Примерно месяц прошёл с того момента, как Хадзиме и остальные вернулись с Тортуса. Это был прохладный ноябрьский полдень.

– Всё совсем не поменялось, – раздался совершенно безвольный голос. Это была Айко. Она лениво сидела на крыльце своего дома, одетая в заметно изношенную синюю спортивную форму, раскинув ноги в стороны и степенно болтая ими, не утруждая себя даже тем, чтобы закрыть рот.

На форме был небольшой ярлык с её именем и номером класса, из чего можно было понять, что это было её формой ещё со средней школы. Это было действительно печально, во многих смыслах. И потому что она до сих пор носила форму со средней школы, и что она до сих пор ей подходила.

Она точно не захотела бы показывать эту свою сторону своим ученикам, и уж тем более парню.

К счастью для неё, никого из них здесь не было.

– Единственное, что поменялось, так это то, что после двадцати лет издевательств мамин велик наконец-то сдался, – пробубнила Айко, глядя на знакомый задний двор. Тут был небольшой каменный забор, из трещин в котором местами торчали сорняки, сушилка для белья и ржавая стальная бочка непонятного назначения. Приставленным к стене стоял велосипед с проколотыми шинами и порванной цепью. Это был ностальгический задний двор, который Айко видела, пока росла в доме родителей.

До недавнего времени она отчаянно сражалась на поле боя, которое было вполне возможно назвать таким же смертоносным, как пережитое на Тортусе. Однако действиями Хадзиме вся эта суматоха была добровольно-принудительно завершена, все вопросы, необходимые для восстановления на работе и начала занятий, были пока улажены, так что в данный момент она просто ждала, пока начальство закончит всё одобрять.

Теперь, когда она наконец-то заполучила свободное время, она решила посетить родителей, живущих в сельской местности. Но провалявшись здесь несколько дней, Айко пришла к осознанию, что так долго постоянно была чем-то занята, что теперь даже не знает, что ей делать со всем свободным временем.

– Интересно, чем сейчас занят Хадзиме-кун… – отсутствующе прошептала Айко, вслед за чем покраснела и закрыла лицо руками, осознав, что только что сказала.

Кстати говоря, сейчас она уже третий день пребывала в доме родителей, и произносила эти самые слова уже несколько десятков раз.

«Я должна быть учителем! И Хадзиме-кун – мой ученик… Хотя, наверное, уже поздновато об этом думать».

Действительно, поскольку к этому моменту уже много кто знал, что Хадзиме и Айко встречаются. К тому же они уже провели вместе немало страстных ночей в период после Битвы Богов и до возвращением на Землю.

«Будет безответственно говорить, что я просто поддалась моменту, и к тому же это всё равно неправда, но всё же…»

Айко знала, что её чувства к Хадзиме на сто процентов настоящие. Но за эти несколько недель допросов и время, потраченное на подготовку особого семестра, где она будет преподавать призванным ученикам, она гораздо чаще относилась к Хадзиме как к ученику, а не как к своему парню, что напомнило ей о том, что она вообще-то была его учителем.

«Что я наделала?! Взяла и вступила в связь с учеником! Я должна была дождаться хотя бы его выпуска! Хотя, честно говоря, вряд ли бы я смогла прождать так долго…»

Она не смогла бы сопротивляться соблазнам чёрта за плечом. Хуже того, у неё даже не было ангела на другом плече, чтобы он служил голосом разума.

«Он даже пригласил меня на первое свидание в Японии с Юэ и остальными, но я чувствовала себя так неловко, что отказалась…»

Более того, последний раз они виделись, когда Хадзиме пригласил её поужинать у них дома. Они постоянно были в контакте, но с тех не встречались лицом к лицу.

– Могу поспорить, они все хорошо повеселились на этом свидании… – пробурчала Айко, обхватив колени и протяжно вздохнув. Это она отказалась от приглашения, но всё равно не могла сдержать зависти к остальным. Сейчас Айко бесспорно превратилась в того, кого все называют «невероятно утомительный и надоедливый человек».

«Мне так одиноко… но если общественность узнает, что я состою в отношениях с одним из учеников, то СМИ снова активизируются…»

Айко была донельзя серьёзной, так что естественно она хотела избежать проблем для Хадзиме.

«Уф, ещё и эта разница в возрасте…» – усложняла она всё в своих мыслях.

Айко, разумеется, совершенно позабыла, что в прошлый раз, когда она упомянула разницу в возрасте, Юэ основательно её отчитала, поскольку была куда старше.

– Эй, Айко, хватит так валяться. Только представь, что скажут соседи, если тебя увидят!

– Гх…

Айко перекатилась на спину и прямо так посмотрела назад на говорящего. Это была жалкая пародия на мостик. Там была её мама, Акико Хатаяма. Её волосы были подстрижены в короткий боб, и у неё было доброе, округлое лицо. Она была одета в тот самый фартук с цветами, который Айко сделала ей в начальной школе на уроках труда. В данный момент она упёрлась одной рукой в бедро, а в другой держала деревянную корзину. Она была полна свежесорванных мандаринов. Семейство Хатаяма держало фруктовую ферму, так что все они были собственного производства.

– Хочешь? – спросила Акико.

– Хочу, – ответила Айко с кивком. После этого Акико присела рядом с Айко, которая лениво открыла рот, словно птенец, просящий еды.

Естественно, Акико отчитала её за плохие манеры и Айко нехотя села нормально. Её ученики были бы шокированы, увидь они такое проявление лени, или, точнее, такое избалованное поведение.

Акико очистила одну из мандаринок и передала Айко. Та с радостью впилась в него, наслаждаясь знакомым, но вызывающим ностальгию, кисло-сладким вкусом с фермы её семьи. Детская улыбка растянулась на её лице, и она однозначно не была похожа на двадцатишестилетнего взрослого. Было сложно сказать, благодаря это её мане, или чему-то ещё, но её кожа выглядела как никогда яркой и молодой, так что она однозначно всё ещё выглядела как подросток.

– Ты выглядишь такой счастливой, что даже не верится, что всего несколько дней назад тебя осаждали журналисты и интернет-тролли. Там ты выглядела такой крутой и умной.

– Я же не могу показывать свою некрутую сторону Хадзи… своим ученикам, – произнесла Айко, пожав плечами. Разумеется, Акико не пропустила того, что Айко почти проговорилась, и прищурилась, глядя на неё.

– Эй, Айко.

– Хамф… что такое?

– Когда ты собираешься представить нам Нагумо Хадзиме?

– Бхух?! – едва не подавилась Айко. Во все стороны брызнул сок мандарина, и разлетелись его кусочки, на что Акико фыркнула:

– Отвратительно! Кто так ест?!

– П-Почему ты спросила такое? Нет никакого…

– Ну как, это же он вернул вас всех? Разумеется, я бы хотела лично встретиться с ним и как следует поблагодарить.

– А, да, ты об этом. Звучит логично.

Айко испустила явный вздох облегчения, и Акико покачала головой, с мыслями: «У тебя всегда ужасно выходило что-либо скрывать».

Естественно, родители Айко принимали участие в семейных собраниях, где собирались все, кто искал своих пропавших детей, так что они были хорошо знакомы с Сю и Сумире. Однако поскольку заведовали сельской фермой, они гораздо реже встречались с остальными семьями. Они взяли на себя ипотеку за жильё Айко и каждые несколько недель посещали его, чтобы поддерживать в чистоте, и использовать как базу для проведения поисков, но, как только вернулись Хадзиме и остальные, они больше в город не выезжали.

– Почему бы не пригласить его сюда? Ты же вроде говорила, что он может создать эти, как их там… порталы? Раз он может создавать их для свободного перемещения, значит дистанция – это не проблема, верно?

– Ну, их непросто создавать… и он сейчас довольно занят… – смолкла Айко, избегая взгляда Акико.

Акико вспомнила день, когда Айко приехала домой. Это было тем ещё зрелищем. Круг света внезапно возник в гостиной, и из него выскочила Айко. Было похоже, что Хадзиме создал портал на крыше школы, который был связан с домом её семьи, чтобы она могла сейчас же увидеться с ними.

Разумеется, мать Айко, её отец и дедушка с бабушкой по отцовской линии в изумлении уставились на её появление и то, как необычно это произошло. Акико просто замерла, пострадав меньше всех, дедушка Айко поперхнулся едой, её бабушка просто потеряла сознание, а её отец уронил кружку с горячим чаем себе прямо на промежность.

Вместо трогательного воссоединения с семьёй, Айко прокричала тогда в закрывающийся портал: «Зачем ты открыл портал прямо в гостиную?!» – но, ожидаемо, ответа не последовало.

– В таком случае, похоже, нам самим надо к нему отправиться. Мы отправимся вместе с тобой, когда ты решишь возвращаться.

– Что, серьёзно?

– В этом же нет никаких проблем? Ты же сама сказала, что обстановка стала поспокойнее.

– Д-Да, так и есть, но…

После того, как Айко рассказала семье обо всём случившемся, она была вынуждена уже на следующий день вернуться в город, не имея ни минуты на отдых. Как единственный взрослый среди пропавших, она понимала, что это её обязанность объяснить всё полиции и СМИ. Её родственники умоляли её остаться, но она была настроена решительно.

Её родители, конечно, постоянно о ней волновались, наблюдая, как в интернете и разных новостных агентствах её подвергают безжалостной критике, но Айко продолжала твердить им, не навещать её пока всё не утихнет. Она не хотела, чтобы их втянули во всю эту шумиху.

Если бы выглядело так, что Айко не справляется, то Акико немедленно рванула бы ей на помощь, игнорируя все её увещевания. Но услышав по телефону, насколько решительно звучит голос Айко, и увидев по телевизору, как твёрдо она отстаивает свою позицию, Акико поняла, что в этом нет необходимости.

Честно говоря, она была впечатлена тем, насколько сильной выросла её дочь. Она стала образцовым взрослым… и образцовым учителем в придачу. Так что Акико решила подождать, пока Айко скажет, что стало достаточно безопасно, чтобы навестить её. Тем временем она будет защищать этот дом, чтобы Айко всегда было куда вернуться. В результате Акико ещё не выпало возможности встретиться с Хадзиме.

Однако после того как ей стало известно, что это Хадзиме спас жизнь Айко, вернул её домой, и как-то сумел защитить её от всех общественных оскорблений, она до смерти хотела познакомиться с ним. Но не просто потому что он был спасителем Айко. Акико поняла, что между её дочерью и Хадзиме явно нечто большее, так что она хотела понять всё это наверняка.

– Твой папа и дедушка тоже очень-очень хотят с ним познакомиться.

– Я знаю…

– Они сказали, что хотят увидеть принца Айко.

– Хорошо… Что?! Кто это мой принц?! Он – Владыка Демонов! Вот как все зовут Хадзиме-куна!

Было очевидно по реакции Айко на наводящие вопросы матери, что в действительности она думала. Акико была поражена, что это была та же женщина, что стойко держалась против толп журналистов, ни разу не дрогнув. А потом Айко ещё и продолжила:

– Он даже ради меня повлиял на восприятие всего мира! Честное слово, он такой проблемный… скорее даже… да, коварный… – сказала она так, словно этими словами всех провела.

С этими словами на лице Айко растянулась улыбка. Такой улыбки у неё её родственники раньше не видели. Вдобавок она обняла колени, раскраснелась и покачивалась из стороны в сторону – да с этим любой, а не только её мать, могли видеть её насквозь.

– Хе-хе-хе, он даже заявил, что «я не позволю нам расстаться из-за безответственного отношения общества»…

Намерение Айко отчитать его за то, что он промыл мозги всему миру, мгновенно испарилось, стоило ей услышать эти его слова.

Её румянец стал ещё ярче, пока она вспоминала о решимости на его лице при этих словах. Она даже не заметила, что её мама многозначительно улыбалась, глядя на неё.

Все в семействе Хатаяма уже догадались, какие отношения у Айко должно быть были с Хадзиме, как и то, почему она не особо хотела знакомить его с ними. Они в первый же день осознали это, когда Айко рассказала им обо всём случившемся. Выражение её лица при его упоминании было настолько влюблённым, что было гораздо труднее не заметить.

К тому же за три дня, что она здесь провела, они неоднократно видели, как она лыбится, глядя на кольцо на цепочке или в смартфон, или смущённо улыбается, когда тайком разговаривает по телефону. Временами она просто на ровном месте начинала краснеть, явно от одних только воспоминаний о чём-то. Они также понимали, что, несмотря на всю очевидность происходящего, она до сих пор не привела его домой только из-за беспокойства от того, как общество может воспринять их отношения.

– Не могу поверить, что моя дочь такая замороченная, – произнесла Акико, покачав головой.

– Хм-м, ты что-то сказала? – отсутствующе произнесла Айко.

На самом деле Акико и остальные беспокоились, сможет ли Айко когда-нибудь найти себе мужа. Она практически перестала расти со средней школы, и насколько им было известно, у неё никогда не было романтических отношений. Но теперь было похоже, что она наконец-то нашла своего любимого, так что ожидаемо они хотели с ним встретиться.

Такая нерешительность Айко начала раздражать уже даже членов её собственной семьи.

– Понимаешь, что если продолжишь так уклончиво себя вести, то однажды ты ему надоешь? – в лоб спросила Акико.

– Что?! – воскликнула Айко. Эти слова в сочетании предыдущими переживаниями окончательно её добили. Она схватилась за грудь и рухнула на пол.

– Впрочем, ладно. Я позволю тебе выбрать время, но тебе лучше поскорее его нам представить, пока он не начал считать нас неблагодарными родителями.

– Хорошо…

– Кроме того, если ты его любишь, то я уверена, что мы сможем его принять.

– Ладно… Стоять, чего?!

Айко покраснела от смущения, наконец-то осознав, что её мать видела всё насквозь. Акико устала слушать неуклюжие оправдания дочери, так что сменила тему до того, как Айко начала возражать, что их отношения не такие.

– Кстати говоря, раз ты вернулась, почему бы не остаться на фестиваль урожая? Ты же не была на нём в прошлые года. И ты вроде как обожала сладкую вату старика Ямаширо?

– А, да. Точно, сейчас как раз снова подходит это время года…

Лицо Айко всё ещё было красным, но у неё не хватало смелости продолжать тот разговор, так что она с радостью вцепилась в новую тему.

– Не могу поверить, что Ямаширо всё ещё живой… – прошептала она.

– Повежливее.

– Ему же вроде было под девяносто, когда я ещё была в старшей школе?

– Ага, в этом году ему вроде как 102 уже исполнится.

– И он всё ещё участвует в фестивале? Это точно хорошая идея? Что если он помрёт прям посреди изготовления сладкой ваты?

– Сколько раз тебе повторять быть повежливее? Кроме того, он в отличном состоянии для своего возраста. Он даже заявил, что сможет продолжать ещё лет тридцать.

– Он что, пытается попасть в книгу рекордов Гиннеса?

Даже пока болтала с матерью, мысли Айко оставались о Хадзиме. Что же ей делать с их отношениями… Как его представить своим родителям… Но ответа не появлялось. Она надеялась, что фестиваль станет хотя бы хорошим способом сменить настрой, и может он даст ей шанс разобраться в своих чувствах.

~~~~~~

Прекрасные осенние сумерки уступали место ночной темноте. Айко шла по улице небольшого городка, где она выросла. На ней была бледно-розовая юката, цвета лепестков вишни, а на одной из рук болталась небольшая сумочка.

В это время года по ночам было холодновато, но она была достаточно взволнована из-за фестиваля, чтобы не обращать на холод внимание. Она даже решила надеть традиционные сандалии, вместо тёплых кроссовок. Они замечательно подходили её юкате, и она выглядела в этом очень элегантно.

– Интересно, а он посчитал бы меня красивой, – прошептала Айко себе под нос, её мысли как всегда крутились вокруг Хадзиме. Все эти бесчисленные судьбоносные воспоминания о случившемся на Тортусе, которые казались слишком прекрасными, чтобы быть правдой. Чудесное воссоединение в городе у озера, когда она считала его мёртвым, нежеланный исход и поцелуй, спасший её жизнь.

– У-у-ух…

Также был тот случай, когда она была заперта в башне. В тот момент он действительно выглядел как рыцарь на белом коне прямиком из сказки. Это подстегнуло её сделать ради помощи ему всё возможное, но в итоге она ещё и прибежала к нему в слезах, когда осознала последствия своих действий.

– Ха-а-а…

Разумеется, она никогда не забудет тех слов, что он сказал ей перед тем монументом погибшим солдатам Хайлиха. Это тогда она осознала, что не может продолжать отрицать чувства к нему.

– О-о-ох…

После того, как пережили последнюю битву, она вновь столкнулась с тем, что как бы сильно это не порицалось обществом, она хотела провести с ним всю свою жизнь. Даже если будет лишь одной из многих его женщин, она всё ещё хотела быть с ним. В тот момент она решила, что пройдёт через любые трудности, чтобы быть вместе с ним.

И вот после невероятно настойчивых действий для его завоевания, которым удивила даже себя, он наконец-то получила от него это, сопровождаемое беспокойным, но в то же время почти смирившимся выражением на лице.

Айко прижала руку к груди юкаты и сквозь ткань почувствовала твёрдый металл маленького кольца, свисающего на цепочке. Кольцо обозначало, что она – одна из женщин Владыки Демонов. И тут ей вспомнились все те ночи, о которых ей не приходилось и мечтать, будучи неприметной коротышкой. В то время она была в отчаянии, и теперь ей было искренне стыдно за своё поведение.

«Это… это было... слишком…» – подумала она.

– Ава-ва-ва-ва-ва… – замямлила она, ярко покраснев от этих воспоминаний. То, что она всё ещё так волновалась, стоит ли сообщать об их отношениях с Хадзиме после всего ими пережитого, было поистине невероятно. Было едва ли удивительно, что её родственники устали от такой нерешительности.

Айко подняла мир на восстание, сражалась с государством и всемогущей церковью, и даже стала прославлена богиней, но когда доходило до вопросов любви – она превращалась в маленькую беспомощную девочку.

В этот момент её кто-то окликнул.

– Ай, что ты делаешь?

– Бхах?! – вскрикнула Айко, подскочив на месте.

Она смущённо обернулась и увидела позади высокого молодого человека.

– Т-Таиши-кун, не пугай меня так…

– Я просто забеспокоился, потому что ты делала такие странные лица, в одиночку идя по улице. Всё нормально?

Этим человеком был Таиши Фурукава, друг детства Айко, который ходил в одни с ней детский сад, младшую, среднюю и старшую школы. Их дома, да и фермы, тоже были неподалёку, и их семьи хорошо знали друг друга. В средней и старшей школе Таиши начал отдаляться от Айко, но эта неловкость просто была вызвана взрослением. Теперь они оба были взрослыми и достаточно близки, чтобы Айко рассказала ему и его родственникам о большей части случившегося.

Видя его беспокойство, Айко выдавила улыбку и произнесла:

– Н-Ничего особого, не беспокойся. В общем, а что ты тут делаешь?

– О, это, не знаю, сказал ли тебе кто, но я помогаю с фестивалем. Я слышал, что ты придёшь, и решил, что как часть организационного комитета смогу за всем приглядеть. Ну, знаешь, как разные странные типы любят появляться в такие дни, верно?

Было похоже, что он пришёл сюда только для того, чтобы встретить её, потому что беспокоился.

Внезапное исчезновение Айко было немалым шоком и для семейства Фурукава, так что они восприняли эти новости тяжело. Они даже вызвались приглядывать за фермой Хатаям, когда родственники Айко отправлялись на её поиски.

Посчитав, что должно быть мама Таиши попросила его проведать её, лицо Айко расслабилось, и она ответила:

– Спасибо, что приглядываешь за мной.

Она улыбнулась Таиши, а он внезапно прикрыл рот рукой и отвернулся. Он покраснел, но было слишком темно, чтобы это заметить.

– К-Кстати говоря, твоя юката замечательно смотрится, – произнёс он, ведя Айко по дороге к храму.

– Спасибо, – произнесла Айко с дружеской улыбкой, ничуть не смутившись.

Она не волновалась в присутствии Таиши, они слишком давно знали друг друга. Однако когда Хадзиме делал ей комплименты, она краснела до кончиков ушей. Она даже только что краснела, задаваясь вопросом, скажет ли он, что она замечательно выглядит в этой юкате.

Айко не обратила внимания, как слегка поникли плечи у Таиши, и продолжила непринуждённо болтать по дороге к храму. Шум толпы и оживлённая атмосфера окутали их, когда они дошли до места назначения.

– Ха-ха-ха, как здесь много знакомых лиц, – произнесла Айко, наслаждаясь ностальгией. Таиши улыбнулся, радуясь возможности снова видеть Айко на местном фестивале.

Они прошли мимо множества людей, которые узнали их, и хотя большинство из них были просто рады снова видеть Айко, несколько местных старушек подначивали Айко и Таиши, намекая, что они встречаются. Таиши каждый раз смущался, но Айко просто опровергала это с улыбкой на лице. То, как обыденно она это делала, каждый раз заставляло Таиши поникнуть, а количество сочувствующих взглядов – увеличиться.

Когда Айко встретила одну из одноклассниц, которая пришла на фестиваль с мужем и ребёнком, ей задали вопрос, ставший настоящим критическим ударом: «А ты ещё себе никого так и не нашла, Айко?». Она ощутила себя так, словно на неё негативный эффект наложили.

Глядя на то, как она краснеет и заикается, не зная как ответить, окружающие поняли, что кто-то такой действительно есть, и их взгляды естественным образом устремились к Таиши, поскольку она пришла на фестиваль вместе с ним, на что он принял странно решительный вид.

За исключением этих прощупывающих вопросов, Айко хорошо повеселилась на фестивале. Сладкая вата Ямаширо была как всегда вкусной, и было поразительно, как его навыки с каждым годом становятся только лучше. Когда Айко узнала, что все статуи в его ларьке были сделаны из сладкой ваты, у неё аж челюсть отвалилась. Он без всяких слов вручил все статуэтки ей, и хотя ей хотелось отказаться, она понимала, что это был его способ отпраздновать её возвращение, так что она с благодарностью всё приняла.

– Действительно ли нормально просто съесть нечто такое красивое? – задалась вопросом Айко, глядя на статую из сладкой ваты.

– Будет пустой тратой не съесть, – ответил Таиши. Они немного отошли от центра фестиваля и отдыхали на скамейке у лестницы, которая вела вниз от храма.

Никого поблизости не было, и хотя Айко не устала, она всё же протяжно вздохнула.

– Как же хорошо, что мы по дороге натолкнулись на папу. Я смогла сбросить все статуэтки на него, так что смогу ими спокойно насладиться дома.

Отец Айко, Сохэй Хатаяма, тоже заведовал ларьком на фестивале. Он продавал мандарины в глазури, вместо яблок, поскольку на ферме выращивали именно их. Когда они встретились с Сохэем, тот с сочувствием поглядел на Таиши, который словно слуга следовал за Айко, но она не поняла почему. Однако она решила не вдаваться в этот вопрос.

«Кстати, если задуматься, Таиши ведь помогает с фестивалем. Он же не может всю ночь зависать вместе со мной?» – подумала Айко и произнесла:

– Разве тебе не нужно помогать с фестивалем, Таиши?

– А, нет, они справятся и без меня.

«Он что, нервничает? Он говорит как-то неестественно. Что ж, без разницы, не так уж это и важно».

Суета, шум и атмосфера родного города были слишком уютными, чтобы ей сейчас хотелось вдаваться в детали. Она часто приходила в этот храм, когда жила здесь. Каждый раз, когда у неё были экзамены или приближалось важное событие, она приходила сюда помолиться. Хотя она отсутствовала всего год, всё это вызывало ностальгию.

Айко считала свой родной город данностью, пока её не затянуло на Тортус. Точнее, она считала его каким-то давящим после того, как переехала в большой город, но теперь она была рада вернуться домой. После событий на Тортусе она научилась ценить такие успокаивающие вещи. Она любяще взглянула на фестиваль, словно это было её сокровище.

Таиши несколько секунд глядел на неё как завороженный, прежде чем внезапно пришёл в себя и хлопнул себя по щекам. Громкий звук привлёк внимание Айко, и она повернулась к нему.

Заметно нервничая, Таиши спросил:

– Слушай, Ай, как насчёт вернуться домой?

– Чего? А сейчас я не домой вернулась что ли?

– Я имел в виду навсегда… Как насчёт уволиться и снова переехать сюда?

Айко удивлённо на него уставилась. Таиши смотрел ей прямо в глаза с серьёзным видом.

– Я видел по телевизору, что они о тебе говорят. Должно быть, было ужасно. Я понимаю, что твои ученики в этом не виноваты, но пока ты будешь рядом с ними, тебе всегда придётся бороться с критикой общества.

– И что? Я – учитель. Вполне естественно, чтобы я защищала своих учеников.

– Ты уже достаточно для них сделала. Я даже не говорю тебе бросить профессию учителя, ты можешь устроиться на неё здесь. Кроме того, даже если ты считаешь, что для учителя нормально защищать своих учеников, но большинство учителей не пошли бы так далеко ради них.

Таиши говорил логично. Как-никак, у учителей были и свои жизни. С точки зрения большинства учителей Айко была чересчур увлечена своей профессией. Но даже после призыва на Тортус принципы Айко не поменялись. Теперь её нельзя было убедить бросить своих учеников.

– Сама я не уволюсь. А пока школа меня не уволит, я собираюсь преподавать. Я хочу быть рядом с этими учениками, пока они не выпустятся.

С этими словами Айко встала на ноги. В её глазах горела свирепая решимость. Она развернулась отправиться обратно на фестиваль, и по её виду было ясно, что она не собирается обсуждать эту тему. Однако Таиши вскочил и встал у неё на пути. С явным раздражением в голосе он продолжил:

– Это действительно та причина, по которой ты не хочешь увольняться?

– О чём ты говоришь?

– Разве настоящая причина остаться не вызвана… твоим парнем?

– Ч-Ч-Ч-Что ты такое говоришь?! – начала заикаться Айко, вся её решимость улетучилась в один миг. Видя её настолько взволнованной, Таиши слегка улыбнулся. Однако он не собирался менять тему.

– Ты – единственная, кто считает, что всё ещё скрывает это, Ай. И я, и тётушки уже всё поняли. Пока тебя не было, у тебя появился парень… и это один из твоих учеников.

– Э-э-э?! – воскликнула Айко.

Было очевидно по её неожиданной реакции, что Таиши попал в точку, и что Айко не замечала, что все уже догадались.

– Да ладно, ты никогда не умела хранить секреты. Естественно, все уже догадались.

– Н-Но как вы узнали, что это один из учеников?

– Ну как, это же элементарно. Ты не хочешь представлять его родителям, и единственные, кто пропал с тобой – это твои ученики.

Айко закрыла лицо руками, услышав его слова. Таиши раздражённо уставился на неё, но затем его лицо смягчилось, и он заговорил так, словно намеревался решить беспокоящую её проблему:

– Ты же знаешь, что люди начнут говорить, если ты начнёшь открыто встречаться с одним из своих учеников, Ай.

– Гх!..

– Ты ведь поэтому так беспокоишься? Учитывая, через что ты прошла, едва ли удивительно, что ты поддалась слабости. Я не виню тебя за это.

– Таиши-кун?

Айко подняла взгляд, заметив перемену в его голосе. Он оказался очень близко к ней, и она невольно отступила назад. Но в ответ Таиши сделал ещё шаг вперёд.

– Ай, ты должна прекратить такие нездоровые отношения. Вернись домой и начни жизнь с чистого листа. Поначалу ты будешь чувствовать себя одиноко… но я буду рядом.

– Таиши-кун, о чём ты?.. – произнесла Айко, но она уже всё понимала. Какой бы тугой она ни была, даже она всё поняла по пылкому взгляду Таиши. Она и представить себе не могла, что он влюблён в неё. В старшей школе у него была подружка, так что вполне естественно, что она была удивлена.

– Когда ты пропала, я думал, что умру от беспокойства. Только тогда я осознал, сколько ты для меня значишь.

– Д-Для начала, давай успокоимся, – сказала Айко, стараясь обработать всю эту новую информацию. Она не чувствовала страха, когда он старался приблизиться, но была смущена его действиями. Особенно тем, что сейчас он выглядел ещё более распалённым. Внезапное признание Таиши застало её врасплох.

Однако он продолжил ещё одним проницательным замечанием, которое только усилило её внутреннее смятение.

– У тебя с твоим парнем всё не так гладко, не так ли?

– Угх!

– Неудивительно. Ведь ты всё-таки встречаешься с ребёнком. Он ни за что не сможет сделать тебя счастливой. Тем временем я – работающий взрослый, который унаследует семейный бизнес, и одного с тобой возраста. Я уверен, что между нами всё сложится.

В тот момент, когда Айко услышала это признание, граничащее с предложением руки и сердца, она почувствовала, как упёрлась спиной в дерево. Она и не заметила, что сделала столько шагов назад.

Таиши с искренностью в глазах положил руки на тонкие плечи Айко. Её глазам предстало знакомое лицо друга детства, но которого она никогда раньше не видела, или скорее такое, которым он смотрел на других девушек, но никогда не смотрел на неё. Если бы он признался ей до того, как её призвали на Тортус, то она могла бы даже согласиться. Но теперь его признание ни капли не трогало её сердце. Вместо этого в её голове возникло только одно…

– Хадзиме-кун… – неслышно прошептала она.

– Ай!

Таиши пылал от ревности. Хотя он был прямо перед Айко, она всё ещё думала о другом. Он крепче сжал её плечи и начал приближаться, словно собирался обнять её. Или даже поцеловать.

Айко не ожидала, что он прибегнет к насилию, и её голова была полна мыслями о Хадзиме, так что её реакция запоздала.

– Нет! Хадзиме-кун!..

Айко инстинктивно собралась оттолкнуть изо всех сил, явно чрезмерных с точки зрения обычного человека…

– Ага, я здесь, Айко, – прозвучало рядом.

– Э?

– Что?

Таиши и Айко удивлённо охнули. Они даже не заметили, как Хадзиме появился прямо рядом с ними. Он держал Таиши за воротник одной рукой, а другой рукой не давал Айко оттолкнуть его.

– Н-Нгх?! Т-Ты кто такой?! Что ты себе позволяешь?!

– Как с языка снял. Ты что хочешь сделать с чужой женщиной? – спросил Хадзиме низким голосом. После этого он отбросил Таиши в сторону с такой силой, что тот три раза отскочил по мощённой дорожке, прежде чем достаточно далеко остановился. От того, как Таиши сдавило горло воротником, он дико закашлял, с трудом поднимаясь на ноги.

Игнорируя Таиши, Айко подняла широко раскрытые глаза на Хадзиме и произнесла:

– Х-Хадзиме-кун?

– Во плоти.

– П-Почему ты здесь?

– Потому что ты здесь.

– Не отвечай так, как будто ты какой-то альпинист перед горой Хатаяма…

Видя её смятение, Хадзиме нарочито нахмурился и произнёс:

– Показалось, что в последнее время ты опять слишком погрузилась в собственные размышления… Так что я хотел как следует поговорить с тобой.

– Я, ну, это… – замямлила Айко и отвернулась от стыда из-за того, что он так легко видел её насквозь.

Увидев это, Хадзиме озорно ухмыльнулся и произнёс:

– Кроме того, я хотел представиться твоим родителям. Я знал, что спроси тебя – получил бы отказ, так что…

– Так что?

– Я пришёл без приглашения.

– Хадзиме-кун…

Айко была уверена, что это Юэ и остальные девушки наверняка подкинули Хадзиме эту идею, а он, размышляя об этом же, мигом решил им подыграть. Она даже могла отчётливо представить, как любая из них показывает ему большой палец вверх, заявляя, что это замечательная идея. Айко почувствовала ещё большее смущение, осознав, что наверно заставила Юэ и остальных беспокоиться за неё. Но в то же время она была искренне рада их заботе.

– Значит, ты просто телепортировался сюда? – спросила Айко.

– Вроде того. Когда воспользовался компасом, я почувствовал атмосферу фестиваля, так что решил, что мы заодно можем вдвоём насладиться им.

Присмотревшись, Айко осознала, что Хадзиме тоже был одет в юкату. Он переоделся, чтобы соответствовать ей, что тоже её порадовало.

– В общем, извиняюсь за внезапное появление, но, кажется, в итоге хорошо, что я так сделал.

С этими словами улыбка Хадзиме внезапно исчезла, и он повернулся обратно к Таиши, который наконец-то поднялся.

Айко вздрогнула. Её охватил стыд и тревога от того, что Хадзиме только что стал свидетелем такой сцены между ними.

– Э-Это не то, что ты думаешь! У меня не такие отношения с Таиши-куном! И вообще я так о нём не думаю! Ни капли! Я ни за что не стану с ним встречаться!

– А, вот как, понятно… – пробубнил Таиши, снова падая на колени. Хадзиме был осторожен, чтобы не травмировать его, когда отбрасывал, так что так тяжёл был скорее психологический урон со стороны Айко.

Быть капитально отвергнутым любимой девушкой было достаточно суровым событием, чтобы даже у Хадзиме, который испепелял Таиши взглядом, смягчилось лицо. Тем не менее, он не собирался прощать Таиши за то, что тот пытался домогаться Айко. Хадзиме обнял Айко со спины.

– Х-Хадзиме-кун?! – воскликнула Айко, краснея от удивления, но не подала ни малейшего признака, что пытается вырваться.

– Я вполне уверен, что знаю, почему ты последнее время меня избегала. Могу поспорить, что ты вспомнила о том, что мы – учитель и ученик, и начала беспокоиться о мнении окружающих. Я ведь прав? Мне кажется, что немного поздновато для этого.

– Хвах?!

«Не могу поверить, что Хадзиме-кун видел меня насквозь. Я ничего ни от кого не смогла скрыть…» – подавленно подумала Айко.

– Если хочешь, я не против подождать, пока закончу школу, прежде чем мы официально начнём встречаться. Если хочешь что-то изменить, давай обсудим это вместе… Мне очень грустно и одиноко от того, что ты решила ничего со мной не обсуждать.

– Хадзиме-кун… прости меня. Ты полностью прав.

Айко влажными глазами посмотрела на Хадзиме. Она любяще положила свои руки поверх рук Хадзиме.

– Я знаю, как важно для тебя быть правильным «учителем». Но знаешь, если считаешь что-то неправильным, то тогда ты должна хотя бы отчитать меня как в тот раз.

«…слишком одиноко, жить, просто игнорируя всех…» – Хадзиме, разумеется, подразумевал тот случай в городе Ур, когда Айко сказала, что ему нужно изменить образ жизни, или он в итоге останется действительно один. Эти слова «учительницы Айко» оказали большое влияние на Хадзиме, и он никогда их не забывал. Айко была счастлива узнать, что он дорожит этими словами, так что невольно улыбнулась.

– И не забывай, на что ты согласилась. Я говорил об этом, когда согласился принять тебя, Айко.

Она помнила всё. Как весь месяц после окончания Битвы Богов она тоже хотела стать одной из возлюбленных Хадзиме. Как они вместе решили разделить одну судьбу. Какое условие было принято, чтобы стать женой Владыки Демонов.

«Что бы ни случилось, впредь мы никогда не расстанемся».

Их отношения не подразумевали такого понятия, как «расставание». Даже если Айко отвергнет его, он всё равно не даст ей сбежать. Он принимал в жёны только тех, кому был готов посвятить всю свою жизнь, как они – ему.

Для него немыслимо было принять чью-то ещё любовь, кроме любви Юэ, если при этом предполагалась вероятность расставания. Он собирался положить всего себя достижению будущего, где они все будут вместе несмотря ни на что.

Такое обещание он дал себе, когда решился принять любовь не только к Юэ. Что бы другие ни говорили, как бы его ни оскорбляли, это было непреклонным минимумом, установленным Хадзиме, когда он решился принять любовь нескольких женщин.

В конечном итоге, от Владыки Демонов нельзя было сбежать.

– Ты же понимаешь, о чём я? – спросил Хадзиме, любяще глядя на Айко.

– Да… – тихонько прошептала она, краснея и несколько раз кивая.

Довольный этим, Хадзиме улыбнулся и кивнул в ответ. Айко мечтательно вздохнула, но он ничего больше ей не сказал, и перевёл внимание на Таиши.

Тот словно застыл, наблюдая за страстным разговором Айко и Хадзиме, но как только Хадзиме повернулся к нему, тут же пришёл в себя, нахмурился и зыркнул в ответ.

– Я так понимаю, ты – один из учеников Ай? Ты просто ребёнок, так что ещё не понимаешь этого, но ты ставишь Ай в трудное положение. Настоящий мир – куда суровее, чем ты думаешь. Одними чувствами ты не сможешь…

– Спасибо за предупреждение, но если хочешь вести себя как достойный взрослый, тогда может, для начала, научишься самоконтролю? – резко ответил Хадзиме.

Таиши смолк, неспособный ответить. Он понимал, что был неправ, насильно пытаясь поцеловать Айко.

– Ну, что ж, только в этот раз, но я тебя прощу. Забудь об Айко. Если бы не был её другом детства, то я бы уже прикопал тебя головой вниз.

Это привело Айко в себя, и она вновь начала следить за разговором.

– Это мои слова. Что бы ты ни говорил, но учитель и ученик…

– Фвах?! А-а-а, подожди, постой!

Таиши потерял дар речи, прерванный Хадзиме. Потому что девушке, которая ему нравилась, внезапно засунули руку под юкату и начали активно лапать. Он никогда раньше не слышал от неё такого соблазнительного голоса… но он всячески пытался себя убедить, что замолк не из-за этого.

– Какого чёрта ты творишь? – прокричал Таиши.

– Что ты делаешь? – спросила Айко почти одновременно с ним. Когда Хадзиме вынул руку, Айко тут же принялась поправлять юкату. Игнорируя их возражения, Хадзиме показал Таиши, что он достал из-под юкаты Айко.

Это было обручальное кольцо.

– Айко теперь не просто моя девушка, она – моя жена. Её тело и душа принадлежат мне, – сухо выложил он.

– Т-Ты…

Его слова звучали прямо как у кого-то злодея. Словно друг детства обнаружил, что его возлюбленная была украдена самоуверенным злым ублюдком. Однако Таиши не был парнем Айко, так что её не могли у него украсть. Вместе с тем, он ощущал себя в такой ситуации. Он злобно уставился на Хадзиме, словно собирался наброситься на него с кулаками. Видимо, он всё ещё считал, что может отвоевать Айко.

– Айко, уйди от этого извращенца! – прокричал он.

Он был взрослым, а Хадзиме – ещё несовершеннолетним. Таиши был работающим членом общества, а Хадзиме – всё ещё учеником. В результате он был под ошибочным впечатлением, что был в куда более выгодной позиции, и что Айко тоже это поймёт.

Однако прежде, чем Айко ответила, Хадзиме протяжно выдохнул. Поскольку Таиши был настолько упёрт, Хадзиме был вынужден показать ему, почему все называют его Владыкой Демонов.

– Просто учти, что ты сам напросился, – произнёс Хадзиме.

– Что? – выдавил Таиши, растерявшись.

– Ты вырос с Айко. Ты провёл с ней куда больше времени, чем я. У тебя было полно шансов признаться в своих чувствах. Или я неправ?

– Э… это…

– Это ты решил этого не делать. У тебя был шанс стать тем, к кому она спешит вернуться, но ты даже не попытался с ней сблизиться, так ведь?

Рот Таиши открывался и закрывался, но звуков не выходило. Он хотел опровергнуть эти слова, но не мог, потому что Хадзиме был прав.

– Ты можешь винить только себя, что так всё закончилось.

Хадзиме не крал Айко у Таиши. Это Таиши все эти годы не пытался донести до Айко свои чувства и стать для неё особенным. И теперь она была вне досягаемости. Это не имело ничего общего с тем, кто здесь был взрослым, а кто – учеником.

Таиши стиснул зубы и повесил голову. Он отчаянно пытался найти, чем возразить, но ничего не приходило в голову.

Айко взглянула на Таиши и внезапно осознала. Хотя Хадзиме отправил его в полёт, он был совершенно невредим. После этого она вспомнила, что Хадзиме не дал ей оттолкнуть его с чрезмерным применением силы. Даже суровые слова, сказанные им, казались тщательно подобранными. И не только это, его холодный тон даже близко не был таким же холодным как тогда, когда кто-то пытался навредить его близким на Тортусе.

Его взгляд не был таким же безжалостным, каким он смотрел тогда на врагов. Наоборот, его взгляд на Таиши был куда теплее, чем ожидалось… и Айко поняла причину.

«Он сдерживается, потому что Таиши-кун – мой друг…»

Айко сделала глубокий вдох. Она не могла просто полагаться на то, что Хадзиме решит все её проблемы. И потому она сделала шаг от Хадзиме и решительно взглянула на Таиши.

Это была Айко, которая лицом к лицу сражалась с толпами журналистов все эти недели. Она подошла к Таиши, и Хадзиме не стал пытаться её остановить, как и не спросил, почему она подошла к нему.

Это обрадовало Айко, поскольку это значило, что он ей доверяет.

– Ай, я…

– Таиши-кун, прости, но я не могу принять твоё признание. Ты не тот, кого я люблю, – решительно заявила Айко. Её взгляд и голос были непоколебимы. Она выглядела такой же несгибаемой, как парень, который стоял у неё за спиной.

– Но ты будешь лишь мучать себя таким решением. Ты слишком серьёзная, чтобы всецело принять отношения с одним из своих учеников.

– Может быть, так и есть, ведь это моя натура. Но даже так, Хадзиме-кун – единственный, кого я люблю. Этого я изменить не смогу. Я не настолько высокоморальна, как ты думаешь, Таиши-кун.

– Ха-ха, аморальная – самое неподходящее к тебе слово, Ай, – произнёс Таиши со слабой улыбкой. Теперь, когда его надежды были основательно разрушены, ему оставалось только принять поражение. Он зыркнул на Хадзиме напоследок, но Хадзиме лишь спокойно посмотрел в ответ, на его лице не дрогнул ни мускул.

«Глядя на него, задаёшься вопросом, кто из нас тут больший ребёнок…» – подумал Таиши, повержено опустив плечи.

– Прости, – наконец-то выдавил из себя Таиши, и пошёл обратно на фестиваль.

Хадзиме подошёл к Айко и произнёс:

– Прости, что испортил отношения с твоим другом.

Айко покачала головой и прижалась всем телом к Хадзиме.

– Не беспокойся. Может, потребуется время, но я уверена, что мы сможем снова вернуться к отношениям хороших друзей.

– Я надеюсь… Судя по виду, он вряд ли попытается что-нибудь снова выкинуть, но зови в любое время, если попытается. В следующий раз я прикопаю его в этом храме вниз головой.

– Что за чересчур подробное описание наказания у тебя в голове? – спросила Айко, слегка рассмеявшись. Она отошла на шаг и посмотрела Хадзиме прямо в глаза.

– Прости, что заставила беспокоиться. И спасибо, что пришёл проведать, – произнесла Айко и вежливо поклонилась, отчего Хадзиме улыбнулся.

– Да не за что. Я ведь уже говорил, мне действительно нравится эта твоя сторона.

– Э? Какая сторона?

– Я говорю о том, как ты всегда и во всём выкладываешься на сто процентов. Конечно, это значит, что ты частенько ходишь кругами, но это доказывает, что ты не срезаешь острые углы и всегда стараешься решать проблемы до той степени, пока не получишь удовлетворительный ответ.

Это действительно было тем, что привлекло в ней Хадзиме, и почему он в итоге теперь так любил её. И именно это заставило его во время того разговора, перед мемориалом солдат Хайлиха, заявить, что он намерен всегда внимательно за ней наблюдать.

– Я хочу продолжать наблюдать за тобой… Я буду счастлив, если ты никогда не поменяешься.

– Это жульничество, говорить такие вещи с серьёзным лицом.

Айко покраснела и повернулась спиной к Хадзиме. Она схватила себя за щёки, чтобы заставить себя прекратить ухмыляться.

Хадзиме очень хотелось обойти её и как следует рассмотреть, но он сдержался, ведь настоящее веселье было ещё впереди. Всё же было кое-что важное, ради чего он сюда пришёл.

– Ну ладно, пошли, – сказал он.

– О, боже, я вся красная, так что… э? Чего?

– Я пошёл, поздороваюсь с твоими родителями. Мне всё ещё надо представиться им.

– Что-о?!

Хадзиме так обыденно это произнёс, словно в магазин пошёл, так что на какой-то миг Айко не поверила своим ушам. После этого она обернулась и увидела, что он смертельно серьёзен.

– Теперь, когда сомнения устранены, больше нет причин, чтобы я с ними не встречался, верно ведь?

– В-Верно, конечно, но это не меняет того факта, что я состою в отношениях с одним из своих учеников!

Было похоже, что Айко всё ещё испытывала трудности с открытым признанием этого своей семье. Но Хадзиме знал Айко достаточно хорошо, чтобы понимать, что понадобятся месяцы на то, чтобы она привела свои мысли в порядок, но он больше не мог ждать.

– Так-с, посмотрим дом твоих родителей… в той стороне, значит? А, похоже, что твой папа держит тут ларёк. И он довольно близко. Идеально, я смогу узнать, какова на вкус фирменная продукция фермы Хатаяма, пока представляюсь.

– Эй, подожди, не используй «компас» для такого! И хватит меня игнорировать! Что ты собрался говорить моему отцу?!

– Разве не очевидно? «Отец, ваша дочь теперь моя». По классике, в общем.

– Не надо так это говорить! Ты что, на драку с ним нарываешься?!

Айко обняла Хадзиме сзади и попыталась удержать, но, как и ожидалось, она была недостаточно сильна.

– А, кстати, Айко. Как так вышло, что ты используешь со мной вежливую речь, но совершенно обыденно говорила с тем парнем? Мне кажется, это жестоко.

– Угх, пожалуйста, позволь я продолжу так говорить хотя бы до тех пор, пока ты не окончишь школу! Я не смогу нормально переключаться между школой и нашим личным общением.

– Действительно, это будет для тебя трудновато.

– Именно… И ещё, хватит менять тему! Я знаю лично почти всех на этом фестивале! Если ты сейчас скажешь моему отцу, что мы встречаемся, то весь город об этом узнает!

– Ну и ладно. Я непротив.

– А вот я – да! Если ты не… Ох, не смей нести меня на руках.

Хадзиме закинул Айко на руки, словно принцессу, и она закрыла своё лицо от смущения. Когда он начал спускаться по лестнице храма, она уже смирилась с судьбой и бросила попытки его остановить. Вместо этого она зажмурилась и попыталась не представлять, что все думают, глядя на то, как Хадзиме несёт её по фестивальной улице вот так на руках. Однако поскольку закрывала лицо, она не могла закрыть уши, и легко уловила, что все говорили. Она дрожала от смущения, слушая знакомые голоса… пока наконец-то не услышала голос отца.

– А-Айко?

Любопытствуя, Айко сделала щёлочку между пальцами и глянула на отца. Он был удивлён внезапным появлением Хадзиме с Айко на руках, но вскоре он догадался, что происходит, и ласково улыбнулся. Её дедушка отреагировал похожим образом, отчего Айко стала краснее помидора.

– П-Пожалуйста, отпустите меня домой… – прошептала она.

– Ты всё больше походишь на похищенную принцессу, – произнёс Хадзиме с широкой улыбкой. Однако, конечно же, он не вернул Айко домой, как и не было здесь храброго героя, способного спасти её от Владыки Демонов.

Как и ожидалось, фестиваль взорвался праздничными возгласами, когда в самом центре этого фестиваля, переполненного знакомыми, Хадзиме торжественно познакомился с семьёй девушки.

Сохэй более чем оторопел от властного поведения Хадзиме, но, тем не менее, поблагодарил его за то, что он вернул Айко домой, и пригласил Хадзиме к ним в дом. Все зарукоплескали на это, и Айко стала в своём городе местной легендой.

Когда Хадзиме позже посетил их дом, он объяснил родителям Айко, что он встречается с несколькими женщинами одновременно, как и всё остальное, что происходит в домовладении Нагумо. Хотя они были шокированы такими откровениями, они куда лучше приняли ситуацию, чем семьи Каори и Шизуку. Они искренне были счастливы, что Айко станет частью семьи Нагумо.

Вероятно благодаря тому, что он не раз спасал её в ином мире, и её родители уже имели доверительные отношения с Сю и Сумире, которые сформировались за время собраний «Семейного Совета».

Уж точно не потому, что Хадзиме решил умаслить их, предложив сделать вместе с Айко артефакты, которые незаметно значительно улучшат качество почвы на ферме и позволят им выращивать фрукты, которые станут самыми лучшими во всём мире.

Айко продолжала стараться верить, что всё именно так, даже наблюдая за тем, как её возлюбленный и члены её семьи пожимают друг другу руки со зловещими ухмылками.