Критика космического пессимизма
Владислав Педдер - это первый на Руси переводчик трудов Петера Цаппфе, норвежского философа пессимиста. Последние годы я следил за его творчеством - сначала переводами, а потом и авторскими трудами. Пока вышла дилогия трагического. Данное эссе - критика второй его книги под названием “Процессуальный пессимизм: о природе вселенского страдания и человеческом ничто”. В ней пессимизм достигает вселенского масштаба, становясь космическим пессимизмом, основание которого звучит так: "Вселенная вовсе не безразлична к жизни, как это принято считать. Всё живое - временная организация материи, с необходимостью служит ускорению энтропии на пути ко всеобщему распаду и выравниванию. Всё во вселенной существует лишь в рамках одного масштабного процесса - приблизить вселенную к её собственной смерти."
Да, в нашем с вами мире жизнь является результатом второго закона термодинамики. Энергия, коей нас одаривает солнце, со временем приводит к появлению всё более эффективных её рассеивателей. Не дайте себе обмануться названием, биологическая жизнь - это по своей сути смерть для бытия. Наша жизнедеятельность только приближает тепловую смерть вселенной. Всё это Педдер понимает, однако, за недостатком знаний про само явление энтропии, он приписал его некоему объективному миру. Из-за этого и образовалось ложное следствие о том, что мир злой по отношению к жизни.
Ещё Людвиг Больцман говорил о рождении понятия энтропии вследствие статистического размытия, о его несуществовании самого по себе. На микро-уровне вообще нет разницы между прошлым и будущим, по движению атомов невозможно об этом сказать. Нам становится понятно, где какой момент, только по макро-состояниям мира. Более того - именно мы определяем, что считать порядком, какие именно конфигурации материи соответствуют ему. Например, запечатанная колода карт (где все карты идут по порядку) для мира обладает такой же энтропией, как и перетасованная, однако первая кажется нам упорядоченной, в отличии от второй. Уже на этом моменте становится понятна умозрительная природа энтропии, и, раз уж само течение времени вызвано энтропией, следует задать странный вопрос - может это жизнь создаёт время?
Я уже озвучивал свои умозаключения в видео по “страху и голоду”. И это синтезированная именно мной мысль (я её нигде не прочитал, а именно вывел из своих знаний о биологии и физике; даже спустя несколько лет, ни в одной книге про природу времени я не смог её найти), если честно, я горжусь ей больше всех прочих. Ибо высшее достижение философа - с помощью философии понять нечто глубинное об устройстве мира. Я пришёл к нижестоящему, размышляя о том, почему мир идёт по пути распада. Почему бы ему не собираться воедино? Почему время движется именно в этом направлении?
Видите ли, сам биологический механизм задает направление стрелы времени. Ведь энтропия, а, следовательно, и количество информации возрастает со временем. Мы чисто физически можем вспоминать и ощущать только то, что было. Мы не можем вспоминать будущее из-за уменьшения информации в направлении прошлого. Именно жизнь создает время и изменения. Именно жизнь создает связь между причиной и следствием. Ибо эта связь помогает ей выживать. Предсказывать, что будет дальше.
Как писал физик и самый недооцененный философ в истории Эрнст Мах: «Время - это абстракция, к которой мы приходим через изменения объектов; Мы приходим к идее времени через взаимосвязь объектов друг с другом. В этой идее выражается глубочайшая и наиболее универсальная связь всего». Время - это не причина, а лишь следствие упорядоченности взаимодействия материи. Когда сцены упорядочены, время становится знаком, показывающим, где находится каждая из сцен в последовательности. Мы обожаем обнаруживать причину и следствие; даже если в реальности их нет, эти абстракции полезны для нас. Впервые эту склонность обнаружил ещё Дэвид Юм.
Он утверждал, что причинные связи мы видим ежедневно, например когда наблюдаем камень, разбивающий окно, но все, что мы ощущаем на самом деле, это только последовательность: А следует за В, а не А вызывает В. Если бы Юм ошибался, то не существовали бы мультфильмы: чтобы изобразить Багза Банни, жующим морковку, художникам бы пришлось добавлять не только звуковую дорожку с громким хрустом, синхронизированным с зубами кролика, но и что-то вроде причинной дорожки, которая показывала бы, как зубы Банни, смыкаясь, вызывают исчезновение половины морковки и громкий хруст (я взял этот пример у Д. Деннета). Но нужды в этом, конечно, нет. Определенной последовательности кадров в фильме вполне достаточно, чтобы создать впечатление причинности. Юм считал, что причинность, которую мы ощущаем, идет изнутри нас, а не извне; она является результатом нашей привычки к прогнозированию. Распада в нашем мире больше, чем единения, только из-за нас. Из-за нас всё увядает и умирает. Это ведь не единственная возможная архитектура. Ничто не запрещает живым организмам воспринимать время, текущее в обратном направлении.
Это мы населяем вселенную космическим пессимизмом, с её точки зрения нет никакого движения от рождения к смерти. Нет никакой энтропии. Это лишь закономерность, которую мы сами выявляем лишь потому, что живём в ограниченном срезе реальности, в эфемерном “сейчас” (также отвечу на вопрос - почему мы воспринимаем только срез? видите ли, для объединения в некое четырехмерное сознание необходимы двусторонние связи, то есть мы можем послать информацию в будущее - мы итак постоянно делаем это, просто живя, однако получить информации из будущего мы не можем, ибо информация уменьшается в направлении прошлого). Мы - часть статичной картины, которую мы воспринимаем как процесс из-за своей ограниченности (хотя здесь есть некая подмена понятий, ввиду того, что процесс - это то, что происходит во времени). Обыденные статичные объекты – фикция для удобства восприятия, есть только процесс. Однако это такой процесс, в котором ничего не меняется, который есть четырехмерный статичный объект.
Суммируя, эволюция онтологии такова: трехмерные объекты - трехмерные процессы - четырехмерные объекты (четырехмерных процессов быть не может из-за отсутствия у нас ещё одного временного измерения). То, что будущее выстраивается постепенно из квантовых случайностей, как сейчас модно считать - невозможно. Потому что нет никакого другого времени помимо этой самой четвертой оси. Пространство меняется относительно времени, но пространственно-временной континуум не может меняться, он либо существует, либо нет, динамика исключена. По крайней мере это вытекает из ОТО, и я не вижу причины учитывать квантовую механику, но не учитывать теорию относительности в построении философии, претендующей на “реализм”.
После того, как мы покончили с неверными основаниями, с процессом как таковым, можно переходить к следствиям такого пессимизма. Главным является то, что вселенная сама населяет себя страданием, оно необходимо и неизбежно. Причем антропоцентрическое понятие страдания Педдер значительно расширяет: “Можно считать, что страдание это не только субъективное чувство боли, но и любое состояние сопротивления живого организма среде, любое нарушение его целостности. В этом смысле страдание проявляется там, где система повреждается и когда она вынуждена мобилизовать силы для выживания. Укорененное мнение, что для боли необходима нервная система, но под страданием нужно понимать напряжение между стремлением к самосохранению и разрушением”.
Штука в том, что любое изменение в организме происходит из-за сопротивления среде, даже воспринимаемое организмом как положительное. Его целостность нарушает даже чтение чужого текста вроде этого. Жизнь действительно невозможна без изменения. Однако приравнивать любое изменение к страданию - это просто негативное вербальное окрашивание нейтрального явления. Более того, на физическом уровне не существует самой концепции изменения, так что даже такое "общее" страдание биоцентрично. Если же понимать целостность организма более строго - то вы явно не сталкиваетесь с её потерей постоянно, страдание появляется лишь эпизодически как болезнь или смерть (кстати, для Педдера оно как раз постоянно из-за проблем со здоровьем). Педдер говорит, что и растения страдают. Слава богу, что сами растения об этом даже не подозревают. С тем же успехом можно сказать, что растения радуются солнечному свету или воде.
“Вселенная не просто движется к «ничто», она создает бесконечную вереницу живых опытов, лишь чтобы сжечь их в пламени растущей энтропии”. Чисто рационально вселенная не зла по отношению к нам, ведь она ничего не хочет; мы случайность, рождённая без умысла. Вообще проекция своих представлений о добре и зле на безмолвный космос - это вышка, Педдер, а имеет она место, потому что мы нисколько биологически не изменились со времен древних греков, которые проецировали волю Зевса на явление грозы. Мы всегда накладываем человеческую размерность на мир. Как сказал Демокрит: “Всё, что мы знаем о мире, есть человек”.
Также думать о том, что конкретно ты повлияешь хоть как-то на мир, чувствовать свою ответственность за приближение смерти вселенной - это ужасный максимализм. Активная жизнь человека, даже великого человека, не приблизит тепловую смерть вселенной и на фемтосекунду, мы слишком ничтожны. Педдер и сам это понимает: “Звезды производят энтропию в несоизмеримо больших масштабах, чем вся совокупность жизни. Человеческая цивилизация с ее метаболизмом, промышленностью и культурой представляют собой статистически незначимую флуктуацию в энтропийном балансе космоса.” Я допускаю возможность, что по мере развития жизни баланс сил поменяется. Но суть в том, что вселенная и без нас прекрасно справится с достижением своей смерти. Педдер приводит сравнение с звёздами, но даже звезды меркнут по сравнению с энтропией черных дыр. Они превосходят звезды в среднем на 20 порядков (буквально 20 нулей), так что и звездами вполне можно пренебречь. Педдеру обидно именно потому, что наше существование необязательно, Вселенной совершенно незачем устраивать эти филиалы ада. Это как будто какая-то издевка! Ах... Человеческое, слишком человеческое...
Несмотря на то, что космический пессимизм наивен, это отнюдь не делает человеческую жизнь лучше. “Структура, способная различать, разрушается, и в этом разрушении происходит безвозвратная утрата информации, которую уже нельзя воспроизвести, восстановить или отделить от общего потока необратимых состояний. И этого уже достаточно, чтобы считать Вселенную не нейтральной, а трагически завершенной системой.” Я согласен, вселенная преисполнена трагизмом, но это опять же с нашего ограниченного настоящим ракурса. Трагедия вообще гораздо более глубокое слово, чем страдание, не такое чёрно-белое. Но если оставить метафизические основания, то что нам с ней делать? Нужно вернуться к самому главному вопросу в философии (по крайней мере таким его называл Камю) – вопросу о самоубийстве. И, что удивительно, Педдер отвечает на него отрицательно: "Самоубийство - это активное действие, требующее воли, мотивации, желания изменить свое состояние. Это не освобождение от опыта, а его радикальная форма: последний опыт перед небытием, которое не может быть воспринято как облегчение, поскольку там некому испытывать облегчение."
Нет, это именно что освобождение от опыта. Облегчение не тождественно этому. Педдер "развивает" размышления Майнлендера (который последовательно себя убил) о самоубийстве таким образом, чтобы себя не убивать. Можно просто объявить "кишка тонка", но лучше попытаться понять - зачем он это делает. Да, самоубийство сущностно ничего не меняет, для тебя не будет облегчения, не будет никакого нового опыта. Но коль страдание для тебя так невыносимо - ты волен прекратить в любой момент, всё остальное - оправдания. Самоубийство действительно требует действия, однако это вмешательство никогда не будет больше всей остальной вынужденной жизни.
Также важно вспомнить аргумент асимметрии Бенатара. Согласно которому, существует фундаментальное неравенство между позитивными и негативными состояниями, которое делает несуществование предпочтительным. Суть в том, что позитивные состояния, хоть и не являются упущенными тем, кто никогда не существовал, всегда является благом, когда негативные состояния никому не причиняют вреда. Ведь в основе любого позитивного опыта лежит недостаток или желание, которые по своей природе негативны. Гипотетическое существо не будет скучать по еде, которую оно не попробовало, потому что в основе этого переживания лежит голод. А вот голод доставит ему явный дискомфорт. Проще говоря, существу без желаний не нужно ничего позитивного, однако негативное для него также будет нежелательным. Всё перечисленное делает самоубийство выгоднее существования (с пессимистичной точки зрения).
Однако это, что касается личного решения, насчёт общего (с оглядкой на остальных): самый действенный довод Педдера против самоубийства - это волна страданий, которую этот акт породит в его близких. Я с этим полностью согласен, это действительно нивелирует всё твоё личное не-страдание, в моменты, когда ты мог бы жить. Я не призываю Педдера к самоубийству, как может показаться, просто показываю абсурдность предпосылок, из-за которых вообще возникает его необходимость.
Разумеется, в традиции Петера Цаппфе, значительная часть книги посвящена антинатализму. И знаете, пассажи про “нежелательность новой жизни” от живого человека - это, извините, моветон. На других это распространяется, а на тебя почему-то нет. “Если признать страдание абсолютным злом, то предотвращение его новых проявлений - прямой этический долг.” Всё потому что в каждый момент времени ты ответственен за рождение нового себя. Если "Я" не существует, о чём Педдер прекрасно знает, то нет иллюзии, поддерживающей эту темпоральную целостность. Педдер говорит, что каждое рождение знаменует новые точки боли, новых носителей интереса, подверженных страданию. Но правда в том, что их формирует любое, даже самое незначительное изменение. Педдер ответственен за будущих Педдеров, каждый Педдер - новая точка боли. Именно поэтому я считаю его рассуждения про антинатализм довольно лицемерными. Серьезно, с моей точки зрения это ничем не отличается от того, что Педдер зачал бы детей и одновременно говорил бы как это безответственно. Если ты не можешь сам поступать в соответствии со своими принципами, то чего ты ждёшь от других?
Мне плевать на лицемерие людей, покуда они не причиняют этим лицемерием вреда другим. Я и сам частенько к нему прибегаю в своих видео, чтобы сделать историю красивее. Чтобы создать впечатление, что все эти мысли я переживаю непосредственно как чувства. Это может показаться людям лицемерным, когда я прямо противоречу себе в разных эссе. Но что я могу поделать, если считаю разные точки зрения равно-красивыми? Раз уж на то пошло, что я могу поделать, если у меня вообще нет лица? Ни у кого нет. Просто кто-то лицемерит сознательно, а кто-то нет. С последних все обвинения снимаются почему то, хотя это сродни состоянию аффекта. Этически у нас сложилось так, что когда человек не осознает злого умысла, не продумывает преступление - это снимает с него вину или её часть. Одна из глупейших вещей в человеческой культуре. Неужели тот, кто не способен себя контролировать, лучше того, кто способен? Нет, просто для общества недумающие люди удобнее, их проще контролировать извне. Впрочем, я действительно считаю даже мнения таких людей равнозначными, покуда они не считают обратного. Как только человек называет своё мнение правдивым или правильным - он заслуживает критики. Но, разумеется, стоит критиковать только тех, кто вообще способен воспринять критику (таких исчезающе мало, если мы говорим о философии, я даже не уверен, что Педдер один из таких).
"Этика бессильна, потому что она апеллирует к свободе, которой не существует. Философия бесполезна, потому что понимание не меняет законов природы." Я тоже презираю всякую этику, однако она имеет место совсем не потому, что люди свободны, а потому что людям нужен контроль над тем, что делают другие люди. Дело не в том, что непредсказуемые свободные реакции превращаются в несвободные. Свободных реакций нет. А в том, что невыгодные властьимущим превращаются в выгодные - вот и вся этика. Да и слишком много Педдер рассуждает об антинатализме, раз обозначает бессилие этики. А насчёт философии... Да, понимание, сюрприз, не меняет реального положения дел. Однако понимание меняет ТВОЕ отношение к реальности. За этим она и нужна. На мир можно посмотреть под бесчисленным количеством углов, но Педдер этого не видит. Он вцепился в свой пессимизм как в Истину, поэтому перестал видеть перспективную (в значении порождающую перспективы) силу философии. Логическое построение этого предложения напрочь порушено, не просто из-за неверных предпосылок (понимание должно менять мир), а из-за связи "понимание не меняет мир" -> "философия бесполезна". Этот вывод логически не вытекает из утверждения. Я замучаюсь так разбирать всю книгу, да и не надо это никому, но пример нелогичности я был обязан привести, ибо любая радикальная позиция в конечном итоге порождает подобные логические дыры. Человек не стремится увидеть действительность, он стремится получить основания своему взгляду на мир. Он хочет быть самым пессимистичным пессимистом в этом песси-мире.
“Пессимизм не обманывает вас, а если и обманет, то точно не навредит, ведь что может навредить человеку больше, чем сама жизнь? Он просто показывает реальность такой, какая она есть, и эта реальность не нуждается в нашем принятии, потому что она существует независимо от того, принимаем мы ее или нет, прячемся или осознанно волочим свое существование до последнего дня.” 1. Любая точка зрения – это в какой-то степени обман, само существование любого мировоззрения обязывает его смотреть на мир не объективно. 2. Иллюзии нас оберегают, поэтому пессимизм, развеивая их, именно что вредит человеку, делает его жизнь хуже. 3. Говорить, что пессимизм показывает реальность такой, какая она есть (что пессимизм разрушает иллюзии) - это прежде всего одержимость фундаментальной иллюзией Истины. Особенно забавная, учитывая, что пессимизм построен на типичной лишь для человека негации всего сущего. В мире мы не наблюдаем ничего отрицательного, всё, что мы зовём отрицательным - лишь наши обозначения.
Свидетельство против жизни, обвинение всегда имеет под собой отрицание, оно всегда построено на эфемерном идеале того, как всё должно быть. Даже если Педдер говорит, что мир без страдания невозможен, его отрицанием, более того неспособностью предложить альтернативу - руководит идеал, идеал непроработанный настолько, что остаётся скорее чувством, ощущением несправедливости, чем законченной мыслью.
Как писал Ницше: “Негативное - есть лишь блеклый оттеняющий образ, запоздало рожденный по сравнению с насквозь пропитанным страстью и жизнью основным понятием”. У Ницше спекулятивный элемент отрицания, противоположности или противоречия заменяется практическим элементом различия - предметом утверждения. Именно в этом и состоит Ницшеанский эмпиризм. Он критиковал диалектику, которая строится на отрицании всего и вся, называя её рабской. Ведь именно рабская мораль отрицает всё, чем не является сама, и превращает такое отрицание в собственную сущность и в принцип своего существования. “В то время как аристократическая мораль рождается из торжествующего утверждения самой себя, мораль рабов с самого начала говорит „нет" тому, что не составляет часть ее самой, тому, что отлично от нее, тому, что выступает для нее как не-я; это „нет" и оказывается ее творческим деянием”. Поэтому Ницше представляет негацию как умозрение черни: абстрактная мысль о противоречии торжествует в ней над конкретным ощущением позитивного различия, реакция - над действием, месть и ресентимент занимают место агрессивности.
Надо ли удивляться, что среди всех греческих философов Педдер цитирует Сократа, первого гения декаданса. Который противопоставляет идею жизни, судит жизнь на основании идеи, полагает жизнь как нечто, обязанное быть судимым, оправданным и искупленным идеей. На этом основании он требует от нас проникнуться ощущением того, что жизни, раздавленной тяжестью негативного, не стоит желать ради нее самой, что как таковую ее не стоит претерпевать.
Если идти в пессимизме до конца, до полного отрицания всех ценностей, то мы неизбежно столкнемся с парадоксом. Рациональность, истина, последовательность аргументации, сама идея того, что одна позиция предпочтительнее другой - все это ценностные суждения. Человек, действительно не имеющий никаких ценностей, не мог бы совершить целенаправленное действие вообще, поскольку выбор предполагает предпочтение одного варианта другому. Это общая черта для всех негативных, построенных на отрицании концепций. Нельзя быть последовательным нигилистом, потому что сама функция отрицания неполноценна. Отрицание – это всего лишь основа синтаксиса нашего языка, эфемерная абстракция, которая оказалась полезной. И это главная причина нашей собственной неполноценности. Ведь наше Я рождается из разделения на Я и не-Я, оно рождается из отрицания.
Педдер говорит, что нас нет, личность, сознание, я - всё это для него не просто иллюзии, он, будучи элиминативным материалистом, в принципе отрицает их существование. Однако вместе с этим на обороте книги красуется сноска о том, кто он такой, а последняя глава вообще посвящена его генеалогии. Несколько страниц цепочек сына Якова и отца Иакова, как будто я начало Библии открыл, такой вот уровень сакральности. Это довольно странно, лично я собственную книгу даже не обозначал своим именем. Потому что то, что из себя представляет моя личность - это совокупность того, о чём я говорю, а не моя генеалогия. И даже в этом смысле я, как и любой человек, просто компилятор, я ничего не создаю. Меня нет, потому что у меня нет ничего своего. Во мне нет ничего помимо того, что мир вложил в меня. Говорю я это к тому, что слова - это просто слова. Смотрите на то, что человек делает, а не на то, что он говорит. Все эти рассуждения про антинатализм, про этику как таковую, не имеют под собой ценности, если никто не будет поступать в соответствии с ними. Говорить о таком также глупо, как говорить о том, какие все вокруг глупые, и каким глупцам стоит умереть (да да я). Я говорю о Владиславе, наверное, не очень приятные вещи, но показатель - это моё действие, а именно то, что я посчитал его достаточно интересным мыслителем, чтобы написать о нём.
Однако помимо генеалогии в последней главе есть кое-что важное - Педдер рассказывает, каким был его первый контакт с миром. "Моя же личная история начинается с определенных трудностей. Я родился недоношенным, а внутриутробная гипоксия и ранний сепсис определили мой первый контакт с миром. Первые дни и недели жизни я провел в кувезе с длительными реабилитациями: менингит, вентрикулит, пневмоцефалия, пневмония и другие воспалительные осложнения, поражение центральной нервной системы и нарушение двигательных функций - вот чем меня встретил этот мир. Последствия оказались постоянными и заметными: это стойкая тугоухость правого уха и хронические головные боли."
Это лучше всего демонстрирует его жажду искать в мире только плохое. И она отнюдь не так рациональна, как он думает. Не подумайте, я и сам такой же. Просто у меня язык не повернется назвать мой пессимизм реалистичным, как делает это Педдер. Суть в том, что любое, абсолютно любое убеждение - это адаптация. Оно удовлетворяет одни потребности организма в урон другим. В случае с потребностями нельзя усидеть на всех стульях сразу. Потребность Педдера в контроле, в изучении картины мира проистекает из потребности в безопасности. И потребность эта оказалась столь велика, в частности из-за разрушительной встречи с миром, что он полностью уронил свою потребность к самовоспроизводству (не стоит её недооценивать, для любого биологического организма она главнейшая, и кстати организмы как раз всегда и балансируют между воспроизводством и поддержанием сомы, самый очевидный пример - если у самки стресс, месячные перестают идти). Потребность в контроле, в познании, и выстраивания вокруг себя негативной картины мира, от которой ничего хорошего не стоит ждать - всё проистекает из потребности в безопасности, в выживании. Поэтому он не хочет кончать с собой. Педдер замаскировал свои биологические потребности, обесценил человека и жизнь как таковую, из-за потребности обезопасить свою собственную жизнь (да, это нелогично, но кто вам сказал, что глубины нашей психики логичны).
Например, Педдер настолько рьяно отстаивает детерминизм, что не совсем попадает под подлинный пессимизм. Отрицание свободы воли вполне пессимистично, но её отсутствие не означает детерминизма. Детерминизм даёт по крайней мере ощущения контроля, что всё происходит так, как должно, а не случайно. Это тоже утешение перед лицом ужаса. Или же Педдер говорит о том, что страдание не просто неизбежно - оно необходимо (вселенной). Эта телеология, вообще категория необходимости, всегда забавляла меня в подобных метафизических рассуждениях. Главным аргументом бытия бога у Канта была необходимость (фактически его хотелка). Бог у Педдера ушел, а вот необходимость осталась. Как это ни странно, даже мысль о том, что наши страдания кому-то нужны, что вселенная такая злобная сука, людям нравится больше, чем безразличие всего сущего. Они готовы даже дьяволу покланяться, чтобы не сталкиваться с собственной бессмысленностью.
Законченный пессимист только выигрывает от своей психики. Сами посудите, для пессимиста смерть - долгожданна. Ему не нужен смысл. Жизнь - дерьмо, какой бы смысл за ней не скрывался. Бессмертие - хуйня, продление мучений. Одиночество - хуйня, так как люди - хуйня. Лично я чувствую огромный соблазн в таком похуизме. Как будто спадает камень с души, камень Любви, который озабоченные люди тянут за собой и страдают. Тому же Будде или Лао Цзы – похуй, они парят над бытием. Да они и не факт, что существовали, поэтому, наверное, и был их похуизм позитивным. Позитивный похуизм - вещь мифическая (простите за маты, здесь без них было никак).
Вот, что мне очень нравится – это современная форма даосского недеяния, которую предлагает Педдер. Хоть оно и пессимистичное, но предельно аргументированное. "Стоит потреблять ровно столько, сколько необходимо для функционирования биологической машины. Производить ровно столько, сколько требуется для этого минимального потребления. Когда действие необходимо, совершать его с достаточной силой для достижения непосредственного результата, без избыточности, без попыток контролировать последствия, которые находятся за пределами прямого влияния. Попытка предвидеть и контролировать отдаленные последствия - это форма мании величия, предположение, что мы способны просчитать бесконечно сложные причинно-следственные цепи. Если жизнь бессмысленна и завершится смертью независимо от наших усилий, то честнее признать, что мы не знаем, что произойдет, и потому должны ограничиться минимально необходимым вмешательством. Смерть - еще одна форма активного отношения, требующая эмоциональных инвестиций. Она придет в свое время, определенное комбинацией биологических процессов и случайных факторов. Остается только позволить процессу идти своим чередом."
Здесь лишь отмечу, что написание собственных книг и перевод трудов других авторов очевидно не является минимальным вмешательством. И нет, Педдер не привел это как возможный вариант поведения, он реально думает, что живёт в соответствии с этим принципом. “Это просто способ провести время между рождением и смертью, который минимизирует собственный вклад в совокупное страдание не через героическое самопожертвование, а через простое признание того, что любое активное вмешательство в мир скорее всего умножит страдание, а не уменьшит его. Если жизнь бессмысленна и завершится смертью (а иного не дано), то героические усилия по ее наполнению смыслом это еще одна форма самообмана, требующая постоянных энергетических затрат на поддержание очередного когнитивного искажения”.
Я согласен и в то же время нет, проблема в том, что иллюзии экономят энергию организма, а не наоборот. Существовать без иллюзий вообще невозможно. А жить хотя бы в такой парадигме как у Педдера затруднительно настолько, что он сам не справляется. Иллюзии уменьшают твоё потребление энергии, однако побуждают тебя к жизни и увеличивают суммарное энергопотребление системы. Самоубийство же, пускай незначительно, препятствует смерти Вселенной. Оно вполне в целях космического пессимизма. Плюс - благодаря самоубийству на одно развитое существо, дошедшее до такого уровня сознания, станет меньше, что только во благо эволюции, этот неприспособившийся к системе элемент выходит из гонки и не мешает остальным. Педдер сам об этом говорит, самоубийство Педдера только поможет обществу в его самоубийственной миссии. “Мир движется не к метафизическому «ничто», но к состоянию, в котором исчезает всякая возможность опыта”. Что в общем то неплохо? Если жизнь - это плохо, то, может, стоит развиться настолько, чтобы значительно приблизить смерть Вселенной? Как будто в масштабе человечества это самый логичный выход. Но Педдеру не нравится ни такое общее решение, ни личное.
Здесь становится понятно, что ему хочется существовать именно в таком подвешенном состоянии, где невозможно никакое решение. Он выбирает существовать назло всему этому миру, а скорее даже назло самому себе. Он сам провоцирует свои страдания, говорит об их минимизации, говорит об их онтологическом зле, но чёрта с два он страдает меньше любого другого интеллектуала. Больше похоже на то, что Педдер упивается страданием, сам его в себе взращивает, читая и переводя грустных философов. Я сам человек, который всю жизнь культивировал в себе депрессию, я это понимаю. Но если ты не веришь в то, что разрыв можно сшить - хотя бы не расковыривай эту зияющую в груди дыру. Мне будет только в кайф прочесть твою следующую книгу, но для тебя её ненаписание - это первый реальный шаг к минимизации страданий.
Познание только множит печали. А я так вообще, в отличие от Педдера, постулирую принципиальную непознаваемость мира (об этом в другой раз), поэтому ещё вопрос - чьё восприятие более пессимистичное. Всё наше познание годится, только чтобы создавать красивые иллюзии, взамен примитивных биологических, что встроены в нас “по-дефолту”. Этим я и занимаюсь, как философ я строю свою красивую картину мира. Правда большинству людей она таковой не покажется. Красота культурно эволюционирует из биологической установки, видоизменяясь до такой степени, что лично у меня полностью инвертируется с общепринятой. Это позволяет мне любить смерть, распад, всё мимолетное, всю боль и потери (да, это психологический мазохизм, и да это иллюзия; но единственная правда человеческого мира в том, что между реальностью и иллюзией нет никакой разницы). Поэтому даже если бы всё обстояло так, как полагает Педдер - мне бы это нисколько не помешало. Я вижу в иррациональном ценность, превышающую всё рациональное. Красота не обусловлена логикой разума, и в этом её спасение. Педдер же продолжает тиранию рассудка, сам прекрасно понимая, куда она ведёт. И нет, это не побег, не “якорение” или другой метод защиты, обозначенный Цаппфе, я просто-напросто прислушиваюсь к своей глубинной чувственной природе. Она была недоступна Цаппфе, поэтому все его механизмы защиты построены исключительно на рацио.
По Ницше существует два вида страдания и страдающих. “Те, кто страдает от избытка жизни” превращают страдание в утверждение, а опьянение в действие. “Те же, кто, наоборот, страдает от оскудения жизни”, опьянение превращают в конвульсию или оцепенение; страдание они делают средством обвинения жизни, противостояния ей. Да, мы с Педдером говорим о разном страдании. Я пускаю жизнь в себя, в отличии от него. Мой “греческий” пессимизм имеет не так много общего с постмодернистским пессимизмом Педдера. “Стремление к безобразному, добрая строгая воля старейших эллинов к пессимизму, к трагическому мифу, к образу всего страшного, злого, загадочного, уничтожающего, рокового в глубинах существования, в чем могла бы иметь свои корни трагедия? Быть может, в удовольствии, в силе, в бьющем через край здоровье, в преизбытке полноты?”
Педдер не хочет принять то, кем он является. Он провозглашает вездесущность страдания, но не позволяет ему стать его частью. Этим он закрывается от мира. Педдер выводит в книге понятие “объективно трагического” (неважно, что оно очевидно не объективно и не работает без представления человека о трагическом; более того, я не считаю, что в мире есть хоть что-то объективное - см. статью "Критика Единого"). Конечно, человеческое существование трагично из-за парадоксального исхода эволюции сознания, когда разум обнаруживает смертность, абсурдность, превращая реальность в арену непрерывной неопределенности из-за границ прогнозирования, погрешностей моделей, несоответствий ожиданий действительности. Но это антропоцентрический взгляд на трагическое. В расширенном взгляде Педдер говорит, что отвергает биоцентрические иллюзии, но делает ровно противоположное. Все во вселенной стремится к максимизации энтропии только с точки зрения жизни. В свою очередь, жизнь, создавая порядок, ускоряет этот процесс и у нее нет никакой возможности вырваться из этой энтропийной машины. Педдер говорит, что объективно трагическое - это “разрушение принципиальной возможности борьбы”. Но бороться с этим всем - это даже не потребность жизни, а чисто человека. Если ты един с миром, никакого желания борьбы не возникает.
“Детерминированность процессов означает, что всякая попытка изменить ход вещей уже предопределена самими условиями, породившими эту попытку. Наш бунт против жизни запрограммирован теми же законами, что создали саму жизнь. Наше страдание от осознания бессмысленности есть часть этой бессмысленности.” Если Педдер часть этого мира (а он это отчетливо видит), тогда разрыв надо искать не между миром и человеком, а в нем самом.“Рефлексия, порожденная процессом для его же обслуживания, оборачивается инструментом ее мучительного самопознания. Это превращает любой акт сопротивления в форму капитуляции, где само отрицание лишь с исчерпывающей точностью доказывает неумолимость процесса. В своих проявлениях этот бунт многолик, но суть его едина: это восстание против самой природы, отказ быть соучастником работы душегубки, попытка сказать «нет» машине, частью которой ты являешься.” Я уже говорил в своей книге, что этот бунт ни к чему не приводит. Ты УЖЕ жизнь. Так, может, хватит отрицать? Хватит питать своё заблуждение, своё искажение? Хватит увеличивать разрыв между тобой и миром? Будь тем, кто ты есть - жизнью-к-смерти. Рассей столько энергии, сколько сможешь, отбрось эту тупую человеческую мораль о том, что страдание или смерть - это плохо. Ты воюешь не с миром, а со своими представлениями о мире, со своей собственной природой. Всё в твоих руках, Владислав.
То, что перед вами, также не есть образец утверждения. Критика критики, несмотря на то, что арифметически "минус на минус даёт плюс", есть нечто гораздо более блеклое, чем, например, моё видео по “Принципу Талоса”. Вот там действительно было много жизни, да только не восприимчивы люди вроде Педдера к чувствам, им подавай рацио. На пессимиста не работают подлинные доводы, потому что сам он не может почувствовать ни радость страдания, ни любопытство к познанию. Пессимист принимает только уничтожение его, итак, не слишком жизнеспособных идеалов.
И вообще, это даже не критика Педдера как такового, я и сам говорил подобные вещи в своих видео, даже очень похожие. У Педдера есть предложение "за что я в этой выгребной яме?", и, как вы помните, именно в выгребной яме заканчивалось моё видео по “страху и голоду”. Более того, там я как раз говорю об энтропии, о порождаемой ею склонности живых существ двигаться по направлению к смерти. Там очень много от космического пессимизма. Может это просто совпадение, это не столь важно. Главное, что мы мыслим похоже. Я считаю, что критиковать в философии не свою собственную позицию - это глупо. Зачем критиковать то, что не понимаешь?
“Процессуальная онтология показывает, что нет ничего постоянного, на что можно опереться. Нет субстанции, нет сущности, нет самости. Есть только бесконечное становление, которое есть на самом деле конечное разрушение. То, что мы называем жизнью, есть лишь временная конфигурация атомов, обреченная на распад. То, что мы называем сознанием, есть лишь эпифеномен нейрохимических процессов, которые прекратятся вместе с прекращением этих процессов. То, что мы называем смыслом, есть лишь нарратив, который мы рассказываем себе в попытках вынести невыносимое”.
Процессуальный пессимизм - это не единственный способ смотреть на мир, но всё же он очень красивый. А остальное меня, если честно, мало заботит. Лично я могу даже отказаться от ОТО, чтобы максимизировать красоту. Вот эту мимолетную природу потери, чтобы сделать красоту по настоящему трагичной. Несмотря на то, что “куб-вселенная” служит мне буфером и успокоением, что всё не исчезает безвозвратно. Что оно всё ещё где-то там. Я вижу красоту во многом, о чем пишет Педдер. Для меня истинность как критерий не является значимым для хорошей философии. Но не для него. Он говорит о некоем реальном положении дел, о восприятии без иллюзий. Именно с этим я и пытался помочь.
“Космический пессимизм, развитый в настоящей работе, не оставляет места для компромисса. Вселенная не безразлична к страданию, она активно использует его как инструмент своего саморазрушения. Страдание не случайный побочный эффект существования, а его необходимое условие. Чем более развито сознание, чем более утончена способность к различению, тем более интенсивно страдание, тем более эффективно сознание служит своей истинной функции - ускорению движения к окончательной тишине.”
Не знаю, как насчёт роста страдания по мере роста сознательности, возможно, это лишь издержки нашей биологической архитектуры, на протяжении всей эволюции, смещавшей эмоциональный баланс в негативную сторону. Наивно полагать, что это единственная возможная архитектура, ничто не запрещает нам построить предложенные Метцингером "машины блаженства". Я не считаю, что страдание необходимо (а тем более неизбежно в космических масштабах), я также не считаю, что страдание делает ценным счастье. Это опять же изъян нашей полярной инертной психики, которая в принципе может разглядеть что-то хорошее только на фоне плохого. Мы заложники токсичных отношений с нашей биологией и это НЕ нормально. Это наш единственный партнер, единственный для каждого когда-либо жившего человека; мы просто не можем и помыслить, что может быть по-другому. У большинства людей стокгольмский синдром по отношению к своей биологии.
А вот насчёт эффективности благодаря сознательности - ответ весьма явный. Если сознательность приводит к росту страданий, то такой организм становится дисфункциональным, на примере Педдера это хорошо видно. Ни о какой эффективности здесь речи не идёт. Возможно наше сознание - это как раз неудачный эксперимент (во что я верю гораздо больше), заставляющий видеть страдание там, где его нет. Эффективному рассеиванию энергии гораздо лучше послужат какие-нибудь машины фон Неймана - космический рой бездумных болванок, самооптимизировавших себя с единственной целью. Думаю, это произойдет уже скоро, не будет больше никаких страданий, как и всех человеческих категорий. И некому будет по ним скучать. Страдание - это крошечная вспышка, и мне кажется, благодаря её эксклюзивности, нам стоит её ценить.
Blazer - Блэйзер
вот это поэма
May 01 08:04
Роман Хорс
Судя по всему, ты хорошо ознакомлен с философией Ницше. Будешь еще что-то писать отдельно про его творчество?
May 01 18:36
пуховое одеяло
Роман Хорс, конкретно про Ницше в планах нет, но я постоянно упоминаю его в своих эссе и отталкиваюсь от него.
May 01 18:43
Елизар Марвани
Роман Хорс, он в видосах на бусти говорил что всего ницше читал
May 01 20:20
Елизар Марвани
Прочитал статью, узнал просто невероятное количество новых вещей , также очень понравилось заключение и твоя крайняя цитата про страдание , я рад что ты именно так выразился, это очень красивая точка зрения как мне кажется.Наверное наивно так полагать, но я думаю что люди в скором времени смогут эволюционировать и поместить всю красоту окружающего мира в себя своим сознанием, каждый желающий сможет стать буддой и избавиться от негативных эмоций в себе, преисполнится любви в той мере в которой это возможно.Я просто так думаю и сам стремлюсь к этому , моя главная цель научиться любить все вокруг меня и избавиться от страдание соответственно , хоть я и не пользуюсь понятиями плохого и хорошего.Спасибо за всю твою проделанную работу ты помогаешь мне становится лучше и двигаться к своей цели , надеюсь в скором времени смогу поддержать тебя не только словом.Живи долго и счастливо.
May 02 10:18 

1
leo
Хотелось бы узнать от автора (абзац 5- 6) что считать жизнью? Только человеческий мозг? Или тот кто может фиксировать, понимать и делать с этим понимание что-то что время идёт вперёд? Если животные этого не могут то они не живые, а они ведь живые.
Nov 13 01:04
пуховое одеяло
leo, животные, растения и и тп. не понимаю, почему ты только про человека подумал.
Nov 13 08:25 
1
leoReplying to пуховое одеяло
пуховое одеяло, из за ссылки на Юма в абзаце 6
Nov 13 11:26
leo
надо было озаглавить "критика нытика"
Nov 13 01:05