***

— Правда, Джуни?! — если бы мог, Тэхён сейчас точно прошёлся колесом по всей танцевальной студии, но он просто вцепился Намджуну в плечи и тряс его, вкладывая в это движение весь свой неподдельный восторг.

— Вы чего там? — Хоби смотрел на них и как всегда улыбался, не переставая при этом повторять для Сокджина одно и то же новое движение. — Что ты ему пообещал, Намджун?

— Он пообещал взять меня с собой в студию, когда будет сводить новый трек! — Тэхён разошелся не на шутку и уже обнимал Намджуна за шею. Хотя со стороны это было больше похоже на дружеское удушение.

Но Намджун не сопротивлялся.

— Ты его задушишь, — кажется Чонгука только что захлестнул приступ ревности. Ничем другим он не мог объяснить это странное чувство, когда под ребра ударило жаром.

— Да, нет, — Юнги оторвался от своего мобильного, — судя по улыбке Нами, он сейчас в раю!

— Тэхён-и! Взрослый, а такой ребёнок, — покачал головой Сокджин, тяжело отдуваясь от только что закончившейся репетиции с Хоби.

А Тэхён не упустил возможности воспользоваться такой подсказкой. Стоило Намджуну присесть всего на секунду, как он обнял Намджуни покрепче и умостился у него на коленях. Прижался к его щеке, при этом поджал ноги к груди и вытянул губы, как для поцелуя.

Намджуну пришлось подхватить его под колени и аппетитную задницу, и притянуть к себе ближе, чтобы тот не свалился. Картинка вышла милой. Точь-в-точь — отец и его любимое дитя.

Если Тэхён чудит, это как вирус, который распространяется моментально.

— Я тоже хочу на ручки, — завопил Чимин и, недолго думая, ухватил за шею стоящего рядом с ним Чонгука. Подпрыгнул, даже не сомневаясь, что тот подхватит его на руки и удержит, надежно прижимая к себе.

И Чонгук не подвел. Легко подхватил Чимина и тут же посмотрел на Тэ — видит тот или нет. Но вместо этого поймал взгляд Чимина, от которого ему стало не по себе.

Там было всё: и радость от своей шалости, и удовольствие, будто он получил сейчас подарок, о котором давно мечтал. И было что-то еще, отчего сердце Гуки дернулось и зачастило.

Чимин не весил вообще ничего, и Чонгук мог бы держать его сколько угодно, но Чимин рассмеялся, победно вскидывая руку вверх, хлопнул Гуки по груди и высвободился из его объятий.

Сожаление. Это странное чувство снова накрыло Гуки, как только Чимин оставил его в покое.

Он посмотрел ему вслед и улыбнулся.

И почему Чимина называют «сладким», если у парня стальной, несгибаемый характер и такая воля к победе, что мог бы позавидовать каждый.

Да, он самый нежный и самый открытый. Если кому-то плохо, Чимин всегда рядом. Если нужно утешить или поддержать, Чимин всегда это почувствует первый.

Чонгук вдруг подумал, что он единственный кому до сих пор не доставались теплые обнимашки Чимина. И ему так захотелось, почувствовать тепло маленьких ладоней, трепетное поглаживание его пальчиков на своей шее.

Еще секунда и он бы шагнул Чимину навстречу, нырнул под руку в надежде, что тот не оттолкнет, не испугается.

Да, и с чего бы Чимину пугаться, или отталкивать Гуки. Они всегда понимали друг друга с полуслова.

Чонгук опустился на пол прямо там, где стоял. Уставился куда-то в одну точку, и картинки из их совместной жизни и дружбы посыпались на него градом. Замелькали перед глазами, как кадры кинофильма.

Чимин ест, спит, поёт, танцует, выполняет домашку. Играет в волейбол, катается на велике. Кормит бездомную кошку, пишет что-то в своем дневнике… Смотрит на Гуки таким теплым взглядом, вот как сейчас и тут же опускает глаза, прячет за ресницами что-то недосказанное.

«У меня, на самом деле, два самых близких друга?. Тэхён и Чимин.»

Мысль, которая внезапно озарила Чонгука, удивила его самого. Потому что Гуки никогда об этом не задумывался раньше.

Но было и кое-что ещё, похлеще продуваемых комнат, бесконечных, многочасовых репетиций и вопросов, на которые не было ответа.

                                                         ***

Что может быть заманчивее, чем увидеть жизнь айдолов изнутри! Заглянуть за сцену и в гримёрку перед выступлением. Общаться с парнями напрямую в вечерних эфирах.

Вещь постоянные встречи с фанатами так подогревают интерес к участникам группы, увеличивают ряды фанбазы с каждым днем.

И парни неустанно выходили в эфир. Терпеливо отвечали на сотни однотипных и часто глупых вопросов. Дарили любовь и внимание адекватным поклонникам, выискивая среди потока бредовых признаний и прямых намёков, интересные вопросы и комментарии.

Но чаще отбивались от назойливых предложений и глотали слезы от нападок беспощадных хейтеров, которые плодились как грибы после дождя.

                                                   ***

— Хосок, открой пожалуйста, — Намджун колотил в дверь и кусал губы от бессилия. — Ну, открой пожалуйста! Объясни хоть, что произошло?

— Они сказали ему уйти из эфира и позвать Чимина, — Чонгук топтался рядом, не зная, чем помочь. — Сегодня была его очередь выходить в прямой эфир для общения с фанами.

— И? — злился Намджун. — Дальше что?

— Они стали что-то писать. Говорить, что он…. — Чонгук замялся.

— Ну! Не тяни! Что говорить-то?

— Что-то про его внешность, — чуть слышно пролепетал Чонгук. — В общем написали, что он уродливый и должен убраться.

— Вот суки, — Намджун со всей силы ударил в косяк, выплескивая злость. — Мелкие пакостники. Дальше что?

— Хосок начал что-то отвечать, но его засыпали гневными смайликами и антилайками.

— И? — Намджун снова начал колотить в дверь.

— Он пошел и позвал Чимина. Но тот не смог. Не смог так обидеть Хосока.

— Зови его! Немедленно! Там эфир! Пусть бегом бежит и вывозит ситуацию.

— Он откажется.

— Тогда вдвоём. Скажи я просил. — Намджун постарался успокоиться. — Скажи, очень просил. Пулей, Чонгук-и!

И Гуки сорвался с места и полетел в направлении студии, в которую ушел расстроенный Чимин.

— Хоби, открой. Пожалуйста. Поговорить надо. Я не хочу через дверь, я хочу тебя увидеть.

Ручка дернулась и дверь медленно распахнулась. Намджун шагнул, как в бездну, не зная, что станет говорить и как утешать. Но стоило ему увидеть дрожащие губы Хосока и его заплаканные глаза, как он схватил его в охапку и сжал в своих объятиях изо всех сил.

— Мы не должны сдаваться, Хоби. Ты знаешь это лучше всех. Если мы отступим, мы никогда не сможем уже вернуться на отвоеванные позиции. Мы уже слишком много прошли. Мы уже потратили почти три года нашей жизни. Мы должны стать не просто крепкими, мы должны быть пуленепробиваемыми.

Просто запомни мои слова, мы можем иди только вперёд. Мы. Все. Вместе. И только вперёд. Мы должны заткнуть всех. Мы должны доказать.

— Пуленепробиваемыми, говоришь? — Хосок отстранился и сел на кровать. Провел рукавом по глазам, вытирая слёзы, которые текли будто сами по себе, а он никак не мог их остановить. — Хорошо сказано, Намджун.

— Знаешь, что я думаю, Хоби? Нас еще не раз попытаются растоптать.

И оказался прав. Прошло совсем немного времени, как они снова оказались под градом оскорблений.

— Что это за рэперы такие? Рожи размалёваны! Вам самим не стыдно?

— Нет, не стыдно, — как можно спокойнее говорил Юнги. Все-таки съемки передачи в прямом эфире, требовали сдержанности, хотя больше всего ему хотелось въебать слёту этому недоумку, который изображал из себя крутого рэпера. Расквасить его рожу в кровь. Даже, не взирая на больное плечо.

— Мы айдол-группа с рэперской направленностью. Мы артисты. А макияж – часть нашей профессии, — подключился Намджун.

Парни смотрели на мониторы в соседней комнате и только скрипели зубами. В студию была приглашены только часть группы — рэп-лайн — потому что тема была соответствующая. Так что троим парням пришлось взять весь огонь на себя. И сейчас они отбивались, как могли.

Дискуссия закончилась ничем. Режиссер передачи отснял нужный ему материал и остался вполне доволен возникшим конфликтом, который невозможно было сыграть или вписать хоть в один сценарий.

А вот парням…

Им пришлось проглотить подступившую к горлу обиду и злость. С ними ведь никто не обсуждал тему встречи, а отказ от участия в съемках очередной музыкальной передачи был невозможен.

Контракт. Чёрт бы его побрал совсем…

Вечером, в общежитии, они долго сидели молча вокруг стола. И даже не включали свет, чтобы не смотреть друг другу в глаза. А точнее не видеть слёз, которые просились наружу. Заваренный рамён давно остыл, но никто не притронулся к тарелкам.

— Если бы мог, — Намджун нарушил тишину, — я бы обнял каждого из вас.

— Так в чем дело? — Сокджин ударил кулаком по выключателю и свет залил всю комнату. — Давайте обнимемся.

Он распахнул руки так широко, как только мог. И парни один за другим подходили ближе, образуя плотное кольцо. И укладывали руки на плечи друг друга, сжимая их пальцами — крепче некуда.

— Ну, вот, теперь скажут, что мы ещё и пидоры, — Юнги хохотнул и похлопал по плечу стоящего рядом Сокджина. А тот, взъерошив волосы на макушке Юнги, запрокинул голову назад и рассмеялся беззлобно и радостно.

Ещё секунда и они все ржали в голос, подначивая друг друга.

Юмор — извечный спасательный круг.

— Между прочим, Юнги-хён уже всем сказал, что любит их. И Тэхёну, и Чонгуку, а мне так ни разу и не признался, — Чимин прищурил глаза, изображая обиду и, провоцируя своего хёна на ответный ход.

— Ладно тебе, скажешь тоже, — постарался избежать щекотливой темы Юнги.

— Нет уж, ты скажи, — Тэхён, схватил его за ладони, пытаясь заглянуть в глаза.

— Хорошо. Хорошо. Люблю, — желая отделаться «легким испугом», невнятно бормотал Юнги, отмахиваясь от парней, которые разошлись не на шутку.

— Э, нет! Так не пойдет, — подключился Сокджин, инициатор вечерних обнимашек. — Давай, скажи это ребёнку!

— Эй, я не ребёнок уже! — возмутился Чимин и сжал свои губы (соблазнительную форму которых мог не замечать только слепой). Он постарался выглядеть как можно более сердитым, но вышло только милее.

— Тогда тем более, Юнги! — не унимался Сокджин.

Юнги только покачал головой и вдруг остановился, и с самым серьезным видом, глядя Чимину прямо в глаза, проговорил:

— Пак Чимин. Я. Тебя. Люблю.

И в тот же миг, не сговариваясь все начали свистеть и улюлюкать, как на футбольном матче. Плохое настроение улетучивалось.

А Чимин стушевался и густо покраснел, потому что от голоса Юнги внутри плеснуло горячим, а по рукам побежали мурашки.

— Пацаны, вы кстати видели наши новые костюмы для выступления, — Тэхён старался перекричать общий гомон.

— Нет, — тут же отозвался Чонгук. — А где они?

— Так в костюмерной же!

— Но примерка только завтра!

— Да и хрен с ним, — Намджун взял инициативу в свои руки. — Пошли сейчас!

Они разглядывали необычного кроя футболки и такие же необычные удлиненные шорты. Примеряли кепки, которые были явно круче, чем те первые, в которых они выступали после дебюта. И не могли оторваться от кроссовок, разглаживая логотип фирмы «Puma».

— А это что такое? — Чимин крутил вышивку на жилете, пытаясь прочитать по буквам. — Нами! Что тут написано?

— Это на английском. Наш новый логотип. Мы теперь «Пуленепробиваемые скауты».

— Класс! — только и смог произнести Сокджин.

— С этого дня! — и Намджун протянул перед собой сжатый кулак, призывая парней присоединиться к нему. — И навсегда.

— Вот увидите, — совсем тихо проговорил Тэхён. — Мы еще станем звездами!

И парни услышали его, хоть им и трудно было поверить сейчас, что такое возможно.

.