Рейтинг: Т

Предупреждения: No Archive Warnings Apply

Канон:  人渣反派自救系统 — 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System — Mòxiāng Tóngxiù

Размер: мини

Категория: слэш

Пейринг/Персонажи: Шэнь Юань/Лю Цингэ, Шэнь Цинцю

Дополнительные теги:  Don't copy to another site, Alternative Universe — Canon Divergence, Out of Character, Fluff, Slice of Life, Pre-Slash, UST, Background Shen Jiu | Original Shen Qingqiu/Yue Qingyuan, с ЛЦГ поступают неподобающе, за кадром помирились 79,  флафф мимими и НЁХи

Краткое содержание: У умных людей мысли сходятся.

На Байчжань Шэнь Юань отправился не тайком, хоронясь по кустам от случайных взглядов, а прилично, по Радужному мосту. Спокойным, хотя и быстрым, шагом, с внушительной кипой бумажек в руках — сразу видно, что не самоволка, а по важному делу отправили! Личному ученику такое дозволительно, они даже до получения меча могут с разрешения шицзуня покидать свой пик. Правда, именно тут Шэнь Юаня никто никуда не посылал, это была его собственная инициатива. Но одобренная Шэнь Цинцю — а потому нарушителем Шэнь Юань себя не чувствовал. Он, еще когда попался в библиотеке за поиском в сложноватой для младшего ученика секции, честно выдал все свои планы. И Шэнь Цинцю ничего против не сказал — наоборот, улыбнулся этак ехидно-понимающе. Может быть, потому что Шэнь Юань мимоходом упомянул про необходимость встречаться с жертвой… то есть с подопытным… то есть с добровольцем… с Лю Цингэ, короче? Словом, поиски Шэнь Цинцю не запретил, Шэнь Юаня не наказал — а значит, все равно что дал добро продолжить. Поэтому Шэнь Юань исследования не бросил, а когда скомпилировал все найденное в более-менее внятную методичку, счел себя вправе пойти на Байчжань. И остолопы-дежурные у Радужного моста ему ничего не сказали! Даже не спросили, по какому такому делу ученик Цинцзина приперся туда, где его могут побить! Бардак полнейший, то-то Шэнь Цинцю позлорадствует, когда узнает.

Конечно, сходу найти Лю Цингэ не вышло, пришлось спрашивать. Незнакомый старший ученик глянул на Шэнь Юаня скептически, не счел достойной целью и указал на одну из тренировочных площадок. Расположенную, чтоб ее, на уступе метров этак в двадцать высотой. Причем безо всяких там тропок и лесенок — только цингун, только хардкор! Нормальный человек туда бы в жизни не залез, но Шэнь Юань цингуном владел неплохо, спасибо наследству Ло Бинхэ.

Поднявшись наверх чередой лихих прыжков, он добрался до нужного места — и обалдел. Уступ оказался гораздо шире, чем он думал внизу. На нем легко помещалась и площадка для тренировок, и рукотворное озерко с небольшим водопадом. Даже каменный мостик бессмертных был — о него разбивались падающие сверху струи, заполняя все вокруг радужным туманом.

И в этом тумане двигался Лю Цингэ, снявший с себя все, кроме нижних штанов. Выглядело это... охренительно. Просто охренительно. Он отрабатывал какой-то канон меча, явно с упором на точность, а не на скорость, и потому рассмотреть можно было многое. Каждую капельку воды, стекающую по спине, каждую напрягшуюся мышцу, каждую складку ткани на штанах, промокших уже насквозь и от того мало что скрывающих... И то, что под штанами, тоже видно было во всех подробностях. Да тут перестать пялиться — и то оказалось труднее, чем рассмотреть!

К счастью, через пару мгновений Лю Цингэ заметил Шэнь Юаня, остановился и вышел из радужного облака брызг. К несчастью, это нифига не убрало уже имеющуюся... скажем так, подчеркнутую водой красоту.

Вот сейчас Шэнь Юань очень четко понял, что его телу едва четырнадцать. Возраст, в котором даже дырка в заборе порой кажется соблазнительной! А тут целый Лю Цингэ. Голый, мокрый, ох, неловко-то как... Только заклинательский контроль над телом и помог не оконфузиться, светя стояком. Пубертат, чтоб его.

Но как же горяч! Одну такую фотку кинуть на форум Пути Гордого Бессмертного Демона — и главный герой будет забыт навсегда. Шэнь Юань вон по девочкам вообще-то, но и то впечатлился по уши...

— Ученик Ло, — повернулся к нему Лю Цингэ. В их нечастые встречи конспирацию он соблюдал старательно, хотя и знал, что Ло Бинхэ уже давно не Ло Бинхэ.

— Этот ученик просит разрешения поговорить с Лю-шишу об одном деликатном деле, — решительно встряхнулся Шэнь Юань. Заход был наглый, но именно Лю Цингэ строгим соблюдением этикета никогда не морочился. — Начавшемся в пещерах Линси, незадолго до вторжения демонов.

Лю Цингэ резко кивнул и вспышкой ци стряхнул с себя воду. Правда, водопад сразу же начал забрызгивать его обратно. Да и — что уж там! — сухой Лю Цингэ впечатлял ничуть не меньше. Скульптурно вылепленная спина, скользящий по ней черный хвост, распушившийся от импровизированного фена, широкие крепкие плечи, эх, ну красота же! А в применении к тренировкам нагота его явно совсем не смущала: одевался он спокойно, без спешки и суеты, глазей — не хочу.

Не то чтобы у Шэнь Юаня были силы не глазеть.

Его телу четырнадцать, в конце-то концов!

— Пойдем в дом, — согласился Лю Цингэ и спрыгнул с обрыва.

Шэнь Юань был пока не настолько крут, чтобы выбивать собой ямы в земле, — ему пришлось слезать, цепляясь ци за неровности камня. Хвала памяти тела! Без этого чит-кода он бы еще и скалолазание в жизни не освоил: и так слишком многому приходилось учиться, чтобы догнать сверстников.

До дома Лю Цингэ они добирались уже без экстрима — просто спокойным шагом. Крохотный сыхэюань на один двор скромно прятался в сосновой роще, будто был не жилищем главы пика, то есть административным центром Байчжаня, а домиком рядового мастера. Что логично: судя по слухам, Лю Цингэ куда чаще пропадал на охотах, чем занимался рутинными делами. Отлично устроился, у самого Шэнь Юаня, когда он еще сидел в теле Шэнь Цинцю, так схалявить не выходило.

— Шэнь Юань, — вновь кивнул Лю Цингэ, когда за ними закрылась внешняя дверь. — Что случилось?

— Не то чтобы случилось, этот ученик просто нашел в библиотеке кое-что... Возможно, его изыскания пригодятся Лю-шишу, — Шэнь Юань неловко передернул плечами и достал стопку листов, предусмотрительно прибранную в рукав перед сеансом паркура.

Разумеется, анимагию в свой мир Самолет тоже спер. Куда же гаремнику без прекрасных дев, полностью или частично превращающихся в пушистых зверюшек! В поисках возможности легитимно погладить котика Шэнь Юань откопал и пару проклятий, и, что куда интереснее, один ритуал, нацеленный на гармонизацию связи с телом. Изначально он предназначался для исцеления: после общения с некоторыми тварями, способными в прямом смысле слова вырвать душу из тела, более простые приемы по восстановлению тонких материй работали плохо. Самому Шэнь Юаню, кстати, не будь его вселение устроено ритуалом божественного уровня, тоже пригодилось бы «познание собственной сути, выраженное через форму зверя» — просто чтобы не спотыкаться на каждом шагу из-за изменившегося роста. Ну и более поздняя модификация, предназначенная для совершенствования, тоже существовала. Она запускалась и без участия страхующего целителя, направлена была не на связи души и тела, а скорее на самопознание, и в целом выглядела чуть проще. Но принцип оставался прежним: переход в форму, соответствующую внутренней сути, и духовная работа уже в ней.

Если соединить этот ритуал с некоторыми практиками Линьюя для создания связи с духовными питомцами, выходила почти классическая тотемная анимагия. Сиди себе в медитации, пробуждай внутреннего зверя, вспоминай бытие Сяосюэ — глядишь, и в ритуале примешь уже знакомую форму. Раз уж в Линси Лю Цингэ обратился именно тигром, значит, его дух к этому прекрасному зверю и тяготеет. Опять же идти по проторенной дороге всегда легче, чем прокладывать ее заново... Словом, шансы были велики, а опасность вляпаться — низка достаточно, чтобы Шэнь Цинцю не запретил авантюру.

— ...этот ученик подумал, что иметь возможность превращаться в зверя может оказаться благоприятной для совершенствования Лю-шишу и неожиданной для врагов школы, — соловьем разливался Шэнь Юань. Про пушистость и возможность в любой момент быть поглаженным он не упоминал, только про практичность. Он был почти уверен, что Лю Цингэ согласится и так, но надо же соблюсти хоть какие-нибудь приличия! — А еще это наверняка станет полезно для прохождения некоторых барьеров, настроенных не пропускать человека, но не видящих духовного зверя. Если Лю-шишу желает, он мог бы...

— Мог бы, — согласился Лю Цингэ и поманил Шэнь Юаня глубже в дом. — Я работаю над кое-чем похожим.

Пройдя в комнату для медитаций, он поднял с низкого столика стопку бумаг и протянул ее Шэнь Юаню. Тот взял, вчитался — и остро почувствовал, как запылали уши. Лю Цингэ держал дома выписки о том же самом ритуале. И как бы не из тех же самых книг! 

— Но, Лю-шишу, как… 

— Ходил в библиотеку Цинцзина, — пожал плечами Лю Цингэ. — Шэнь Цинцю долго смеялся, но откуда начать поиски, все-таки подсказал.

— Ага, — только и ответил Шэнь Юань.

Ну да. Пользоваться самой большой библиотекой мира заклинателей, в принципе, действительно мог весь Цанцюн. Просто для доступа даже в общую ее часть смотритель требовал разрешение от главы того пика, адепт которого хотел приобщиться к знаниям, а для доступа в закрытую — еще и личное разрешение от главы Цинцзина. Сначала одного уболтай, объясни, чем тебе своя, под специализацию пика заточенная библиотека не угодила, потом другого уважь... Вот и получалось, что посторонних Шэнь Юань среди стеллажей встречал редко. И даже предположить не мог, что Лю Цингэ тоже...

А ведь это значит, он уже все решил и не против иногда побыть Сяосюэ. Здорово! Глядишь, не поддастся ложному стеснению и сянься-предрассудкам насчет поглажек.

— У меня пока не получается, — недовольно признался Лю Цингэ. — Вероятно, описание неполно или без поддержки целителя действительно не работает. А я пока пробовал только в одиночестве.

— Тогда давайте сверим данные! Может быть, этот ученик сумеет дополнить то, что уже имеется у Лю-шишу?

— Да. Пусть Шэнь Юань посмотрит.

Через пару минут Шэнь Юань сконфуженно признал свой провал. Подборка Лю Цингэ была и объемнее, и грамотнее составлена. К описанию ритуала он прибавил еще рассуждения о технике безопасности — Шэнь Юань их тоже прочел, но не стал копировать, — и упражнения для настройки разума на конкретного зверя. Н-да, вот так и рушатся стереотипы насчет тупых вояк... В выжимке Шэнь Юаня выделялась разве что модификация ритуала — та, что позволяла не звать профессионального целителя. Небось пасхалочка для Ло Бинхэ и его кошки-жены номер сколько-то там! Секс при свидетелях Самолет обычно не писал, у него все участвовали, никто не отлынивал...

— Этот ученик практически бесполезен, Лю-шишу, в его бумагах не найдется ничего нового, — отчитался Шэнь Юань. — Только если модификация ритуала Сути зверя из целительской в совершенствующую самопознание. В ней как раз не требуется участник-целитель.

— Отлично! — Лю Цингэ стремительно выхватил из его рук нужные листы. — Шэнь Юань не бесполезен, я этого не нашел!

К счастью, измененный ритуал был описан достаточно подробно и внятно. Шэнь Юань, читая, даже неуверенно прикидывал, что и сам смог бы попробовать через пару лет — когда подтянет управление ци. Ну... ладно, это гениальному главному герою Ло Бинхэ с чит-кодом в виде Исполнителя желаний хватило бы пары лет. Шэнь Юаню стоило бы загадывать где-то на десяток. Но все равно!

— Это может помочь, — быстро пробежав глазами бумаги, кивнул Лю Цингэ. — Буду пробовать.

И немедленно начал деловито раздеваться. Прямо рядом с Шэнь Юанем, между прочим! Пришлось деликатно отвернуться и притвориться, будто ему совсем-совсем нет дела до чужого стриптиза. Это у водопада можно было нагло глазеть, прикидываясь, что интересуешься незнакомым каноном, а тут никак. Только и оставалось, что вежливо пялиться в стену. Впрочем, через пару минут, убедившись, что за спиной пока не урчит ничего пушистого, Шэнь Юань все-таки повернулся.

Прекраснейшее зрелище! Бог Битв Байчжаня в одних подштанниках, с идеально выпрямленной спиной, в подобающей позе для медитаций готовится пройти прорыв совершенствования...

— Стоп-стоп-стоп, я понял, почему у вас не получается! — осенило Шэнь Юаня.

Лю Цингэ глянул на него странно, но все-таки не заткнул сходу.

— Почему?

— Вы ж сидите неправильно! Ну какой тигр так ноги согнет? Вот и не идет превращение.

Все, абсолютно все целительские ритуалы выполнялись в положении лежа. В описании Сути зверя про необходимость лечь и расслабиться тоже было, но Шэнь Юань счел это очевидной и ненужной подробностью и добавлять в своей конспект не стал. Прав Шэнь Цинцю! Не бывает в ритуалистике ненужных подробностей! 

Сидел бы Лю Цингэ хотя бы на корточках, шансы бы еще были. В цирке, например, тигров иногда ставят похожим образом, как раз на задние лапы. Но на пятках? Нет, это несерьезно.

— Ложитесь, Лю-шишу, в такую позу, в которой тигру было бы удобно, — предложил Шэнь Юань. — И, может быть, попробуйте одновременно с движениями ци думать, что вы уже Сяосюэ? Что вам хорошо, лениво, вы греетесь на солнышке... Я и погладить вас могу для достоверности.

— Хорошо. Попробую, — после паузы сказал Лю Цингэ. Улегся на живот, вытянув руки перед собой, помолчал еще немного и заметно тише добавил: — Гладь.

Ой. Кажется, зря он это предложил. Гладить распростертого перед ним Лю Цингэ да по голой спине... Это будет тяжелое испытание.

Шэнь Юань глубоко вдохнул, напомнил себе, что он завзятый гетеросексуал, и с легким трепетом положил ладонь на четко очерченные мышцы.

Высушенная ци кожа была теплой и удивительно приятной на ощупь. Не шелк, как в каждом первом романе пишут, — скорее, как легкий пушок персика. Мягкая такая, нежная... Шэнь Юань кое-как упихал поглубже недолжные мысли и начал ненавязчиво гладить вдоль позвоночника. Видимо, получалось не очень: Лю Цингэ временами вздрагивал и обращаться не спешил. Хотя Шэнь Юань изо всех сил старался не допускать ничего двусмысленного и вообще чувствовал себя адептом Кусина на тренировке. Клятый пубертат!

Может, действовать надо от противного? Сейчас внутреннему тигру Лю Цингэ и превращаться-то незачем, и без того ласки хватает. А если его гладить-гладить, а потом вдруг перестать? Котики на такое обычно реагируют однозначно: издают что-нибудь неодобрительное или лапой трогают…

Да, именно так. Это котик. Шэнь Юань просто гладит котика! Ничего развратного, никаких голых мужчин под руками. Обычное, можно сказать, будничное времяпрепровождение человека из двадцать первого века.

Самовнушение помогло. Шэнь Юань почти полчаса наглаживал Лю Цингэ, слушая, как тот глубоко и довольно вздыхает, — и кое-как держал при себе свои наглые подростковые мысли. Даже ни разу не засунул кончики пальцев под край штанов, чтобы и низ поясницы прогладить. А хотелось, хотелось... Приходилось одергивать себя и вспоминать, что он вообще-то помогать пришел, а не ци в нижний даньтянь перегонять. На очередном таком порыве Шэнь Юань встряхнул головой и решительно отнял руку, подспудно ожидая услышать недовольное «мр-р-ряу!».

И Лю Цингэ крупно вздрогнул всем телом. Сработало?

Сработало. Лю Цингэ выгнуло и подернуло полупрозрачным туманом. Через мгновение он осел на кожу полосатой, пушистой, очень знакомой шерстью. На полу лежал огромный белый тигр.

— Получилось! — возликовал Шэнь Юань. — Получилось, Лю-шишу!

Тигр смотрел на него снисходительно. Ну да, как это у Лю Цингэ могло не получиться? Ритуал-то не самый сложный, для жен Ло Бинхэ предназначенный. Если бы не затык с позой, давно бы уже разгуливал на четырех лапах.

— Лю-шишу, вы меня понимаете? Помните себя? — торопливо уточнил Шэнь Юань. Обратно заклинатель тоже превращался осознанным усилием и движением ци. Ну или с помощью целителей, если терялся в зверином облике, и вот этого лучше было бы избежать. — Кивните, если да.

Тигр кивнул два раза, подобрал под себя распластанные по полу лапы — ха, поза у человека и зверя действительно совпадала! — небрежно стряхнул останки нижних штанов и требовательно боднул Шэнь Юаня головой.

— Да, да, конечно, — Шэнь Юань расплылся в улыбке и с удовольствием потянулся к пушистому боку.

Вот! Так гораздо правильнее. Он сюда пришел гладить котика, а не пускать слюни на Лю Цингэ! Тем более, Сяосюэ будто бы стал еще больше и красивее. Или Шэнь Юаню просто показалось, уж очень соскучился? А, неважно. Главное, что этот огромный, пушистый, мурчащий котик — весь его!

— Теперь Сяосюэ можно гладить всего, — ласково сообщил Шэнь Юань, ероша белую шерсть. — И спину, и бока, и шейку, и за ушами почесать, и еще много чего…

— Мр-р-р-р! — согласился тот и шмякнулся на бок. У кошек такая поза чаще означала пузную ловушку, а не приглашение, но Лю Цингэ в любом облике презирал коварство: стоило почесать ему живот, как мурчание стало еще громче и раскатистее.

Наконец-то! Шэнь Юань пропускал между пальцев сияющую белую шерсть, аккуратно массировал кожу под ней, зарывался в мех лицом и обнимался всем телом. От тепла и гулкой вибрации только что самого не тянуло мурлыкать. Ну офигенно же! Ему бы еще рук шесть добавить, чтобы гладить одновременно прямо везде...

— А еще можно взять щетку для волос и расчесывать ей, — предложил он разомлевшему Сяосюэ. — Некоторым кошкам так больше нравится, чем руками.

— Мр-р-р-р!

— Понял, не отвлекаюсь.

Перекатывался с боку на бок и выгибал спину Сяосюэ совсем как домашний кот, жаждущий ласки после долгой разлуки со своим человеком. Только пол скрипел, а подушка для сидения вообще куда-то вбок улетела. Ну да Шэнь Юаня это не смущало: он залез в кольцо широких лап и упоенно тискал большую меховую шею.

— Вот как так жить, никого не касаясь? — тихонько ворчал он. — Не трогая, не гладя, не обнимая! Обмен цзин не идет, обмен ци еле-еле пашет через воздушную конвекцию, а потом удивляемся, откуда искажения ци. А все потому, что гладить надо, гладить!

— Мр-рау?

— Мы это еще не доказали, не хватает данных, — пояснил Шэнь Юань куда-то в мягкое пузо. — Нужна слишком специфическая статистика, которую собирать никто и не думал. Зато когда докажем, шицзунь может разрешить заводить на пике котов! Ради совершенствования и здорового образа жизни. Хорошая же идея, а?

— Мр-рау! Мр-ры! — Сяосюэ вдруг приподнялся и опрокинул Шэнь Юаня набок, а потом навис над ним, ворча что-то недовольное. — Вр-вр-вр-вр!

Хм, он задел какое-то неприятное место? Да нет, этот левый бок был многократно почесанный и ни разу прежде такой реакции не вызывал. Это что же, Сяосюэ, то есть Лю Цингэ просто ревнует? К гипотетическому котику, которого будут гладить вместо него?

— Эм, Лю-шишу, вы точно ясно себя осознаете? — на всякий случай переспросил Шэнь Юань.

— Мр-ряу!

— Да я так-то не против гладить именно вас, — улыбнулся Шэнь Юань. Котиков он любил, но по сравнению с Сяюсюэ они казались очень маленькими и хрупкими. А тут вон какой размах! — Главное, научитесь превращаться в обе стороны и контролировать разум. А то если застрянете, неловко выйдет.

— Мр-р-р-р... — ответом Лю Цингэ удовлетворился, хотя и подергивал кончиком хвоста.

— Лю-шишу, а может, вы лапой иероглиф какой на полу начертите? — еще раз попробовал Шэнь Юань. Вопрос разумности хотелось все-таки добить до конца, чтобы гладить котика с полной самоотдачей

Лю Цингэ фыркнул, но послушно перекатился на живот и привстал.

«Все понимаю», — аккуратно выцарапал он прямо на полу одним выпущенным когтем. Ювелирная работа! Хотя доски потом придется либо зашлифовывать, стесывая компромат, либо прикрывать циновками. 

— Вот и замечательно, — довольно кивнул Шэнь Юань и практически улегся на широченную спину. Вот так, чтобы сразу оба бока руками доставать. Сейчас он не тяжелый взрослый, а подросток, настоящих мускулов еще не нарастил — для огромного Лю Цингэ что пушинка будет... Или лучше пока думать о нем, как о Сяосюэ, чтобы не ощущать неловкости? Лю Цингэ — это совсем другое, хотя и его тоже было офигенно гладить...

Зато к Сяосюэ можно лезть куда угодно и гладить где угодно, не чувствуя никакого стеснения! И усы пересчитать, и подушечки лап пожамкать, и снова почесать пузо, и просто полежать на вибрирующем боку, греясь и расслабляясь... Шэнь Юаню, почти закопавшемуся в белоснежную шерсть, даже немного недоставало собственного мурчальника: пригодился бы. Еще чуть-чуть, и мурчали бы они с Сяосюэ в унисон, ага.

Ну ничего. Вот он вырастет, досовершенствуется и вместо всяких там дурацких Бесконечных Бездн научится тоже превращаться в котика. Пусть и в обычного. Попросит Лю-шишу раздобыть и ему колыбель маленького тигра, закрепит предположительную животную форму кошачьим обликом — и опробует ритуал. Мр-мр-мр-мр-мр...

— Надеюсь, это не Мать чудовищ? — от внезапного голоса подскочили оба: и встрепанный, успевший задремать Шэнь Юань, и напружинившийся Сяосюэ.

У окна, выходящего в сад, стоял Шэнь Цинцю.

— Вр-р-р-р-р!

— Лю-шиди столько раз оказывал честь этому мастеру, без разрешения вламываясь в его дом, так неужели этот мастер не может ответить тем же? — насмешливо произнес Шэнь Цинцю. — Особенно когда его личный ученик отправился на Байчжань и там пропал.

Сяосюэ перестал ворчать и сел, по-кошачьи обвив лапы хвостом. Кончик хвоста с намеком постукивал о доски.

— Это ритуал Сути зверя, шицзунь, — объяснил Шэнь Юань. — Ритуал прошел удачно, Лю-шишу принял желаемый облик и сохранил разум, однако для наилучшего эффекта целители рекомендуют первый раз находиться в форме зверя хотя бы несколько часов...

— ...а Шэнь Юань, разумеется, взялся присмотреть, не обидит ли кто маленького беззащитного котика, — Шэнь Цинцю бесцеремонно ткнул Сяосюэ пальцами прямо в полосатый лоб. — И так увлекся научными наблюдениями, что и закат пропустил, и соучеников перепугал. Как же, ушел на страшный опасный Байчжань — и не вернулся! Наверняка уже висит где-нибудь на ближайшем кусте, причем по частям.

После возвращения в собственное тело и смерти Ло Бинхэ Шэнь Цинцю значительно смягчился нравом, но все еще язвил, едва ему представлялась возможность. Особенно рядом с Шэнь Юанем: казалось, его не на шутку интриговало, как тот отреагирует на очередную колкость. Или ему просто не с кем было поговорить так, чтобы не придерживать язык?

— Этот ученик увлекся тем, что гладил Сяосюэ, — честно ответил Шэнь Юань. — Шицзунь ведь помнит, это очень приятно.

Удивительно, но Шэнь Цинцю слегка кивнул и мимоходом прошелся ладонью по макушке Лю Цингэ. Тот аж голову втянул в плечи от обалдения. Хотя если вспомнить, где и в каком облике порой проводит ночи глава школы, не так уж это было и странно...

— Лю-шиди справится с обратным превращением самостоятельно?

Согласному мурку Шэнь Юань особо не удивился. Обратное превращение ничем не отличалось от прямого, а думать о себе-человеке всяко проще и привычнее, чем о котике. Тут проблем быть не должно.

— А Лю-шиди сообразит, если что-то все же пойдет не так, добраться до Цинцзина, не подняв тревогу на половине пиков?

— Вр-р-р-р!

— Хорошо, шиди. Этот мастер верит. Пойдем, ученик Ло, — приказал Шэнь Цинцю.

— Да, шицзунь.

Что ж, на сегодня халява закончилась. Ничего, Шэнь Юань не унывал. Лю Цингэ явно понравилось находиться в пушистой форме — значит, однажды обретя второй облик, он будет превращаться еще и еще. И приходить на Цинцзин гладиться, ну, или звать на Байчжань. Шэнь Юаню без разницы, он не гордый.

— У Лю Цингэ получилось, — задумчиво произнес Шэнь Цинцю, когда они миновали Радужный мост. — Он искал данные не только в нашей библиотеке?

— Вроде бы только в нашей, источники все знакомые, — покачал головой Шэнь Юань. — Этот ученик справился с поиском и выделением нужного хуже, чем Лю-шишу.

— Тогда почему ему удалось? Неужели тип совершенствования настолько важен?..

Ой. Шэнь Цинцю говорил о ритуале так... как будто сам хотел его провести. Как будто тоже хотел стать пушистым и об кого-нибудь погладиться.

Вот это ничего себе поворот. Неужели рассказы Шэнь Юаня насчет необходимости тактильного взаимодействия настолько запали ему в душу? Или дело в клятых сянься-приличиях? Когда человека и пальцем коснуться нельзя, не говоря уже о большем, а зверя можно сколько угодно гладить и тискать, волей-неволей задумаешься, не отрастить ли шерсть...

— Не знаю насчет типа совершенствования, — замялся Шэнь Юань. — Но у Лю-шишу в другом был затык. Он пытался превратиться сидя.

— И что? — чуть повернулся к нему Шэнь Цинцю.

— Сидя на коленях, в правильной подобающей позе, в какую тигр ни за что не свернется, — разъяснил Шэнь Юань. — А форма-то уже была определена искажением ци! В птичку Лю-шишу еще бы смог перекинуться, но четвероногому хищнику сходу бы переломало задние лапы. А ритуал-то целительский, там половина контуров направлена на то, чтобы не сделать хуже! Вот превращение и не шло. Как только Лю-шишу лег в позу, которую тигр смог бы принять, не ломая себе кости, у него получилось.

Несколько мгновений Шэнь Цинцю молчал.

— Что, и все? — как-то растерянно переспросил он.

— Ну не совсем, — смутился Шэнь Юань. — Я еще Лю-шишу немножко гладил, как будто он уже тигр. Ничего такого, просто метод настройки сознания...

— Это пробовали, — торопливо прервал его Шэнь Цинцю. — От параллельной самонастройки результат не зависел.

Ой. И где-то даже упс. Пробовали, значит? Не получалось, значит?

Шэнь Цинцю не просто хотел стать котиком. Шэнь Цинцю уже пытался им стать! И тоже подумал про поглажки, вот и смутился. Что уж там, звучало-то и правда неловко. Гладить прямо по голой коже того же Лю Цингэ в одних штанах... Кажется, Шэнь Юань начинал перенимать сяньсяшные правила приличия.

Наверное, все дело в том, что Лю Цингэ был объективно настолько горяч, чтобы пронять кого угодно. Потому что он был! Шэнь Юаня вот проняло — что у водопада, что потом, в доме. Хорошо еще, что Лю Цингэ и Сяосюэ каким-то странным образом не смешивались в сознании: смущение от вида голого человека не мешало гладить котика.

Интересно, а у Шэнь Цинцю тоже так было? Или у них с главой школы… Стоп. Вот об этом он точно думать не будет. Нечего на глазах у Шэнь Цинцю покрасневшими ушами светить.

— Иди к себе, — велел тем временем Шэнь Цинцю и решительно направился вверх по тропе.

В смысле? И это все? А где подведение итогов и хотя бы символическое наказание? Удрал-то Шэнь Юань не спросясь, пусть и с негласного одобрения. Где язвительная тирада напоследок? Неужто настолько хочется поэкспериментировать поскорее?

Хотя в чем-то Шэнь Юань очень его понимал. Вроде бы только что тискал Сяюсюэ пару часов подряд, сам разомлел до дремоты — а все равно мало. Хочется повторить. Снова зарыться в шерсть, закутаться в живое-теплое-мурчащее, насладиться от всей души...

...или просто погладить по спине голого Лю Цингэ. Что-то Шэнь Юаню подсказывало — тоже будет неплохо.