Этот голос был со мной всегда. Тихий, идущий не извне, а из самой глубины сознания — и при этом всегда параллельно моим собственным мыслям, сбивая их с толку то циничным комментарием о мотивах прохожего, то внезапным вопросом о том, что бы я делала, если бы время вдруг замерло. С детства он рассказывал мне сказки. Но не те, что читают в книжках, а другие — странные, будто из другого измерения, от которых по коже бегут мурашки, но оторваться невозможно. Именно он ненавязчиво учил меня видеть красоту: изгиб шеи актрисы, игру мышц на спине атлета, скрытую чувственность в самом простом жесте.

И неизвестно, что стало последней каплей — но в один момент я осознала: это не мой внутренний диалог. Я слышала кого-то ещё.

Кто ты? — пролетела у меня в голове мысль, обращённая к этому призрачному собеседнику.

Я не успела испугаться. Просто в следующее же мгновение воздух рядом со мной застыл, густой, как мёд, и задрожал, будто от жары. И появилась Она. Я молча смотрела в её глаза — тёмные, словно ночное небо, в котором то вспыхивали, то гасли багровые искры. В них читалась насмешка, и что-то ещё, недоступное мне.

Я застыла, сражённая. Позже, пытаясь вспомнить, я не могла найти в её чертах ничего сверхъестественного: классический овал лица, правильные черты. Но в тот миг её красота казалась неестественной. Возможно, дело было в абсолютной, нечеловеческой симметрии, которой не бывает в живой природе. Или в том, как свет обтекал её кожу, не создавая бликов, будто она была сделана из иного вещества. Она была слишком идеальна, чтобы быть настоящей. Как математическая формула, воплощённая в плоти — безупречная и оттого пугающая.

Я даже не сразу заметила крылья у неё за спиной. Я с трудом фокусировалась на них: то это были бархатные крылья летучей мыши, то они расплывались, словно мираж, и сквозь них проступали очертания моей комнаты. Я зажмурилась на мгновение и снова открыла глаза. Ничего не изменилось, она всё так же стояла передо мной, с лёгкой насмешкой осматриваясь вокруг.

— Ты... демон? — выдохнула я, вспоминая, не было ли у меня повышенной температуры с утра.

Существо с лицом прекрасной грешницы кивнуло. И тогда я услышала её голос по-настоящему — не внутри, а снаружи. Он обволакивал, как тёплый бархат, и в нём слышался привкус чего-то знакомого, но начисто забытого — как мелодия из раннего детства.

— Если быть точнее, то я — суккуба.
— Эм-м, а я вроде не мужского пола, — внезапно вставила я, рассматривая её
изящные рожки и с немым вопросом уставилась на неё.

Она театрально вздохнула, закатив глаза.
— И я таки в курсе!

И, немного помолчав, вдруг добавила с нежностью в голосе:
— Я пришла, потому что ты наконец-то меня позвала.

Прежде чем я успела что-то сказать, её рука скользнула по воздуху, и пространство между нами заполнилось мерцающими частичками. Они устремились к моей ладони, ещё не касаясь её, но уже рисуя в воздухе таинственный узор. Я инстинктивно повернула ладонь, и серебристая пыльца сложилась в знак бесконечности.

— О, — выдохнула я, глядя на серебристую восьмёрку на своей ладони. — А я ожидала чего-то посложнее.

Суккуба хмыкнула: Самое сложное — это как раз и есть простое. Вы, люди, всегда это забываете. Но ты... ты вспомнишь.

Она провела пальцем над знаком, и тот вспыхнул на мгновение.
— Теперь я смогу показать тебе мир таким, каким вижу его я. И рассказать о Вечных.