18+ Внимание, рейтинг за секс!

Рейтинг: М

Предупреждения: Creator Chose Not To Use Archive Warnings 

Канон:  人渣反派自救系统 — 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System — Mòxiāng Tóngxiù

Размер: мини

Категория: джен, слэш

Пейринг/Персонажи: Шэнь Цинцю (Юань), Ло Бинхэ, Лю Цингэ, Му Цинфан, Юэ Цинъюань, Шан Цинхуа, глава пика Кусин

Дополнительные теги:  Don't copy to another site, Alternative Universe — Canon Divergence, Out of Character, not LBH friendly, One-sided Luò Bīnghé/Shěn Yuán | Shěn Qīngqiū, not bingqui friendly, Fix-It, ООС Системы, элементы слэша, легчайшие намеки на люшэнь, не самоповтор а два торта

Краткое содержание: АУ от 53-54 глав. Цанцюн от разъяренного похищением учителя Ло Бинхэ защищали не только поименованные главы пиков, но и те, кого Самолет, Взмывающий в Небеса, даже не упомянул в романе. А стоило бы, стоило бы...

Примечание перед текстом: имя главы пика Кусин — Гао Цингао — взято из фика "Великая теория объединения Шэнь Цинцю".

Огонь продолжал распространяться по пику Цюндин, пожирая строение за строением. Казалось бы, всего два дня осады — но адепты Цанцюн выглядели истощенными и измученными, многие были ранены и едва держались на ногах. А у демонов будто и вовсе не убавилось сил.

Шэнь Цинцю прекрасно знал, в чем тут дело.

Та сторона, на которой выступит Ло Бинхэ, обречена на победу. У него снова нет выбора.

Он глянул на насмешливо улыбающегося Ло Бинхэ и негромко спросил:

— Ты ведь явился на хребет Цанцюн за мной?

— Да, учитель, — отозвался тот.

— Ты поймал меня. Твоя цель достигнута. Теперь тебе нечего здесь делать.

— О, и учитель не сбежит в свою обожаемую школу, стоит мне отвернуться? — насмешливо оскалился Ло Бинхэ.

— Нет, — устало вздохнул Шэнь Цинцю. — Раз уж ты так жаждешь моего общества, я не сбегу.

Некуда ему. Если он хочет, чтобы у Цанцюна был хоть крошечный шанс уцелеть, — некуда. Вон, один раз сбежал уже, и что? Даже недели не провел на свободе.

— Я так долго верил вам, учитель, — медленно протянул Ло Бинхэ.

Лю Цингэ рывком, заметно пошатнувшись, поднялся на ноги, стиснула рукоять меча Ци Цинци. Неспешно, как орудийная башня по каткам, повернулся Юэ Цинъюань.

— Ты опять собираешься пожертвовать собой и отдаться на милость демона?

Чтоб его, кто учил Лю-шиди обращаться со словами? Отдаться на милость! Это прозвучало до того неприлично, что невеликая решительность Шэнь Цинцю начала неумолимо таять.

Знал он, какова будет милость Ло Бинхэ. Пусть и старался об этом не думать — но знал.

Очень, очень захотелось шагнуть назад и спрятаться за товарищей: чтобы защитили, чтобы закрыли от беды. Шэнь Цинцю даже дернулся в нелепой попытке хоть немного разорвать дистанцию…

И между ним и хищно подобравшимся Ло Бинхэ и вправду возникла чья-то спина. Проклятье, ну кому тут жизнь недорога? Нарочито невзрачный серый с оранжевой оторочкой. Кусин?

Напротив Ло Бинхэ стоял Гао Цингао со своей всегдашней безмятежностью на лице.

— Господин Ло сегодня многое сказал о своих желаниях, — произнес он. — Не боится ли он однажды столкнуться с последствиями их исполнения?

Ло Бинхэ пренебрежительно усмехнулся и, беспардонно сдвинув Гао Цингао в сторону, снова крепко, до боли схватил Шэнь Цинцю за руку.

— Этого стоило бы бояться сильнейшей и прославленной школе Цанцюн, — бросил он.

— Как пожелает господин Ло, — кивнул Гао Цингао. — Как пожелает.

С главой пика аскетов Шэнь Цинцю особенно знаком не был. Тот большую часть времени проводил у себя, не стремился к общению, почти не высказывался на собраниях, не участвовал в тренировочных поединках… И совсем не выглядел человеком, способным хоть кого-нибудь защитить.

Тонкая жилистая рука выметнулась из вороха серых одежд так быстро, что Шэнь Цинцю успел увидеть лишь описанный оранжевой линией полукруг и мерцающую пыль, полетевшую Ло Бинхэ в лицо.

Проклятье!

Они же почти договорились!

Шансы решить дело миром резко упали в ноль.

— Вот как, — Ло Бинхэ бешено оскалился и поднял Синьмо. — Вы сами сделали выбор, запомните это!

В косом замахе описал дугу Синьмо, заорали что-то ликующее демоны — а затем Ло Бинхэ рухнул, как подрубленный. Шэнь Цинцю, на чьем локте он по-прежнему сжимал пальцы, едва не повалился следом.

— Не дыши, Цинцю-шиди, — невозмутимо посоветовал Гао Цингао. — Я старался в тебя не попасть, но мало ли.

— Он же небесный демон, — тупо проговорил Шэнь Цинцю. — На него яды не действуют.

Почему-то что страх за Цанцюн, что страх за Ло Бинхэ надежно перехлестывало изумлением.

И демоны почему-то все еще не кинулись.

Пораженно разинул рот Шан Цинхуа.

— Это и не яд, — пожал плечами Гао Цингао.

Юэ Цинъюань быстро переглянулся с ним, чуть кивнул и обнажил Сюаньсу разом на ладонь. Воздух наполнился диким, бешеным визгом, как от пикировщиков в военных фильмах, и к демонам потянулись, разрывая их на части, захлестывая все вокруг единой сетью, слепящие белые нити.

Через пару мгновений все было кончено. Рядовых демонов как метлой вымело, Мобэй-цзюнь попытался утащить в портал Шан Цинхуа, но едва не потерял руку и в последний момент ушел сам. Потом сияющие нити погасли, и Юэ Цинъюань тяжело оперся о стену. К нему тут же подскочил озабоченно нахмурившийся Му Цинфан.

— Не яд, — повторил Шэнь Цинцю. — Гао-шиди не мог бы пояснить подробнее?

— Конечно, Шэнь-шисюн, — пожал плечами тот. — Это «Розовый сон». Шэнь-шисюн не помнит его действия?

Чтоб его, да даже если б Шэнь Цинцю и помнил, сейчас у него было полное право забыть!

— Все происходящее несколько сбило с толку этого мастера, — неопределенно ответил он и, наклонившись, торопливо пощупал Ло Бинхэ пульс. Странно, но сердце у того билось ровно и спокойно: будто и вправду заснул.

— «Розовый сон» применяют на пике Кусин в испытаниях внутренних учеников, — Гао Цингао едва заметно улыбнулся. — Он безвреден и для людей, и для демонов, даже полезен в какой-то мере. Помогает достичь душевной гармонии и разобраться с глубинными желаниями.

Шэнь Цинцю по-прежнему ничего не понимал. Ладно, допустим, эта штука действует на небесных демонов. Даже у них, неуязвимых и всесильных, должны были быть свои слабые места. Но почему Ло Бинхэ не успел среагировать на атаку? Он же обречен всегда получать то, что желает. Откуда это внезапное поражение?

Может, где-то в этой системе «не вред» значит «не атака»? Или Гао Цингао уже до того просветлен, что даже сам мир не распознает его действия как попытку напасть?

— В «Розовом сне» человек видит свои самые заветные желания, — пояснил Гао Цингао. — И желания эти  исполняются ровно таким образом, как он хочет. Без пределов, без преград. Бесконечное блаженство, вознесение на девятые небеса…

— И невозможность проснуться? — Шан Цинхуа невесть когда подобрался вплотную и смотрел на Гао Цингао практически с ужасом.

— Отчего же, Шан-шисюн? Все ученики просыпаются рано или поздно. Либо когда понимают, что исполнившееся желание ничего особенного не меняет в этом мире, либо — если их разум остер и непредвзят, — когда замечают, насколько неправдоподобно идут события. После такого опыта куда проще разобраться в себе и осознать, чего ты хочешь на самом деле. И стоят ли твои желания усилий и жертв, да.

Гао Цингао вгляделся в лицо Ло Бинхэ и покачал головой:

— Господин Ло будет спать долго. Этот скромный не удивится, если во сне господин Ло сравнивает с землей Цанцюн. Исполнение такого основательного желания может затянуться.

Шэнь Цинцю зябко передернул плечами. Ло Бинхэ… да, после Бездны и пяти лет безумия с Ло Бинхэ бы сталось.

— Вот и прекрасно, — подытожила Ци Цинци. — Тогда покончим с этим, пока он спит.

— Нет! — встать между ней и беззащитным, беспомощным учеником получилось само собой. — Так нельзя!

Даже если забыть, насколько это низко и подло… Главный герой все еще был главным героем. Какими бы свойствами не обладало снотворное от Гао Цингао, стоит кому-то напасть — и совершенно случайно Ло Бинхэ проснется.

И продолжит наяву.

— Не сейчас, — оборвал их Юэ Цинъюань. — Гао-шиди дал нам время собраться с силами и залечить раны, стоит этим воспользоваться. Заодно попробовать уничтожить демонический меч и...

— О да, у вас будет все время мира, — внезапно истерически расхохотался Шан Цинхуа. — «Розовый сон», ха-ха! Эта дрянь же действует за счет духовной силы принявшего дозу — чем ее больше, тем убедительнее наваждение! Из сна, запитанного от Ло Бинхэ, не проснется даже небожитель! Гао-шиди, ну как ты мог, а? Такой герой…

Тут Шэнь Цинцю торопливо ткнул его веером в кадык, пока не наболтал лишнего.

— Гао-шиди защищал меня, — с нажимом сказал он. — Еще неизвестно, с какими намерениями этот мастер был нужен Ло Бинхэ.

Точнее, уж им-то это вполне известно. И нечего тут, братец Самолет, ставить красоту сюжета впереди потрепанной шкурки собрата-попаданца! Уж лучше пусть свои заветные желания насчет конечностей и языка Шэнь Цинцю Ло Бинхэ исполняет не наяву. От этого ведь никому не будет вреда, верно?

Повисшую на миг паузу прервал протяжный стон, и Шэнь Цинцю едва не подскочил на месте. Ло Бинхэ! Он просыпается? Он умирает прямо во сне?!

Нет, кажется, нет.

— Учитель… — не открывая глаз, произнес Ло Бинхэ до странности низко и хрипло и тут же опять застонал. — Учитель… снова со мной… навсегда…

Почему-то теперь все смотрели не на него, а на Шэнь Цинцю — тот резко развернул веер в попытке скрыть замешательство.

— Под воздействием «Розового сна» можно говорить? — уточнил он.

— Если человек и без того склонен говорить во сне, отчего бы и нет? — пожал плечами Гао Цингао.

— Что. Он. Имеет. В виду? — стоило исчезнуть прямой угрозе, и Лю Цингэ явно сделалось хуже. Теперь он едва стоял на ногах и говорил отрывисто, втягивая воздух после каждого слова. Шэнь Цинцю осторожно придержал неугомонного за пояс и сделал страшные глаза Му Цинфану. Тщетно: тот все еще возился с Юэ Цинъюанем. Вот же… Полевой лазарет, сянься-версия!

Ладно. Тогда Шэнь Цинцю его хотя бы подопрет, чтобы не тратил сил попусту. Да и самому спокойнее, когда Лю-шиди прямо под боком. Странно: опасаться-то было уже особо нечего, Ло Бинхэ теперь совсем не казался устрашающим. Морщинка между бровей разгладилась, яростный оскал сменился расслабленной улыбкой...

Жуткими же способами испытывают своих учеников аскеты. Сам Шэнь Цинцю, наверное, тоже не очнулся бы от такой иллюзии.

— Шэнь-шисюн нашел бы в мороке «Розового сна» с десяток нестыковок за первую же палочку времени, — усмехнулся Гао Цингао, будто прочитав эти мысли. — Не с его отточенным разумом потеряться в желаниях.

На земле изогнулся всем телом Ло Бинхэ, проскреб когтями по камням и снова застонал. Почему, это же не должен был быть кошмар. Неужели даже самые прекрасные его мечты не обходятся без боли? Мальчик не верит в счастье, ради которого не нужно превозмогать? Или…

Шэнь Цинцю пригляделся и судорожно поднял веер к самому лицу. Вот же!.. Ло Бинхэ носил плотные, тяжелые одежды, но даже они не могли скрыть внушительного бугра на штанах и расползающегося вокруг влажного пятна. Он что, вот такие желания исполняет сейчас? И стонет совсем не от боли?

— Учитель больше… никуда не уйдет, — выдохнул Ло Бинхэ и двинул бедрами. — Учитель всегда будет со мной… Мой учитель, только мой!..

Ч-чтоб его. Шэнь Цинцю никогда в жизни так не желал провалиться под землю.

Откуда, откуда вообще вылезло это… Это? Чтобы ему — и с собственным учеником? С Бинхэ?!

— Вот же. Тварь, — с отвращением бросил Лю Цингэ и взялся за меч. Шэнь Цинцю едва успел, опомнившись, перехватить его руку.

— Даже не думай, шиди! Нападешь — проснется. А мы ему не противники, особенно сейчас. Лучше уж пусть так.

— Но он! Там!..

— Да вижу я, — веер как-то перестал нормально закрываться, будто одна из пластин зацепилась за другую. — Трахает он меня, шиди, трахает. В мечтах.

Причем на глазах у половины Цанцюна, чтоб его! Ладно хоть все, кроме Лю Цингэ, сообразили тактично промолчать… Неважно. Неважно — после того, что теперь болтают о Шэнь Цинцю в трактирах, его уже ничто не пугает. Разве что кроме вот этого вот неслучившегося будущего.

— Спасибо, Гао-шиди, — с чувством сказал Шэнь Цинцю.

Не то чтобы он считал секс чем-то грязным и отвратительным, вовсе нет. Некоторые ролики в интернете, особенно если не оценивать их с точки зрения сюжета и композиции, были очень даже… интересные. И против секса с мужчиной он ничего принципиального не имел — если бы нашелся кто-то, кого Шэнь Цинцю заинтересовал бы с этой точки зрения, конечно.

Но с собственным учеником?! Практически с ребенком? Бр-р! Простите, он не педофил. Это же, это же все равно что с сыном. Нет, ни за что!

— Мой учитель… — снова прошептал Ло Бинхэ.

А ведь Шэнь Цинцю чуть было с ним не пошел. Наложить это на призму истинно демонического — раз пересилило даже жажду мести — желания Ло Бинхэ, на то, что Шэнь Цинцю-то его совершенно не хотел и по собственной воле никогда бы на такое не согласился…

Да его бы, блядь, просто сунули носом в подушку и поимели! Вернее, с этаким-то размерчиком и накопленной за пять лет неудовлетворенностью — до смерти бы затрахали!

— Спасибо, — кое-как повторил Шэнь Цинцю.

— Все в порядке, Шэнь-шисюн. Это не твоя вина. С демонами… случается. Господина Ло переправят на Кусин, у нас есть места, способные сдержать даже существ его силы, — Гао Цингао усмехнулся. — Обычно проблема состоит в том, чтобы убедить их туда попасть.

— Да. Да, конечно.

Шэнь Цинцю оглушенно помотал головой и наконец сложил упрямый веер. Так, хватит. У него еще полно дел. С бесконечными запасами ци от растительного тела он сейчас как бы не самый боеспособный на Цанцюне. Нужно проверить, все ли демоны повержены, поддержать учеников, выдать заслуженных тумаков Шан Цинхуа — разболтался тут…

— Шэнь-шисюн ведь не откажет в помощи этому шиди? — прервал его размышления Му Цинфан.

— Да-да?

— Лю-шиди требуется покой, постельный режим, подпитка ци и никаких сражений. Но если за ним никто не присмотрит, он непременно натворит глупостей. А присутствие Шэнь-шисюна, возможно, убережет его от опрометчивого поведения. Ведь убережет же, Лю-шиди?

Если с таким многозначительным нажимом в голосе спросили самого Шэнь Цинцю, он бы точно не рискнул спорить. 

Ну и ладно. Все равно вести Лю Цингэ в наспех переделанный под лазарет уцелевший гостевой домик было куда приятнее, чем смотреть на Ло Бинхэ, остервенело наслаждавшегося исполнением собственных желаний. Где он сейчас трахал своего ненавистного, ох, нет, любимого учителя — в демоническом дворце? На пепелище Цанцюна? На пике Цинцзин, в бамбуковом доме?

Едва исчезла непосредственная опасность, Лю Цингэ сделался удивительно покладистым. И проследить за тем, как переносили на Кусин Ло Бинхэ, не пытался, и на кровать лег сам, и даже не возмущался, когда Шэнь Цинцю решил передавать ци не через запястье, а через средний даньтянь — чтобы уменьшить потери. Видно, и вправду был тяжело ранен и вымотан.

За годы жизни в сянься передача ци стала делом привычным, не требующим сосредоточения. Шэнь Цинцю сидел, держал руку на груди Лю Цингэ, понемногу вливал бесконечные запасы растительного тела ему в меридианы и все никак не мог выбросить из головы зрелище стонущего от страсти Ло Бинхэ. Блядь, и ведь были, были же звоночки. Да хотя бы в Водяной тюрьме — тогда он явно смотрел на Шэнь Цинцю не как на учителя. И не только смотрел, уже и раздевать пытался — угораздило же Шэнь Цинцю согласиться на тот сюжетный двигатель… Бр-р!

А ведь главный герой обречен получать все, чего пожелает. Это что же, если бы не Гао Цингао, Шэнь Цинцю пришлось бы… выполнить мечту Ло Бинхэ? Или «не пришлось бы», а «придется»? Потом, когда Ло Бинхэ пробудится ото сна, когда обстоятельства словно бы случайно сложатся так, что Шэнь Цинцю сам предпочтет уступить…

Так, нет. Он не будет об этом думать. Иначе не удержит контроль над потоком ци и скорее навредит Лю-шиди, чем облегчит его состояние. Он лучше займет мысли чем-нибудь другим.

О, точно! У него же Система ожила. Наверняка уже куча уведомлений накопилась, вот и посмотрит.

Шэнь Цинцю привычно развернул окно и оторопел.

Уведомлений было не просто много — их было дохрена! Они бежали по виртуальному экрану, сменяли друг друга, каждый миг вспыхивало новое, заслоняя все предыдущие и мешая прочитать текст. Это что же Система… Ох ты ж!

Ему начисляли баллы удовлетворения. Плюс двадцать, плюс тридцать пять, плюс сто… Счетчик баллов крутился, как бешеный, общая сумма уже перевалила за десяток миллионов.

Система, это ошибка?

[Нет, пользователь. Баллы начисляются за повышение уровня счастья главного героя. В настоящий момент уровень счастья главного героя увеличивается со скоростью, соответствующей скорости начисления].

Н-да, вот уж точно — увеличивается. Ладно, не отказываться же от упавшей с неба халявы. Система, а куда их можно потратить?

[На заработанные баллы пользователь может приобрести большой и малый двигатель сюжета, перечень ключевых сюжетных событий, доступ к воспоминаниям оригинала, эксклюзивную инсайдерскую информацию о построении мира, данные о возможном дальнейшем развитии сюжета…]

Выведи полный список на экран.

Список оказался более чем внушительным и на две трети состоял из строчек с подозрительными названиями. «Пляжная экстра», «Глубокий сон учителя», «Кувшин вина», «Новый способ»… Чтоб его, какой-то прайс-лист завода презервативов!

В самом конце перечня мерцала, то становясь полупрозрачной, то обретая плотность и цвет, маленькая и незаметная строчка.

«Завершить сюжет».

Баллов на нее требовалось астрономическое количество. И привычки жульничать Система явно не оставила: стоимость завершения сюжета менялась одновременно с ростом баллов на счету. Вот только требования Система повышала равномерно — а баллы за розовые грезы Ло Бинхэ начислялись скачками.

Трансы на обострение восприятия увеличивали реакцию в разы. Что там сделал с ним в своих мечтах Ло Бинхэ, когда на счет ухнуло сразу две тысячи баллов, Шэнь Цинцю знать не хотел. 

Он просто нажал на кнопку.

[Требуется баллов: 161 283 451].

[На счету пользователя баллов: 161 283 458].

[Пользователь желает завершить работу с сюжетом Пути Гордого Бессмертного Демона? После окончания работы такие функции, как сюжетные двигатели, ключевые артефакты и эксклюзивные награды, будут недоступны].

А ореол протагониста?

[Протагонист существует в рамках сюжета. По его завершении ореол также будет отключен].

Да! Он не ошибся!

Отлично, я согласен. Заканчивай сюжет.

[Сюжет Пути Гордого Бессмертного Демона завершен, версия концовки 3.147 «Долго и счастливо». Приготовьтесь к возвращению в прежнее тело].

Вот это он не продумал. Ну да, работа закончена, попаданец может проваливать. Нет, от обязанности выполнить однажды заветные желания Ло Бинхэ это его и правда спасет, да и Цанцюн от ореола протагониста — тоже, но умирать-то не хочется!

[Система прощается с вами и желает счастливого пути!]

Шэнь Юань еще успел порадоваться, что Лю Цингэ, кажется, задремал и не увидит его смерти, сделал последний по расчетам вдох…

…и ничего не произошло.

Просто в голове стало тихо. Ушел постоянный звон падающих уведомлений, разлилась по мыслям какая-то незнакомая пустота — Шэнь Цинцю уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал что-то подобное.

Система… отключилась?

Но тогда почему он жив?

Если только… Точно, порядок команд. Первая — «завершить сюжет». Вторая — «вернуть попаданца в родной мир». Но Система — это программа, у нее машинная логика. Пока первая команда не была выполнена полностью, Система не могла приступить ко второй. А алгоритм завершения сюжета, похоже, предполагал в том числе отключение Системы. И выполнять вторую команду стало некому.

Шэнь Цинцю судорожно выдохнул.

Он был все еще жив.

Сюжет закончился.

Снаружи будто ничего и не изменилось. Из окна все так же тянуло дымом, где-то торопливо переговаривались защитники Цанцюна, а его растительное тело спокойно вырабатывало ци и тонким потоком направляло ее в меридианы Лю Цингэ.

— Все стало хорошо, — прошептал Шэнь Цинцю. — И жили они долго и счастливо.

— Что? — моментально вскинулся на звук его голоса Лю Цингэ.

— Все хорошо, — повторил ему Шэнь Цинцю и улыбнулся.