Rating: Т

Archive Warnings: No Archive Warnings Apply

Fandoms: 人渣反派自救系统 — 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System — Mòxiāng Tóngxiù 

Categories: Gen

Characters: Shen Jiu | Original Shen Qingqiu, Shen Yuan | Shen Qingqiu, Original Female Character

Additional Tags: Fandom Kombat 2024, fandom Byronic Heroes and THE DRAMA 2024, Alternate Universe — Canon Divergence, Out of Character, Don't copy to another site, PIDW-verse, Pre-Canon, Humour, тест на беременность — необходимейшая часть аптечки заклинателя, не бойтесь все обошлось, берегите природу мать вашу

Summary: на вопрос “чего бы ты хотел в награду, о спаситель” стоит отвечать с осторожностью.

— Я сделала тебе ребенка! — гордо заявила речная дева.

Шэнь Цинцю судорожно дернулся — диагностическая печать зажглась на пальцах сама собой.

Так, паразитов нет, подселенцев нет, энергетических аномалий с отведением питания от нижнего даньтяня тоже нет…

Нет. Он чист.

Тогда при чем тут ребенок?

— Что молодая госпожа имеет в виду? — осторожно переспросил Шэнь Цинцю.

Та недоуменно хлопнула ресницами и указала на свою товарку, совсем молоденькую, низкорослую и застенчиво прячущуюся в камышах:

— Ребенок! Вот! Я не забываю добро, заклинатель. Ты спас меня и моих сестер и никакой награды не взял, а заклинателям положено, я знаю. Помнишь, я тебя спрашивала, чего ты хочешь?

Даже память главы пика, тренированная годами медитаций, после таких новостей справилась не сразу — но все же Шэнь Цинцю вспомнил.

Позапрошлый год, зима, мерзкая, сырая и промозглая. И разожравшийся, расползшийся на четверть ли хмарник, перекрывший изгиб реки. Обычно эти твари предпочитали не лезть к текучей воде, но самые сильные, если захотят, способны и на такое. А несколько речных дев, полных ци и цзин, — очень соблазнительная добыча.

Реку выморило бы досуха, до последнего головастика, но как раз в это время Цанцюн собрался выяснить, отчего опустели деревни на западном тракте. И к реке пришел Шэнь Цинцю.

Он справился еле-еле, и то лишь потому, что попавшие в ловушку речные девы оказались умнее и выдержаннее многих людей. Послушались приказов, поработали приманкой, собрали все туманное тело хмарника в одном месте — и Шэнь Цинцю сумел накрыть его печатью, додавив до последнего клочка. А потом, разумеется, неделю отлеживался в кустах, восстанавливаясь, потому что на хмарников обычно меньше чем впятером не ходят. Речные девы щебетали вокруг, благодарили, предлагали свои невеликие сокровища… Шэнь Цинцю тогда, конечно, отмахнулся: зачем ему мелкий жемчуг или оброненные с лодок монеты? А когда его, измотанного до предела, совсем уж задергали вопросами о награде — вроде бы буркнул в полусне что-то насчет надежного напарника. В голове, помнится, вертелось: было бы на кого положиться — не приходилось каждый раз надсаживаться вот так. И на сложные задания летал не с клятым Лю Цингэ и не с идиотами, у которых мозгов хватает только подозревать его невесть в чем, а не тварей искать…

Но тогда почему ребенок?

— Этот мастер припоминает, что выразил тогда желание обрести напарника, — деликатно уточнил Шэнь Цинцю.

— Да, да! — речная дева рьяно закивала. — Такого, чтобы был и умный, как ты, и сильный, как ты, чтобы никогда не предал и был тебе верен. Я долго слушала, что болтают рыбаки, и узнала: когда человеки хотят себе это, они делают детей! Родная кровь не предаст, у вас так всегда говорят.

Шэнь Цинцю коротко скрипнул зубами. О да! Семья не предаст, конечно же. Наверное. Может быть. Пока повод хороший не подвернется.

Стойте.

Ему напарника именно «сделали»? Как ребенка? Но он же…

— Молодая госпожа, но как это возможно? — вырвалось у Шэнь Цинцю. — Этот мастер готов поклясться, что не сплетал тела ни с кем из водного народа.

Если только когда лежал без сознания после победы над хмарником? Проклятье, а вот это могло быть. Речные девы, помнится, готовностью отплатить за добро прямо-таки пылали. Если они решили, что заклинатель наконец-то определился с наградой, и вознамерились выдать ее немедленно…

Речная дева вытаращилась на него, как будто впервые видела.

— Чтобы сделать ребенка, нужно сплетать тела? — изумилась она. — Это у людей так?

Шэнь Цинцю понадеялся, что не покраснел.

Нет! Он не будет рассказывать, откуда берутся дети, в присутствии девочки, которой на вид и пятнадцати нет! А ведь она — то есть его возможный ребенок — явно заинтересовалась: вон, потянулась уже из реки поближе.

— Нужно, — скупо подтвердил он.

У речной девы засверкали глаза.

— Я не знала! Как занятно, надо будет попробовать… Но мы сделали не так. Мы взяли немного твоей крови и ци, пока ты выздоравливал, и отнесли ее к господину Густой Черной Воды. Он вложил ци и кровь в Орхидею Яшмового Чрева и вырастил тело, совсем как твое, а мы с сестрами сделали в нем ци, совсем как твою! А потом сестрица Ци, что из дельты Хуанхэ, позвала старшего господина дракона, и он поймал неупокоенную душу, а я уговорила ее переродиться в этом теле. И получился ребенок!

От обилия новых сведений Шэнь Цинцю захотелось потрясти головой.

Это что же, духи мест могут объединяться и успешно выполнять довольно сложные затеи? Причем не только с представителями своего вида, но и с кем-то другим? И любопытно выглядывающая из-за прибрежных камышей дева, по сути, произошла из растения? Выросла? А тело это еще и сотворили существа, имеющие об устройстве человека довольно поверхностное представление?

Как же мало заклинатели знают о той нечисти, которую не обязательно убивать.

— А драконы действительно существуют? — зачем-то спросил Шэнь Цинцю.

Бестолково ляпнул. Стоило бы о важном спросить, о первостепенном — а ему драконы бросились на язык. Дивные, волшебные существа, которых не видел ни один заклинатель, даже те, кто мог подниматься над облаками. Псевдодраконов — сколько угодно, в бестиариях описали и зарисовали два десятка подвидов ценных, опасных, но довольно глупых тварей. А вот те самые, из сказок…

— Ой! — речная дева испуганно прижала ладони к щекам. — Я не хотела! Это секрет, его нельзя знать заклинателям! Пожалуйста, не говори никому!

— Не скажу, — сухо кивнул Шэнь Цинцю.

Еще не хватало, такие сведения другим не раскрывают.

Значит, драконы все же существуют. Просто, как и многие иные праведные создания, прячутся от алчных глаз охотников за ингредиентами. Объяснимо: сам-то он уже и о жемчужине успел подумать, и о легендарном драконьем благословении, и еще кое о чем…

Алчная и мерзкая тварь.

Уж ему-то никакого благословения не светит, даже если каким-то чудом на дракона наткнется.

— Спасибо!.. В общем, вот. Мы сделали тебе ребенка, — перескочила на безопасную тему речная дева. — Он сможет быть с тобой, и охотиться вместе, и заклинать… То есть если ты его научишь. Мы ведь не знаем, как вы это делаете.

Вероятно, эти перспективы должны были привести его в неистовый восторг. Шэнь Цинцю подавил вздох и повернулся к девочке, пялящейся из камышей.

— И кто ты по своей природе? Речная дева или человек? — впервые обратился он к ней. Девочка моргнула и хрипловато ответила:

— Человек, наверное.

Голос был детский, но, чтоб его, совершенно не девичий. И на горле перед ответом характерно дернулся кадык.

Вот ведь. Мальчишка.

Ну почему речные девы не взяли за основу себя? Вбилось же им в голову это «такой же, как ты»…

— Конечно, человек! — почти обиделась речная дева. — Мы можем жить только у воды и не умеем заклинать, зачем тебе такой помощник? Юань человек.

Юань, значит.

— Как «источник»? — для порядка осведомился Шэнь Цинцю.

— Как «стена», — с некоторой долей сомнения ответил ему ребенок. — Вроде бы… Если я правильно помню.

То есть переродившаяся душа еще и память какую-то сохранила. Чудесно, просто чудесно.

И что ему с этой химерой делать? Отказаться нельзя, еще не хватало рассориться с водной нечистью. Согласиться, а потом прибить — где-нибудь подальше от рек и озер, чтобы не узнали? Или привести на Цанцюн и спихнуть на Линъюй, пусть приручают новую зверушку?

Наверное, нужно было так и поступить. Вежливо поблагодарить, взять с собой причудливое существо, собранное по кусочкам из неупокоенной души, искусственного тела и отпечатка его ци, выращенное, если Шэнь Цинцю правильно понял название, где-то в Черных Болотах…

…нарочно для него выращенное.

Речные девы, болотные духи, легендарное растение (пусть и встречающееся больше в скверных романах для озабоченных дур), даже дракон — все они создали это именно для него.

Чтобы у него был надежный напарник, который не предаст и не ударит в спину. Чтобы всегда стоял на его стороне, вправду стоял, а не просто болтался неподалеку, отпуская ценные замечания или кидая жалобные взгляды. Чтобы он больше не был один.

У Шэнь Цинцю не было никаких сил отказаться.

О нет, он отлично понимал, что ничего путного из этого не выйдет. Семья не появляется на свет по мановению руки, а из дурной услужливости не вырастает преданность. Но если в странного ребенка вложена хотя бы малый отблеск силы дракона, хотя бы тень его благословения… Это может быть полезно. В первую очередь это может быть полезно. И для него, и для школы.

Не говоря о том, что речные девы похожи на людей только внешне, а думают и воспринимают мир совсем по-другому. Воспитанный ими ребенок — уже практически новый вид твари, а значит, должен быть изучен и описан. Самая подходящая задача для главы Цинцзина.

— Иди сюда, Юань, — решился Шэнь Цинцю. — Ты можешь выходить из воды?

Мальчишка с легким сомнением кивнул и полез на берег. Походка у него была нетвердая, покачивающаяся. Вот плавал наверняка прекрасно, хоть с водопада скидывай. Интересно, интересно… Да, точно мальчишка. На вид человек: ни жабр, хвала небесам, не прилепили, ни перепонок между пальцами. Волосы длинноваты, у ребенка его возраста еще грива до пояса не отрастет; как ни жаль, придется обрезать. Глаза человеческие, зрачок круглый, остальное тело тоже подозрений не вызывает. Вот лицо… Н-да. С лицом сложнее.

Что там говорила речная дева — что рыбаков подслушивала? Вот у них дурацких бредней о родной крови полной ложкой и почерпнула. И что мальчик лучше девочки, и что мальчик должен быть похожим на отца… О, он и вышел похожим! Как раз теми чертами, в которых обычно отражается совершенствование. На лице ребенка они смотрелись откровенно странно: то ли праведную тварь напоминали, то ли бессмертного мастера, на вечную юность перемедитировавшего. Так, а ци?

Шэнь Цинцю торопливо тронул запястье Юаня — и с трудом сдержал ругань.

Эти полужидкие любительницы причинять добро всем, кто не успеет увернуться, взяли за образец его кривые меридианы! Сильный, как ты, о да! Именно что «как ты». Теперь мальчишка выше среднего уровня не поднимется точно, ладно если основание сформирует. Зато его сын, да, во всех смыслах. Вот же… рыбы досовершенствовавшиеся!

Злость на идиоток пришлось давить, прогоняя по меридианам ци. Нет смысла обвинять в дрянной работе тех, кто просто копировал его самого. Речным девам неоткуда было знать, как выглядит правильная система энергий, и то удивительно, что сообразили подстроить под возраст. Или это орхидея помогла? Неважно пока. Сейчас у мальчишки мягко светились слегка развитые духовные корни и завихрения ци на месте будущих даньтяней. Значит, кое-что еще вполне реально было исправить. А заодно — проверить на нем пару тех лекарств, которые Шэнь Цинцю опасался сходу пробовать на себе.

Мерзко? Разумеется. Но ему падать уже особо некуда, а мальчишку, пока не начал совершенствоваться всерьез, лечить еще есть смысл. В том числе и опасными, непроверенными методами — потому что других у Шэнь Цинцю нет. А то, что он при всем желании не вырастет сильнее Шэнь Цинцю… Пожалуй, это и неплохо.

Вдруг эта дикая, сумасбродная идея и вправду сработает? И у него действительно будет приемлемый помощник, а не очередной услужливый болван с мозгами от прогнившего пня?

— Этот мастер сердечно благодарит молодую госпожу и ее уважаемых сестер, — Шэнь Цинцю сложил ладони и низко поклонился. — Он достойно позаботится о своем сыне и обучит его всему, что должен знать заклинатель. Если, разумеется, Юань приложит к тому нужные усилия.

Ага, совсем уж чистым листом мальчишка не был: на слова об обучении он встрепенулся, заблестел глазами и стал похож на обычного ребенка, которому проходивший мимо заклинатель посоветовал идти на отбор. Возраст, кстати, подходящий… Так.

— Сколько Юаню лет?

— Год и три с половиной месяца, — на пальцах подсчитала речная дева. — Он совсем взрослый! Такого размера человеки уже могут управлять лодкой и рыбачить одни. И Юань все это умеет, мы нарочно брали лодку и тренировались в низовьях Ло!

Гм, сколько же прошений приструнить расшалившуюся нечисть прилетит местным школам. Но, получается, Орхидея Яшмового Чрева просто вырастила тело нужного возраста? Навскидку лет двенадцать-тринадцать, лучшее время для начала учебы, если, конечно, к телу не прилагается быстрое старение…

— Ты сразу родился таким или рос из младенца? — решил сходу прояснить Шэнь Цинцю.

Юаня передернуло:

— Нет! Не из младенца точно. Я вылупился и больше вроде не расту. Только волосы, немножко.

— Это хорошо, — довольно кивнул Шэнь Цинцю.

Возиться с телом, стареющим впятеро быстрее положенного природой, было бы неприятно.

— Что этот мастер должен знать, чтобы наилучшим образом позаботиться о Юане? — уточнил Шэнь Цинцю на всякий случай.

— Он любит портить рыбу костром, — с глубоким неодобрением отозвалась речная дева. — И всегда хочет куда-нибудь пойти. Отходит далеко от воды и лезет к животным. Задает вопросы, на которые мы не знаем ответа.

Ну, с едой понятно, это Шэнь Цинцю мог только одобрить. Остальное вроде бы тоже походило на обычное поведение обычного ребенка. Интересно, многое ли сохранила душа в таком странном перерождении? И что от повадок речных дев усвоил мальчишка? Может, он еще и раздражать будет поменьше, чем остальные ученики… Впрочем, нет, это Шэнь Цинцю уже явно замахнулся на небывалое.

— Этот мастер учтет, — подвел итог он. — Тогда мы отправимся на Цанцюн. Если молодая госпожа пожелает навестить Юаня, она всегда сможет заглянуть в одно из озер на вершине Цинцзин.

Предлагая это, Шэнь Цинцю не рисковал совершенно ничем: в обитель заклинателей не сунулась бы по доброй воле ни одна речная дева. Они обычно и беседовать-то опасались, боялись, что достанется талисманом. Не будь хмарника, Шэнь Цинцю бы ни одну из них даже не увидел.

Речная дева важно кивнула несколько раз и нырнула в воду, окатив камыши тучей брызг. Мальчишка покосился на нее с непонятными чувствами во взгляде и вновь повернулся к Шэнь Цинцю.

— А я теперь, получается, Шэнь Юань? — неуверенно спросил он.

Разумеется, никакого чувства близости, смутной радости или чего там еще описывают в мусорных книжках Шэнь Цинцю не ощутил. Никакого заполошного счастья молодого отца — так, легкая досада от предстоящих проблем. Слухи-то какие пойдут! Стоит по пути на Цанцюн сделать привал и втолковать мальчишке, что отвечать сплетникам. Скрыть их родство не получится, оно в прямом смысле слова написано на лице — значит, слухи придется сразу направлять в нужное русло. Да, сын. Да, Шэнь Цинцю. Теоретически — от речной девы, лесных духов, Орхидеи Яшмового Чрева, дракона и кого еще они там использовали… Но вот это точно следует сохранить в тайне, ему пока дороги остатки его доброго имени.

— Да, — согласился Шэнь Цинцю. — Шэнь Юань.