со стула и направившись к двери. — Советую сидеть здесь спокойно и не пытаться ни сбежать, ни навредить кому-то из моих людей.
“В конце концов, пока ты был без сознания, я подключался к твоей энергетике и с помощью силы Пустоты установил ограничения, которые не дадут тебе передавать свою ману духам для использования магии. В твоём нынешнем состоянии, даже маг-точка с тобой справится”, — мысленно добавил я, уже открывая дверь. Ограничения были вдохновлены ситуацией Каттлеи, так что я одолжил у Луизы силу Пустоты, и наделал в энергетике Бидашала кучу “заплаток”.
— Подождите.
— М? — остановившись, я повернул голову, взглянув на него одним глазом.
— Вы говорили, что Джозеф — маг Пустоты. Это правда?
— Абсолютная.
— Мне известно, что у вас эта сила считается святой. Раз так, то почему вы не желаете быть на его стороне?
— В этой силе нет ничего святого, — покачал я головой, видя как эльф удивлённо вскинул брови. — Как нет в ней и ничего демонического. Это просто сила, не более. И Джозеф — не тот, кто достоин этой силы. Вот и всё.
— Эта сила принесла эльфам великую катастрофу. У нас есть право считать её демонической, ведь она принадлежала демону, — полностью серьёзным тоном проговорил Бидашал.
— Ха… — широко усмехнулся я. — Бримир — демон? Смешно это слышать от такого как ты, — ироничным тоном проговорил я.
— О чём вы? — непонимающе нахмурился эльф.
— Хм… Не надо делать вид, будто не знаешь, что на самом деле произошло тогда, шесть тысяч лет назад. Ведь именно вы, эльфы, были виноваты в том бедствии, — с холодной усмешкой закончил я и сделал последние шаги за дверь, закрыв её за собой, не намереваясь ждать ответных реплик от своего нового пленника.
Не ожидал, что он заговорит об этом, но это стало вполне неплохой возможностью. Я посеял в его голову нужную мысль, пусть теперь посидит и подумает над ней, помаринуется немного, думая над разными вариантами. Ещё при предыдущей встрече я показал вполне неплохую компетентность, так что он вряд ли отмахнётся от моих слов, а когда у меня будут на руках нужные доказательства, он будет более восприимчив к ним. По крайней мере я на это надеюсь. Потому и оборвал тему, не став заканчивать, приводя аргументы, вырванные из канона.
— Хаах… — вздохнул я, на секунду прикрыв глаза. — Присматривайте за ним, — распахнув глаза, обратился я к стоявшему рядом с дверью человеку. — Я ограничил его способности, так что он не сможет применять свою магию. Относитесь к нему как к гостю, но не выпускайте из комнаты. И принесите ему какую-нибудь развлекательную литературу, чтобы от скуки не помер.
— Да, мистер Лавгуд! — с готовностью поклонился мой работник, на что я кивнул и направился на выход из штаба.
“Пришло время разобраться с тобой, Джозеф…” — с предвкушением улыбнулся я.
 
***
 
Столица Галлии, Лютеция.
Госпожа Мольер, считавшая в нынешнее время фавориткой короля Джозефа, занималась тем, что прихорашивалась, сидя за туалетным столиком.
Поскольку она была приближённой Джозефа, за ней практически круглосуточно следили ответственные люди, о чём сама женщина, впрочем, не догадывалась, ведя себя весьма беззаботно и непринуждённо.
— Хм-хм-хм… — напевала она что-то себе под нос, прихорашиваясь перед зеркалом, не подозревая, что какой-то маг ветра из Рыцарей Северных Цветов слышит каждый издаваемый ею звук.
Где-то полчаса провозившись перед зеркалом, она наконец осталась удовлетворена.
Хлоп!
Широко распахнув двери крупного расписного шкафа, женщина стала задумчиво рассматривать наряды, гадая, какие из них могут понравится королю Джозефу, и какие уже среди них больше всего нравятся лично ей.
Взяв одно платье с вешалкой, она прямо так приложила его к своему телу и развернулась к зеркалу.
— М-м, нет… — разочарованно покачала она головой, возвращая предмет гардероба на место, и пытаясь выбрать вариант получше.
А за пределами дома, на крыше соседнего, за этим перебором нарядов следила пара людей.
— Эх… И вот так каждый раз… — вздохнул один, делая из кружки с крепким горячим кофе. — Уф… — скривился он сильной горечи.
— Не жалуйся. Это твоя работа, — строгим тоном сказал второй, наблюдая за комнатой женщины через подзорную трубу, пока первый, маг ветра, с помощью своей магии подслушивал как мисс Мольер разговаривает сама с собой.
— Тц… Легко тебе говорить, — проворчал маг ветра, делая ещё глоток и вновь кривясь. — Ты то просто смотришь на красотку, тогда как я вместо этого выслушиваю её бессмысленные монологи, которые она ведёт сама с собой. Мне тоже вообще-то хочется посмотреть! — возмутился он.
— Заткнись, — на секунду отвлёкшись от наблюдения, окинул мужчина своего напарника острым взглядом, сразу вернувшись к своей работе. — Если бы тебе дали визуальное наблюдение, ты бы вместо работы просто пялился на неё, теребя свой отросток.
— Эй, это было грубо. За такое и по лицу можно получить, — маг ветра на этот раз скривился не от горечи кофе, а от довольно неприятных слов.
“Впрочем, на правду не обижаются”, — мысленно добавил он, со слащавой улыбкой вспоминая тот единственный раз, когда ему доверили визуальное наблюдение. В тот же день его впервые отпинал напарник.
— … — его напарник, маг воды, просто проигнорировал своего коллегу, продолжая наблюдение.
— И вообще, почему мы должны заступать на смену так рано? Хрен выспишься, — прокомментировал маг ветра, залпом допив остатки кофе. — С пяти утра тут торчим… И она с этих самых пяти утра собирается к Его Величеству. Уже три часа!
“Ха-ах…” — маг воды мысленно вздохнул, раздражаясь на нытьё своего напарника. Каждый раз, как ему выпадает следить за госпожой Мольер с ним, происходит одно и тоже. — “Жаль, что его прибить нельзя.”
— А ещё я думаю, что мы тут вообще не нужны, — продолжал демонстрировать своё искусство болтологии маг ветра, который, несмотря на общее раздолбайство, внимательно слушал всё, что происходит в доме цели с помощью своей магии. — Ну серьёзно, практически никто не знает, что эта Мольер является приближённой нашего короля. Кому она нафиг может понадобится? Живёт себе спокойно в центре столицы, никуда не высовывается, а что тут может произойти? Ничего!
На самом деле его слова были правдой. Очень малое количество людей знает о том, насколько часто простая баронесса посещает королевский дворец в целом и короля в частности.
Основная работа тех, кто присматривал за госпожой Мольер, была не столько в присмотре (за всё время наблюдения не было ни одного инцидента), сколько в ограничении распространения информации о связи женщины с королём Джозефом. Ведь если бы об этом узнали не те люди, они могли бы использовать её против правителя Галлии.
— Выходит, — сухо сказал маг воды.
— Да? — взбодрившись, переспросил маг ветра и на секунду прислушался. — Да, слышу, как открывается дверь. Наконец-то можно будет размять ноги! Сколько мы тут уже? Часа четыре сидим?
— Почти.
— Уф… — с трудом поднялся маг ветра на затёкшие от долгого сидения ноги и начал их разминать. — Чтоб эту женщину эльфы побрали… Вот не может она побыстрее собираться?
— Заткнись и слушай. Она общается с Августой, — проговорил маг воды, наблюдая, как вышедшая из своего дома женщина довольно живо общается с соседкой.
— Хм… — хмыкнув, маг ветра по новой сотворил заклинание для подслушивания. Просто чтобы сместить точку, рядом с которой окружающие звуки будут поступать в его уши. — Чёрт, я то надеялся ноги размять… Опять сидеть и ждать, — продолжал ворчать маг.
— О чём общаются?
— Как обычно, ничего особого. Августа рассказывает какие великолепные цветы ей подарил муж, куда они собираются сегодня сходить… Благодарит Мольер за советы о том, какие достопримичательности можно посетить в Лютеции. Спрашивает, как дела у самой Мольер.
— Она?
— Жалуется на то, что заканчиваются какие-то там баночки для наведения марафета
— Хм… — хмыкнул маг воды, внимательно оглядывая собеседницу цели.
Какое-то время понаблюдав, перевёл своё внимание на соседний дом и оглядел сад, в котором находился мужчина средних лет, сидящий в кресле-качалке с курительной трубкой во рту и утренней газетой в руках.
Эта пара переехала в Лютецию не так давно и поселилась по соседству с госпожой Мольер. За месяц до их появления случился инцидент, из-за которого предыдущие хозяева потеряли это жильё. Но хоть срок между этими событиями и был не особо малый, но к этой паре всё равно возникли подозрения и повышенное внимание, из-за чего пришлось расследовать их прошлое и установить наблюдения.
Сама пара происходила из Германии. Они были зажиточными простолюдинами, мужчина в прошлом купец. Передав семейное дело сыну, стал с женой наслажаться жизнью, путешествовать. До этого провёл какое-то количество времени в Тристейне, а когда тот наскучил, решил отправиться сюда, в Галлию. И пусть и оставил дело, но всякие прибыльные идеи всё равно рассматривает, пусть и реализацию отдаёт сыну. Недавно вот в общении с одним из знакомых, которых завёл здесь, жаловался, что возможная война между Тристейном и так называемой Реконкистой так и не случилось, а ведь это была такая возможность получить существенную прибыль.
“Типичный торгаш, надеявшийся нажиться на войне”, — закатил глаза наблюдатель.
С госпожой Мольер общалась в основном его жена, Августа. Более того, после перезда она в первую очередь отправилась знакомиться со всеми соседями, не только с Мольер. И с большинством поддерживает отличные отношения. Очень социальная женщина, которая невероятно любит болтать и сплетничать, своим открытым и дружелюбным поведением она быстро расположила к себе Мольер и некоторых других, регулярно общаясь с каждой.
“Я бы сдох, если бы мне пришлось столько общаться. Как этот мужик с ней справляется?” — недоумевал маг воды.
Когда поначалу слежка за парой была особо пристальной, их дом даже обыскивали несколько раз, когда хозяев не было. Из подозрительного нашли только дневник, на который отреагировало заклинание обнаружения магии. Поскольку с этим дневником почти всё время таскалась Августа, красть из дома его стали, чтобы не вызывать подозрений, поэтому она его “случайно потеряла” при прогулке на рынке.
Дневник изучили и выяснили, что магия в нём просто обеспечивает износостойкость, защищает от намокания и огня. Ничего сверх этих функций обнаружено не было. Дневник этот вела Августа, и вела она его крайне подробно. Там содержалось невероятно много информации о поведении Мольер, её планах, о том как она ведёт себя в быту. Некоторые из наблюдателей параноили из-за этого, другие выступали голосом разума, утверждая, что Августа невероятно подробно пишет буквально обо всё, что происходит в её жизни, а не только о госпоже Мольер. В общем, после изучения дневник был “случайно найден” обычным прохожим на том же рынке, где и потерялся, и был возвращён владелице.
Никто из тех, кто наблюдал за этой парой, не обнаружил связей с какими-то подозрительными людьми или какие-либо попытки передачи информации. Только мужчина отправлял письма в Германию, но там ничего странного не было, лишь общение с сыном и описание возможностей для торговли здесь, в Лютеции. Никаких шифров ни в одном из этих писем не обнаружили. В дневнике, кстати, тоже не обнаружили никаких шифров.
По всем признакам это была просто нормальная пара, просто приехавшая в Лютеция без каких-либо задних мыслей. Даже в общении с госпожой Мольер они не проявляли совершенно никакого интереса к вопросам, связанным с королём Джозефом или с кем-либо ещё из важных лиц верхушки Галлии.
— Ох, ну наконец-то они закончили болтать, — вдруг облегчённо вздохнул маг ветра. Общение двух женщин обо всём и ни о чём длилось примерно полчаса. И это ещё немного, поскольку сегодня госпожа Мольер собиралась посетить Его Величество Джозефа. Если бы не это, общение могло затянуться на несколько часов. — Кстати, сам то ничего необычного не заметил через своё зыркало?
— Рано утром, когда госпожа Мольер ещё спала, через окно в дом залетела птица, но вылетела через несколько минут. Ничего интересного больше не было.
— Это я помню, слышал хлопанье крыльями. Эх… Скукота…
— Она садиться в карету. Идём.
И действительно, сейчас женщина села в карету, которая тут же начала двигаться по улицам Лютеции. Но направилась она не в сторону королевского дворца. Примерно через двадцать минут она остановилась… Перед популярной кондитерской.
Звон!
Со звоном колокольчика дверь заведения открылась, и госпожа Мольер зашла внутрь.
— Хф-ф… Ха-а… — на секунду прикрыв глаза и шумно вдохнув витающие здесь восхитительные ароматы, женщина с довольной улыбкой направилась к стойке, за которой стоял владелец заведения.
— Госпожа Мольер, здравствуйте! — добродушно поздоровался с ней полноватый мужчина в белоснежном фартуке. — Как у вас дела? — задал он дежурный вопрос постоянно клиентке.
— Всё просто восхитительно, господин Пьер! — с сияющей улыбкой ответила она.
— Вы прям вся светитесь. Снова собираетесь встретится со своим возлюбленным? — вопросительно склонил голову набок мужчина, примерно знающий привычки женщины. О личности возлюбленного он не знал, она об этом не распространялась.
— Хе-хе, это так заметно? — засмущавшись, госпожа Мольер неловко отвела взгляд и прикрыла пылающие щёки ладошками.
— В такие дни вы прямо особенно сильно сияете, хо-хо! — весело хохотнул мужчина. — Что будете брать сегодня?
— М-м… Надо подумать… — задумчиво постучала пальчиком по губам женщина, огладывая сегодняшний ассортимент.
В итоге в кондитерской женщина задержалась на двадцать минут, выбирая наилучшие закуски, с которыми придёт к Джозефу. Вернувшись в карету с красиво упакованными сладостями, на этот раз она поехала к королевскому дворцу.
Цок-цок-цок-цок…
Под цокот лошадиных копыт госпожа Мольер с мечтательной улыбкой смотрела в окно кареты, отстранённо наблюдая за столицей, а мыслями находясь в совершенно ином месте.
Довольно неспешно карета добралась до цели. Подвозил её всегда один и тот же кучер, который никогда не болтал лишнего, а также мог защитить фаворитку короля в случае нападения, так что наблюдатели не беспокоились о нём. Можно сказать свой человек, но из другого отдела. Да и сама госпожа Мольер приходила во дворец в вуали на лице, которую надевала в карете, а снимала лишь внутри.
Наконец карета прибыла к месту назначения. Аккуратно покинув карету, женщина стала подниматься по лестнице и зашла внутрь дворца, когда охрана открыла перед ней двери.
— Здравствуйте, госпожа Мольер, — уже внутри вестибюля с поклоном поздоровался с ней один из многочисленных слуг замка. — Вы прибыли к Его Величеству? — формально спросил он, хотя итак прекрасно знал ответ, ибо эта женщина приходит сюда всегда лишь с одной целью.
— Конечно! — с улыбкой кивнула она.
— Похоже, вы приехали с подарком. Прошу, позвольте проверить, — заметил он в руках женщины гостинцы.
— Держите.
Пока проходила проверка сладостей на предмет того, что может представлять опасность для короля, на женщину незаметно наложили заклинание. Ничего опасного, просто чары обнаружения магии. Стандартная проверка посетителей королевского дворца.
— Всё в порядке, госпожа Мольер, — по окончании проверки слуга вернул женщине десерты. — Его Величество в данный момент пребывает в южной терассе роз. Вас проводят туда.
Другой подошедший слуга вежливо поклонился посетительнице и молчаливо повёл её к цели.
Тем временем на самой терассе человек, которого некоторые называют безумным королём, прямо сейчас находился  посреди бескрайнего красивого сада, полного цветов, и пристально смотрел вдаль во всех направлениях.
Это — цветочная терраса, которая вполне могла занять первое место во всей Халкегинии со своим цветущим богатством цветов.
Для Джозефа это было место, где он может весело провести время в одиночестве вдали от слуг, и где он может также успокоить себя в своей бессмысленной уединённой жизни. Это рай на земле, построенный самыми великими садовыми архитекторами этой страны.
На этой земле приблизительно на двух квадратных километрах есть бесчисленное чистло цветов и оттенков рох. Те, что привлекали наибольшее внимание, были синими.
Они появились лишь в этом году. После многих улучшений, экспериментов и селекций ответственные люди, наконец, получили и закрепили синий сорт розы. Эта роза, цвет которой был идеален в тон сине-голубым волосам королевской семьи, была названа “Ла Галлия”, что в некотором роде делало её символом страны.
Джозеф посматривал на цветочную террасу с удовлетворением из своей беседки в центре этого сада. Он не жалел об огромной сумме денег, которую потратил на сам сад, и на создание этих синих роз. Единственное, о чём он жалел — скорый приход зимы, когда даже при помощи магов, поддерживающих в саду наилучшие условия, все эти цветы погибнут, и придётся ждать следующего года.
— Эти розы действительно невероятно красивы! — восхищённо воскликнула пришедшая госпожа Мольер, подход которой Джозеф заметил ещё пару минут назад. На её слова Джозеф поклонился с удовлетворением. Подходя к Джозефу, она оставила принесённые сладости на столике в беседке.
— Суммы денег, потраченных на эти розы, хватило бы, чтобы управлять небольшой страной, — прокомментировал он.
— Зачем нужны какие-то другие страны, когда Галлия — самое красивое королевство в мире? Вкус Вашего Величества изящен, — после этих слов госпожа Мольер посмотрела на Джозефа слегка лукавым взглядом и спросила вредноватым тоном. — Зачем Вашему Величству нужно было построить этот розарий?
Как возлюбленная Джозефа, госпожа Мольер ожидала каких-то ласковых слов. Она с нетерпением ждала фразы “Это для вас” или что-то подобное. Однако ответ короля отличался.
— Это для того, чтобы я мог разрушить его… — беззаботно ответил Джозеф.
— Ах! Вы снова шутите! — госпожа Мольер надула губки, чтобы показать своё разочарование.
— Шучу? Ах, право… Это могло бы походить на шутку.
Джозеф сказал это неловко, но это ещё больше рассердило госпожу Мольер. Независимо от обстоятельств, этот король всегда ведёт себя так, что нельзя понять, шутит он или говорит правду.
— У меня есть что спросить у Его Величества, — серьёзным тоном сказала женщина, подходя ближе.
— Не колебайтесь.
— Ваше Величество, вы любите меня?
Джозеф просто смотрел, не понимая, что сказала леди Мольер. Как будто спрашивая: “Вы это у меня спрашиваете?”
— Конечно.
— Если так, почему вы не нежны со мной? — слегка потемнев лицом, спросила госпожа Мольер.
— Я не могу любить человека, который относится ко мне жестоко…
— О чём вы говорите? — Джозеф удивился, увидев слёзы на лице собеседницы.
— Я люблю вас! — прямо сказала она, пытаясь достучаться до его разума.
— Вы говорите, что любите меня? Это правда? Вы любите некомпетентного короля? Вы любите меня даже при том, что я унижен дома и за границей?
— Да!
— Я думаю только о деньгах и статусе.
— Даже если Ваше Величество будет гражданским лицом, нищим, моя любовь не изменится. Я люблю Ваше Величество.
— Но почему? — немного озадаченно спросил король.
— Ваше Величество, вы — одинокий человек. Вы — король мирового богатства. Но я просто хочу залечить ваше сердце. Пожалуйста, я — женщина, которая хочет разделить эти проблемы, поскольку любит.
— Вы — хороший человек, госпожа Мольер, — с наслаждением рассмеявшись, сказал Джозеф. — Я думаю, что вы достойны моей любви.
Госпожа Мольер казалась опьянённой словами Джозефа. Наконец она услышала те слова любви, которых так ждала. Эти слова сделали её очень счастливой, и она была очень горда.
Он — просто человек, который притворяется королём, и для которого это положение не имеет никакой значимости. Она считала, что сердце и ум Джозефа часто противоречат друг другу.
Она всегда была его компаньонкой. Госпожа Мольер понимала, что никто больше не может понять его, напоминающего бесконечную тёмную пропасть. И так уж вышло, что она влюбилась в короля.
Госпожа Мольер хотела бы, чтобы её любовь расплавила лёд в сердце Джозефа. Стать тем, что заполнит отверстие в его сердце. И тогда она сказала слова, которые должны были стать шажков в исцелении гнилого сердца этого короля. Аромат цветов и слова любви должны помочь. Она верила в это.
— Ваше Величество, у меня есть некое предложение, это ради будущего, — застенчиво заговорила она, подойдя ещё ближе к нему. — Вместо полной боли в вашем сердце лучше должна быть разделённая любовь.
Однако Джозеф ничего не сказал.
— Ваше Величество…?
И вот секунду спустя…
— Ох… О… Ваше… Величество… Ох… — госпоже Мольер нанесли стремительный удар кинжалом в грудь. Силы покидали её тело. — Почему…? — непонимающе шепнула она, глядя в глаза Джозефу, пока из уголка губ стекала капля крови.
— Не желаете ли вы в свои последние мгновения снять маску? — беспечно спросил он.
— … — лицо госпожи Мольер, которое секунду назад отражало боль, непонимание и множество других чувств, стало ровным, бесстрастным. — Эх… И почему в этом мире всем так нравится тыкать меня колюще-режущими в сердце…? — задумчиво спросил в пустоту тот, кто носил маску госпожи Мольер. 
Быстро протянув вперёд руку, неизвестный схватил короля за шею и поднял в воздух. Лицо “госпожи Мольер” начало изменяться.
…
— Нет, серьёзно, почему? — снова спросил я в никуда, закончив возвращать себе свой облик. — Это уже третий раз происходит! — слегка возмущённо воскликнул я, держа Джозефа в воздухе на вытянутой руке.
Щёлкнув пальцами свободной руки, сжёг находившуюся на мне женскую одежду (под ней уже была создана привычная мне). Для конспирации пришлось реально одевать что-то из гардероба Мольер, а не создавать что-то идентичное метаморфизмом. Слежка всё же была.
— Льюис Лавгуд… — с весёлой, почти ребяческой улыбкой сказал тихим из-за сдавливаемого горла голосом Джозеф.
— Во всём своём великолепии, — скупо улыбнувшись, я поздоровался с ним кивком.
— Вам хорошо живётся с кинжалом в груди? — спокойно поинтересовался он, будто мы тут просто погоду обсуждаем.
— М? А, это? — я опустил взгляд на торчащую из груди рукоятку. Взявшись за неё свободной рукой, вытащил кинжал, избавил от своей крови и отбросил в сторону. — Так лучше? Кинжал больше не портит вид?
— Да, так лучше. Спасибо, — с искренней благодарностью сказал король.
— Что меня выдало?
— Госпожа Мольер ещё не готова была говорить о любви. Возможно в следующем году, когда цветы здесь сначала погибнут, а потом вновь начнут цвести, но не сейчас, — спокойно ответил он.
— Понятно… — покивал я. — Ну, я всё же не знал, о чём вы обычно говорите, поэтому решил выбрать тему, которая важна для неё и не раскроет меня слишком быстро, безразлично пожал я плечами. Мне достаточно было получить время, чтобы убедиться, что рядом никого нет. А даже если бы и были, я бы что-нибудь придумал. К счастью, не пришлось заморачиваться, он действительно был один в саду.
— Вполне неплохой выбор в условиях ограниченной информации, — одобрительно попытался кивнуть собеседник. — К слову, можете поставить? В таком виде не очень удобно говорить.
— Без проблем, — пожал я плечами, поставив его на землю. И когда он начал потирать шею, даже не делая попыток напасть или убежать… — Инкарцеро! — из палочки вырвались верёвки, опутавшие Джозефа. Подняв его за плечи, я перенёс его к скамейке беседки, на которую и усадил.
— Благодарю, так будет куда удобней, — довольным тоном сказал Джозеф.
“В такой ситуации так себя вести… Он действительно больной безумец”, — прокомментировал ситуацию у меня в голове Дерф.
— А если бы тебе призналась настоящая Мольер? Что бы ты сделал тогда? — спросил я, усевшись рядом. Притянув к себе принесённые из кондитерской десерты, открыл крупную коробку, и, взяв одно пирожное, сделал укус. — М-м-м… Вкусно. Надо будет иногда навещать ту кондитерскую. Думаю, моим знакомым понравится, как там делают десерты. Будешь? — повернул я голову к Джозефу.
— Не откажусь. Можно мне во-он то крайнее пирожное? — кивнул он в угол коробки.
Щёлк!
Щёлкнув пальцами, пролевитировал нужное пирожное к лицу собеседника. Наклонив голову, он сделал укус.
— М-м-м… Да, ты прав, Льюис, действительно вкусно, — согласился со мной король, довольно кивая. — Что касается госпожи Мольер… Хм… Думаю, я бы поступил также, — недолго подумал, всё же ответил он на вопрос.
— Вонзил бы кинжал в сердце?
— Да.
— Понятно. Тогда, думаю, я спас её от подобной судьбы. Рано или поздно она бы всё равно заговорила о любви.
— Ха-ха! Верно! Раз так, поздравляю с ещё одним героическим поступком, Льюис! — рассмеявшись, с искренним видом поздравил он меня.
— Спасибо.
— С ней всё в порядке? — спросил он и сделал ещё один укус висящего перед ним пирожного.
— Да, конечно. Спит себе спокойно в своей постели.
— Рад за неё.
Прикрыв ненадолго глаза, я погрузился в воспоминания.
Эту баронессу изучали люди Мазарини, которые настолько чисты, что о них не знают даже их собственные коллеги. Перехали сюда относительно недавно, поселились с ней по соседству. Передавали информацию через дневник с протеевыми чарами. Просто идеальная штука для тайной передачи информации.
Чтобы подменить её, пришлось поднапрячь свои навыки. Вначале я полетал над тем местом в облике птицы, нашёл наблюдателей. Понял, что попасть внутрь, при этом не попав под их взгляд, будет невозможно. Поэтому просто залетел внутрь в облике птицы. Вернулся в человеческим облик и невербально (я заметил подслушивающие чары) создал птицу, которая по виду была точь-в-точь как я при влёте в дом. Эта трансфигурированная птичка вылетела из дома и убралась куда подальше, прежде чем чары развеялись. Просто чтобы показать наблюдателям, что птица реально свалила.
Опыт применения невербальных чар вообще очень сильно помог мне. Как и местные простые заклинания. Невербальным заклинанием ветра обеспечил тишину при своём передвижении по дому. Нашёл Мольер. Напоил её Напитком Живой Смерти, чтобы после замедления жизнедеятельности организма подслушивающее заклинание не уловило два звука дыхания из дома (один из наблюдателей был квадратом ветра, поэтому я решил перестраховаться), когда я займу место женщины.
После этого я перестал использовать заклинание тишины, взял немного её крови и через неё получил информацию о её теле, перестроив своё по образу и подобию. Мне очень повезло, что в спальне Мольер нет окон. Видимо понимала, что за ней могут наблюдать, и что в месте с окнами спать ей будет не очень комфортно.
И вот тогда уже началась операция основная часть операции. На основе полученной благодаря людям Мазарини информации я старался отыгрывать образ госпожи Мольер и, судя по всему, удалось вполне неплохо. Жаль только, что руки шпионов Мазарини не дотягивались до дворца, и они не могли рассказать о чём и как разговаривают Джозеф и Мольер. Но это не критично. Для меня главным было попасть внутрь и оказаться рядом с Джозефом.
— Можно мне ещё одно? — вырвал меня из воспоминаний голос мужчины.
— Да, конечно, — кивнул я и пролевитировал к его лицу ещё одно пирожное. Пока я думал, прошлое он успел доесть.
— … — сделав укус и прожевав, он повернул ко мне голову. — Что теперь? Убьёшь меня? — спокойным тоном спросил он.
— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Ты умрёшь не сейчас. И не от моей руки. Сейчас мы закончим есть пирожные, и я выкраду тебя из страны, вернувшись к себе домой. Думаю, до завтра ты ещё поживёшь.
— Хех… Интересно, а как ты собираешься меня выкрасть из самого сердца дворца? Это не так уж и просто будет, — с на вид искренним любопытством и даже беспокойством за мои планы поинтересовался он.
— Моя магия достаточно необычна для этого мира, чтобы это не стало проблемой. Превращу тебя в какой-нибудь небольшой предмет с помощью Трансфигурации, превращусь в птицу, и мы с тобой улетим отсюда. А поскольку сад под открытым небом, даже искать подходящее окно не придётся.
— Фью… — впечатлённо присвистнул он. — Было бы неплохо испытать чувство полёта как птица. Каково это?
— Прекрасно. Причём каждый раз, — улыбнулся я, на секунду предавшись воспоминаниям о своих полётах.
— Звучит восхитительно.
— Ха-ах… Ладно, нужно заканчивать с этим визитом, — вздохнув, я встал со скамьи, и направил палочку на Джозефа. — Финита! — первым делом я развеял связывавшие его верёвки. — Империо! Достань принадлежащий тебе артефакт Основателя вместе с кольцом с Рубином Земли, и доставь сюда. Веди себя как обычно, действуя при этом так, чтобы на тебя не могли наложить заклинание обнаружения магии. Делай вид, что меня здесь нет и не было, а тут сидит живая и здоровая госпожа Мольер, и ты просто хочешь показать ей что-то интересное.
Он моргнул, и пустое выражение исчезло с его лица. Улыбнувшись, он встал, и направился к выходу из сада.
“Извини, мисс Мольер, но твой возлюбленный скоро погибнет. Тебя наверняка будут допрашивать. Возможно с сывороткой правды. Но не думаю, что с тобой что-то сделают, ведь за дело возьмутся куда более адекватные люди, чем Джозеф. Надеюсь только, что горе от потери волюбленного тебя не убьёт.”
Снова сев на скамейку, я принялся есть оставшиеся творения кондитерского искусства. К тому моменту как он вернётся, я как раз закончу, и мы покинем сначала дворец, потом Лютецию, а потом и вовсе Галлию.

— …Вот так всё и было, — слегка вздохнув, закончила свой рассказ Генриетта.

— Его Святейшество… Он… — неуверенно бормотала Луиза, несколько обескураженная ситуацией.

— Лицемер, — сухо сказал я.

— Льюис! — хором возмущённо-испуганно вокликнули девушки, начав оглядываться по сторонам: не видел ли кто? Не то чтобы это было нужно, чары обеспечивали дотаточную конфиденциальноть нашего разговора.

— Что “Льюис”? — слегка ворчливо проговорил я, закатывая глаза. — Этот человек утверждал, что хочет отправить войска в помощь для завершения войны, но за всё время конфликта в Альбион не прибыло ни одного ромалийского солдата. Времени было предостаточно. И после завершения этой эпопеи приходит сюда, говоря красивые слова и явно намереваясь втянуть Тристейн в какие-то мутные планы.

— И всё же, говорить так о Папе Ромалийском… — покачала головой Генриетта. — Лучше не говорить таких слов во всеуслышанье.

— Хмф… — фыркнул я, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.

Витторио… Мерзкий лицемерный фанатик, увлекающийся интригами, облечённый властью и магией Пустоты.

В оригинальной истории после победы Реконкисты была ещё одна война, между новым Альбионом и объединением из Германии и Тристейна. Та война длилась почти год. За всё это время, если я правильно помню, от Ромалии на войну прибыл исключительно один Джулио. Хотел прислать помощь? Смешно. Просто ради своих планов желал обеспечить безопасность для Луизы, как одного из магов Пустоты. И не только защитить, но и собрать о ней информации, изучить точки, на которые можно надавить, чтобы заставить действовать так, как ему нужно.

И его слова про бессмысленные войны… Хорошо, что меня здесь не было во время разговора, иначе я мог бы и сорваться. Сам Витторио намерен пойти войной на другой мир, намереваясь “вернуть Святую землю”. Прошло уже столько поколений со времён Бримира. Даже дальние потомки людей, с которыми воевало племя Бримира, сгинули в истории. Может первые несколько поколений людей, оказавшхся в Халкегинии, и могли считать возвращение чем-то важным, но… Но прошло уже больше шести тысяч лет. Для здешних людей Халкегиния давным давно стала домом.