Игнорируя его, Хадзиме отправил часть Кроссвельтов и Мрачных Жнецов атаковать Эхита. Разумеется, поскольку они сдерживали апостолов света и звёзды, всё ещё вылетающие из магического круга, ради этого манёвра пришлось пожертвовать многими големами, но у Хадзиме не было другого выбора.

Когда они нахлынули со всех сторон, Эхит раздражённо прищурился и медленно махнул рукой по дуге. В следующую секунду пространство вокруг всех объектов разбилось, словно гигантское зеркало, оставаясь целым только рядом с Эхитом и Хадзиме.

Это было заклинание магии пространства «Тысяча Расколов», которое расщепляло пространство на множество более мелких. Хотя у этого заклинания было «тысяча» в названии, количество созданных Эхитом разрывов пространства превзошло десять тысяч. Точнее, образовалось столько пространственных разломов, что Эхит нанёс урон даже собственным апостолам и пузырям света, захватив огромную область. Однако он всё же смог уничтожить всех Мрачных Жнецов до последнего, как и все Кроссвельты, за исключением четырёх, оставшихся рядом с Хадзиме.

Видения прошлого прекратились, и измерение снова стало абсолютно белым, заполнившись взрывами артефактов Хадзиме. Тем временем, далеко за этими взрывами, из всё так же целых второго и третьего нимба продолжили появляться новые звёзды и апостолы света.

Он ни капельки не выглядел утомившимся от такого деяния. У него даже не сбилось дыхание. Было очевидно, что он не считает Хадзиме даже потенциальной угрозой.

Тем временем Хадзиме был покрыт ранами с головы до пят. Его чёрный плащ, который был прочнее металлических доспехов, был похож на изорванную тряпку и пропитался кровью. Даже его белые волосы покрылись толстым слоем запёкшейся крови. Кровь, стекающая по щекам, была похожа на кровавые слёзы. Не было ни единого места на Хадзиме, которое не окрасилось бы красным хоть отчасти. Это было далеко не равное противостояние.

Раздражительно стиснув зубы, Хадзиме решил ответить на вопрос Эхита, чтобы хоть немного прийти в себя.

– Ха-а… Ха-а-а… Тьфу… Разве они не местные… уже жившие здесь?

– Ошибаешься. И демоны, и зверолюды – это результат скрещивания людей и монстров. Они – моё истинное творение.

– И зачем тебе это?.. А, понятно. Результат экспериментов по созданию себе сосуда.

– Ого, а ты быстро схватываешь. Всё верно.

Эхит взмахнул клейморой в воздухе и радостно улыбнулся. Он принялся объяснять, что его изначальное тело не смогло выдержать разрушительного воздействия времени, несмотря на все магические технологии в его распоряжении.

К тому же, поскольку его душа стала куда могущественнее после проведения тайного ритуала для преобразования веры в силу вознесения, обычные тела уже не подходили для него. Поэтому он решил создать его себе сам.

Со зверолюдами он сфокусировался на физических показателях, тогда как, создавая демонов, он пытался сделать расу наиболее совместимой с магией, что привело к многочисленным экспериментам на людях.

– Драколюды и вампиры вышли довольно неплохо, но этого всё равно было недостаточно для меня. Драколюдов я вообще бросил на полпути... Хотя было забавно наблюдать, как расу, так твердившую о благородстве, истребляют в результате гонений и предательства те же самые люди, которых они поклялись защищать, – пожал плечами Эхит так, словно всего лишь допустил небольшую оплошность. Мысли о страданиях и горе Тио и её народа лишь ещё больше наполнили Хадзиме желанием прикончить его.

Глядя на Хадзиме, сдерживающего кипящую ярость, Эхит улыбнулся и медленно облизнул губы:

– Попадались редкие экземпляры, вроде Альвгейта и Освободителей, которые обладали подходящим сходством, чтобы стать сосудами Бога, однако…

– Сходство, вот как?..

– Все они были лишь дальними потомками Просвещённых, в которых сильно проявились гены этих предков. И хотя они могли некоторое время выдержать пребывание моей души… они всегда в итоге разрушались.

– И поэтому… ты ждал здесь, в Святилище. Ты игрался с этим миром… гху… ожидая появления подходящего сосуда.

– Именно! И это наконец-то произошло! Три сотни лет назад я наконец-то нашёл идеальное тело! – раскинул Эхит руки широко в стороны, словно демонстрируя тело Юэ. В ответ Хадзиме язвительно усмехнулся.

– И вот по такой причине… ты стёр в порошок королевство вампиров? Расстроился, сам же посчитав, что они убили твой… драгоценный сосуд? Ну, тогда ты точно не бог, – ответил он, подготовив Доннер и Шляг.

Эхит холодно улыбнулся Хадзиме и положил одну из рук на грудь. Он знал, насколько иронично будет звучать его благодарность, и именно поэтому её озвучил.

– Ещё раз, должен поблагодарить тебя, Нестандарт. Ты не только нашёл мне мой сосуд, но и устроил такое замечательное представление. В награду я убью тебя собственными руками.

– Сперва попробуй!

Эхит в ответ лишь рассмеялся, и в ту же секунду исчез.

Хадзиме мгновенно выпустил все пули из Доннера и Шляга, и они прошли через один из Орестесов, который он призвал себе за спину. Как и ожидалось, именно там появился Эхит. Столько раз уже видев стиль боя Эхита, Хадзиме мог вполне точно предсказать, где тот появится и когда. Однако он всё же немного расширил область поражения, чтобы даже в случае попытки уклониться Эхит не избежал бы прямого попадания.

Однако Эхит не выглядел ни удивлённым, ни обеспокоенным. Его рука расплылась, и возникло несколько платиновых вспышек – он разрубил все пули быстрее, чем мог уследить глаз.

Было невозможно поверить, что он смог так точно попасть во все эти пули, ускоренные рельсотроном. Насколько бы он сам или его реакция ни были быстры, это превосходило всякие физические пределы. Одно только укрепление тела не могло позволить достичь такого уровня, а значит, он использовал что-то иное… и Хадзиме знал, что именно за заклинание он использовал.

– Сверхскорость, значит?

– О, вы его вот так назвали? А мне нравится. Пожалуй, я тоже буду так это называть.

С мрачным лицом Хадзиме отправил Кроссвельты стрелять дробью во всех направлениях, чтобы отвлечь Эхита на секунду. Каждая из выпущенных пулек испустила бы ударную волну маны при столкновении, так что Хадзиме решил, что они смогут достичь хоть какого-то эффекта. Однако за миг до того, как они достигли Эхита, тот беззвучно исчез.

В очередной раз полагаясь на инстинкты, Хадзиме прервал Аэродинамику и перешёл в свободное падение. В следующую секунду два меча прошли над его головой словно гигантские ножницы.

– Уже две клейморы? Мне показался знакомым твой стиль и с одним мечом, но теперь всё прямо очевидно.

– А это так удивляет? Нет таких техник, которыми бы владели апостолы, а я – нет, включая мастерство меча. Первоначальный владелец этого тела мог не иметь способностей к ближнему бою, но мои навыки, естественно, божественны.

Как бы Хадзиме не хотелось это признавать, Эхит не просто бахвалился. Он был настолько же хорош, как и заявлял, если не ещё лучше.

Эхит приблизился и нанёс целый шквал ударов настолько быстрых, что они выглядели смазанными линиями даже в глазах Хадзиме, который использовал Молниеносность. И каждая из атак могла обойти его защиту, нанося ему чистый урон.

– Уо-о-о-о! – тут же отскочил Хадзиме, используя выстрел из искусственной руки, чтобы снова разогнаться. После этого он тут же применил комбинацию из Аэродинамики и Сверхзвукового Шага, чтобы постоянно вносить небольшие корректировки в траекторию, и воспользовался Кроссвельтами, чтобы безостановочно поливать Эхита огнём в попытке хоть немного его замедлить.

Эхит избежал шквального огня и проследовал за Хадзиме несколькими телепортационными прыжками. С его лица не сходила самоуверенная ухмылка. Хадзиме продолжал пытаться контратаковать выстрелами из револьверов, направляя их под невозможными углами за счёт Орестесов, но Эхит каждый раз их с лёгкостью сбивал.

Наконец, Хадзиме открылся на долю секунду… и Эхит тут же ударил.

– Опаньки! Теперь ты лишился ещё одного из своих драгоценных артефактов!

Световой меч Эхита, расширяясь и сжимаясь с невероятной скоростью, разрубил Кроссвельт, пронзил пространство и вместе с этим вонзился в плечо Хадзиме.

– Какого это, Нестандарт? Какого, когда твои артефакты уничтожают один за другим, а самого тебя медленно разделывают по кусочкам? Какого это быть поверженным сперва в численном противостоянии, а теперь ещё и в прямом столкновении?

– Что, пытаешься заставить меня впасть в отчаяние? Такая же тупая шутка, как твоё существование.

Как бы это ни раздражало, но Эхит даже не пытался сейчас атаковать Хадзиме своими апостолами света и потоком звёзд. Они просто окружили их поле боя, выступая молчаливыми наблюдателями за тем, как Эхит побеждает Хадзиме в дуэли.

Ситуация стала явно безнадёжной. Тело Хадзиме кричало в агонии, его атаки не достигали Эхита, и он нёс всё больше и больше урона.

– Сколько у тебя ещё артефактов? Или уже всё? Если нет, тогда сейчас же их доставай, или умрёшь! Я уничтожу их все, чтобы ты испытал настоящее отчаяние!

– Нгх!

В тот же миг, когда Хадзиме издал стон, Эхит нанёс ещё десять ударов. Хадзиме уклонялся от них чисто инстинктивно, но это уклонение было не идеальным, так что повсюду оставались неглубокие раны.

Все его Орестесы были уничтожены, так что Хадзиме быстро достал несколько гранат и разбросал их во все стороны при помощи ударной волны маны в отчаянной попытке оторваться от Эхита. Эхит разрубил только те гранаты, которые оказались достаточно близко к нему, чтобы причинить вред, оставив остальные безвредно взрываться вдали. Как и до этого, он остался невредим.

Дым и пламя заполнили поля боя, но они никак не помешали видению Эхита. Каждый раз, когда Хадзиме перемещался, Эхит возникал рядом с ним, атаковал, исчезал и появлялся вновь. Хадзиме словно сражался с призраком. С тем, как быстро телепортировался Эхит, Хадзиме казалось, словно его атакуют со всех сторон одновременно. Он изо всех старался уследить за перемещениями Эхита, но это было ему уже не под силу.

Медленно, но уверенно, словно он оказался в неизбежно безвыходной ситуации, Хадзиме загоняли в угол.

– Что не так? Не собираешься использовать свой богоубийственный артефакт? Если будешь достаточно сильно молиться, то может тебе повезёт?

– Заткнись!

Теперь это уже звучало лишь как пустая бравада. У Хадзиме не было сил, чтобы сформулировать полноценный ответ на насмешки Эхита. Из-за такой длительной поддержки Перегрузки и такой сильной потери крови у Хадзиме перед глазами всё начинало плыть.

– Хм-м… Больше не достаёт новые артефакты, а тело готово вот-вот сломаться… Похоже, время пришло.

Эхит щёлкнул пальцами, призвав двадцать Копий Бога Грома рядом с собой. Они выстроились в ряд и атаковали по очереди через равные интервалы. Однако, к удивлению Эхита, Хадзиме едва-едва, но смог уклониться от каждой из атак, либо уничтожить их ядра заклинания, избегая смертельных ранений.

Его инстинкты выживания никому не уступали, но, к сожалению, на большее сопротивление он был неспособен. Хотя Хадзиме смог защитить себя, Кроссвельты он защитить не мог. Они приняли прямые удары и взорвались, отправляя во все стороны удары электричества.

– Гха-а-а-а-а-а-а-а!

Закричав от боли, когда его накрыло взрывами, Хадзиме отлетел на землю, белый дым поднимался от всего его тела. Он отскочил несколько раз от поверхности, прежде чем остановился на ней лицом вниз. Лужа крови мгновенно расползлась под ним, всё его тело было покрыто ожогами и порезами. Некоторые части его конечностей настолько обгорели, что даже почернели. Он уже был похож на оживший труп.

Эхит беззвучно приземлился на землю перед ним. Он поднял свою клеймору света, глядя на Хадзиме как на игрушку, которая больше ему была не нужна. Это был конец. Но перед тем, как он опустил меч, пальцы Хадзиме пошевелились.

– О? – присмотрелся к нему Эхит, впечатлённый. Несмотря на такое кровотечение Хадзиме всё же смог подняться на ноги.

– Несмотря на то, что столкнулся со всей мощью бога, ты всё ещё полон решимости вновь встать на ноги?

– Скажу столько раз… сколько надо… Ты… не бог… Скорее… угх… ты слабее даже… простых людей… сражающихся на Тортусе…

– Серьёзно? Жалкие оскорбления? Да ты бы хоть на себя посмотрел сперва, – с показным раздражением покачал головой Эхит. Хадзиме действительно был настолько слаб, что казалось, словно он может умереть в любой момент. К тому же с точки зрения Эхита это действительно выглядело просто как попытка Хадзиме съязвить напоследок. Это было неподабающе для того, кто так свирепо сражался, как минимум по мнению Эхита, но Хадзиме не прекратил говорить. Хотя с каждой фразой он откашливал кровь, Хадзиме продолжил.

– Да… ты силён… Я никогда не был… так близок к смерти… с тех пор… как выбрался из бездны…

– Бред сумасшедшего. Да я…

– Но на этом всё.

Эти слова были достаточно сильными, чтобы задеть бога за живое. Слова Хадзиме были полны уверенности. Хотя его сознание было в тумане, но глаза всё ещё горели ярким пламенем. Пламя его воли не угасло ни на йоту. И пока Хадзиме говорил, его голос становился всё крепче и крепче.

– Тебе не хватает… воли… Жажды раздавить противника. И поэтому тебе не сломить моей решимости… Ты совсем не страшный.

– Нашёл себе оправдание? Понятно.

Эхит выглядел разочарованным. С другой стороны Хадзиме смотрел вдаль, как когда Эхит вспоминал о прошлом. Хадзиме вспоминал всех людей, которых повстречал в этом мире, после чего заговорил мягким голосом, который явно не подходил его отчаянному положению.

– Я знаю ту… кто даже будучи представителем самой слабой расы, движимая лишь одной волей… смогла бросить вызов этому бесчеловечному миру и не сломалась.

Сквозь слёзы девушка-кролик отчаянно продолжала двигаться вперёд, движимая единственным желанием быть с ним вместе.

– …Ту, кто даже столкнувшись с абсолютным отчаянием лицом к лицу… продолжила непреклонно двигаться вперёд и осталась верна своим чувствам.

Даже тогда, когда никто кроме неё больше не верил в то, что он мог выжить, она никогда не теряла надежды. Она непреклонно продолжала искать своего возлюбленного, а найдя – даже сменила тело, чтобы ей хватило сил остаться рядом с ним и поддержать его.

– …Ту, кто ради близких… готова собственной грудью встать щитом, всё чтобы защитить их…

Хадзиме потерял счёт тому, сколько раз эта мудрая и добродушная драконша спасала их всех. Хотя обычно она валяла дурака, но она самой первой всегда бросалась на защиту, не щадя себя.

– …Ту, кто даже перед лицом неминуемой смерти… больше печётся о своих друзьях…

Хотя она всегда отдавала приоритет чувствам другим, хотя ненавидела сражаться, она была настолько добра, что добровольно встала в первых рядах, чтобы защитить своих друзей.

– …Ту, кто даже попав в иной мир… и столкнувшись с тем, насколько наивна была… не изменила своим идеалам.

Запутавшаяся, напуганная, израненная, обеспокоенная, и временами даже неуверенная в себе, она всё равно не стала отказываться от того, какой решила стать. Она была единственной и неповторимой наставницей, которая заставила Хадзиме задуматься и оглянуться назад, переосмыслив собственные убеждения.

– …Ту, кто даже будучи бессильным ребёнком, всё равно бесстрашно встала на линии огня, чтобы остановить своего глупого папашу.

Хотя ей было всего четыре года, она не сдалась даже после того, как её похитили, и не отступила ни на шаг даже перед лицом буйствующего монстра бездны, сумев до него достучаться.

– …А ещё я знаю ту, кто даже сейчас продолжает сражаться несмотря на то, что её тело захватили.

Хадзиме ни капли не сомневался в силе Юэ. И хотя его до сих пор во всём абсолютно превосходили, а сам он был на пороге смерти, его пронзительный взгляд человека всё равно заставил Эхита замереть. Этот взгляд был спокоен как стоячее озеро, крепче стали и таил в себе такую несгибаемую волю, что словно целиком поглотил Эхита, ошеломив и заставив неосознанно сделать шаг назад.

– Даже монстры бездны обрушиваются со всей своей непостижимой жаждой убить и выжить, но у тебя нет даже этого. Ты просто пуст. Ты был пуст с того самого момента, как уничтожил всё, что ты и твои товарищи создали вместе.

Хадзиме теперь вновь выпрямился во весь рост. Он даже не шатался, уверенно держась перед Эхитом. Его руки крепко сжимали рукоятки Доннера и Шляга.

– Я выслушал твою историю. Как я понял, ты не смог научиться на ошибках прошлого, не смог внять предупреждениям товарищей, не смог вынести одиночества, которое сам себе и создал, от чего и закатил истерику… да ты же избалованный сопляк, не так ли?

Когда спутники Эхита заявили «достаточно», они наверняка посчитали, что эта цивилизация сможет прекрасно выжить без них, и что люди прошлого мира больше не нужны. И потому, чтобы предотвратить трагедию, которая случилась в их мире, они отошли в сторону, предпочтя прожить и умереть как обычные люди.

Они пытались предупредить об этом Эхита, но в своей гордыне он проигнорировал их предупреждения и даже устранил всех инакомыслящих.

Вечная жизнь и слава прошлого были для Эхиторюджи всем в его жизни. Поэтому он так никогда и не смог по-настоящему сблизиться с другими, остался в одиночестве и впал в ярость. В итоге насколько бы силён Эхиторюджи ни становился, как долго бы ни жил, он так и не смог избавиться от этого ярма. И поэтому…

– Хмф! Хочешь раззадорить меня такими жалкими издёвками и заставить открыться для удара? Без применения своего козыря у тебя нет ни шанса на победу. Хоть ты и хорошо сражался, но таким темпом ты никогда не сможешь попасть в меня своим богоубийственным артефактом.

Смысл слов Хадзиме не достиг Эхита. Точно так же, как когда-то давно он не смог внять и словам собственных товарищей.

Хадзиме отодвинул одну из ног назад, опустил центр тяжести и приподнял Доннер со Шлягом, приняв боевую стойку.

– Всё верно, мне тебя не одолеть, – тихо произнёс он, соглашаясь с Эхитом, но затем сразу же добавил. – Таким как сейчас!

В ту же секунду огромный поток маны вырвался из него. Он вновь пятикратно увеличил свои параметры, хотя уже применил Перегрузку. Алый торнадо маны, поднявшийся от него, было настолько мощным, что уничтожил всех апостолов света, оказавшихся прямо над ним, и заодно даже многих из тех, кто просто оказался достаточно близко. Перед лицом такого потока безумной мощи Эхит инстинктивно телепортироваться подальше.

– Что за чушь… Откуда взялась эта сила?

Впервые с начала боя Эхит выглядел занервничавшим. От этого он на секунду открылся, и Хадзиме тут же исчез и вновь появился уже позади него. Он впервые переместился настолько быстро, что Эхит не успел уследить за ним.

Доннер издал взрыв в тот же миг, как Эхит активировал Божий Шаг, чтобы телепортироваться подальше. Но, даже сделав так, он оказался шокирован.

– Что?!

Ведь Хадзиме в тот же миг возник прямо перед ним, применив точно такую же технику телепортации вместо какого-то сверхскоростного перемещения.

– Ты только что применил Божий Шаг?!

– С чего ты решил, что ты – единственный, кто способен на мгновенную телепортацию? – спросил Хадзиме, быстро выстрелив шесть Живых Пуль, способных на самостоятельное изменение траектории, прямиком в Эхита.

– Нгх! – попытался отбить их Эхит за счёт Сверхскорости, но слишком поздно заметил, как они меняют траекторию, так что тут же вместо этого скрестил перед собой клейморы в качестве щита.

Разошлась ударная волна при их столкновении, и Эхита отбросило назад. Невероятная ярость поднялась в нём, когда он осознал, что его действительно теснят, но Хадзиме не прекращал натиск. Он вновь телепортировался за спину Эхиту и выпустил ещё один залп из Живых Пуль.

– Я раскусил твой жалкий трюк. Ты меняешься местами с другими артефактами! – верно догадался Эхит. Каждый раз, когда исчезала одна из гильз, усеявших пол в этом измерении, Хадзиме появлялся на её месте.

Хадзиме превратил в артефакты не только сами пули, но и гильзы от них. Как-никак, они были сделаны из металла, а значит, легко могли быть зачарованы магией.

Он назвал их «Гильзы Обмена» – артефакт, сочетающий в себе магию пространства и вознесения, который позволял поменяться местами с изначальной точкой, которой в данном случае выступал самоцвет, помещённый Хадзиме себе в протез в область плеча.

Эхит тут же взмыл в воздух, перенося бой в воздушное пространство. На земле было просто бессчётное количество гильз, так что он никак не мог предугадать к каким может телепортироваться Хадзиме, а если они все могли быть использованы, то он никогда не сможет предсказать, к какой из них Хадзиме выберет переместиться следующей.

Однако эта идея оказалась наивной. Эхит не оказался в безопасности. Хадзиме спустил курок Шляга, и пуля просвистела над головой Эхита. Как только она оказалась позади него, Хадзиме тут же переместился к ней… поскольку у него были не только Гильзы Обмена, но и Пули Обмена.

Едва Хадзиме возник за спиной у Эхита, как тут же выпустил Живые Пули из Доннера.

Эхит уклонился за счёт Сверхскорости, после чего горизонтально махнул по Хадзиме клейморами, наносящими урон на любом расстоянии. Его меч разрубил Хадзиме пополам, на после этого другой Хадзиме выстрелил из Доннера из-за спины у только что разрубленного.

– Иллюзия?! Как ты смог обмануть глаза Бога?!

Эхит снова отступил, используя Божий Шаг, чтобы сдвинуться в сторону, наблюдая как поддельный Хадзиме растворяется в ничто, в то время как настоящий Хадзиме остался цел и невредим.

Эхит нанёс ещё серию ударов, которые все до единого игнорировали расстояние до цели, но они прошли прямо сквозь Хадзиме. Одна из атак разрубила шею, но после этого настоящий Хадзиме вновь появился целым и невредимым в нескольких десятках сантиметров позади иллюзии. Ещё одна атака разрубила его руку, но она тоже исчезла и заменилась его настоящей невредимой рукой.

Хадзиме применял один из особых артефактов в его руке-протезе, Сфера Проекции Иллюзий – «Морок». Он представлял собой небольшой драгоценный камень, зачарованный магией духа, которая позволяла ему проецировать духовные образы. По сути, он помещал копию его души в визуальную иллюзию себя, но ощущение присутствия и излучаемую ману невозможно было отличить от оригинала.

В совокупности с невероятно запутанными и быстрыми перемещениями, где он постоянно телепортировался при помощи пуль, этого было более чем достаточно, чтобы запутать Эхита. Всё, что мог так называемый бог – это разрубать остаточные образы и иллюзии. Однако эти телепортационные артефакты также были зачарованы магией гравитации. Все пустые гильзы на земле поднялись в воздух, словно оказались в космосе. И естественно, Хадзиме мог телепортироваться к любой из них.

– Ублюдок, так ты до сих пор скрывал свои козыри?! – окрасился голос Эхита лёгкой паникой. Судя по всему, он совсем не ожидал, что Хадзиме будет держать пару козырей в рукаве даже после того, как его загнали в угол.

Как бы тщательно не планировалось нечто подобное, оказавшись на волосок от смерти, обычный человек отбросил бы все планы и использовал всё возможное, чтобы точно выжить. Его несокрушимая сила воли, или вернее эта дьявольская настойчивость были настолько устрашающими, что поселили страх даже в сердце Эхита…

–Уо-о-о-о-о-о-о-о! – с воодушевлённым криком усилил Хадзиме давление на врага ещё больше. Теперь позиции поменялись на 180 градусов. Хадзиме телепортировался так быстро, что казалось словно он везде одновременно и стреляет со всех возможных направлений.

– Это ничего не изменит! Ещё не понял, что все твои старания – тщетны?!

Эхит использовал Божий Шаг и Сверхскорость одновременно, чтобы поспевать за Хадзиме. Он рубил клейморами во все стороны, разрубая летящие к нему пули. Но теперь это уже было не одностороннее избиение. Это была настоящая битва между богами.

– Что? Ты свёл на нет мою Сверхскорость? Ещё и способен предсказать мои движения? Как ты способен обработать всю эту информ… этот Глаз Демона!

Для использования Сверхскорости Эхиту не требовалось приближаться к врагу, но если он хотел порубить врага клейморами при её использовании, то теперь был вынужден идти в рукопашную. Как-никак, если оружие не могло попасть по цели, то от него не было никакого толку. Так что Хадзиме просто создал вокруг себя область, в которой не срабатывала Сверхскорость.

Кольцо против магии восстановления в его Охранном Талисмане было предназначено для борьбы с Уничтожением Вспять – заклинанием для возврата старых ран – но в него также была встроена частичка Часового Кристалла, которая после активации предотвращала всякое вмешательство в понятие времени вокруг Хадзиме.

Кроме того, Хадзиме наконец-то смог начать анализировать боевой стиль Эхита. Объединив эффекты заклинания магии вознесения «Прозрение», которое напрямую анализировало информацию, со своим навыком «Предчтение», которыми он зачаровал свой Глаз Демона, он создал нечто, что можно было назвать «Тактическое Предсказание». Хотя это не могло идти ни в какое сравнение с «Предвидением» Шии, Глаз Демона позволял предсказывать движения Эхита с невероятной точностью, позволяя опережать его на шаг.

Всё то время, которое Хадзиме потратил на изучение и разбор боевого стиля Эхита, также наконец-то начало приносить плоды. Спустя столько времени пришёл его черёд атаковать по полной и сразить этого бога-самозванца. Он начал менять временные интервалы атак, целясь в промежутки провалов в восприятии Эхита, и продолжил поддерживать хаотичность перемещения, чтобы сделать «Морок» ещё эффективнее. Учтя стиль Эхита и его манеру телепортироваться, Хадзиме мог предсказать, где тот окажется в следующий момент, и тут же наносил туда контрудар.

Навыки ближнего боя Хадзиме достигли ещё больших высот, чем до этого. Теперь это атаки Эхита не достигали цели, тогда как Хадзиме всё больше и больше приближался к нанесению решающего удара.

Было очевидно, что Эхит всё больше и больше теряет самоконтроль. Он вновь начал атаковать Хадзиме сферами света и апостолами, что явно демонстрировало, какое давление он ощущал. Шквал атак апостолов и звёзд разметал часть парящих Гильз Обмена Хадзиме, что на краткий миг задержало телепортацию.

– Фу-ха-ха, попался! – прокричал Эхит, тут же нанося удар одной из клеймор по Хадзиме. Он не мог успеть увернуться, и поскольку клейморы Эхита проходили насквозь всё, кроме самого Хадзиме, он был уверен, что Хадзиме не сможет защититься… И всё же раздался лязг, когда клеймора столкнулись со стволом Шляга.

– Что?! – прокричал он в шоке. Это казалось ему какой-то чепухой. Ни один объект не мог остановить его божественные клейморы. Потому он рубанул вторым мечом, но Хадзиме заблокировал её Доннером.

Предчувствуя опасность, Эхит тут же телепортировался, чтобы набрать дистанцию.

– Как? Как ты смог заблокировать мои мечи?

– Просто немного Трансмутации, вот и всё.

Клейморы Эхита использовали магию духа, чтобы проникать сквозь все объекты, кроме того, который содержал душу цели. Исходя из этого решение было простым – Хадзиме просто вложил копию своей души в револьверы, точно так же, как он вложил искусственные души в своих големов. Сделав так, он обманул клейморы, заставив их считать, что его револьверы тоже являются частью его тела, а значит – это цели, сквозь которые нельзя проходить.

К тому моменту, как Эхит всё это понял, Хадзиме уже телепортировался к нему… Эхит тут же ощутил, как его Сверхскорость оказалась заблокирована.

Хадзиме прицелился из Доннера и Шляга в его грудь и голову. Хотя Эхит мог бы телепортироваться, но его гордость не позволяла ему. Вместо этого он решил заблокировать все пули как до этого, даже не осознавая, что эта атака была финтом.

Целиком сфокусировавшихся на револьверах, Эхит оказался застигнут врасплох, когда Хадзиме не нажал на курки. В следующий же миг он ощутил резкую боль в животе.

Со стоном Эхит сложился пополам и отлетел на несколько десятков метров. Хадзиме нанёс удар ногой с разворота. А с достигнутым усилением параметров этот простой удар был сравним с ударом его отбойника. Тем не менее, пинок Хадзиме не должен был быть способен пробить барьер Эхита, ведь даже его мощнейшая крупнокалиберная винтовка не смогла это сделать. И всё же Эхит понёс урон.

–Ты… – удивлённо прошептал Эхит.

– Похоже, что сработало.

Капля крови стекала из уголка рта Эхита. Пинок Хадзиме прошёл сквозь барьер, напрямую нанеся урон его телу.

Эхит неверяще уставился на ботинки Хадзиме, которые всё ещё испускали багровые волны маны.

– Невозможно… ты смог полностью проанализировать мой барьер прямо посреди боя?!

Барьер Эхита представлял собой мощное заклинание, полученное объединением нескольких видов древней магии для создания непробиваемого щита. Помимо применения подавляющей грубой силы, его можно было пробить только за счёт такой же сложной комбинации древней магии, подавляющей эффекты барьера.

Именно это Хадзиме и проделал. Посреди сражения он создал импровизированный контрартефакт, способны нивелировать барьер Эхита, ещё раз доказывая, что это способности мастера-Синергиста делали Хадзиме таким устрашающим, а не древняя магия или навыки, полученные им от поедания монстров.

Естественно, создание такого артефакта, зачарованного древней магией, было возможно только благодаря Запредельности – особому производному навыку Слома Предела. Лишь несколько людей за всю историю Тортуса смогли получить этот навык, и среди них только Хадзиме был способен на использование всех семи типов древней магии. Скорее всего, больше никого не появится, кто был бы способен на ходу зачаровывать артефакты древней магии, как этот сделал Хадзиме.

Эхит ошибся, посчитав, что массовое производство было истинной силой Синергистов, тогда как это было лишь одной из многих причин, делавших Синергистов такими сильными. Их сильнейшим навыком была приспособляемость.

Искры побежали по стволам Доннера и Шляга, когда Хадзиме снова принял стойку для стрельбы.

– Пожалуй, назову их Богобойными Пулями.

Хадзиме усилил всю свою экипировку способностью пробивать барьер Эхита. Теперь каждая из пуль представляла для него угрозу, способную нанести тяжёлый урон. И что важнее, это означало, что богоубийственный артефакт Хадзиме мог теперь легко достичь Эхита.

Осознав это, Эхит инстинктивно сделал несколько шагов назад… а когда понял, что пятится от страха, злобно впился взглядом в Хадзиме. Его разъярённое выражение лица портило всю красоту Юэ.

– Будь ты проклят, Нестандарт! Эти артефакты, эта сила… Ты не сражался изо всех сил! Ты солгал!

Эхит подразумевал не только новые артефакты, которые скрывал Хадзиме. Параметры Хадзиме тоже стали куда ваше, чем всего несколько минут назад. Поэтому его простой удар ногой смог нанести урон Эхиту.

Перегрузка была сильнейшей вариацией Слома Предела по части увеличения параметров, и Хадзиме никак не должен был суметь увеличить параметры ещё раз, не пожертвовав собственной жизнью. Но каким-то образом параметры Хадзиме увеличились больше чем в 10 раз, а он при этом выглядел здоровым как никогда раньше.

Другими словами, когда он активировал Перегрузку и сказал Эхиту тоже совсем не сдерживаться, это было очередной ложью.

– Да ты должно быть нереально тупой, раз поверил словам противника, – заявил Хадзиме, укоряюще покачивая головой, после чего снова перешёл к нападению.

Эхит посчитал, что та активация Перегрузки была блефом, но на самом деле Хадзиме действительно её активировал. Теперь его параметры ещё больше увеличил тот же самый артефакт, который он раздал всем солдатам, оставшимся сражаться на Тортусе. Его собственная Последняя Печать. С чего бы он стал создавать такой мощный артефакт для остальных, не оставив один для себя. Естественно, он также заранее проглотил несколько чит-напарников.

Объединив эффект Последней Печати с собственной Перегрузкой, Хадзиме смог поднять свои параметры сверх пределов обычно возможного. Это позволило ему сравняться с божественным уровнем параметров Эхита.

На таком уровне апостолы и сферы света, создаваемые магическими кругами Эхита, фактически не могли ни на что повлиять. Высокоскоростное перемещение Хадзиме и постоянная телепортация в совокупности с его невероятно отточенным стилем ган-ката заставили Эхита целиком сконцентрироваться на ближнем бою, не давая времени на что-либо ещё.

– Твои раны … – заметил Эхит нечто странное, пока они сражались.

Эти раны исцелялись с невероятной скоростью. Многочисленные ожоги и порезы, покрывавшие всё тело Хадзиме, практически полностью исчезли, а его дыхание – выровнялось. Поначалу Эхит посчитал, что Хадзиме мог создать ещё один исцеляющий артефакт, но он не ощущал какого-либо воздействия магии восстановления. Могло быть только одно объяснение тому, как Хадзиме мог так быстро исцеляться.

– Значит, ты соврал и о том, что это твой последний флакон Амброзии, – хмуро произнёс он.

– Ну как, это действительно был последний флакон… в Сокровищнице.

Из последних двух оставшихся у Хадзиме флаконов, он поместил один в капсулу и заранее её проглотил. В нужный момент он позволил желудочному соку растворить эту капсулу и целебная жидкость начала распространяться по организму Хадзиме.

Клейморы и револьверы схлестнулись в противостоянии, отправляя во все стороны искры.

– Зачем так долго тянуть? – спросил Эхит, у которого дёргался глаз от едва сдерживаемой ярости.

– Чтобы точно победить. С самого начала я понимал, что тебя не стоит недооценивать.

Богоубийственный артефакт Хадзиме мог быть использован лишь раз. Он не мог позволить себе его использовать, пока не познает все пределы возможностей Эхита. Чтобы обеспечить точное попадание своего козыря, он должен был увидеть все способности Эхита и разработать против них подходящие контрмеры. Пока Эхит тянул время, чтобы подольше позабавиться над Хадзиме, Хадзиме тоже тянул время, но по совершенно иной причине.

На самом деле силы Эхита далеко превзошли все ожидания Хадзиме, и он не раз в этом бою ощущал дыхание смерти за спиной, но взамен на большинство артефактов и невероятную боль Хадзиме смог заставить Эхита показать все свои способности. Тем временем сам он смог сберечь достаточно козырей.

– Раз так уверен, что не недооценил меня, попробуй-ка справиться с этим! Узри всю мощь Бога! – прокричал Эхит, создавая вокруг себя множество пространственных взрывов, которые поглотили их обоих. Это была отчаянная атака, которая едва ли подходила тому, кто называл себя богом.

Хадзиме быстро нейтрализовал взрывы рядом с собой, высвободив огромное количество маны при помощи Ударной Волны Маны, остановив оставшиеся атаки Алмазной Кожей, которая стала такой толстой, что могла посоперничать с его щитом Айдионом. Хотя Хадзиме не получил никакого урона, он всё равно оказался вынужден остановиться на несколько секунд. В этот момент Эхит воспользовался Божьим Шагом, чтобы вернуться в центр своего трёхуровневого нимба.

В следующую секунду возникла вспышка платинового света – нимбы, являвшиеся магическими кругами, начали ярко сиять. Все три кольца начали пульсировать, увеличиваясь в размере. Как только они достигли тысячи метров в диаметре, второе и третье кольцо начали вращаться в противоположные друг другу стороны.

Апостолы света и сферы понеслись потоком к Хадзиме, стараясь его задержать, в то время как Эхит прокричал ему:

– Вот истинная божественная мощь! Свет разрушения, перед которым не устояли даже мои собратья! Тебе некуда бежать, Нестандарт!

Платиновый свет заполнил всё измерение, ослепляя Хадзиме. Волна света больше километра шириной двинулась на него словно лавина эпических масштабов. Это был сильнейший козырь Эхита, которым он переворачивал в свою пользу любые события всякий раз, когда они развивались не так, как ему хотелось.

Однако перед лицом абсолютной мощи Хадзиме лишь нагло ухмылялся.

– Раз не могу сбежать, тогда я просто пробьюсь насквозь, – сделал он решительный шаг навстречу всемогущему свету. Он рванул вперёд с такой скоростью, что превратился в багровое пятно, и достал ещё один артефакт из своих резервов. Этот артефакт выглядел как огромное копьё, но его наконечник был покрыт спиралью канавок и вращался с огромной скоростью, словно бур. Этот наконечник к тому же раскрывался словно зонтик, почти полностью закрывая собой Хадзиме.

Это был артефакт копьё-бур – Раубеншрам. Он использовал большую часть оставшегося антимагкамня, чтобы покрыть им поверхность бура, а сверхплотный сплав, которым заполнил остальной объём, он зачаровал всеми семью типами древней магии, создав таким образом мощнейший артефакт для защиты и нападения. Артефакт мог пробурить и рассеять что угодно, будь то физический объект или чистая магия.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Свет был настолько мощным, что всего за секунды мог стереть всё покрытие из антимагкамня, и хотя магия восстановления в этом артефакте ремонтировала его почти мгновенно, а пространственная магия максимально защищала Хадзиме от отдачи, он всё равно понёс огромный урон от ударных волн, возникших, когда его бур врезался в цунами света. Многие его раны вновь открылись, а кровь брызнула во все стороны, когда проблески света вскользь задели его. Даже его внутренние органы приняли на себя большой урон, заставив кровь брызнуть у него изо рта во время крика.

Мышцы Хадзиме рвались, кости – трещали, а кожа – разрывалась. Но несмотря на это он продолжал давить вперёд. Он не позволил свету замедлить его ни на секунду. Столкнувшись с такой бесчестной силой, он решил превзойти её и сокрушить ещё более бесчестной мощью! Как и всегда до этого, он собрался сожрать врага перед собой и прорваться сквозь любые препятствия.

– Твоя сила – моя! – прокричал Хадзиме, и в ту же секунду Раубеншрам начал сиять платиновым светом.

– Невозможно! Эта сила – венец божественной мощи! Как ты смог сделать её своей?!

Раубеншрам был зачарован магией духа и метаморфоз, которые делали его полуживым, как големы Хадзиме. Его единственным предназначением было поглотить любую из финальных атак, которую может предпринять Эхит, и сделать эту мощь собственностью Хадзиме. Пока артефакт пробуривался через свет Эхита, он также раскладывал и анализировал его за счёт магии вознесения. И теперь Хадзиме зачаровал Раубеншрам силой самого Эхита.

Это было кульминацией магического таланта и навыков Синергиста Хадзиме – Грабительская Трансмутация. Техника, поглощающая попавшую по нему атаку и немедленно вкладывающая её в его собственные артефакты.

Хадзиме смог достичь даже того, что обычно считалось бы невозможным. И не только за счёт навыка Запредельности с его невероятно усиленными параметрами. Это была сила создания артефактов, другими словами – магия создания. И хотя Хадзиме не обладал никакой склонностью к остальным шести типам древней магии, магия создания была совершенно иным делом.

Это была первая полученная им магия Эры Богов, которую он унаследовал от несравненного Синергиста. Эта магия создания была фактически создана для Синергистов, и как ничто иное отлично сочеталась с Трансмутацией. Это было единственной областью магии, к которой у Хадзиме был врождённый талант, и он применил этот талант на всю катушку. Поэтому прямо сейчас божественной мощи Эхита противостояла его собственная божественная мощь.

– А! – охнул от удивления Эхит, когда его свет оказался разрушен, а Хадзиме уставился на него.

Хотя он не мог услышать Хадзиме с такого расстояния, но ясно понял, что он сейчас говорил.

«Теперь ты попался».

Страх объял каждую клеточку тела Эхита, и он инстинктивно попытался сбежать. Эхит активировал Божий Шаг, но, ожидаемо, Хадзиме не собирался позволять ему уйти. Он использовал магию гравитации в Раубеншраме, чтобы рвануть вперёд с ошеломительной скоростью, после чего быстро открыл огонь из Доннера и Шляга один за другим.

В ту же секунду пространство вокруг Эхита начало искажаться. Это была ещё одна из особых пуль Хадзиме – Особый патрон «Пули Пространственного Искажения». Они не обладали особой убойной силой, а лишь дестабилизировали пространство вокруг себя, когда взрывались. Божий Шаг требовал невероятно точного определения пространственных координат для своей работы, о чём прекрасно знал Хадзиме, так что они отлично сработали, не давая Эхиту воспользоваться этим навыком.

Кроме того, Эхит не мог применить и Сверхскорость, потому что Хадзиме выстрелил в него ещё одним особым патроном – «Пулями Промедления». Эти пули были созданы из кусков Часового Кристалла и не давали объектам, по которым попали, использовать манипуляции со временем.

– Чтоб тебя! Ещё один артефакт?! – проревел Эхит, лицо которого свело от гнева.

Хадзиме пнул по рукоятке Раубеншрама, отправляя его в полёт, словно болт баллисты. Он пролетел мимо Эхита и врезался прямо в трёхуровневый нимб позади него. Нимб начал мерцать, и Эхит развернулся назад, только чтобы увидеть, как Раубеншрам разнёс часть этого нимба, отчего свет всякий разрушения прекратил исходить из него. Монстр бездны целиком и полностью сокрушил сильнейшее заклинание бога.

Шокированный, Эхит повернулся обратно к Хадзиме. Под взглядом Хадзиме, пронзающим его насквозь, Эхит обрушил клейморы изо всех сил. Теперь он полностью впал в отчаяние.

Однако его мечи разрубили лишь воздух.

– Это… иллюзия?! – с удивлением расшились глаза Эхита, когда образ Хадзиме развалился на части словно разбитое стекло.

До сих пор иллюзии Хадзиме срабатывали только тогда, когда он находился в пределах полуметра от них, так что Эхит рубанул по такой широкой области, чтобы задеть настоящего даже в том случае, если он видел перед собой лишь иллюзию Хадзиме. Но в этот раз настоящий Хадзиме скрывался в нескольких метрах позади иллюзии.

Присмотревшись к разбившейся иллюзии, Эхит заметил, как в центре неё парит небольшая гуманоидная фигурка из синего кристалла. Это был ещё один артефакт Хадзиме «Призрачная Кукла». Она усиливала «Морок» Хадзиме, увеличивая его дальность.

К тому времени как Эхит осознал, что его провели, было уже слишком поздно. От шока Эхит остановился на секунду, что стало смертельной ошибкой.

– Ра-а-а-а-а-а! – с боевым кличем рванул Хадзиме к Эхиту. Пальцы его руки-протеза вытянулись, словно костлявые пальцы скелета. Он схватил ею Эхита и влетел с ним в нимб, который уже начал разваливаться. Сила столкновения окончательно его разнесла, и Хадзиме продолжил свой рывок, несясь прямо к земле. Его когтистые металлические пальцы крепко удерживали Эхита, не давая ему сбежать. Хадзиме даже выпустил маленькие пики из кончиков пальцев, заключая верхнюю часть тела Эхита в своеобразную «железную деву». Он также испустил из руки ударную волну магии духа, чтобы сотрясти душу Эхита, и применил магию пространства, чтобы наверняка удержать его на месте.

– Как ты смеешь, жалкий человек?! Отпусти меня! – прокричал Эхит.

– Заткнись и сдохни.

Эхит попытался применить заклинание, но Хадзиме тут же выпустил в него крайне плотный заряд чистой маны, нарушая поток маны в его теле и блокируя любые попытки применить магию. Хадзиме встроил свою мана-пушку «Грензен» в протез именно для этой цели.

Наконец, когда они оба врезались в землю, раздался оглушительный рокот и трещины поползли по полу измерения. Они оба врезались в поверхность словно метеориты, и оба на миг оказались оглушены столкновением. Однако это Хадзиме первым пришёл в себя. Всё ещё удерживая Эхита и оседлав его сверху, он навёл на него Доннер. Пуля, объятая непреодолимой небесно-голубой аурой, возникла в воздухе. Он изменил форму богоубийственного кинжала, который получил от Миледи, сжав его и придав ему форму пули. Предполагалось, что он обладает силой причинить вред только богу, а значит, только душе бога.

Хадзиме ощутил через протез, как дрожит Эхит. Хотя он злобно уставился на Хадзиме, в его глазах стоял страх.

Хадзиме провернул барабан Доннера, заряжая эту пулю. После чего приставил дуло револьвера к груди Эхита сквозь щели в пальцах удерживающего его протеза.

– Шах и мат, ублюдок. Наслаждайся этим «убийцей богов», созданным Освободителями в пьяном бреду.

– Подожди…

Выстрел раздался эхом по абсолютно белому измерению. Наконец-то Хадзиме смог нанести богу удар своим козырем.

Тело Эхита выгнулось, и после тонкого стона он закрыл глаза и обмяк. Вдали трёхуровневый нимб начал медленно превращаться в осколки света. Тишина заполнила измерение, и через минуту, которая показалась вечностью, глаза Юэ открылись. Она посмотрела на Хадзиме, который был весь покрыт ранами, и произнесла:

– Увы, Нестандарт.

– Гха!

В ту же секунду рука-протез Хадзиме рассыпалась, а сам он отлетел. Кровь брызнула из новой раны на его груди.