— Все готово? — почему-то шепотом спросил Гарри, с затаенным восторгом смотря на светящиеся линии пентаграммы. Перси кивнул, стараясь не улыбаться при виде ошарашенного выражения лица первокурсника.

— Да, — он вспомнил, как старался успеть сделать все к рождественским каникулам. Единственное время в году, когда в замке оставалось минимум народу и можно провести ритуал без риска быть пойманным. — Сегодня мы все закончим.

Гарри опустил глаза, внезапно замявшись. Перси немного удивился. Казалось, мальчик хочет его о чем-то спросить, но не решается. Пятикурсник решил немного помочь другу.

— Гарри, ты хочешь что-то сказать? — спросил он, готовый (как он думал) ко всему. Вот только не к тому, что в руках Поттера внезапно появится небольшой сверток, который гриффиндорец буквально впихнет ему в руки.

— Вот. Счастливого Рождества! — опустив голову, пробормотал мальчик. Перси недоверчиво сжал подарок в руках, чувствуя пальцами что-то мягкое. Подарок на Рождество? Честно говоря, Перси ничего не ждал от Гарри. И сейчас неожиданный дар ввел его в кратковременный ступор.

Вот только Гарри тоже нервничал, и сильно. Перси очнулся от ступора, увидев крепко сжатые кулачки гриффиндорца и, неловко улыбнувшись, поблагодарил:

— Спасибо. Не ожидал, — чтобы не смущать ребенка еще больше, он решительно открыл пакет и вытряхнул содержимое. И снова застыл на месте при виде…

Он читал об этих артефактах. Редкие и дорогие — вот первое, что приходило на ум при виде подобного чуда. Откуда у ребенка, пусть даже Героя Магического Мира (тем более воспитанного маглами) такой артефакт?

— Мантия-невидимка? Откуда она у тебя? — с волнением спросил он, чувствуя гладкость волшебной ткани. Оказывается, эти артефакты очень приятные на ощупь…

— Ну, мне кто-то прислал ее на Рождество, — признался Поттер и протянул маленький листок пергамента. — Вот. Там написано, что мантия принадлежала моему отцу.

Перси внимательно прочел ровные строчки и немного нахмурился. Почерк казался странно знакомым, но подросток не мог понять, откуда. Но эта мысль пропала, когда он осознал еще кое-что.

— Постой, то есть эта мантия твоего отца? Но тогда почему ты подарил… — Перси не договорил, увидев лицо Гарри. Казалось, мальчик сейчас заплачет. Но слизеринец все равно не понимал причину такой реакции.

— Я… — гриффиндорец на мгновение задохнулся и покраснел, но все же выдавил: — Прости. Я просто подумал, что это хороший подарок за все, что ты для меня делаешь. За ритуал. Ну и у меня все равно ничего нет…

Он окончательно замолчал, глядя на свои ботинки. Перси беспомощно молчал, не зная, что ответить. Дорогой, точно фамильный артефакт по всем правилам был неприличным подарком, который Уизли просто не имел права принять. Но он также понимал и Гарри — у мальчика действительно никогда не было друзей и он просто не знал, что можно дарить.

— Прости, но я правда не могу его принять, — сказал он и торопливо добавил, увидев лицо Гарри. — Это не просто подарок, но и твое наследство.

— Хорошо, — мальчик расстроенно взял мантию в руки и застыл на некоторое время, о чем-то размышляя. Потом снова поднял глаза на Перси. — А если так — мы будем пользоваться ей вдвоем. Как если я просто дам поносить на время?

— Тогда можно, — Перси бы солгал, если бы сказал, что совсем не хочет попробовать использовать такой артефакт. И предложенный вариант действительно был более приемлем. Он искренне сказал: — Спасибо за подарок.

— Пожалуйста, — повеселел Гарри и запихнул мантию обратно в сумку. Перси с облегчением выдохнул. Прошедший разговор неожиданно напряг его и он не сразу вспомнил, зачем они здесь собрались, но еще один голос привел его в чувства.

— Вижу, все готово? — Миртл появилась как-то внезапно и зависла под потолком, чуть в стороне от пентаграммы. Девочка-призрак серебрилась чуть сильнее обычного, что указывало на сильные эмоции. Кажется, она все еще была немного обижена на изменения в ритуале. — Когда начнем?

— Сейчас и начнем, — отозвался Перси, отодвигая в сторону лишние мысли. Ему очень хотелось поговорить с Миртл, но пришлось сдержаться — Гарри не стоило знать об их разногласиях. Тем более, она все же пришла, показав, что они по-прежнему друзья. И это главное.

Они все расположились по краям пентаграммы, образовывая треугольник. Перси объяснил друзьям, что ни в коем случае нельзя задевать светящиеся линии, достаточно просто стоять, пока он читает катрен. Гарри и Миртл серьезно кивнули, всем видом показывая, что они не сдвинутся с места, пока Перси сам им не скажет. Слизеринец выдохнул и затянул первую строчку.

Этому никогда не учат в Хогвартсе. Древняя магия вообще под запретом и Перси даже частично признавал логику этого подхода — слишком мощный инструмент, который может натворить бед в неправильных руках. Но и соблазнительный. Подросток никогда бы не признался, но ощущение всемогущества было слишком большим наслаждением, к которому хотелось возвращаться снова и снова…

Уизли почти физически чувствовал магические потоки, их мощь, к которой он бы поостерегся приближаться в обычное время. Но не сейчас — потому что под воздействием старой магии мир дрогнул и начал меняться. Линии пентаграммы вспыхнули сильнее, слабое сияние охватило четыре фигурки… Перси моргнул, осознавая неправильность в ожидаемой картине мира. Рядом с пентаграммой появился новый элемент. Что-то… кто-то маленький.

Мальчик нахмурился, не прекращая читать. Магия отпугивала неразумных животных по своей природе даже в пассивном состоянии. И простая крыса не могла приблизиться к активированной пентаграмме. Но тогда… это не крыса.

На мгновение Перси просто растерялся. Прерывать начатый ритуал было нельзя — в книге этот момент указывался особо. Но и предсказать результат в этом случае было невозможно. Готов ли он рискнуть?

А в следующее мгновение он опознал пришельца.

В первый момент он даже не подумал, откуда она взялась — все мысли вытеснила тревога за питомца. К счастью, катрен как раз закончился и подросток смог сделать паузу. Перси вгляделся, оценивая диспозицию. Короста устроилась в месте, равно удаленном и от Миртл и от Гарри, как будто специально.

Возможно, так и было. Еще раньше Перси иногда задумывался о том, что даже если Короста волшебная крыса, ее поведение все равно не слишком нормально. Тогда он мог придумать оправдания этому. Но не сейчас. Разум прострелила дикая догадка — анимаг! Предположение было настолько шокирующим и логичным, что мальчик чуть не пропустил время начала следующего катрена. Уизли обреченно продолжил, чувствуя внутри ледяную тяжесть. В ритуал вмешался неучтенный фактор и предсказать, чем все закончится было невозможно. Оставалось лишь надеяться на милость Магии.

Линии пентаграммы вспыхнули чуть ярче. После третьего и четвертого катрена все участники были окружены ореолами мягкого света от макушки до пяток. А когда смолк пятый катрен, сияние особенно ярко вспыхнуло и опало.

— Ну вот, — Перси устало улыбнулся друзьям. Внутреннее беспокойство не отпускало, казалось, что сейчас произойдет нечто ужасное. Он застыл, уловив странный блеск — Миртл отливала не привычным серебристым блеском, а маленькими вспышками белого цвета. И чем дольше проходило времени, тем больше появлялось этих вспышек.

— Миртл! Что с тобой? — Гарри тоже это заметил. Мальчик дернулся в ее сторону, но застыл на месте, не решаясь подойти ближе. Перси мысленно похвалил его за осторожность, тоже оставаясь на месте.

А призрак девочки между тем полностью скрылся в коконе слепящего белого цвета. Еще мгновение — и свет вспыхнул последний раз, рассыпавшись искрами. А под ним оказалось… ничего.

— О-она… умерла? — дрожащим голосом спросил Гарри. Было видно, что мальчик готов расплакаться, но сдерживается изо всех сил. — Перси?

Перси смотрел на место, где была Миртл. Когда они подружились, он специально перерыл всю Хогвартскую библиотеку, ища информацию о призраках. И все источники однозначно говорили — призракам нелегко навредить. Этакий бонус «посмертного существования», как бы выразились маглорожденные. Но могло ли это касаться нарушенного ритуала? Он машинально посмотрел на место, где была Короста и почти не удивился, когда ничего не увидел.

Сбежала.

Но Гарри ждал ответа и Перси пришлось напрячься, чтобы придумать, что сказать.

— Я не знаю, — наконец ответил он, подходя к месту, где стояла Миртл. На полу ожидаемо ничего не было. Единственно — температура воздуха была сильно пониже. — Ритуал не мог ей навредить.

— А если мог? — как-то потеряно спросил гриффиндорец. Уизли положил ему руку на плечо и несильно сжал.

— Нет, это что-то другое, — как можно более уверенным тоном сказал он. Гарри точно не следовало знать о его подозрениях. Поттер вздохнул и кивнул.

— Значит, ритуал прошел успешно? — спросил он, глядя на Перси своим невозможно-зелеными глазами. Уизли вдруг обратил внимание на их цвет — они казались более яркими, чем обычно. Колдовская зелень. Было ли это следствием ритуала?

Перси почувствовал, как его начинает потихоньку отпускать. Дикое напряжение, копившееся внутри с момента, как он увидел неучтенного участника ритуала, потихоньку исчезало, сменяясь неистовой радостью. Он жив! И Гарри тоже!

Внутри шевельнулось и пропало сожаление о Миртл. Да, они были друзьями, но если выбирать, то пусть уж лучше пострадает девочка-призрак, чем вполне живые люди. Да и действительно ли она исчезла навсегда?

Но Гарри ждал ответа и Перси пришлось сосредоточиться на этом вопросе, который волновал и его самого. Он прислушался к себе, вспоминая общие признаки последствия ритуала, описанные в книге. Практическую сторону защиты они еще проверят, позже. Но кое-что можно сказать прямо сейчас.

— Да. Все получилось, — ответил он, не скрывая улыбки.

И это была лучшая новость этого суматошного дня.

                                                                       ***

Питер бежал изо всех сил. Внутреннее чутье выло сиреной, подгоняя и без того напуганного волшебника. Он как будто знал, что должен покинуть Хогвартс немедленно. Иначе…

Но даже это не могло перебить радости от осознания удачно проведенной аферы. Ритуал был вовсе не дешевкой и неучтенное вмешательство вполне могло убить всех участников. Питер рискнул только потому, что предварительно рассчитал время и место вмешательство — и то, ему пришлось сильно попотеть.

Мало кто знал, что невзрачный неудачник Питер Петтигрю был на самом деле весьма неплохим ритуалистом. Основные знания он получил — конечно — от Темного Лорда, но не только. Некоторые книги из фамильной библиотеки Блэков тоже внесли свой вклад. И все это позволило Питеру понять значение ритуала, измененного Уизли в последний момент.

Темный Лорд в симбиозе с Квиррелом видел предыдущий вариант и ожидаемо не слишком заинтересовался. Но новый был известен только Питеру, который сразу увидел свой шанс — получить абсолютную защиту, отражающую вредоносные намерения. С ней ему никто не будет страшен. Ни Дамблдор, ни Темный Лорд, ни авроры.

Анимаг остановился, отдыхая. Маленькими крысиными тропами, которыми был пронизан весь Хогвартс, ему удалось убежать довольно далеко. Еще чуть-чуть, и он покинет замок. Навсегда. И оставит позади еще одну страницу жизни, о которой не станет жалеть.

Да, он обманул Перси, который ему был в чем-то симпатичен, ну и что? В вопросах выживания нет места сентиментальности. Слабый погибает. И пусть Питер никогда не считал себя сильным, умирать он тоже не хотел. Так что выбор очевиден.

… Крыса снова устремилась к выходу.

                                                                 ***

Изменение привычного фона вокруг Хогвартса первыми заметили призраки. Каждый из них на секунду замер, будто прислушиваясь к чему-то невидимому. Этого никто не заметил — по странному совпадению, все живые жители замка были заняты своими делами и не обращали внимания на привидений.

Необычно серьезный Пивз появился посреди Зала Слизерина. Не обращая внимания на гигантскую статую Основателя, он замысловатым образом сложил руки и направил вниз слабый поток призрачной энергии. На полу неярко засветился сложный рисунок.

— М-да, — Дух Хаоса озадачено почесал голову, воспринимая картинки-мыслеобразы от магического средоточия замка. Получалась занятная картина.

Вмешательство в ритуал постороннего анимага вызвал перекос энергий, который ударил в первую очередь по незащищенной от подобного Миртл. Призрак на время развоплотило, но остальные участники (на удивление) получили то, что хотели — совершенную магическую защиту. Весьма удивительно, учитывая нежданный элемент…

Миртл не была особо полезным членом призрачного сообщества Хогвартса. Пивз давно мог от нее избавиться, если бы захотел. На самом деле, единственное, что его останавливало, это любопытство. Ну и пакостный характер — полтергейсту нравилось, как все эти истерики и раздоры вносили оживление в унылую атмосферу Хогвартса. Так почему бы и нет?

Но и об исчезновении призрака бывшей школьницы он тоже не жалел. Гораздо интереснее была личность ушлого анимага, который сейчас спешно удирал из замка. Питер Петтигрю, маленький элемент хаоса прошедшей войны. Неужели ты хочешь так легко отделаться?

Пивз мерзко хихикнул, отправляя сообщение на один из артефактов директора. Пусть Дамблдор и не знает, кто на самом деле предоставляет ему эту информацию, это не значит, что его нельзя использовать.

В этом году в Хогвартсе должно быть весело!

                                                                ***

Северус Снейп был не в духе. И причиной был, конечно, Дамблдор. Кто, кроме него мог отвлечь мрачного зельевара от заслуженного отдыха чтобы «проверить странную ауру», которую тот якобы засек при помощи очередного редкого артефакта.

Иногда Снейпу хотелось послать директора туда… куда тот посылал его. Понятно, что так проще и не надо затрачивать лишние усилия, но ведь и совесть надо иметь, правда?

Северус остановился, чутко прислушиваясь к странному эху. Показалось? Через мгновение понял — нет. Кто-то невидимый осторожно пробирался в сторону выхода из замка. И все бы ничего — сколько невидимок бродит по Хогвартсу — но вот сопутствующая аура подозрительно напоминала описание Дамблдора. А это значило только одно.

Нарушителя спокойствия нужно было поймать.

Немногие знали, но Северус Снейп был не только отличным зельеваром или опытным боевиком. Также он хорошо разбирался в защитной магии и магическом поиске. Естественно, ему не составило труда быстро найти беглеца.

— Ступефай!

Простенькое заклинание, доступное даже младшекурсникам, сработало отлично. Маленькая фигурка застыла у самой стены. Если приглядеться, то можно было заметить небольшую щель у самого пола, куда почти забрался нарушитель. Снейп мысленно порадовался своей реакции.

— Итак, кто тут у нас? — вслух спросил он, подходя ближе, но не забывая держать незнакомца на прицеле своей волшебной палочки. Он уже примерно понял, с кем столкнулся — только анимаг мог бегать в образе мелкого животного.

Крыса. Снейп нахмурился, пытаясь ухватить смутную мысль. Вид анимага вызывал странные чувства, что совсем не нравилось темноволосому волшебнику. А еще — он понимал, что Дамблдор снова подставил его под проблемы. Иначе назвать присутствие незарегистрированного анимага в школе было нельзя.

Палочка замелькала в воздухе, выписывая сложные узоры. Чары ложились на крысу одна за другой чем дальше, тем мрачнее становился Снейп.

Экспекто Патронум! — рядом появилась грациозная лань будто сотканная из ослепительного света. Северус мрачно продиктовал послание и снова уставился на анимага, полный решимости довести дело до конца.

В этот раз Дамблдор не отстранит его от участия.

                                                                  ***

— Альбус, как вы объясните появление Петигрю спустя столько лет? — Северус почти шипел. Вот же час они просто сидели в кабинете директора и обсуждали странную находку. По мнению Снейпа, непозволительно долго! — И почему он еще не в аврорате?

— Потому что на нем необычно сильная защита, — соизволил наконец пояснить Дамблдор. Ему определенно не нравилось оправдываться, но и ничего не ответить он не мог. — Придется разбираться самим.

— Какого черта?! — возмутился зельевар, не ожидавший подобного решения. — Никакая защита не может помешать арестовать преступника!

— Арестовать — нет. А вот причинить вред очень даже, — несколько туманно ответил Альбус и тяжело вздохнул. Даже эту информацию ему удалось получить с большим трудом. — Я сначала не понял, но похоже нечто препятствует нанести Питеру осознанный вред. Например, я думал о том, что ему грозит срок в Азкабане или даже поцелуй дементора. После этого и начались странные мысли и даже упадок сил.

— Мысли? Похоже на Фиделиус, — отозвался посерьезневший Снейп. Ситуация ему не нравилась. — Там человек тоже начинает думать о чем-то постороннем, когда дело касается предмета ритуала.

— Вот и мне интересно, как Питер смог получить нечто подобное. Тем более, как он оказался в Хогвартсе спустя столько лет и… прочие моменты.

Северус помрачнел. Прочие моменты, как иносказательно выразился Дамблдор, казались Блэка и Поттеров. И Лили. Не тот вопрос, что прибавил бы ему настроения. И тем более энтузиазма в выявлении истины — учитывая странную защиту Петтигрю, о которой он слышал в первый раз. А ведь его нельзя назвать новичком в знании магии!

— Я в деле. Петтигрю расскажет мне все, — пообещал он, не обращая внимания на выражение лица Альбуса Дамблдора, который, казалось, был чем-то недоволен. Это было его право и как декана Слизерина и как просто человека, когда-то связанного с той давней историей дружбы и предательства.

И он не собирался отступать.