Написано: 29 февраля 2024 г. в 07:38

Пэйринг и персонажи: Чон Чонгук, Пак Чимин

Размер:5 страниц, 1 часть

Жанры: Пропущенная сцена  Флафф

***

Мягкая полудрема. Самая нежная часть утра. Чонгуку нравится лежать вот так, забросив одну ногу поверх одеяла, которым укрыт Чимин. Даже этот кокон не мешает ему чувствовать глубокое дыхание. Но лежать так долго — опасно. Слишком открыто. Слишком интимно это объятие. Одно резкое движение и можно почувствовать, как желание становится непреодолимым.

Чонгук сбрасывает ногу, перекатывается на спину и сладко потягивается. И Чимин тут же оборачивается к нему, будто и не спал сейчас самым глубоким сном.

— Не уходи, — бормочет он.

— Я не ухожу. Просто не хочу тебе мешать. Нужно, чтобы ты хорошо выспался перед длинным перелетом.

Чимин молчит. Смотрит, как умеет только он. Заглядывает не в глаза, а в самые потаенные уголки души. Отбрасывает одеяло и придвигается ближе. Утыкается носом куда-то в изгиб шеи.

Мурашки бегут по всему телу, и Чонгук, сдерживая себя из последних сил, сжимает бедра сильнее и прикрывает глаза от удовольствия, которое так не хочет скрывать.

— Ты чем-то расстроен? — Чимин аккуратно прихватывает мочку его уха теплыми ото сна губами.

— Почему мы не можем провожать друг друга в аэропорту, как простые нормальные люди? — не колеблясь ни секунды отвечает Чонгук.

Чимин проводит рукой по его волосам. Гладит, перебирает пальцами прядку за прядкой. Чонгук больше не в силах терпеть эту муку. Он снова поворачивается к Чимину и забрасывает ногу ему на бедро.

Чимин совсем не против. Он придвигается еще ближе, просовывает ногу между коленей Чонгука так глубоко, как только может и затихает. Чувствовать его возбуждение так приятно. Он не провоцирует Чонгука. Не елозит туда-сюда, чтобы вызвать этот сладкий стон, от которого чудесное, тихое утро может превратиться в продолжение ночи.

Он просто спрашивает ещё раз.

— Этим? Только этим расстроен?

— А разве мало?

Эмоции захлестывают его и Чонгук высвобождается из этого сладкого плена, в котором хотел бы оставаться как можно дольше.

Чимин распахивает глаза от удивления, но всего секунда и уже беспокойство плещется в них от края до края.

— А как бы ты хотел? — мягко спрашивает он.

Чимин не торопится, никаких назидательных «ну, ты же знаешь» или строгих «так нельзя». За столько лет жесткие запреты и правила стали неотъемлемой частью их жизни. Но сейчас они не хён и макнэ, они просто Чимин и Чонгук. И сейчас чувства Чонгука важнее.

— Я бы хотел, как обыкновенный человек, провожать тебя. Обнять. Целовать, в конце концов, — Чонгук кладет свою руку поверх ладони Чимина. Рисует какой-то замысловатый узор. — Скучать, когда ты идешь к терминалу. Смотреть как улетает твой самолет.

— Ты можешь поехать со мной в аэропорт. Стафф все равно будет возвращаться обратно. Я буду спокоен за тебя.

— Вот! — Чонгук надувает губы и Чимин, улыбается этой неизменной привычке. Касается его нижней губы, проводит по ней кончиком пальца. Такой нежной, почти детской, что не дотронуться до нее невозможно.

Чонгук подхватывает его ладонь, удерживает, не отпускает.

— Вот! Стафф. Понимаешь?!

Конечно, Чимин понимает. Стафф, телохранители, вечные камеры. Но Чонгука он понимает больше.

— Мы же скоро увидимся, — Чимин высвобождает руку и гладит Чонгука по груди, чтобы он не вздыхал так тяжело и трагически. — Ты можешь обнять меня потом. В любое время.

— Я не хочу потом! — возмущается Чонгук такой несправедливости и резко садится на кровати. — Я хочу сейчас! И завтра, и всегда! И встречать, и провожать! Открыто!

— Ещё и встречать? — Чимин улыбается.

Чонгук так хорошо знает эту улыбку. Предназначенную только для него.

— Да. — Обреченно произносит Чонгук. — Хочу выпить чашку кофе в аэропорту, пока самолет заходит на посадку. Купить букет цветов и ждать среди встречающих, когда ты появишься. Хочу чувствовать это. Как все нормальные люди. Как сердце вздрогнет, как только увижу твою улыбку. Обнять. Просто целовать. И…

— Ты не умеешь просто, — дразнит его Чимин.

— Ну, не просто. Кому какое дело? И потом…

— Что потом? — тихонько подхватывает Чимин и смотрит на Гуки с такой нежностью, что тот не выдерживает. Падает лицом вперед и утыкается ему куда-то в пах. Шелковая пижама преграждает путь, но это не мешает почувствовать ему такое же ответное напряжение, которое они стойко переживают этим утром.

— Хочу, чтобы никто не орал и не визжал. Чтобы без толпы и охраны. Чтобы всем вокруг было все равно, что Пак Чимин и Чон Чонгук — обычные парни, как сотни тысяч других — могут позволить себе поцеловать друг друга в аэропорту, среди белого дня.

Теперь не выдерживает Чимин. Он смеётся и, упираясь коленом, отталкивает Гуки от себя.

— Не делай так. Мне нужно собираться. Я опоздаю.

— Напиши мне, как приземлишься.

— Обязательно.

Нужно торопиться. Время как назло в такие моменты бежит быстрее. А мобильник на беззвучном режиме уже раскалился от звонков сопровождающего менеджера.

— Пообещай мне, что всё будет в порядке. — Чимин не уточняет что именно, но Гуки знает.

— Не могу. — Это и всё, что он готов сказать сейчас.

***

Спустя долгих десять дней аэропорт Инчхон похож на растревоженный улей. Пассажиры, прибывающие международными рейсами, не сразу понимают отчего он переполнен людьми. Точнее даже не переполнен, а с трудом вмещает всех желающих.

Охрана аэропорта уже перекрыла доступ в зал для встречающих, но люди всё равно просачиваются откуда-то из-под земли. Буквально материализуются из воздуха.

— Мамочка, смотри! Там Пак Чимин! — малышка в розовом комбинезоне и таких же нежно-розовых кроссовках дергает мать за рукав и указывает пальцем куда-то вверх.

Там, на верхнем ярусе, фанаты, встречающие своего кумира, увешали весь периметр балкона плакатами.

— Что там написано? — не унимается юная фанатка.

— Там написано, — мать недовольно вскидывает голову, что-то шепчет одними губами и вдруг улыбается ярко и солнечно. — Там написано: если ты думаешь, что тебе принадлежит мир, Пак Чимин, ты ошибаешься. Тебе принадлежит вся Вселенная.

Малышка хлопает от восторга в ладоши и начинает скакать на одном месте. Но мать больше не сердится. Разве можно сердиться на проявление любви такой крохой. Она берет её за руку и присоединяется к стайке девчонок, скромно стоящих чуть поодаль.

Ещё минута и гул возбужденной толпы нарастает. Это значит, где-то там идёт по длинному коридору прилёта Пак Чимин.

Ещё мгновение и всё, абсолютно всё приходит в движение. Загораются и мигают фиолетовым АРМИ-бомбочки, шелестят над головой плакаты и дрожат в руках фанатов маленькие баннеры с признаниями в любви. Атмосфера накаляется с каждой минутой.

Суетятся папарацци. Вспышки фотоаппаратов волной прокатываются по рядам. Нервничают фанатки, пытаясь дотянуться мобильниками насколько это возможно из дальних рядов. Охрана сцепляет руки в замок, создавая живую защиту. Но всё бесполезно.

Толпа напирает со всех сторон, потому что Пак Чимин — как всегда изящный, стильный и красивый; со своей фирменной соблазнительной улыбкой и легкой, почти неземной походкой — пересекает центральное фойе аэропорта Инчхон.

Он только поднимает руку, чтобы помахать фанатам, а зал уже накрывает восторженный рёв обезумевшей от обожания толпы.

Но что-то меняется всего за секунду.

Чимин вдруг останавливается так резко и внезапно, что идущий за ним охранник врезается в него всем телом. И только чудом не сбивает его с ног.

Чимин замирает на месте, и улыбка буквально сползает с его лица. Охрана замирает вместе с ним, не понимая, что происходит. А в фойе воцаряется такая тишина, что упади на пол монетка — и все вздрогнут, как от удара.

Он одним легким движением отодвигает в сторону телохранителя, который мешает ему смотреть куда-то вдаль и продолжает стоять, не двигаясь с места.

Там, куда устремлен взгляд Чимина, а теперь и взгляд притихшей толпы, стоит Чон Чонгук. Собственной персоной. Без охраны и сопровождающего стаффа.

Чонгук так хорош собой. И счастлив. Он почти светится от переполняющих его чувств. Не заметить этого невозможно. Он делает несколько шагов, и Чимин, как завороженный, шагает ему навстречу.

Стильное бежевое пальто и такие же брюки. Приятный мягкий пуловер с высоким горлом. Весь этот молочно-бежевый костюм только сильнее подчеркивает бесподобный цвет его волос и сияющий взгляд.

Сейчас в этом взгляде можно утонуть. И Пак Чимин тонет. Ещё шаг и он, кажется, упадет. Потому что ноги подкашиваются от накрывающих его эмоций.

Это какое-то новое для него чувство. Адский коктейль из счастья, восхищения, гордости и страха за Чонгука одновременно. Он изо всех сил старается не упасть. Торопится, чтобы как можно скорее закрыть его собой. Того, кто с недавних пор сам стал надежной и самой нежной его защитой.

Чимин протягивает руку, чтобы, наконец, дотронуться до Чонгука, но натыкается на огромный букет. Его ладонь проваливается куда-то в нежность лепестков и тонкий аромат цветов ударяет в нос.

Всё, что происходит дальше, не поддается никакому описанию. Чимин просто чувствует на своих губах ласку и страсть одновременно. А еще вишневый вкус.

Конечно, ведь Чонгук так любит вишневый сок.

— Мамочка? — удивленный голос малышки режет тишину надвое. — Почему он целует моего Чимина?

И ошеломленная толпа взрывается. Волнами из удовлетворенного рёва, стонов и оглушающего визга она топит международный аэропорт Инчхон.

— Первый! Первый! — Охрана пытается перекричать голоса обезумевших фанатов — Нестандартная ситуация. Обеспечить дополнительный коридор! Машину к выходу номер три!

Но, кажется, парням ничего не угрожает. Они спокойно идут к ближайшему выходу. Люди аплодируют и расступаются, пропуская их.

— Сумасшедший, — шепчет одними губами Чимин, одновременно кланяясь и удерживая на лице свою фирменную улыбку для фанатов.

— Ага! — сияет довольный Чонгук.

— Будешь наказан! — Чимин пытается ущипнуть его за бок, но Чонгук даже и не пытается увернуться.

— Согласен, хён, — он распахивает дверцу автомобиля и подталкивает туда бурчащего, но не менее счастливого Чимина.

.