Осознанное дыхание - это

не противопоставление методов, а попытка увидеть разные ракурсы одной и той же работы сознания. Разные традиции используют дыхание как способ отражения внутренней организации, внутреннего пространства, своеобразной карты сознания, но пространство обширно и наблюдается из разных точек поэтому этот процесс различен.

В осознанном дыхании можно выделить два фундаментальных направления. Одно соответствует преимущественно буддийским методам Теравады и Махаяны, а также присутствует в Ваджраяне наряду с методами йоги и тантры. Оно характеризуется тем, что мы не меняем естественный процесс дыхания, а наблюдаем его таким, каково оно есть, сопровождая естественное движение дыхания такой концентрацией, на какую способны. Здесь принцип заключается не в том, чтобы физиология оставалась неизменной или дыхания было более естественным (внимание само по себе способно её изменять), а в том, что мы не навязываем дыханию форму, а распознаём и допускаем его естественную регуляцию. Другой подход преимущественно относится к даосским системам, методам хатха-йоги и различным тантрическим направлениям, включая стадии завершения в Ваджране.

Он характеризуется тем, что в начале осваивается тип дыхания, называемый полным, глубоким или йогическим: задействуется весь потенциал дыхательного аппарата, и вдох с выдохом существенно удлиняются. Постепенно вводятся пропорции дыхательных фаз: например, 1:2 или

1:4:2 по отношению вдоха, задержки и выдоха, а позднее добавляются задержки (кумбхаки) как на вдохе, так и на выдохе. Эти процессы выстраиваются в строгие циклы, регулирующие не только ритм, но и качество восприятия.

Подчеркну, что следует учитывать неоднозначность китайских систем. Под общим термином «даосские практики дыхания» объединяются разные подходы: от мягких естественных форм, где дыхание только наблюдается, до техник сознательного уплотнения и направления ци, которые во многом аналогичны тантрическим методам управления праной. Поэтому различие между «естественным» и «регулируемым» дыханием не проходит строго по внешним культурным границам, а скорее выражает различие самой интенции и уровня оператора, то есть направленности самого субъекта.

Мне близка позиция Андрея Всеволодовича Парибка, который определяет тантрический подход как многоканальный, когда организация поддерживается распределённо по основным модальностям восприятия: слуховой, визуальной и кинестетической. В тантрической йоге осознаваемый процесс дыхания масштабируется в сторону усложнения: тело организуется через асану, дыхание, мудры и бандхи; зрительная модальность (вместе и с модальностью воображения)  эчерез визуализацию, пранических потоков, каналов, соматических центров (чакр), форм богов и божеств. Слуховая черещ проговаривание мантр (в том числе и как внутренняя речь)

Для меня объяснение этой разнонаправленности является принципиальным. Возможно, методисты редко разбирают это потому, что сама проблематика проходит в поле того, что Жан Гебсер называл мутациями сознания. Находясь на мифологическом или магическом уровнях, где часто и пребывают люди, практикующие эти методы, человек способен воспринимать лишь ограниченный спектр опыта, свойственный данным уровням, и отличающийся высокой степенью внушаемости.

Эти методы как буддийские, так и тантрические, изначально возникли, по моему пониманию, на интегральном уровне сознания. Это не исторический факт, а философская интерпретация, но она объясняет, саму возможность рассматривать их как некое целое, что и приводит в результате к адекватному применению.

Буддийский метод подразумевает тотальное осознавание без изменения восприятия под воздействием произвольных модификаций. Даже когда дыхание естественно меняет глубину или частоту, практика остаётся основанной на прямом распознавании происходящего. Управление осуществляется напрямую через сознание через всё более возрастающую и свободно развёртывающуюся организацию внимания.

Йогический и тантрический методы, напротив, вводят сложную систему организации ума, идущую от максимальной, порой предельной загрузки восприятия. С одной стороны, может показаться, что первый метод проще, так его часто и представляют, и, думаю, во многом по этой причине так мало людей действительно практикуют пранаяму в строгих циклах. С другой стороны, гораздо труднее удерживать внимание на дыхании, не поддающемся модификации. Это требует либо врождённой способности к такой организации сознания (что встречается крайне редко), либо этапа перехода от хатха-йоги к раджа-йоге, когда возникает необходимость не допустить того, что в психологии называется генерализацией навыка.

И здесь стоит отметить, что то, что свойственный малой и средней колеснице такой «простой», а на самом деле предельно сложный метод невмешательства изначально предполагалось, что реализация в пределах одной жизни для подавляющего  большинства  вообще не рассматривается. Там отсутствует идея ускорения или методических поисков: всё строится на следовании одной формуле: «наблюдай и пребывай». Напротив, тантрический подход, особенно в реформе махасиддхов, был ориентирован на интегративность, включая и методическую: он предполагал множественные каналы работы, объединение тела, дыхания, визуализации, звука, мантры и осознавания в единую динамику реализации. Это и делает тантрическую традицию принципиально исследовательской в отличие от нормативных путей накопления и очищения.

Когда мы переобучаем нервную систему, может возникнуть тенденция перестать развёртывать состояние и просто воспроизводить действия как бы нажимая на кнопки или набирая коды на теле через асаны, бандхи и мудры как соматические интерфейсы. Мы начинаем ожидать определённые состояния, не осознавая, что эти методы были лишь формой организации, через которую мы подбирались к более тонким формам восприятия. Они не самоценны: трансформация возможна лишь тогда, когда на них направлено тотальное осознавание.

В буддийской традиции генерализация навыка, связанного с однонаправленным сосредоточением, также рассматривается как риск. Фиксация на бесформенных самапатти может диспозиционно вести к перерождению в мирах неформ (арупа лока), что описывается как своеобразное «застревание» в безобъектных состояниях сознания (мир не-форм). Поэтому кажущаяся простота буддийского подхода вовсе не делает его лёгким.

Интегральное или, как я предпочитаю говорить, интегративное, чтобы немного отодвинуться от уилберовского дискурса (в котором, на мой взгляд, наиболее существенным остаётся именно вклад Гебсера — по странному стечению обстоятельств так и не переведённого на русский, в отличие от традиционалистов, Ламы Анагарики Говинды, Судзуки и недавно открытого мной Анри Корбена).

Интегративность позволяет видеть эти методы как единую структуру, не только не противоречащую отдельным направлениям, но и взаимно их объясняющую. Осознавание и регуляция оказываются не противоположностями, а различными функциями одной целостной системы. Осознавание - основание, регуляция - инструмент, который возвращается обратно в осознавание.

И, пожалуй, самое важное - это то, что в начале всё кажется разделённым: одни методы будто бы требуют усилия, другие полного отпускания. Но по мере узнавания становится очевидно, что дыхание, внимание и осознавание неразделимы, и каждый путь лишь раскрывает одну и ту же природу, видимую под разными углами или из разных точек но одного пространства. Пространства осознавания.