Подарок Зориэля (предыдущая история)

Хранитель пребывал в своём обычном состоянии — между медитацией и наблюдением за мириадами сплетающихся нитей судьбы, — когда в дальнем углу залы тишина рассыпалась хрустальным звоном и расцвёл аварийный портал. Не призыв — а именно взлом, сделанный с отчаянной силой.

«Зориэль…» — донёсся из него измождённый, прерывающийся голос, в котором едва угадывался могущественный бас Агаманта. — «Мне нужна твоя помощь… Он… поработил…»

Мысленный образ, переданный вместе с зовом, был отрывочным и пугающим: тёмные силуэты змеящихся цепей, оплетающие волю, и тень мага, чьё лицо скрывала магия, а рука сжимала артефакт, пожирающий саму сущность Хранителя.

«Агамант? Как тебя угораздило?» — мысленно рявкнул Зориэль, но портал уже схлопнулся, оставив после себя лишь вибрацию в воздухе и горькое послевкусие чужого страха. Предупреждение отпечаталось в сознании: «Не являйся сам… Не знаю, чем он владеет…»

Несколько долгих часов Зор провёл в неподвижности, его разум метнулся по самым тёмным уголкам знаний вселенной. Маг, что завладел силой и знаниями одного из Хранителей… Это была угроза уже не отдельному миру, а самой структуре мироздания. И просьба не говорить другим драконам была не гордыней — это был расчётливый ход пленника, отчаянно пытающегося минимизировать ущерб.

Приняв решение, Хранитель протянул руку, и в воздухе расцвёл новый портал — на этот раз созданный им самим.
«Ирион!»

Через мгновение в зале, пахнущем озоном и тревогой, появился эльф. Тень скользнула по его невозмутимому лицу, а взгляд стал собранным и острым — он понял всё без слов, едва взглянув на Зориэля: случилось что-то серьёзное.

Несколькими мгновениями позже, закрыв портал за Ирионом, Хранитель позвал Каина, Мелину и ЕвВу.

— Я бы мог подумать, что мне невероятно повезло — что вы оказались в этом мире одновременно и именно сейчас, но я перестал верить в случайности слишком давно, чтобы начинать снова, — произнёс Зор, медленно обводя взглядом собравшихся. Его взгляд задержался на Мелине и Каине, будто он только что прочёл невероятно занятную книгу.

— Как только вернётся Ирион, я хотел бы попросить вас четверых отправиться в Мир Агаманта и постараться исправить ситуацию. 

Они начали говорить почти одновременно.

— С ним, ни за что! — выпалила Мелина

— К чему мне вот этот детский сад? — фыркнул Каин. 

Они замерли, указывая друг на друга. 

Брови Зориэля взметнулись ввысь, изобразив немой вопрос ко вселенной, и застыли в крайнем изумлении.

— Однако, — только и произнёс он после паузы, и это одно слово прозвучало с весомостью целой тирады. Он скрестил руки на груди, давая понять, что дискуссия окончена.

— Что?! —выдохнули Мелина с ЕвВой, их головы повернулись к Каину с синхронностью часового механизма.

— Это кто здесь детский сад? — на этот раз вопрос озвучила ЕвВа. 

— Мы с ЕвВой сами справимся, — запальчиво сказала Мелина.

— Главное, к деревьям близко не подходите, — посоветовал Каин, и в уголках его губ заплясала язвительная улыбка.

— А то в этот раз ваше с деревом… тесное знакомство… может затянуться. И неизвестно, найдётся ли рядом другой галантный кавалер со столь крепкой хваткой.

Это было прямо по больному месту. Мелина мгновенно вскипела.

— С каких это пор инкубы вдруг стали галантными кавалерами? — выпалила она, и магические письмена на её коже вспыхнули яростным светом.

И понеслось…

Одна бросалась фразами в духе «сила есть — ума не надо» и «откуда самовлюблённой горе мышц знать о воспитании и хороших манерах, когда весь смысл его жизни — размахивать железяками».

А другой парировал, что аркан’тэльцы без своей магии — ноль без палочки, заносчивые выскочки и не более того, пускающие слюни от вожделения к этим самым «самовлюблённым и невоспитанным горам мышц».

И если раньше ЕвВа каждый раз оказывалась втянута в их обмен любезностями, защищая и демонов, и магов одновременно, то сейчас она наблюдала. И наблюдала со всё возрастающим любопытством, как вдруг — озарение. Она встретилась взглядом с Зором, и тот лишь чуть заметно улыбнулся, будто говорил: Наконец-то ты это увидела.

— Так стоп-стоп, хватит! — властно врезалась она в их перепалку, буквально вклинившись между ними. Лёгким, но недвусмысленным движением она оттеснила Мелину со словами: — С тобой-то всё и так понятно. — А затем ловко ухватила Каина за руку и потащила в сторону.

— А вот к тебе у меня есть один вопросик, — сказала она.

— Ка-аин, — протянула суккуба его имя словно сладкую ириску, пока они не отошли на достаточное расстояние. — Скажи честно… ты влюбился?

Каин фыркнул, его взгляд скользнул по ней с привычной снисходительной усмешкой.

— Ага, в Зора.

ЕвВа рассмеялась.

— Угу, конечно. Боюсь, тут тебе ничего уже не светит. Ты прекрасно знаешь, о ком я, не прикидывайся, — мурлыкнула она, довольная собой.

— С чего ты вообще взяла?

— Твои глаза, — безжалостно заключила она. — В них появляется этот… тёплый бархатный оттенок, не огонь страсти, а сладкая бездонность. А она бывает только у влюблённых демонов нашего рода… 

— Не только, — перебил он её, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимо знакомое. Но ЕвВу уже было не остановить.

— Даже не пытайся отмазаться. Я тебя раскусила. Знаешь, на чём ты спалился?

Она сделала паузу для более драматического эффекта. 

— Ты ни разу не воспользовался нашими трюками. Даже не попытался хоть как-то повлиять, чтобы она просто замолчала и выслушала тебя. Для тебя это уже крик души. 

Каин изобразил вселенскую усталость, проведя рукой по лицу. 

— Не знаю, что ты там увидела, но тебе показалось.

ЕвВа расплылась в улыбке, и в её глазах заплясали весёлые чёртики. 

— Обалдеть! Это же историческое событие! 

В это же мгновение посреди залы с тихим шипящим звуком расцвёл портал, и из него, едва не падая, вышел Ирион. Он опирался на лук, его доспехи были испачканы пылью и чем-то тёмным, а на плече зияла рваная рана, с которой сочился дымчатый, неестественный туман.

— Ничего себе, Ири! — улыбка испарилась с её лица, оставив только холодную сосредоточенность.

ЕвВа, а за ней и Мелина, мгновенно оказались рядом, и пока Мелина осматривала рану, эльф, делая передышки и преодолевая боль, рассказал всё, что успел узнать.

— Они в самом логове Дракона. Разум и воля Агаманта почти полностью подчинены… артефакту Мага. Сам Маг — из местных, смертен. Пока ещё смертен… — Ирион с усилием выпрямился. — Но это не единственная проблема. С помощью артефакта он подчинил ещё и двух Путешественников — Вечных. Это «привет» одного из них, — он кивнул на свою рану, и его лицо побледнело. — Чёрт, что оно так жжётся-то. 

— Сейчас, подожди. Тут гремучая смесь заклинаний, — мягко ответила Мелина, — потерпи.

Он кивнул и продолжил:

— Артефакт. Он висит на груди у Мага. Я… начал его рассматривать, стараясь понять его природу, когда вдруг… кое-что увидел, — Ирион явно не желал делиться содержанием своего видения, но никто и не требовал. — Оно… обещает исполнение заветных желаний, даже самых нереальных. В этот момент активировался мой артефакт, — он непроизвольно коснулся груди, — и я понял, что теряю волю и оттолкнул иллюзию, и тогда один из Вечных… почувствовал меня.

Мелина провела ладонью над его кожей. Теперь можно работать — Ирион в этом месте уже не чувствовал боль.

— ЕвВа, помоги мне, — тихо позвала она. — Вот здесь, соедини края. 

Несколько манипуляций — и готово, осталось только обработать пахнущей полынью мазью. Мели замерла. Запах магии, исходивший от раны, едкий, с примесью меди и гнили, вызвал смутное, почти физическое беспокойство. Где-то на задворках сознания шевельнулось что-то знакомое, но ускользающее, как сон после пробуждения. 

Переводя взгляд с раны на бледное лицо эльфа, Мелина твёрдо сказала:

— Тебе нельзя с нами, Ири. Рана — она как маячок. Стоит тебе появиться в мире Агаманта, как тот, кто тебе нанёс её, почувствует твоё присутствие.

Ирион нахмурился, взглянув на Зориэля, но тот тоже покачал головой. Вариантов не было, и он лишь покорно кивнул. Их отряд неожиданно сократился до трёх.

Каин, до этого молча слушавший, поднял голову и обвёл всех взглядом.

— Значит, сила не в силе, а во взгляде? Он ловит тем, что ты сам ему показываешь, куда бить? — он смотрел на Зора. — Значит, правило простое: не смотреть. Никак. Никогда. Бить вслепую, если понадобится.

— Возможно, ты прав, — медленно кивнул Зориэль. — Но тогда почему я «видел» Агаманта в цепях? Нет, это не ответ, а лишь часть вопроса. Артефакт опаснее, чем кажется. Можно попробовать, если я…

— Тебе нельзя туда идти, — перебил его Каин тоном, не допускающим возражений, и не важно, что адресатом выступал Зор. — Маг уже обратил одного дракона. Мы не можем рисковать, дав ему шанс заполучить второго. Против Агаманта и ещё парочки Вечных у нас есть призрачный шанс. Против двух Хранителей — нас просто сотрут в пыль.

Молчание стало красноречивее любых слов. Мысль о Зориэле, обращенном против них, была хуже любой открытой угрозы. 

— Хорошо, — в голосе Зора прозвучала тяжелая, горькая покорность неизбежному. Принять это было мучительно, но риск превратиться из спасителя в орудие разрушения был слишком велик. Каин был слишком прав. 

— Действуйте по ситуации. И помните: не смотреть. Цена ошибки — всё.

Портал закрылся сразу же, едва нога последнего из вышедших коснулась незнакомой почвы этого мира.

Их встретила абсолютная, давящая тишина, нарушаемая лишь их собственным дыханием.

Незнакомые огромные звёзды ярко сверкали в тёмно-лиловом небе без светила. Они осмотрелись и, никем незамеченные, шагнули под сень каких-то огромных растений. Со всех сторон свисали гирлянды цветов. Они мерцали тусклым, холодным светом. Внезапно земля под ногами содрогнулась, и тишину разорвал низкий, протяжный стон, больше похожий на рык исполинского зверя. Цветы мгновенно погасли, сомкнув лепестки, словно испугавшись.

— Агамант? — тихо произнесла ЕвВа, и все трое переглянулись.

— Надеюсь, он ещё держится, — отозвался Каин, и в воздухе над его ладонью раскрылась призрачная карта. 

— Нам туда, — указав жестом в глубь леса, он двинулся вперёд. Следом шла ЕвВа, замыкала Мелина. 

Они шли быстро, но осторожно, стараясь держаться в тени и избегая магии. Каждая остановка, каждый приглушённый шаг были подчинены одному — не быть обнаруженными.

Было уже совсем светло, когда чаща леса наконец расступилась, открывая взгляду холмистую равнину. На самом её краю, упираясь в хмурое небо, высился утёс. Его верхушка терялась в густых облаках, то и дело разрываемых ослепительными молниями. Вниз, к подножию горы, змеилась одна-единственная широкая дорога, мощёная серо-голубым камнем. Сейчас на ней не было ни души — то ли от природы этого места, то ли от раннего часа. Что ж, вариант притвориться местными путниками тут же отпал — они даже не знали, как те выглядят. 

Троица молча оценивала расстояние до логова, мысленно прикидывая, сколько минут займёт этот роковой полёт.

Мелина настороженно втянула воздух и помрачнела. След той самой магии, что ранила Ириона, был едва уловим в лесу, но здесь, на открытом пространстве, он проявился в полную силу — ядовитый и неоспоримый. И теперь она с абсолютной, леденящей душу уверенностью поняла, кому он принадлежит.

— Сделаем небольшой привал… — раздался голос Каина. ЕвВа молча кивнула. Мелина же была так погружена в свои мысли, что не услышала его. Она неотрывно смотрела в сторону утёса, будто загипнотизированная.

Лёгкое, почти невесомое прикосновение к плечу заставило её вздрогнуть и отшатнуться, будто от ожога.

— Тебя что-то беспокоит, — произнёс Каин, и в его голосе не было ни насмешки, ни вопроса — лишь констатация факта, который он прочёл по её напряжённому профилю.

Мелина, застигнутая врасплох, неуклюже попыталась уйти от ответа, но вышло так себе. Взгляд ЕвВы был неумолим, а взгляд Каина — пристальным и… понимающим? Нет! — яростно отбросила она эту мысль.

— Мели, — в голосе суккубы не осталось и следа привычного веселья, лишь мрачная серьёзность. — Ты узнала эту магию. Говори. Кто это?

Мелина закрыла глаза, сжав кулаки. Слова застревали в горле, обжигая изнутри.

— Его зовут Аластер, — она выдохнула имя, словно яд. — Мы... учились вместе.

Она говорила монотонно, уставившись в одну точку на земле, отрешаясь от собственной истории.

— Он был самым перспективным. Я — лучшей выпускницей. Вместе мы были... идеальной парой. По крайней мере, я так думала.

Губы её искривились в горькой усмешке.

— Его самолюбие не выдержало, что я сильнее. Он решил... исправить эту несправедливость.

Она обвела их пустым, невидящим взглядом. 

— Он подарил мне подвеску. Половинку сердца. «Ты самое драгоценное, что у меня есть!» — сказал он. А это оказалось ключом. К ритуалу, который должен был забрать мою силу и оставить меня вечно спать — живой батарейкой для него. 

ЕвВа с Каином переглянулись — что-то подобное они уже проходили.

Она машинально коснулась основания шеи, где когда-то висела та цепочка.

— Я уже почти провалилась в сон, поняв, что происходит… и вспомнила. Обещание наставника. Я впервые сумела призвать своего стражника — сову. Мысленная нить… она сработала. Она привела помощь. Меня успели вытащить… А он улизнул, сорвав с меня мою часть амулета.

Мелина резко обернулась к утёсу, её голос снова стал жёстким и собранным, сжигая всю проступившую боль.

— Теперь вы знаете. И теперь он там. С силой дракона. Он знает, что кто-то идёт… но не знает, что это я, — в её голосе прозвучала едва уловимая мрачная решимость. — Ну что ж, сюрприз обеспечен!

Она не стала говорить о предательстве, о доверии, о том, как это было больно. Самое главное они и так поняли: перед ними не просто враг. Перед ними её самая тёмная тень, и теперь у неё есть шанс дать ей отпор. 

Каин молчал. Как бы мне запихнуть её обратно в портал к Хранителю? Он бы предпочёл, чтобы Мелина сейчас оказалась под защитой Зориэля, подальше отсюда. И как её туда отправить? Связать?

Его уже не заботило, что её сила может сыграть решающую роль. Он прекрасно осознавал всю опасность именно для неё. Встреча с обидчиком лицом к лицу — это минное поле. Одна ошибка, одно решение, принятое в порыве ярости или боли, и она может рухнуть прямиком в ту самую пропасть, из которой её когда-то вытащили. И на этот раз её может не хватить.

Мелина ожидала, что сейчас на неё обрушится поток сарказма, но Каин молчал. Он сосредоточенно смотрел куда-то перед собой, погрузившись в свои мысли. Почему-то эта молчаливая отстранённость задела куда больнее, чем любая его колкость. И тут Мелину осенило с пугающей ясностью: она боялась не того, что он усомнился в её силе, а того, что он мог разочароваться в ней самой. Мысли хаотично неслись одна неприятнее другой.

— Хм, Ирион говорил, что Маг из местных и он смертный, пока что — задумчиво протянула ЕвВа, с любовной нежностью протирая клинок о край своего плаща. — А те двое Вечных, которых он подчинил своей воле… Получается, Аластер один из них.

Мелина нахмурилась:

— Я чувствую только один магический след, и он принадлежит Аластеру.

— Возможно, нас тоже могут ожидать сюрпризы, — произнёс Каин, оторвавшись от своих размышлений. Он хотел бы шепнуть ЕвВе пару мыслей насчёт Мелины, но та с какой-то подозрительной настороженностью следила за каждым их движением, будто ожидая подвоха.

Они продолжили путь уже по воздуху, чувствуя себя мишенями на голом стрельбище. Магия несла Мелину, почти не уступая в скорости мощным взмахам крыльев демонов. Воздух звенел от напряжения, а магия Аластера висела в пространстве густым, удушающим покрывалом.

Внезапно их кожа заныла от чужого взгляда — их заметили.

На теле Мелины ярко-голубым огнём вспыхнули узоры, а платье ощетинилось шипами. Рядом с ней, в своих боевых обликах, замерли демоны — смертоносные и прекрасные в своей мрачной силе. Троица представляла собой впечатляющее и пугающее зрелище. Тем временем в окружающих вершину утёса облаках заметались крылатые тени.

Мелина, не раздумывая, рванула навстречу угрозе.

— Я пробьюсь туда одна! — прорвалось сквозь свист ветра, не терпящим возражений тоном. — Отвлекайте их!

Каин поймал взгляд ЕвВы. Никакого кивка — лишь мгновенное, полное понимание в их взглядах. Они промолчали. Её ярость была идеальным тараном.

Мелина ринулась вперёд. И снова — этот предательский укол под сердце: почему он молчит? Да, было бесполезно даже пытаться её остановить, но…

Она врезалась в первую же стаю крылатых тварей, сметая её с пути одним ослепительным разрядом магии. За спиной Мелина уловила два резких взмаха крыльев — Каин и ЕвВа, круто развернувшись, уже рассекали воздух в противоположных направлениях, уводя за собой остатки охраны.

Пусть она ломится в лоб. Они пойдут другим путём — быстрым, тихим и смертоносным.

У них был свой план. И в этом плане Каин не выпускал Мелину ни на минуту из виду, но ей этого не нужно было знать. Он уклонился от разряда молнии и несколькими быстрыми движениями клинка разделался с очередной волной тварей, которых он умышленно подпустил почти вплотную, чтобы не тратить время на погоню.

Тем временем Мелина, разогнав туман перед собой, увидела ложбину на вершине утёса и устремилась к ней. Поверхность утёса оказалась огромной и практически идеально ровной. 

Тишина и спокойствие. Под ногами мягко пружинила сочная зелень трав, приятно пахло цветами. Нежная трель цикад навевала покой. Ровно по центру высилась изящная арка из белоснежного камня, она тихо мерцала, сладко и предательски маня войти внутрь. Мелина сосредоточенно осмотрелась: что-то не так. Звуки шагов — их нет, тёплое дыхание ветра — но трава не шевелится, свечение, источника не видно, словно это сам туман, окружающий плато… Нет, это же иллюзия!

С холодной ухмылкой она сжала ладонь в кулак и резко раскрыла. Невидимые волны огромными кругами разошлись от неё и в одно мгновение разорвали в клочья наивную умиротворяющую картинку.

Совершенно другой вид открылся её взору — унылый, мрачный пейзаж, испещрённый рытвинами, с островками чахлых, поникших трав, где между валунами и обломками скал метались призрачные тени. Лишь одна арка — вход в логово Агаманта — осталась нетронутой и теперь предстала в своём изначальном виде: грубый дымчатый камень и чёрная вуаль, скрывающая пространство под ней. Из арки, чуть ли не спотыкаясь, кинулась какая-то фигура в чёрной мантии.

— Что ты наделала! — завопил он, ухватившись рукой за сияющий на его шее амулет. Приблизившись ещё на пару шагов и, откинув капюшон с лица, незнакомец застыл в немом изумлении. — О, внезапно! Какая гостья! — пробормотал он, расплываясь в глупой улыбке.

Тёмной фигурой оказался не кто иной, как тот самый Маг, о котором говорил Ирион.

— Точнее и не скажешь. Какой сюрприз! — внезапно раздался знакомый голос откуда-то из-за его спины и из тени вышел Аластер. Он остановился, встав рядом с Магом, соблюдая ту же безопасную дистанцию, что и Мелина. Старая привычка дуэлянтов — оценивать противника с расстояния, прежде чем бросаться в бой.

Время давно уже не было властно изменить его внешность — всё то же аристократически-правильное с утончёнными чертами лицо, но теперь глаза Аластера горели холодным, голодным огнём одержимости. Внешне невозмутимая, Мелина подавила в себе желание тут же швырнуть в него какой-нибудь липкой гадостью. 

— Я знал, что сюда кого-то пришлют, но я даже мечтать не мог о такой удаче! Сама Мелина! Сколько воды утекло с тех пор… — он изобразил вздох с притворным сожалением и сделал шаг вперёд, но Мелина холодно подняла руку в предупреждающем жесте. Аластер с насмешливым видом замер на месте и, осторожно отступив назад, продолжил как ни в чём не бывало.

— М-м, Лина. Ты прекрасно выглядишь! — он начинал обходить её по дуге, но уже не пытаясь сократить дистанцию. Мелина внимательно следила за каждым его движением, готовая в любой момент ответить на атаку.

Тебя обманули, Ири. Смертный Маг — марионетка, Аластер — кукловод, он просто притворяется. А вот второй Вечный, скорее всего и правда в подчинении… — мелькнуло у неё в сознании, и она украдкой окинула взглядом ближайшую каменную глыбу — не притаился ли там кто.

— Ты говорил, что я могу получить всё, что захочу! Я хочу её, — вмешался Маг и жадным жестом ткнул пальцем в сторону гостьи.

Аластер расхохотался.

— Заткнись, ничтожество. Ты молил о силе, а получил лишь роль смотрителя при настоящей мощи. Не смеши меня своими претензиями. Она стоит тысяч таких, как ты.

— Да как ты смеешь со мною говорить таким тоном, раб?! Повинуйся, или я тебя уничтожу!

— Как же ты мне надоел! Я тут подумал… а ты ведь мне больше не нужен. Раз уж сама Мелина будет у меня в подчинении! Удача наконец-то на моей стороне!

Не успел Маг даже охнуть, как Аластер в мгновение ока оказался рядом и одним резким движением сорвал амулет с его шеи. Чёрные тени, метавшиеся между камнями, разом замерли, а затем, с заунывным стоном, ринулись к Магу, окружили и заплясали вокруг жалкой фигурки вопящего смертного. Призрачные руки оторвали его от земли, словно он ничего не весил, подбрасывая и кувыркая. Мелина различила сквозь завывания противный хруст. Тело обмякло, безжизненной тряпкой повиснув в тёмном облаке. Прошло ещё мгновение, и тени исчезли — только пустая мантия осела на место, где только что стоял Маг.

— Какая мерзость. Для чего? — тихо проговорила она.

— Всего лишь жалкое, напыщенное, самовлюблённое ничтожество, — сказал Аластер, с наслаждением сжимая амулет в руке.

— Можешь ещё раз не представляться, я в курсе, кто ты, — едко заметила Мелина.

Аластер замер, несколько мгновений соображал и даже попытался изобразить смех:

— А-ха-ха, а ты, я смотрю, научилась шутить?

— М-да-а, — покачав головой с сочувственной издёвкой в голосе произнесла Мелина. — Соображаешь ты всё так же туго.

Каину бы хватило доли секунды на ответ. Почему мне кажется, что я говорю как он? — пронеслась у нее в сознании непрошеная мысль, оставив привкус горечи.

Она попала в цель — лицо Аластера на мгновение исказила злобная гримаса. Он шевельнул губами, и Мелина тут же почувствовала, как в её сторону метнулось слабенькое, почти невесомое заклинание-провокация. Оно рассыпалось, так и не достигнув цели. И это было… слишком просто. Подозрительно просто.

Внезапно Аластер ухмыльнулся и протянул ей руку с зажатым артефактом.

— Узнаёшь? Я его немножко усовершенствовал, — довольно произнёс он.

Мелина, внутренне подобравшись, вдохнула: Не смотреть! Но это же…

Это был тот самый амулет, только теперь в собранном виде — обе половинки сердца вместе. И амулет её «узнал» — она почувствовала тянущиеся к ней зовущие нити. 

Перед её мысленным взором внезапно возник алтарь. Она увидела себя лежащей на нём глазами Аластера, ощутила его самодовольное, злобное торжество. 

Кончики пальцев похолодели, а в груди всё сжалось в маленький, твёрдый и очень холодный комок. Она непроизвольно вздрогнула.

Он ведь никогда не любил её.

Никогда...

Их «роман» перезаписался за один миг, став чёрно-белым и бессмысленным.

Ловушка не сработала. То, что когда-то коснулось её сердца — даже на краткое мгновение — уже не могло быть просто инструментом. В момент соединения половинка амулета не подчинилась, а сумела прошептать свою правду — став зеркалом для его души.

Амулет, превратившийся в такой грозный артефакт, больше не действовал на неё. Мелина спокойно перевела взгляд от него на лицо Аластера и с холодным вызовом посмотрела в его расширившиеся от удивления глаза.

Может, всё получилось и не совсем так, как он рассчитывал, но выиграть время ему удалось. Мелина заметила прыжок слишком поздно, чтобы успеть что-либо предпринять. Мысль не успела даже оформиться. И в это же мгновение за её спиной материализовался Каин.

— Ты…?! — у неё не получилось скрыть радость в голосе.

— Нет, не я. А ты серьёзно думала, что я тебя одну отпущу?! — произнёс он с лёгкой насмешкой в голосе, сжимая за горло одурманенного Вечного. — Не отвлекайся, — тут же добавил он, коротко кивнув, указав на Аластера и предугадывая её желание что-нибудь обязательно сказать в ответ.

Аластер зашипел, и его лицо исказилось от ярости. Слишком поспешно, почти истерично, он метнул в них тёмным магическим зарядом. Мелина с лёгкостью отбила его, вернув «подарок» хозяину. Тот отпрыгнул в самый последний момент, буквально прижавшись к земле. Поднявшись и нервно отряхнув мантию, Аластер с трудом принял насмешливый вид.

— Ого, какой любопытный экземпляр ты себе нашла, Лина! Спуталась с… демоном? Я понимаю, одиночество — жестокая штука, но… найти утешение в объятиях безродного? Это уже отчаяние. Хотя, кто я такой, чтобы судить… Видимо, после меня все остальные казались тебе скучными.

Мелина бросила беглый взгляд в сторону Каина, но тот был у арки, закидывая в логово Агаманта стреноженного Вечного — для его же безопасности. Похоже, он не слышал грязных намёков Аластера.

Она ничего не ответила — яркая вспышка, и огненная стена взвилась вокруг фигуры Аластера. Мелина прекрасно понимала, что пока не сможет причинить ему существенного вреда — целью было вынудить его атаковать, расходовать энергию, ослабить его защиту. 

Почти театральным жестом он сбил её пламя, в его движениях чувствовалось самодовольное превосходство.

— Ну как, удивлена?

Мелина пожала плечами и равнодушно добавила: 

— Первый курс академии, мы это проходили.

Аластер прорычал заклинание, и между его ладонями зародилось сгущающееся марево тёмно-лиловой энергии. Слова заклятья, похожие на скрежет разламываемых скал, эхом раскатились по вершине. Он с силой метнул сгусток энергии вперёд. Тот нёсся, вырывая обломки скалы и оставляя за собой дымящуюся трещину. На полпути он с грохотом врезался в огромный валун, разнеся его в пыль и щебень, но не сбавил скорости — теперь уже в клубах каменной пыли и осколков.

Мелина не стала уворачиваться. Она лишь сосредоточенно слегка наклонила голову навстречу летящему хаосу и взглянула. Воздух перед нею сгустился, стал видимым, дрожащим, как над раскалённым камнем. В него с оглушительным рёвом врезалась лиловая энергия, смешанная с каменными обломками… и остановилась.

Не взрыв, не столкновение — а мгновенная и абсолютная остановка. Осколки скалы, подхваченные заклинанием, тихо посыпались на землю простым гравием, словно их никогда и не бросали с огромной силой. Тёмная энергия, не в силах двинуться дальше, медленно рассеялась в ничто. Она не блокировала удар. Она отменила его импульс. Закон движения перестал действовать по её воле.

НЕТ! Не она... Не ОН! Я не проиграю какому-то скотскому отродью! — пронеслось в сознании Аластера с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется наружу.

Их поединок взрывал и перемешивал пространство вершины. Каин, мгновенно оценив масштаб надвигающегося хаоса, рывком отпрыгнул на безопасное расстояние, освобождая Мелине поле боя. Вокруг стоял оглушительный грохот, всё пылало и одновременно замерзало, осыпающиеся осколки пронзали скалу и взрывались, поднимая в воздух густые облака пыли.

Поддавшись ярости, Аластер сам же нечаянно уничтожил половину своих бескрылых тварей-прислужников. А с летающими Каину и ЕвВе не составило труда быстро расправиться. Она несколько раз подлетала, забирая на себя очередную волну монстров и тут же снова скрывалась в облаках. У неё была своя задача.

И всё же Аластер даже сквозь свою напыщенность осознал, что его надолго не хватит. Мелина оказалась слишком сильным противником, к тому же на неё почему-то не подействовал артефакт, плюс этот демон, настолько искусно и хладнокровно сражавшийся, был явно не из простых наёмников. Но осознание этого пришло к Аластеру слишком поздно — когда магическая мощь Мелины уже сжимала его в тиски, а демон методично отсекал все пути к отступлению.

И он решился.

Аластер рухнул на колени, вцепившись пальцами в землю, будто пытаясь удержать ускользающую от него реальность. Из его горла вырвался хриплый, гортанный вопль — не на языке людей, а на древнем наречии драконов, полном мощи и скрежета. Артефакт на его груди вспыхнул ослепительным адским светом, прожигая ткань и плоть, вплавляясь в него, становясь частью его существа. Аластер поднялся в воздух, охваченный аурой древней и непокорной силы. Это была уже не его магия — это был рёв самого сердца мира, искажённого и вывернутого наизнанку.

Земля затряслась не только на плато. Далеко внизу, у подножия утёса, леса содрогались, с гор сходили лавины, а небо потемнело, пронзённое багровыми молниями. Весь мир Агаманта стонал под тяжестью пробуждённой и осквернённой силы его хранителя.

Мелина, не удержавшись, рухнула на колени. Она чувствовала, как эта чудовищная мощь давит на неё, вытягивая магию, как воду из губки. Она едва могла дышать. И сквозь туман в глазах она увидела его — Каина, летящего к ней, отбрасывающего в сторону очередную тварь.

— Нет! Уходи! — её крик был полон не команды, а мольбы. Она боялась не за себя. Она боялась, что он попадёт под действие артефакта, что его подчинят, как того Вечного.

Аластер, увидев, что демон продолжает двигаться сквозь его бурю, ощутил ледяной ужас дежавю. Снова. Снова кто-то отбирает у него его добычу. Снова он вот-вот всё проиграет — как тогда, когда он еле унёс ноги от её спасителей. 

И в этом отчаянном порыве он швырнул в неё последнее, что у него оставалось — сгусток собственной жизни, обёрнутый в древнее проклятие, которое он когда-то выторговал у тёмных сил. Оно не убивало, оно действовало хуже — обнажало и усиливало самую тёмную часть сущности. Необратимо.

Первая стрела проклятия была отражена его клинком с таким искусством, что рикошетом рванула обратно, к источнику. Но она была не одна — почти следом, сливаясь в смертоносном дуэте, летела и вторая. И эта нашла свою цель — вонзилась ему в грудь, вгрызаясь в плоть, она с магической яростью стремилась к сердцу. 

И мир вспыхнул огнём. Боль была такой, что на мгновение он не услышал ни звука вокруг. Воздух вышибло из лёгких. Он удержался на ногах только потому, что привык не падать. Каин успел схватить чёрное оперенье и с усилием рванул её, выдрал крючья вместе с плотью.

Отражённая первая стрела рванула обратно. Аластер, ослеплённый болью и яростью, не успел среагировать. Его же собственное проклятие пробило его ослабевшую защиту и впилось в плечо. Он вскрикнул, и в этот миг его связь с драконом прервалась. Сила, поднимавшая его в воздух, иссякла, и он грузно рухнул на камни. И в эту же секунду за его спиной с мягким бархатным шорохом возникли два крыла.

ЕвВа вонзила свой клинок в бок Аластера. Хирургически точный поворот — и магические потоки прекратили своё существование на ближайшие лет сто. Вспышка невыносимой боли пронзила всё его существо, и последнее, что он услышал, теряя сознание, был ядовито-сладкий шёпот суккубы:

— Боль никто не отменял, милый. Наслаждайся.

Артефакт на его груди с тихим, жалким треском разлетелся на части. Свет погас. Давящая мощь, заполнявшая мир, исчезла. Тишина, наступившая после бури, была оглушительной.

Сначала он решил, что это остаточный спазм. Но боль жгла и расползалась. Медленно. По венам, к горлу, к вискам. И вместе с ней из самой глубины его сущности поднималось что-то ещё.

Каин, прислонившись к скале, с раздражением отбивался от ЕвВы.

— Отстань! — прорычал он, отводя руку.

— Если сейчас же не обработать — у тебя на всю вечность шрам останется! — не унималась суккуба, размахивая каким-то пучком зелени.

— Ужас! Кошмар! — его голос звенел сарказмом. — Как будто у меня их мало. Придаст шарма.

— Да, но не на груди! Такую фактуру портить — преступление! — ЕвВа уже занесла руку с «лечением».

— ЕвВа! За своими сиськами следи! Убери свою сорную траву! Ты даже не знаешь, что это!

ЕвВа уже собралась парировать, но её взгляд упал на подошедшую Мелину. Хитрый огонёк вспыхнул в её глазах.

— Ага! Передаю эстафету! Встречайте, ваш пациент! — она сделала театральный жест в сторону Каина.

— Спасибо, коза! — бросил он ей вслед.

Мелина почувствовала, как земля уходит из-под ног. В нос ударил едкий запах меди и гнили. Аластер... 

— Подожди, — она почти инстинктивно схватила ЕвВу за запястье и, немного запинаясь, добавила: — Покажи, что ты хотела приложить?

ЕвВа оценивающе посмотрела на неё и протянула несколько помятых черно-синих листьев. Мелина бегло изучила растение, затем перевела взгляд на рваную рану на груди Каина, видневшуюся под расстёгнутым доспехом, из которой сочилась тёмная, почти бордовая кровь. Она скептически покачала головой, стараясь смотреть только на неё, а не в его глаза.

— Мне нужно коснуться… чтобы увидеть, насколько всё серьёзно, — как можно спокойнее произнесла Мелина, ощущая надвигающуюся панику.

— Могу его подержать, — хихикнув, предложила ЕвВа.

— Ой, сейчас кто-то допросится, — произнёс Каин, и в его голосе, помимо привычной насмешки, проскользнула сдерживаемая боль.

— А я-то тут при чём? Это не я, это — доктор прописал, — умничала та с самым невинным выражением лица.

Мелина воспользовалась моментом, пока они пререкались. Быстрым движением она отодвинула край доспеха и прикоснулась кончиками пальцев к горячей коже рядом с рваной плотью. Они вздрогнули одновременно. Каин тут же замолчал, а Мелина почувствовала, как жар прилил к её щекам, и отдёрнула руку — слишком быстро, чтобы это сошло за случайность.

Избегая его взгляда, она посмотрела на листочки, что нашла ЕвВа.

— Рана глубокая. Это… слишком слабо. Приглушит боль на минуту, не больше. Но если смешать… — она задумалась и, отвернувшись, чтобы скрыть дрожь в руках, стала искать в складках своей одежды спрятанные пузырьки и мешочки со снадобьями.

Чувствуя на спине тяжёлый, изучающий взгляд, Мелина делала вид, что сосредоточенно смешивает чудо-средство, оттягивая момент, когда снова придётся прикоснуться к нему. Попрошу ЕвВу! Пусть она приложит к его груди снадобье! — внезапно пришла ей спасительная идея. Мелина обернулась, но ЕвВы уже рядом не было — она отошла к лежащему без сознания Аластеру.

Что ж. Она сделает это. Как целительница. Не больше. 

Страх был сильнее.

— Шрам всё равно останется, — произнесла она, не поднимая глаз. — …Спасибо, я у тебя в долгу.

Тихо выдохнув, Мелина протянула руку к его груди. Он поймал её за запястье.

— Мели… ты мне ничего не должна. И… не надо. Я сам, — его голос прозвучал непривычно хрипло, в нём слышалось напряжение. Что-то в груди Мелины болезненно сжалось — необъяснимое и обидное. Словно опалённая, она взглянула в его глаза и почувствовала, что тонет в их сладкой бездне.

— Но… Хорошо, как скажешь, — тихо ответила Мелина, с трудом отведя взгляд. Она отдала ему лист растения, густо смазанный снадобьем, и с расстроенным видом поплелась к ЕвВе. Та всё так же стояла около распростёртого на земле Аластера и с мрачной настороженностью наблюдала за Каином. Она видела в его тёмных глазах, впившихся в Мелину, такую знакомую, первобытную, пылающую страсть, чувствовала с трудом сдерживаемый порыв околдовать и овладеть ею.

Даже миг воздействия проклятия коварно ослабил Каина и подорвал его железный самоконтроль. Демоническая суть рвалась на волю.

— Ох, Каин, — шепнула себе под нос ЕвВа, покачав головой.

С тихим треском, разрезавшим звенящую тишину после бури, открылся портал. На плато, усеянное обломками, ступил Зориэль. Прямой и незыблемый, словно сама скала. Следом, косясь на следы магического разгрома, вышли маги Аркан’Тэля и Ирион — бледный, но твёрдо стоящий на ногах.

ЕвВа поймала его взгляд.

— Как ты?

— Всё в порядке. Жить буду, — ироничная улыбка скользнула по его губам.

Взгляд Хранителя, мгновенно оценив масштабы побоища, скользнул по распростёртому телу Аластера, по Каину, прислонившемуся к скале и зажавшему рану на груди, и на секунду задержался на Мелине. Его взгляд встретился с взглядом ЕвВы.

— Я так понимаю, финальный штрих был ювелирно точным? — тихо произнёс Зориэль, и в уголках его глаз заплясали знакомые ей искорки.

— Как видишь, — устало улыбнулась ЕвВа, начисто стирая с лезвия несуществующую пылинку. — Никто не обратился в пыль и не пополнил ряды врага. Идеальный исход. А шрамы... — она едва заметно кивнула в сторону Каина с Мелиной, — заживут.

В глазах Зора читалось не просто облегчение, а глубокая, безмолвная благодарность. Где-то там, в недрах утёса, приходил в себя Агамант. Цена была высока, но он был свободен.