Бледно-голубые огни в глазницах нежити яростно пылали, глядя на Игрока. Тут же, ревущим пламенем из нежити вырвался столп бледно-синей энергии, от которого во все стороны постепенно распространялась едва заметная для невооружённого взгляда наледь. По помещению неожиданно прокатился порыв могильно-холодного ветра, от которого у Владимира по спине пробежали мурашки.

Нежить вскинула оставшуюся руку, привязанная к ней металлическая цепь тут же натянулась до предела, жалобно зазвенев. Однако Владимир не собирался просто так стоять и ждать, пока скелет сделает то, что хотел. Туту же, на его руке возник магический круг, из которого, спустя мгновение, полетел магический снаряд. Заклинание в считанные секунды преодолело расстояние между, и казалось вот-вот должно будет поразить нежить. Но, столкнувшись с бледно-голубой энергией, заклинание встало на месте, будто упершись в стену. «Снаряд» просуществовал ещё несколько мгновений, безрезультатно пытаясь пробиться сквозь энергетическую пелену, прежде чем вспыхнуть и исчезнуть в лазурных частицах.

Владимир стиснул зубы от досады, он мог лишь с разгорающейся досадой и яростью наблюдать, как нежить спокойно делает то, что хочет, без каких-либо проблем.

Железная цепь покрылась энергией, исходящей из скелета, начала преображаться внешне. Покрытое ржавчиной железо изменилось, перестало быть таковым – оно изменилось, превратившись в неизвестный, отдающий ледяным блеском и прохладой, металл. Игрок видел, как от преображённой цепи исходила едва заметная морозная дымка.

Спустя несколько мгновений слух Игрока уловил громкий хлопок. В следующий же миг, что-то упало на пол, подняв небольшое облако пыли и морозной крошки, каким-то мистическим образом полностью закрыв Владимиру обзор. Вскоре необычная пелена осела наземь, вновь позволяя Игроку видеть помещение.

Поток энергии, окруживший нежить, пропал. Сам скелет продолжал стоять на месте, оставшаяся костлявая рука, обмотанная цепью, свисала вниз. К концу цепи был привязан огромный кусок металла – язычок колокола. Он также выглядел необычно. Внешне, он будто был сделан из того же металла, что и преображённая цепь – чёрный с каким-то мистическим, ледяным, оттенком, который одним своим видом вызывал лёгкий озноб. Однако больше внимания, нежели сам материал, привлекали многочисленные руны и узоры, что бледно-голубым светились по всей поверхности язычка, большая их часть была сосредоточена на ударной части.

Нежить начала действовать первой. Она открыла свою костлявую пасть, из которой, к удивлению и шоку Игрока, вырвался полный ярости крик разносившийся словно с того света. Одним-единственным взмахом, с физической невозможной лёгкостью, скелет взметнул цепь в воздух, следом за которым последовал явно весивший не один десяток килограмм язычок, оторванный от колокола. Оторванная деталь поднялась на несколько метров вверх, после чего нежить ещё раз дёрнула костлявой рукой, в сторону Владимира.

Тому не требовалось никаких сигналов – он тут же отскочил на приличное расстояние от того места, где только что стоял. Спустя краткий миг, туда, с громким хлопком и хрустом камня прилетел язычок. Игроку не требовалось видеть оставшуюся после столкновения приличных размеров выбоину, чтобы понимать опасность нового оружия нежити. Вместо этого, из сформированного магического круга в нежить вылетел ещё один «Снаряд». Заклинание стремительно приближалось.

Однако, нежить решила не стоять на месте, больше не скованная ничем. Отпрыгнув в последнее мгновение, чары лишь краешком задели бледно-красные тряпки, «одеяния» скелета.

Такая скорость если и шокировала человека, то он точно решил этого не показывать. Вместо этого он в очередной раз уклонялся от сверхъестественно быстрого оружия проклятой нежити, которым ходячий скелет теперь стремился раздавить Игрока.

Подобная игра в кошки-мышки, когда один стремился раздавить, а второй – застрелить, не могла продолжаться вечно. Именно это и произошло ровно в тот момент, когда, вызвав в очередной раз магический круг для создания очередного «Снаряда», Владимир с ужасом наблюдал, как тот вспыхнул лишь на несколько мгновений, прежде чем исчезнуть в небытие. Встав в ступор, ему удалось отскочить от очередного размашистого удара лишь в последний момент. Однако, ему не повезло, когда осколок камня вонзился ему в руку, заставляя Игрока шипеть от боли.

Быстрый, мимолётный взгляд на статус показал то, чего Владимиру никак не хотел увидеть в этой ситуации.

Мана была практически полностью израсходована. Больше никаких заклинаний, если только он не сможет потянуть время, чтобы магия восстановилась сама собой. Но у него не было времени – он порядком устал от постоянных уклонений и бега. Рано или поздно он выдохнется, а в этой ситуации скорее рано, чем поздно. В голове проскользнула мысль – «а может сбежать?». Он уже израсходовал почти всю магию, идти в ближний бой было опасно, его могло попросту раздавить новым оружием нежити. Вдобавок ко всему, скелет не дал бы ему приблизиться на дистанцию боя, постоянно отмахиваясь бы своим грозным оружием или попросту увеличивая разрыв.

Всё происходит словно по второму кругу. Просто бегать не было никакого смысла. Но и постоянно уклоняться тоже нельзя – вскоре он окончательно устанет. Как и первый раз, ему нужно было рискнуть. И на этот раз ситуация стала опасней. Обратив внимание на нежить, что готовила очередной замах, в голове Владимира возникла идея. Безумная, но которая потенциально позволила бы ему покончить с чёртовым скелетом раз и навсегда.

С громким свистом, массивный язычок колокола, покрытый непонятными рунами, стремительно приближался к Игроку. Парень был напряжён, всё его тело натянулось до предела, наблюдая за надвигающейся опасностью. Когда расстояние между ними сократилось до критической отметки, Владимир резко отходит в сторону. Спустя мгновение, оружие ударило в нескольких сантиметрах от него.

Нежить стояла, на голом черепе не отражалось ни единой эмоции, лишь едва заметно мелькающие огоньки в глазницах могли быть хоть каким-то показателем настроения. Скелет видел, что человек увернулся от удара. Костлявая рука сделала неопределённый жест, словно напрягая несуществующие мышцы, чтобы потянуть цепь к себе. Однако, прежде, чем костлявая рука успела дёрнуться, цепь натянулась. Но не со стороны нежити. Со стороны человека.

Цепь резко взметнулась. Нежить, словно совсем не ожидая подобного, не успела хоть как-то отреагировать. Костлявые ноги, под воздействием неожиданного воздействия, оторвались от каменного пола, отправившись в полет, длившийся несколько мгновений.

Хруст костей, ударившихся о камень, раздался по всему помещению. Черепу не повезло больше всего – он покрылся паутиной трещин, ударившись о камень, выступающий на полу. Бледно-голубые огоньки яростно мерцали, выражая ярость.

Вдруг, что-то тяжёлое придавило череп к полу. Плоская поверхность намертво впилась в висок, давление постепенно становилось всё сильнее. Мелкие трещины расширялись с каждым мгновением, паутина повреждений становилась обширнее. Через несколько мгновений послышался первый хруст, за которым вскоре последовал и второй, и третий.

Раздался особо громкий хруст, сразу после которого костяные осколки разлетелись в разные стороны. С раздавленным черепом, скелет лишь на мгновение дёрнулся, словно под воздействием неизвестной силы, после чего окончательно застыл, что ознаменовало победу Игрока над монстром.

Из-под поднятого ботинка Владимира высыпалось несколько костяных осколков, что успели прилипнуть к обуви. Честно говоря, он сам не до конца верил, что его безумный план окажется успешным хоть в какой-то степени. В конце концов, вся его задумка строилась на идее, что магические способности нежити никак не повлияют на вес скелета, и он окажется достаточно лёгким, чтобы его можно было бы оторвать от земли одним-единственным рывком.

Однако, прежде, чем он успел насладиться победой, его ладонь, та, которой он схватился за цепь, отдалась болезненным прохладным ощущением. Сняв перчатку, Владимир ясно мог видеть небольшой участок бледной, с синевой по краям, кожи. Видимо, все эти руны на цепи и язычке колокола были не для украшения. Зашипев и выругавшись про себя от боли, Игрок понял, что ему нужно как можно скорее покинуть данж.

Он едва обратил внимание на всплывающие перед ним уведомления. Чуть больше времени, всего несколько коротких секунд, он потратил на то, чтобы убрать выпавшую с убитого существа добычу в «Инвентарь».

После этого, покрепче сжав рукоять меча целой рукой, Владимир направился к лестнице, дабы спуститься и покинуть проклятую часовню…