Артем Рудик 

Даник | Бунт на корабле

Чайки мурлыкали в небесах. Воды обмелевшей бухты лизали деревянные борта вставшего на мертво в песок галеона. Ветер трепал порванные паруса и колыхал степные травы на пологих заросших берегах неизвестной земли. Полторы сотни зверолюдов стояло на просоленной палубе, образовывая большой и плотный круг.

В центре круга, на худом табурете, стоял капитан Густав ван дер Бос, бывший кроликом. На его шее была накинута верёвка, другим концом привязанная к грот мачте. Рядом с ним стояло два вооружённых охранника с мушкетами и высокий гуара, наш лоцман – Ренар ван дер Хайд. Расхаживая взад и вперёд перед висельником, лоцман толкал пространную речь, которую закончил так:

– ... таким образом, господин Ван дер Бос, я от лица всей нашей команды приговариваю вас к смерти через повешение. За просто чудовищное пренебрежение своими обязанностями капитана и жестокое обращение с командой. Приговор считаю окончательным и не требующим обжалования. Однако, позволю вам сказать последнее слово.

Капитан сглотнул и облизал пересохшие губы, минуту помолчал, а затем всё же сказал чётко и громогласно, как только он один умел:

– Вас, Ван дер Хайд и всех ваших прихвостней, всю вашу чёртову команду предателей я проклинаю. Да, проклинаю! Чтобы вам больше нигде не найти приюта. Ни дома, в Республике, ни здесь, в Море травы.

– Как глупо тратить последние слова на проклятия, – сказал Ренар и, пожав плечами, выбил табурет из-под ног капитана.

Тот корчился пару секунд, его шея хрустнула и чем он поник окончательно. Больше у корабля не было лидера, ибо на его роль претендовали и боцман, и лоцман. Когда народ насмотрелся на бездыханное тело и стал расходится, последний остановил меня, тронув за плечо:

– Даник, останься-ка, есть к тебе серьёзный разговор. Даже нет, лучше давай отойдём... в капитанскую каюту, например. Это разговор с глазу на глаз.

Мы вместе поплелись в богато обставленные капитанские покои, украшенные картами и дорогими картинами с Родины. Предметами, что в нашем положении казались исключительно бесполезными... Гуара взгромоздился на огромное кожанное кресло и предложил сесть на противоположной стороне массивного букового стола. Когда я сел, Ренар наконец заговорил:

– Ну что, ты доволен тем, что мы сделали?