- Я, кстати, привезла из своей командировки гостинцев: вкусные ангельские крылышки, ну и глазки для алхимических эликсиров, - почесав сидящего на плече кролика, начала я новый разговор. - Ещё в закромах есть немного гигантского осьминога, которого мы с питомцами загарпунили во время, хех, морской рыбалки. Но вам такое есть, пожалуй, не стоит. Разве что вытяжку в эликсир добавить. Хорошо очищенную.

- Что значит «ангельские крылышки»? - в несколько преувеличенном удивлении распахнула подруга свои пурпурные глаза.

Более конкретно спрашивать: являются ли «крылышки» частью того летающего монстра, которого они с «коллегой-автором» в некоторой степени призвали на мою голову - девушка не стала. Вслух вспоминать о своём проколе ей было стыдно.

- Если нам такое есть не стоит, то тебе можно, я верно понимаю? - одновременно спросил Кей, который если и имел совесть, то в детстве выгодно поменял её на набор срамных картинок или что-то подобное, однако же, также предпочёл «забыть» свой конфуз, сконцентрировав всё внимание на плюшках, которыми «его Великолепие» собирались обделить. - Почему это? - всплеснул он руками. - Это ведь куски от S-ок, верно? Что за дискриминация?! Я не согласный! Я тоже хочу всем хвастать, что на шампуре все эти Бедствия вертел!

- Да, Кей правильно догадался, - посмотрела я сначала на девушку. - Ангелом я назвала того многокрылого пернатого монстра, нагрянувшего в Кукуту, что метко стрелял световыми лучами из своих глаз и вообще творил со светом разные странные вещи. Информация о нём до вас уже должна была дойти. А осьминог - это то чудище, с которым на меня пытался устроить засаду герой сомнительных карикатур вашего авторства, когда я наведалась к бунтовщикам с ответным визитом. У нас с ним выдалась довольно… жаркая схватка. Так что это не из жадности или желания вас проучить. Просто даже тот относительно чистый кусочек, который я отобрала у Хрустика, может содержать яд и точно содержит вредное излучение.

- Но тебе же нормально? - не понял парень.

- Мне нормально, - пожимаю плечами. - Но я сейчас, пожалуй, ближе к монстрам, чем к людям.

- Ага, особенно по уровню злобности и прожорливости! - тут же прокомментировал шутник, не упустивший шанса меня подколоть.

А вот Сена обратила внимание на иное.

- Если ты рисковала, собирая редкие ингредиенты с таких сильных монстров, значит… у тебя есть веские причины, по которым требуется резко усилить Отряд? Я ведь не ошиблась?

Снова пожимаю плечами.

- На самом деле я просто хотела вкусного мяса, - усмешка. - Но одно другому не мешает. Да и усиление для наших ребят действительно очень нужно. Дела принимают всё более крутой оборот. Так что, если хотим пройти через грядущую бурю с не слишком уж катастрофическим числом выбывших - будто сейчас времена спокойные и мирные, хех, - нам не помешает как минимум вывести всех наших на ранг уверенных Воинов. А самых способных я хочу попробовать дотянуть хотя бы до квази-Мастеров.

- Круто! - восхитилась девушка. - По количеству высоких рангов станем прямо как какой-нибудь крутой и пафосный Храм Боя! Разве только учеников не набираем.

- Хочешь устроить новый набор детишек и Экзамен для отсева неудачников? Ха-ха, будешь говорить: «Эй, мелкие ублюдки! Я офицер Сена и тех, кто справится хуже всех, я утилизирую!» - рассмеялся над своей злой шуткой наш юморист.

- Да ну тебя, балабол! У нас уже другие порядки. Хватит о старом напоминать, дай отвлечься и пофантазировать о хорошем! У меня, между прочим, на этом тупом Экзамене подругу съели. Я уже почти не помню её - маленькая была - но помню, что сильно расстроилась, - добавила девушка с лёгкой грустинкой.

- Ну, ладно, ладно, фантазируй - разрешаю, - «тактично» проигнорировав последнюю часть сказанного, ухмыляющийся брюнет похлопал пурпуровласую убийцу по плечу. - Можешь даже представить себя почти такой же сильной и прекрасной, как великолепный Кей Ли Зеро-сама! - и, увернувшись от тычка локтём, обратился уже ко мне, чуть выйдя вперёд, чтобы лучше видеть реакции собеседницы. - Но разве ты, Куроме-чи, не запугала бунтовщиков до мокрых штанишек? «Армия - это я», демонстративно уничтоженный город, огромные взрывы и всё такое?

- Я смогла напугать РА достаточно, чтобы этот их так называемый «Великий Лорд», почти начавший мобилизацию - сел на задницу и успокоился, а потом пошёл на «соглашение о допустимых действиях» на опекаемых мною землях, заключённое через главу уважаемой Школы Боя. Конечно, на S-ок теперь особо не поохотишься. Но мне и раньше сверху намекали на нежелательность битв с хозяевами Аномалий, вызывающих Волны Монстров, так что ничего особенно не изменилось.

«Придётся искать пополнение далеко за границей, где нет даже примерной информации о перспективных кандидатах, - мысленно добавила я. - Ну, или, когда начнётся война, если она окажется достаточно ожесточённой и/или революционеры нарушат свои обещания, то можно будет попробовать «завербовать» какую-нибудь опасную тварюгу с интересными способностями на их территории. Если Адам не перехватит».

Хотя, если честно, мне пусть и хотелось пополнить Коллекцию крутыми существами и воителями, но я понимала, что куда рациональнее будет разобраться с уже имеющимися юнитами. Основные ниши для крупных Бедствий уже закрыты, о мелких существах сопоставимой силы, которых можно применять в условиях города, не опасаясь неосторожным движением снести квартал-другой - я не знаю, так что пока лучше сосредоточиться на развитии уже имеющихся марионеток. Того же Сахарка окончательно пробудить и подчинить, к примеру: это разом понизит нагрузку на поддержание и контроль дракоши, а также добавит к его рейтингу опасности один или даже два плюсика. Или можно надрессировать Хрустика нормально исполнять приказы. Или попробовать расшевелить куриные мозги той же Раух, дабы появилась перспектива протолкнуть на S-ранг и её.

Последнее кажется даже более исполнимым, чем затея с послушным Хрустиком. Что наглядно отражает моё мнение о хрустиковой сущности, такой же неподатливой, как его бронехитин.

Эх, где бы только время на всё это найти?

- Эй-эй, подруга! - нарушая мои отстранённые раздумья, тем временем всполошился Кей. - Ты не забылась, говоря о таком здесь? И вообще, с какого перепугу ты теперь договариваешься с этими уродами? Мочить их надо, а не говорить!

Сена тоже пребывала в замешательстве. Ведь, я, как и остальные, не любила революционеров: в конце концов, они убили многих из наших, а мы уничтожили многих из них. Но, тем не менее, она предпочла предоставить право говорить другому. Да и вообще… доверяла мне и моим решениям.

- Я внимательно отслеживаю обстановку, - качаю головой в несогласии с Кей Ли. - Мы уже достаточно далеко углубились в насаждения. В радиусе ста метров нет ни одного человека. И ни одного одарённого в зоне моей чувствительности. Также я не чувствую внимания, направленного на нас со стороны кого-то из разумных. Надеюсь, ты не боишься, что нас подслушают птички и белочки? - улыбнулась я, погладив Люца. - Что касается твоего экспрессивного вопроса о причинах попытки договорится с врагом… Этот сомнительный выход просто был лучшим из возможных. Начала открытой войны мне бы точно не простили. Проявление силы и своеволия от той, кто должна играть роль послушного оружия, и так напугало многие высокие задницы едва ли не сильнее, чем революционеров. Не говорю уже о том, что война разрушила бы всё, что я построила.

- Ты говоришь, что начало войны тебе бы не простили и что она разрушит твои труды. Но ещё раньше ты же говорила, что она всё равно начнётся, - озвучила Сена противоречие.

- Начнётся, - продолжая шагать по растущей между деревьев зелёной травке, начинаю своё познавательное повествование. - Но через некоторое время Кукута превратится в куда более крепкий орешек, чем есть сейчас. В любом случае, если бы я не показала высокий уровень сил и готовность их применить, то это бы ничем хорошим не закончилось. Агентура западников и революционеров не спит. И им не нравлюсь ни я, ни результаты моей деятельности. Да и просто идиотов тоже не стоит сбрасывать со счетов. Собственно, волна возмущения в мой адрес - это (в некоторой степени) ответ наших врагов, которые, раз уж не получилось избавиться от мешающего элемента напрямую, пытаются использовать его для информационной атаки на власть, заодно устраивая всё так, чтобы рассорить оный элемент с государством. И когда это не получится - а я уверена, что не получится - они попытаются расшатать ситуацию через террор, политические убийства и различного рода мятежи по всей стране.

- Ты так говоришь, будто уверена, что вторая часть как раз получится, - хмыкнул Кей, который, забавляясь, поймал послушным воздухом безуспешно атаковавших нас кровососущих насекомых и скомкал их в плотный шарик, сочащийся гемолимфой и выпитой ими кровью.

Пожимаю плечами.

- Если без показного патриотизма и верноподданнического угара, то думаю, что да, получится. Империя не очень хорошо умеет с таким бороться, зачастую достигая результатов, м-м, противоположных от желаемого. Ну, вы знаете: плюющаяся на центральную власть региональная аристократия, рубежники и неаттестованные воители, которые в ответ на давление государства - не склоняются перед очередными законами, выдуманными тупыми и жадными лордами, а присоединяются к революционерам, почему-то становящиеся предателями тейгуюзеры - и вот это вот всё, - иронично развожу руками, будто демонстрирую, количество «всего». - А дальше разгорится настоящая гражданская война, может, с интервенцией от соседей. И даже если наши дворяне с чинушами каким-то чудом возьмутся за голову, война всё равно начнётся: слишком велик груз противоречий. А у Революционеров и вовсе просто нет выбора: или всё произойдёт примерно так, как я сказала, или их шайка сама рухнет под весом внутренних конфликтов и снизившегося финансирования от западных и имперских «друзей». При всей видимой широте вариантов, возможных путей развития событий не так много и, обладая достаточной полнотой информации, а также каплей мозгов, их несложно просчитать как минимум на пару шагов вперёд. И подготовиться.

- Э нет, подруга, мозгов и данных тут недостаточно, - Кей наставительно покачал поднятым вверх указательным пальцем. - Чтобы такое выдумать, а потом выложить это коллегам - оперативникам разведки, если никто не забыл! - причём не где-то, а гуляя по парку… Тут нужно быть немного на всю голову психанутой, то есть, обладать своеобразным мышлением, я хотел сказать, - ухмыльнулся гаер, поймав мой взгляд.

- Действительно, зачем ты всё это говоришь нам сейчас? - вторила совсем не удивлённому товарищу Сена, при том подозрительно на него косясь. - Хотя, балобол, как я посмотрю, не сильно удивлён.

- Кей, конечно, тот ещё раздолбай и любитель танцевать на грани, - дёрнула я уголком рта, тоже поглядев на нашего повелителя воздуха, расправившего плечи и поднявшего подбородок, словно от похвалы (вот уж действительно стопроцентное совпадение тейгу аэромантии и его носителя с ветром в голове!), - но, там где это важно, он способен проявить компетентность и умение хранить секреты. Так что я доверила своему заместителю некоторые из них. А теперь, когда увидела, что ты стремишься стать большим, чем просто убийца, я решила посвятить в свои планы и тебя. У меня не всегда получается действовать самостоятельно, нужны помощники.

- То есть если бы я просто исполняла приказы, ты бы меня сюда не позвала?

- Может, и позвала бы, - повела я свободным от пригревшегося Люца плечом. - Но говорила бы точно об ином.

- Моу, понятно, - прикоснувшись указательным пальцем к носу, задумчиво протянула девушка. - И чуточку обидно. Могла бы и раньше со мной поговорить, на севере, например.

Тонкая улыбочка. Внезапный блеск глаз.

- Вот представь! - возбуждённо воскликнула Сена. - Твои апартаменты: столовая, гостиная, кабинет или даже спальня. Мы вдвоём обедаем в интимной обстановке. И вот ты решаешь поведать своей соратнице и очень, - произнесла с придыханием эта чертовка, - близкой подруге свою скрытую от всех тайну, став ещё ближе. Я волнуюсь, моё сердце колотится, - хитро блеснув фиолетовыми глазами, спутница поймала мою руку и прижала её к своей груди, якобы для того, чтобы получилось ощутить её сердцебиение. - Ты успокаивающе кладёшь мне руку на плечо, проводишь ладонью по обнажённой коже и шепчешь на ушко. Я поддаюсь и соглашаюсь. Доверчиво заглядываю в твои притягательные, уверенные глаза - и спрашиваю: не бросишь ли ты меня? Ты твёрдо и властно говоришь, что не бросишь, кладёшь на моё плечо вторую руку и приближаешь своё лицо к моему…

- Гм, Сена, куда-то тебя совсем не туда понесло, - одёрнула я подругу, которая в процессе своего рассказа начала активно ко мне прижиматься; это при Кей Ли, угу - том самом перце, который помалкивал только благодаря моей невербальной угрозе и чувству самосохранения (быстро истаивающему). - У нас тут шпионско-политический боевик с элементами ужасов, а не женский роман нежно-розового оттенка.

- Хочу в романтическую комедию! - напоказ надулась проныра.

- Романтическую комедию будем строить после победы. А пока вернёмся к серым будням шпионов и убийц. Ты ведь не возражаешь против того, чтобы присоединиться к нашему маленькому заговору?

Я почувствовала, как в эмоциях подруги, которой не удалось до конца реализовать своё игривое настроение, вспыхнуло желание изобразить задумчивость и немного потрепать нервы нам с Кеем. Однако, понимая неуместность подобных игр в данной ситуации, она подавила свой порыв, заставив себя стать серьёзной.

- Нет, - коротко ответила наша специалистка по тихим устранениям. - Я на твоей стороне, Куроме. До конца, каким бы он ни был, - добавила она, чуть помолчав. - В конце концов, ты спасла меня сначала от смерти, а потом от судьбы бессильной калеки. И для Отряда ты сделала больше, чем вся Империя вместе взятая. Но чего ты желаешь добиться?

- А что, по моим действиям не заметно? - по-птичьи наклонив голову вбок, отвечаю вопросом на вопрос. - Ты ведь была моим секретарём и контролировала часть агентуры во время нашей северной миссии.

- Да, но… О, поняла! Моу, ну, ты, конечно, даёшь!

- Это хорошо, что поняла. Однако о деталях глобального замысла мы поговорим позже, в другом месте. Пока вернёмся к более тривиальным вопросам, которые стоят перед нами сейчас и встанут в скором будущем.

- Позже? - прозвучал расстроенный голос Кей Ли. - А я уже настроился поведать восторженной неофитке нашего великолепного Заговора Теней о некоторых интересных нюансах вашей личности, моя хайледи.

- Хайледи?! - Сена повернулась ко мне и забавно вытаращила глаза. Она даже не притворялась… почти. - То есть эти байки о наследнице Мертвителя, от которых ты постоянно отмахиваешься - правда?

- Не переигрывай. Даже если бы это было правдой, не плевать ли? Да и верить словам Кея - этого известного вруна и умельца выворачивать правду… - не стоит. А теперь давайте обсудим, что вам предстоит сделать до того, как я официально вернусь на Базу. Ну, и ещё по мелочи.

…Спустя некоторое время, провожая взглядом соратников, подхваченных послушным своему повелителю ветром, я ощутила, что теперь испытываю несколько большую уверенность в будущем.

Даже если те приготовления, которые я приказала провести Счетоводу до своей уже ставшей знаменитой «операции возмездия» с последующим ультиматумом - окажутся недостаточными, и мне помешают свободно действовать на Базе, посадив под домашний арест или выпнув на очередную миссию, то Кей и Сена смогут удержать ситуацию, помогая направлять её так, чтобы она осталась в желаемых рамках. Да, существовал ещё и Галахад, но он - начальник, который способен действовать лишь сверху, а вот парочка активных экстравертов Отряда - свои для других убийц, им легче распространять и поддерживать нужные мне мысли и идеи, высмеивая ненужные.

Что касается меня самой, то список дел, которые нужно сделать в небольшом и стремительно сокращающемся зазоре до официального возвращения в Столицу - ещё велик. Так что, дождавшись, пока две маленькие точки скроются за низколетящим облаком, я отвернулась и отправилась в другую сторону: туда, где смогу незаметно призвать Раух.

Пока что как минимум Сена не готова к откровениям наподобие того, что Сайкю жив, подмял под себя часть РА, вступил в сговор со мной и оставил пачку заказов на устранение различных деятелей. Поэтому убирать их я стану или при помощи тех, кого привлеку через подконтрольные организации - или самостоятельно. Последнее относится в первую очередь к тем, кого после смерти хочется сделать очень болтливым. Нет, пока к трём основным целям подступаться не станем, но вот некоторые из побочных… интересны.

А ведь марионетка-двойник сейчас бездельничает и напоказ ест вкусняшки, следуя заложенной в неё программе, которая должна показать, что я никуда не уходила, а всё также отдыхаю перед тем, как окунуться в тот чан с помоями, в который меня хотят макнуть. А на самом деле приходится перед нырком в вонючее - копаться в другом вонючем!

- Эх, нет проклятым покоя! - с тихой экспрессией проворчала я, запрыгивая на спину проявившейся в воздухе Раух.

***

Имперская столица, Императорский Дворец.

Зеленоволосый мальчик усердно крутил педали «железного коня», некогда подаренного ему подругой. Мягкая резина, специально созданная для езды по гладким каменным плитам Дворца доктором Стайлишем, плотно держалась за поверхность, позволяя маневрировать на достаточно высокой скорости, объезжая попавшихся по дороге слуг, дворян и сановников. Ну и навыки езды тоже играли свою роль, как без ложной скромности отмечал юный монарх. Разбитые локти и коленки - да, об пол он ни разу не ударился, всегда подхватываемый гвардейцами, но доспехи самих гвардейцев это мягче не делало - а также чувство неловкости, когда он в кого-нибудь врезался, достаточно быстро научили юного любителя быстрой езды не только надевать защиту, но и осторожности. Ныне Император хорошо понимал, когда можно поднажать, потакая желанию скорости, а когда стоит ехать медленно и аккуратно.

Хотя эксцессы с очередным сбитым с ног обитателем Дворца всё-таки периодически происходили. Но тут Макото не виноват! На самом деле многие сбитые юным монархом дворяне и вельможи сами выскакивали под колёса, желая обратиться с просьбой, пожаловаться или поделиться какими бы то ни было слухами. Или - что особенно напрягало юного правителя - познакомить его с очередной надменной, глупой или корыстной девицей. Иногда все эти качества объединялись в единый «букет», но почти никогда Макото не встречал «юный, трепетный цветок такого-то рода», у которого не насчитывалось хотя бы двух самых популярных «достоинств». И это не считая различных «изюминок» - вроде тяги прямо с порога начать испрашивать привилегии для семьи, склонности к жестоким расправам над слугами, чрезмерной настойчивости в стремлении попасть в постель Императора или иных.

Может быть, позже, когда станет старше, он и обзаведётся фавориткой из благородных, а потом, когда возьмёт власть в свои руки, обязательно подыщет женщину, подходящую на роль Императрицы. Но это будет ещё не скоро. Пока что ему и верной Марты хватает. И пусть она всего лишь служанка, но Императору не хотелось её расстраивать, привечая тех девиц, которые (исключая происхождение) ей и в подмётки не годятся. Тем более что та, кому Макото мог бы предложить… сблизиться ещё сильнее… она точно откажет! Она ведь уже говорила на его осторожные намёки, что ей не нравятся мальчики. А напрямую он даже спрашивать не станет, нет-нет! Вдруг это плохо повлияет на их дружбу? И… - подросток вспомнил взгляд тёмных глаз «оригинала», что сначала обратился на Марту, которая являлась её синеглазой, более фигуристой копией, а потом на него - стыдно же!

Тем не менее, Император сейчас усиленно крутил педали именно из-за неё. Ведь на ту, кого он наградил титулом Имперского Рыцаря, ополчились буквально все.

Её нужно защитить!

Подумаешь, что она самовольно атаковала этих подлых революционеров! Ведь не на пустом месте же, а потому что они первые напали! И вообще: это же бунтовщики, с которыми нужно бороться! Ну а то, что она своими словами и действиями приравняла себя буквально ко всей имперской армии, расквартированной в южном регионе Империи… Да, это, конечно, несколько оскорбительно для военных. Но учитывая, что Куроме дала отлуп тем, кого юго-восточные гарнизоны старательно «не провоцировали» - даже более того: заставила их вместо ответного удара испуганно притихнуть - в её словах есть хорошая доля правды.

Конечно, это справедливо лишь в том случае, если та информация, которую удалось выудить из Онеста и других министров с придворными, а также собрать из добытых Мартой газет - достаточно близка к истине.

Но в ключевых фактах Макото почти не сомневался. Не зря же он проверял их в разговорах с министрами и различными информированными аристократами? Тот же министр полиции Сейги, который любил на всех ругаться и всех критиковать, пусть в своей манере и назвал Куроме сумасшедшей, однако же он признал, что «сумасшедшая убийца» «взбесилась» не на пустом месте, а после вероломного нападения на её дом и опекаемый ею город. И, учитывая особенности личности главного полицейского Империи, он бы точно дополнительно проехался по Куроме, начни та действовать без весомой причины.

Куроме… она словно одна из тех, о чьих легендарных подвигах Макото читал в библиотеке! Но всё равно все, будто сговорившись, несправедливо ругали «возомнившую о себе выскочку». А эти бесполезные крикуны из Палаты Лордов вообще посмели поднять вопрос о лишении подруги Макото его милости в виде титула Имперского Рыцаря! Непростительно! Что они о себе возомнили?! Даже Онест, который об этом рассказал, выглядел возмущённым!

К слову, лишь один только премьер-министр поддерживал верную приближённую своего государя. И то он это делал достаточно… сдержано, в личных разговорах, в которых уверял воспитанника, что ничего страшного с ней не случится, а не в публичных выступлениях, где он бы мог сразу её защитить. И самому Макото тоже не позволял, уговаривая подождать, якобы для того, чтобы все противники государства смогли себя проявить. А то он, Император, обязательно посетил бы зал заседаний этих бесполезных горлопанов, которые, вместо того, чтобы управлять своими землями или помогать чиновникам, занимаются черт знает чем. Он бы тогда высказал им всё, что он думает об этой бесполезной «палате крикунов», которую давно пора разогнать!

И раз Онест не хочет ничего делать, ссылаясь на необходимость выждать и то, что в свой час всё якобы само разрешится, Макото решил привлечь того, кто должен оказаться не таким безразличным к проблемам самой молодой и, парадоксально, самой нелюбимой высшим светом воительницы Вне Рангов. В конце концов, он является её формальным учителем, который получил свою дополнительную долю уважения и признания не только, как один из сильнейших воителей, но и как тот, кто смог заметить невероятный талант Куроме и поспособствовать её становлению, как третьего Внеранга. А это в какой-то мере даже более почётно.

Поэтому Макото, который с помощью Марты узнал, по каким маршрутам обычно ходит Будо и когда - выбрал время и дождался удобного часа. И когда премьер-министр оказался занят, а генералиссимус направился с регулярной проверкой в штаб-квартиру Имперской Гвардии по дорожке, которая лежала поблизости от того кабинета, где юный правитель возился со скучными бумагами, доверенными ему Онестом, «раз уж Его Императорское Величество хочет вникнуть в государственные дела, ку-фу-фу!» - Макото выдвинулся ему наперерез.

Вскоре, миновав препятствия в виде парочки каких-то назойливых, но рыхлых телом дворян, которые, хоть и пытались поначалу бежать рядом, озвучивая свои просьбы, но всё же не смогли продержаться достаточно долго, дабы изложить что-то внятное, Макото вышел на финишную прямую.

Интересно, что сказала бы Куроме о том, как назойливые просители теперь бегают за велосипедом? Зная её острый язык, наверное, как-то пошутила бы о том, что скоро среди имперской знати войдёт в моду лёгкая атлетика. Но об этом он может поразмышлять и позже. А сейчас, увидев генералиссимуса, идущего по коридору в сопровождении маленькой свиты из менее чем десятка человек, Император лихо затормозил с разворотом и, прислонив своё транспортное средство к гвардейцу (он всё равно стоит как истукан, так что ничего страшного), быстрым шагом направился к высокому, сильному, строгому и, чего уж, до сих пор немного пугающему, но всё же, как он теперь знал, добродушному старику.

- Ваше Императорское Величество, - под глубокие поклоны свиты, как и положено, первым поприветствовал его Будо.

- Генералиссимус Будо, - важно кивнул ему Макото. - Вы сейчас не слишком сильно заняты? Я бы хотел с вами поговорить.

- Для Вашего Величества у меня всегда найдётся свободная минутка, - ответил грозный блондин в артефактных доспехах (которые, как подозревал мальчик, главнокомандующий не снимал даже во сне) и, сделав малозаметный жест, заставил своих свитских удалиться на несколько десятков шагов. Сам же громовержец, вместе со своим юным спутником отошли к одному из диванчиков, где дворяне, уставшие ходить по бесконечно длинным коридорам огромного Дворца, могли перевести дух.

- О чём вы хотели поговорить? - присев на диван, уже менее формально обратился Будо к Императору.

- О моей подруге и вашей ученице, - сказал расположившийся у противоположной стороны мальчик. - О Куроме. Я слышал, что все и каждый во Дворце активно её критикуют: военные, разведчики, политики и простые аристократы. В палате лордов даже попытались провести заседание по поводу лишения её присвоенного мной титула Имперского Рыцаря, - Макото зло сжал кулаки, изо всех сил используя свою «технику невозмутимого лица», чтобы не выдать все обуревающие его чувства.

Он Император, который говорит о важных вещах веско и разумно, а не какой-то там ребёнок, который кричит и топает ногами!

- Это так, Ваше Величество, - согласился Будо со словами своего юного собеседника.

- Но она ведь этого не заслуживает! - возмутился Макото, который всё-таки не сумел до конца сдержать свои эмоции. - Будь это кто-то другой, и его бы назвали героем! А Куроме - Имперский Рыцарь, она была в своём праве нести мою волю!

- Куроме - Имперский Рыцарь, - согласился старик. - Но Ордена Имперских Рыцарей не существует уже много столетий. И она не потомок одного из родов, которые могли бы воспользоваться регалиями предков. Её титул номинальный. Более того: присвоение его бывшей простолюдинке оскорбило не только большинство старых родов, чьи корни восходят к одному из Рыцарей, но и имперское дворянство в целом. Поэтому наличие титула скорее усугубило положение девочки.

- Но… но это ведь я присвоил ей титул, - задрав голову вверх (ибо даже сидящий главнокомандующий был заметно выше присевшего поодаль мальчика), Макото растерянно посмотрел в глаза Будо.

- Вы - Император. Демонстрировать обиду и недовольство вашим высочайшим решением - кого и как награждать, или, тем более, предпринимать какие бы то ни было действия - означает вызвать неизбежные последствия, - генералиссимус с силой сжал свой огромный (особенно на фоне невысокого мальчика) кулак, будто бы показывая, с чем придётся иметь дело наглецам. - Но та, кого вы наградили - гораздо более удобная цель для ненависти.

- Но я же… - растерялся Император. - Я же, наоборот, хотел, чтобы другие мои слуги её признали!

- Не всегда последствия наших решений оказываются такими, как нам бы хотелось. К тому же по Дворцу и за его пределами циркулируют слухи, что именно изворотливая и честолюбивая шпионка подтолкнула вас к такому решению, - сказал генералиссимус.

- Неслыханная глупость! - возмутился Макото. - Только полный дурак поверит в такой вздор!

- Вы переоцениваете людей, - тихо крякнув, ответил старший собеседник, который, к своему стыду, и сам почти поддался глупым слухам, едва не поссорившись с ученицей.

Хотя стоит ли говорить «едва», если былая доверительность отношений почти улетучилась? Да и сейчас он почти полностью отстранился от полемики между её обвинителями и редкими защитниками? А ведь этот толстый ядовитый слизень Онест не постесняется выползти в последний момент и предоставить «защиту» той, кто в ней не нуждается.

А Куроме именно что не нуждалась в защите: при всей своей вздорности и даже идиотизме некоторых своих членов, фракция старой аристократии, как и остальные, прекрасно понимала, насколько сейчас важен для Империи защитник подобного уровня. Так считал сам главнокомандующий, и в этом же громовержца убеждало его окружение, наперебой убеждающее старика в том, что его ученице не помешает урок.

В конце концов, имперская знать всегда признавала лишь две вещи: кровь и силу. Может быть, девочка и является, как сама заявляет во всеуслышание, «потомственной крестьянкой»; может быть, как настаивают северо-восточные лорды, она - пробудивший кровь отдалённый потомок высшего рода Абэ; однако, как бы то ни было, личная сила Куроме неоспорима. Просто она взлетела слишком стремительно, чтобы у большинства, помимо голого знания, сформировалось и полноценное понимание могущества «выскочки»… которая ещё и неправильно себя повела, едва ли не бросая вызов всей аристократии страны.

И пусть генералиссимус даже сейчас был убеждён, что Куроме (которая могла бы лучше подобрать слова и поработать над освещением своих действий, значимо снизив обратную реакцию знати и военных) стоило бы хорошенько прочувствовать вкус своей ошибки, чтобы вынести из этого мораль. Однако… зачем давать Онесту (вероятно, выжидающему момента, когда у него получится одновременно ударить по врагам и загрести все возможные выгоды) ещё больше козырей, когда можно сделать вид, что исполняешь просьбу Императора и долг формального, но наставника?

Ведь такой шаг позволит не только получить больше доверия от юного Макото, частично выводя его из-под влияния премьер-министра, но и восстановить подпорченные отношения с Куроме. Две цели одним ударом!

Генералиссимус никогда не считал себя толковым политиком, более того: он по возможности старался держаться от всего этого подальше. Но в то же время, не являясь глупцом, Будо понимал, что у него не получится жить в обществе и быть свободным от его влияния, а попытка закрыть глаза на неудобную правду лишь сделает слепца фигурой в чужой игре. Поэтому он нехотя, но участвовал в наиболее важных политических процессах.

Девочка, конечно, постепенно всё сильнее входит в орбиту ненасытного бородача, что являлось одной из причин, по которым командующий не торопился выступать в её защиту: пусть поймёт, на кого сделала ставку. Но… позволять ситуации развиваться, как она развивается, и без боя отдавать Онесту уже вторую воительницу Вне Рангов? Нет, это стало бы ошибкой. И Его Величество вовремя об этом напомнил.

Тем временем беседа продолжалась.

- Но что мне тогда делать? Если вина в проблемах Куроме лежит на мне, то я должен всё исправить!

- Если бы ваша приближённая лучше обдумывала свои заявления, такая шумиха не поднялась бы, - не согласился с ним Будо и вкратце описал свой взгляд на корень проблемы, как и то, что дальше громогласных обвинений, заявлений и формального наказания дело не пойдёт. Ведь никто, кроме вас, не вправе судить вашу подругу.

- Министр тоже так говорит, - Макото кивнул. - Но мне неприятно от ситуации, сложившейся вокруг моей приближённой и подруги, - тон мальчика сделался жёстче, а в зелёных глазах будто бы отразился блеск металла.

Сейчас зеленоволосый юнец напомнил Будо его деда - куда более жёсткого человека, чем его излишне либеральный отец, ставший главой Империи лишь из-за трагической гибели старшего брата, которого готовили к правлению с детства.

- Поэтому я обращаюсь к вам с просьбой: поддержите Куроме перед лицом нападок недостойных, - твёрдо произнёс Император.

- Хорошо, Ваше Величество, я выступлю в поддержку своей самонадеянной ученицы, - поднявшись, неглубоко поклонился Будо.

Про себя же старик подумал, что недолго Онесту осталось помыкать заглядывающим ему в рот воспитанником. Император взрослеет и становится самостоятельнее. А это означает, что вскоре - быть может, через год, а может два или три, что не являлось для прожившего почти век воителя таким уж долгим сроком - юный Макото поймёт, что за ядовитая мерзость нашёптывает ему в ухо, притворяясь вернейшим сторонником и другом.

И тогда Будо с удовольствием выполнит приказ государя, наконец-то раздавив отвратительного жирного слизня!