18+

Рейтинг: М

Предупреждения: Graphic Descriptions of Violence

Канон:  人渣反派自救系统 — 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System — Mòxiāng Tóngxiù

Размер: миди

Категория: джен

Пейринг/Персонажи: Original Luo Binghe, Original Male Character(s), Shen Jiu | Original Shen Qingqiu, Yue Qingyuan

Дополнительные теги: This Work Is Stolen If Not On AO3, Работа Украдена Если Не На АО3, Don't copy to another site, Alternative Universe — Canon Divergence, Out of Character, PIDW-verse, Post-canon, Pre-canon, Yes Both, not LBG friendly, Canon-Typical Violence, Ambiguous/Open Ending, Start Die Retry, жестокое обращение с несовершеннолетними, упоминание изнасилования несовершеннолетнего за кадром, фик не несет в себе дидактических целей, день сурка, ореол просто не дает ЛБХ умереть ничего больше

Краткое содержание: Оказывается, нельзя просто так уничтожить мир и не получить за это.

Это было немыслимо. Предпочесть ему плаксу, бесхребетного размазню, машущего метлой у учителя в доме? Ло Бинхэ просто не понимал, как такое могло случиться. Но случилось же. Тот самый учитель, когда-то пренебрегший им, его двойника успокаивал и защищал. А идти с Ло Бинхэ отказался — наоборот, посмотрел так, будто тот ляпнул нелепую глупость.

Его взгляд отдался внутри старой обидой. Ло Бинхэ скрипнул зубами и рубанул мечом по воздуху, открывая проход в родной мир.

Он это так не оставит! Он обязательно будет с учителем, он…

…по ту сторону портала не было мраморного пола, и резьбы, и украшений на стенах. Там колыхалась мягкая темнота, и Ло Бинхэ упал в нее, как камень в болото.

Нет, не в болото. В бочку с тягучим медом, густым настолько, что завязнешь, не долетев до дна.

Здесь было тихо, так тихо, будто все звуки остались в чужом мире. Ло Бинхэ висел в этой тишине и не слышал даже, как стучит его собственное сердце. 

Ловушка? Еще одно покушение? Тот двойник, подделка под настоящего демона, оставил ему в родном мире подарок с подвохом?

Ло Бинхэ хотел снова взрезать пространство и уйти порталом, но не смог. В этой глухой, тягучей черноте движения вязли — вместо полноценного взмаха вышло только неловко пошевелить рукой. Или дернуться всем телом. Или даже перевернуться на спину. Он не понял — ощущения тоже перепутались, не разобрать стало, где верх и где низ.

И рукоять Синьмо будто не чувствовалась в ладони. Или нет — это не чувствовалась сама ладонь. Словно Ло Бинхэ только что проснулся и понял, что сильно отлежал ее, пока спал.

Словно эта ровная темнота понемногу растворяла его, начиная с пальцев.

Прогнать ци по телу не получилось.

Осветить мрак вспышкой демонической энергии — тоже.

Да что происходит?!

«Производится подключение».

Голос не вспорол вязкую тишину — только отдался в ушах неестественно ровным гулом. Но Ло Бинхэ хватило и этого.

— Кто ты? А ну выпусти! — рявкнул он… Попытался рявкнуть. Губы его тоже не послушались.

Вот теперь Ло Бинхэ наконец сделалось страшно.

«Производится подключение».

«Подключение завершено».

«Приветствую пользователя №123».

Слова звучали… никак. Слишком бесстрастно, слишком ровно, без тени чувств. Словно с Ло Бинхэ говорил стоялый воздух из подземелий.

— Что за дрянь здесь творится?! — Ло Бинхэ попробовал сказать это вслух, снова не преуспел и повторил про себя как можно более четко. Вдруг получится так?

Получилось — или это темнота по нечаянному совпадению собиралась произнести именно то, что сошло за ответ.

«Уведомляю пользователя №123, что в результате исчезновения опорного элемента мира в условиях общей дестабилизации мирового пространства его мир был разрушен. Пользователь №123 задержан как виновник гибели мира, цепь его перерождений прервана до прохождения протокола воздаяния. Запуск протокола будет произведен в течение двух минут».

Что? Какое еще «задержан»?! Кем? Он сам — император трех миров!

«Пользователь №123 являлся императором одного мира-отражения, три основания которого были слиты в результате его действий».

Да. Он соединил царство людей, земли демонов и небеса. И что?

Так. Эта дрянь сказала, что его мир разрушен?

«Подтверждаю. Пользователь №123, будучи главным героем, долгое время являлся единственным опорным элементом дестабилизированного из-за нарушения трехчастной конструкции мира. Покинув мир, пользователь №123 запустил самоподдерживающуюся реакцию распада. За время его отсутствия реакция подошла к концу».

Но он ничего не делал! Это, это его двойник наверняка натворил не пойми что!

«Существо, которое пользователь №123 именует двойником, не является главным героем упомянутого мира-отражения и неспособно никак влиять на стабильность оного. Данное существо посетило мир в период, когда реакция распада еще не завершилась, и сумело вовремя его покинуть. Единственным виновником гибели мира согласно Постановлению о мирах-отражениях, статья 18 часть 1 пункт 3 "Заведомо вредоносные изменения структуры мира", статья 18 часть 1 пункт 14 "Самоустранение опорного элемента", признается пользователь №123. Запуск протокола воздаяния будет произведен в течение одной минуты».

В каком смысле? Он не...

Ло Бинхэ оборвал себя и судорожно попытался выровнять дыхание. Не вышло: тело уже перестало чувствоваться вовсе.

Успокоиться, нужно успокоиться. Он, кажется, встрял всерьез. Беспомощен, безоружен, неспособен сопротивляться… Чтоб его, да что делать-то?!

Он не знал. Он слишком давно не был слаб — забыл уже, каково это, когда любой удар вязнет в чужой обороне.

— Что за протокол? — выкрикнул он где-то внутри своей головы.

«Протокол воздаяния применяется к лицам, являющимся причиной значительных повреждений миров. В случае пользователя №123 протокол воздаяния предписывает прерывание цепи перерождений на время прохождения необходимого количества сюжетных ролей в иных мирах-отражениях. Количество назначенных ролей рассчитывается по формуле N*2Z, где N — количество жизней, прерванных вне срока по причине разрушения мира, а Z — коэффициент стабильности мира на момент начала активных вредоносных действий пользователя. Запуск протокола будет произведен в течение десяти секунд».

Какие еще второстепенные роли в других мирах? Он не собирается играть никакие роли! Это…

Темнота всколыхнулась, сделалась менее вязкой. Ло Бинхэ дернулся еще раз и почувствовал, что падает — вниз, бесконечно вниз, вдаль от гаснущих в тишине слов.

«Согласие пользователя не требуется».

***

Чувства вернулись все разом. Ло Бинхэ сидел на твердом, откуда-то сбоку доносился неясный шум, пахло пылью и переспелыми фруктами. И перед глазами — он распахнул их, едва очнувшись, — стояла не чернота, а низкое пасмурное небо.

Чтоб его. Это был бред? Должно быть, еще один приступ из-за Синьмо. Интересно, куда его занесло и кого он убил по пути. Хотя нет, неинтересно. Сейчас откроет портал во дворец и…

«Загрузка роли завершена».

Знакомый ровный голос отдался под черепом, как удар гонга.

«Роль — мелкий недоброжелатель главного героя. Задача — выдать главного героя его врагу, положив начало пути испытаний. Удачи!»

Это… было на самом деле?

Голос молчал. Ло Бинхэ судорожно взвился на ноги, мимоходом сшибив зачем-то стоящую на земле миску. Дернул головой туда-сюда. Перед глазами проскользнула стена дома, широкая шумная улица, мусорная куча у чьей-то задней двери.

Город? Но в его мире уже не было городов, не после соединения царств!

У помойки зазвучали голоса: пожилая женщина недовольно отчитывала непонятно кого. Застучали копыта на перекрестке.

Город был. И плевал он на то, что Ло Бинхэ когда-то, вспоминая свои злоключения до прихода к матушке, постарался как можно больше людских поселений слить с демоническими анклавами.

И сам Ло Бинхэ был… меньше? Очень уж высокими казались стены домов.

Эта тварь запихнула его в чужое тело? 

Ло Бинхэ почувствовал, как его начинает трясти.

Воздаяние? Ему?! За то, что что-то там нарушил, соединив миры вместе?

Да что эта дрянь о себе возомнила?!

В голове застучало, злость — непривычно мелкая, не душащая отблесками Синьмо, но все равно острая, — резанула под ребрами. Ло Бинхэ выбранился вслух, крутанулся на месте и бросился бежать — неважно куда, лишь бы выплеснуть в яростном движении жгущие его чувства.

Роль ей? Мелкого кого-то там? Обойдется! Он небесный демон и император трех царств, он…

В грудь ударило так, будто на него наступил питоносорог. Небо и земля поменялись местами, в щеку уткнулось твердое. Ло Бинхэ выдохнул застрявший в горле воздух и понял, что лежит — и что в рту все быстрее копится вкус крови.

Больно. Больно. Почему так больно. Он же демон, он и не такие удары выдерживает смеясь!

Гулко зашумело в ушах — до того сильно, что через этот гомон едва проступили незнакомые голоса.

— Ох ты ж, да смотри, где едешь, придурок!..

— А я виноват, что ли? Этот оборвыш сам под телегу кинулся!..

— Демон, его ж поломало небось насмерть, повозка-то груженая...

— Да и хрен бы с ним, развелось грязи!..

Изнутри вяло кольнуло злостью. Его грязью звать?..

Ло Бинхэ попытался встать и свернуть говорившему шею, но не смог. Пыльная дорога покосилась, поехала под руками, и он полетел обратно в вязкую темноту.

***

«Роль провалена».

Голос плыл мимо мерно и ровно. Мысли в голове двигались так же — будто усталые руки, которым слишком тяжело шевелиться.

Опять эта темнота. Его вернуло? Вырвало из тела?

Нет. Он умер.

Что за чушь, он не мог умереть от того, что его сбила телега, это просто смешно…

«Производится повторная загрузка роли».

Темнота знакомо полетела вверх — или Ло Бинхэ вниз.

«Загрузка роли завершена».

Под зад ударила земля. Ло Бинхэ вздрогнул и закашлялся: в груди все еще отдавалось эхо ушедшей боли.

«Роль — мелкий недоброжелатель главного героя. Задача — выдать главного героя его врагу, положив начало пути испытаний. Удачи!»

Это напутствие звучало… подозрительно знакомо на прошлое. Да нет — они совпадали до последнего слова.

Внутри заскреблось неприятное предчувствие. Ло Бинхэ кое-как отдышался, сглотнул застрявший во рту железистый привкус и огляделся по сторонам.

Он сидел на той же улице, что и прежде. Блестели монетки в миске. Бранилась женщина.

Руки вдруг заныли; Ло Бинхэ опустил глаза и понял, что до белизны костяшек сжал кулаки.

Получалось, его не просто затолкало в чужое тело. Эта тварь, это непонятное нечто со своим протоколом заперло его в чем-то вроде замкнутого круга времен. И не собиралось отпускать, пока… пока Ло Бинхэ не сдастся и не начнет делать то, что скажут?

Слов не хватило даже на ругань — вместо нее из горла выдрался невнятный рык.

— Эй! Ты там чего?

Это был мальчишка лет десяти на вид. Или двенадцати, или восьми — Ло Бинхэ совершенно не разбирался в детях. Мальчишка остановился рядом и протягивал руку, чтобы тряхнуть его за плечо.

— Пошел в Бездну, — выплюнул ему Ло Бинхэ и, развернувшись, зашагал прочь. В голове билась ругань, и каждая фраза в ней была грязнее другой.

Пусть эта дрянь подавится своими планами. Он не собирается ей подчиняться, и он подчиняться не станет. Кому-то выдавать какого-то там героя? Чушь! Ло Бинхэ никогда никого не предавал, такая подлость была противна самой его природе. И уж точно он не взялся бы делать это по приказу! Что ему до того героя? Он лучше…

Ло Бинхэ остановился, бездумно проводил взглядом проскрипевшую мимо телегу. Посмотрел на собственные руки: маленькие, короткопалые, с грязными и обкусанными ногтями.

Он ведь теперь тоже ребенок. Постарше приставшего к нему, но несильно. Как раз того возраста, в котором еще не поздно начать обучение.

Короткий смешок прозвучал посреди перекрестка до того чуждо, что какой-то лоточник шарахнулся прочь, схватившись за простенький амулет. Ло Бинхэ было плевать: он со злым предвкушением скалился в небо.

Протокол воздаяния, значит? Черная дрянь дала ему новую жизнь и назвала это воздаянием? Ха! Она, должно быть, считает, что он не сможет пробиться наверх. В прошлый раз, когда был еще мал и глуп, смог — а сейчас не справится. Смешно! У него есть память, не украденная перерождением, есть знания взрослого, заматеревшего демона, прошедшего через ад. Даже его новое тело не пропустило нужные годы и готово начать совершенствоваться. Да будь он проклят, если не воспользуется этим как должно.

А когда он станет сильным заклинателем, когда пробудит в себе могущество — он вознесется и найдет эту тварь. И та еще пожалеет, что каким-то подлым приемом отобрала у него прошлую жизнь. 

Где-то впереди противно взревел осел. Ло Бинхэ поморщился и решительно пошел вверх по улице. Не стоило мешкать. Для начала нужно узнать, куда он попал, потом — в какой стороне ближайшая школа заклинателей…

Хотя почему ближайшая? Цанцюн. Раз уж ему придется начинать все с чистого листа, он пойдет на Цанцюн. И сделает так, чтобы учитель оценил его по достоинству. У того плаксы, клянчащего близость, как нищий милостыню, получилось — и у Ло Бинхэ получится. Теперь он знает, что в мире возможно даже это, и не сдастся без боя.

Город звался Цзяньюй. Это ему сказал, посмотрев с брезгливой жалостью, зеленщик из лавки на углу. Еще прибавил вполголоса что-то про блаженного и удары по голове. Думал, Ло Бинхэ уже отошел достаточно, чтобы не слышать. А вот с дорогой на Цанцюн не вышло. Оба прохожих, которых он спрашивал, просто не поняли, о чем речь.

Что за глушь? Нет, Ло Бинхэ не против был узнать, что имя его старой школы кануло в забытье, — но не при таких же обстоятельствах!

Третьим он выбрал человека в очень истрепанной и запыленной одежде, наверняка много прошедшего пешком, — и чуть не вскрикнул, когда тот в ответ грубо схватил его за ухо.

— Цанцюн тебе, крысенок? А не обнаглел?

— Руки убрал! — рявкнул Ло Бинхэ. Получилось тоненько и неубедительно. И проломить нахалу ребра тоже не вышло: только впустую отбил костяшки.

Чтоб его. У него же теперь слишком мелкое тело!

— Вот охамел, а, — человек в дрянной одежде удивленно присвистнул. — Я смотрю, много воли вам дали. А ну-ка...

Он еще раз больно выкрутил Ло Бинхэ ухо и потащил куда-то — в сторону от больших улиц, в мельтешение узких проходов, покосившихся грязных домов и стойкого запаха помойки. Поворот, другой… Ло Бинхэ пытался выскользнуть, пнуть врага по колену, но тот как-то очень ловко уклонялся от всех ударов, будто и сам неплохо умел драться.

Возле какой-то особенно обшарпанной лачуги его пихнули в плечо, и Ло Бинхэ, не удержавшись на ногах, упал животом на грубое подобие лавки. Дернулся, попытался подняться — а потом спину распороло болью, будто его рубанули духовным клинком.

Нет, не клинком. Это был кнут. Ло Бинхэ еще помнил, как он свистит на замахе.

Второй удар выбил наружу застрявший в груди воздух, и Ло Бинхэ заорал в голос.

— Что, не нравится? А ты еще сильнее погруби. На Цанцюн он собрался. Шавка малолетняя, плесень безродная. Место свое знай, заклинатель ты наш.

От третьего удара дерево под животом почему-то сделалось мокрым, Ло Бинхэ попытался соскользнуть по нему вниз, уйти из-под кнута — но сильная мужская рука придержала за волосы.

Чтоб его, на Цинцзине пороли не так больно! Даже вполовину не так!

— Эй, Цюаньтоу, он чего утворил? Может, остальную шваль позвать, чтоб смотрели?

Это был уже другой голос — вроде бы того, кто не дал ему выползти из-под удара.

— Да удрать решил, представляешь? Еще и внаглую так: подходит и спрашивает, куда тут, мол, идти на Цанцюн. На Цанцюн ему! Забыл, кто его кормит да под крышу на ночь пускает!

Кнут снова хлестнул по плечам, Ло Бинхэ взвыл, слыша, как его крик тонет в громком хохоте на два горла.

— Во дурной, а! Да даже эти чокнутые с востока не примут такую шваль. С концами его? Чтоб другим урок вышел?

— Не, зачем? Хребет перебью пониже, и пусть ползает. Глядишь, лучше подавать будут. А подохнет — так подохнет. Все равно с этого толку нет, он больше у других крысят отбирает, чем с прохожих клянчит…

Очередной удар отдался в спине гадким хрустом. Дышать вдруг стало трудно, мир поплыл в сторону. 

— А, проваль. Промахнулся, что ли?

— Ну ты дурень. Уж подождал бы, я б мелочь созвал…

— Да пусть его. Подвесим к их сараю, прежде чем закопать, вот и посмотрят. Все больше пользы с него будет, чем…

Голоса отдалились и погасли. Стало не больно.

***

«Роль провалена».

«Производится повторная загрузка роли».

«Загрузка роли завершена».

На этот раз болела не грудь, а спина. И мышцы сводило дрожью, будто он все еще пытался выдраться с клятой лавки.

«Роль — мелкий недоброжелатель главного героя. Задача — выдать главного героя его врагу, положив начало пути испытаний. Удачи!»

— Заткнись, — прохрипел Ло Бинхэ и с трудом поднялся на ноги.

Ладно. Он учтет свою ошибку. Люди — дрянь. Чтоб его, он уже забыл насколько. Хотя в детстве, когда он скитался по улицам и шел к Цанцюну, ничего подобного не случалось. Били порой, бывало, да и оскорбляли через слово — но не пороли насмерть. Иногда, наоборот, даже помогали…

Видимо, это был кто-то, связанный с его новым телом. Что ж, Ло Бинхэ запомнит этого человека и когда-нибудь расквитается с ним. А пока просто будет выбираться один, ни у кого не прося помощи. Тот подонок обмолвился: Цанцюн на востоке. Значит, нужно выйти из города и шагать в сторону рассвета.

Так и поступит. Только пойдет, пожалуй, другой улицей. Опять встречаться с человеком, запоровшим его до смерти, Ло Бинхэ совсем не хотелось. 

На улице поменьше все сложилось неплохо. Прохожие скользили по нему безразличными взглядами, кое-кто прятал поглубже в рукава мешочки с деньгами. И страже тоже было плевать, зачем одинокий мальчишка выходит из города. Ло Бинхэ уже ждал, что его будут ловить, готовился давать стрекача — но нет. В спину полетел только глумливый смешок и совет не спешить, а то стопчет ботинки.

Дурни. Да будто у этого тела были ботинки.

Впрочем, даже и босиком идти было неплохо. Солнце не палило затылок, под ногами лежала не грязь, а сухая пыль. Ло Бинхэ шел, поглядывал на поля вокруг и довольно прикидывал, как именно проложит свой путь. Нужно, наверное, на каждом перекрестке выбирать дорогу пошире. К Цанцюну ведут крупные тракты — значит, узкие проселки ему не подойдут. Самые большие из самых восточных, вот так вот. А как подберется поближе, уже сможет и силуэты гор различить…

Он прошел где-то часа четыре, прежде чем случилось неприятное: ноги начали уставать. Нет, Ло Бинхэ догадывался, что так будет, но не настолько же рано! Да, хилое ему досталось тело. Помнится, когда он после смерти матушки отправился на Цанцюн, мог шагать целыми днями и лишь на ночь устраивался поспать…

Н-да. А ведь ему понадобится не только спать. Ло Бинхэ мрачно остановился и ткнул себя пальцем в живот. Точно, вот это сосущее чувство, ворочающееся под ложечкой, — это голод. Просто он, доведя тело до совершенства, так давно уже принимался за пищу лишь для удовольствия, что забыл, когда в последний раз хотел есть.

А у мальчишки, чье тело ему досталось, слабо сосало в животе почти постоянно. Недоедал, похоже. То-то так быстро скис на дороге.

Ладно. Это, конечно, досадная неприятность, но всерьез она помешает вряд ли. В прошлый раз, когда он шел к Цанцюну, его в основном подкармливали попутчики — однако именно что в основном. Ло Бинхэ случалось до вечера не встретить ни одной телеги, и он еще не забыл, как подбить камнем неосторожную птицу. Камнем — птицу, палкой — змею, из веток и травы можно сплести ловушку для рыбы, а еще есть птичьи же яйца, да и растений съедобных полно… Последние Ло Бинхэ, правда, помнил плоховато и догадывался, что рискует спутать съедобные для заклинателей со съедобными для обычных людей. С другой стороны, а надо ли вообще браться за растения? Птиц и змей в мире много, а будет проходить через деревню — выпросит чего поприятнее.

Пока что деревень рядом не было. Даже поля уже кончились — вокруг дороги смыкались первые рощи. Ло Бинхэ покрутил головой и свернул в сторону, углубляясь в редкие кусты. Стоило озаботиться пищей, пока он не устал всерьез. 

Со змеями не повезло: им, похоже, нужны были места посолнечнее. Птицы в ветвях пели, но сплошь мелкие, таких пичуг даже его нынешнему телу потребовалось бы с десяток, чтобы наесться. Вот кольцо грибов Ло Бинхэ попалось довольно быстро, и он долго стоял над ним, размышляя: крепкие розоватые шляпки походили разом и на съедобные львиные говорушки, и на гонцов первой весны, способных возбудить даже аскета. Точные признаки хоть какого-то из этих видов так и не выползли из памяти, и Ло Бинхэ решил не рисковать — срочно искать в лесу какую-нибудь деву, чтобы сбросить напряжение, пока не хотелось.

Птичье гнездо он заметил только через час, медленно продвигаясь вдоль дороги и порой возвращаясь к ней, чтобы не заблудиться. Оно, округлое и не очень большое, темнело в глубине высокого куста с широкими листьями. Ло Бинхэ с сомнением оглядел ветви. Вроде бы не цветут, ничем подозрительным не пылят. Шипы, правда, великоваты… Но отблеска ци, характерного для хищных растений, не ощущается. Значит, неопасно. Нужно только подобрать палку подлиннее, чтобы раздвинуть ветки: заполучить с полсотни царапин он совсем не хотел.

Сухой обломок подходящего размера нашелся в десятке шагов. Ло Бинхэ деловито перехватил его поудобнее и направил в куст, освобождая себе проход.

Он успел сделать целых два шага вглубь веток и потянуться к гнезду. Потом кожу по всему телу резануло острой болью — будто в него впилась разом сотня игл.

Нет, не игл. Крючьев. Длинных загнутых шипов, казавшихся такими безобидными, если смотреть снизу вверх.

Но он же проверил, отблеска ци не было, не было!..

Да. Его и не могло быть. Ведь это тело еще не умело так легко, как привык Ло Бинхэ, ощущать ци.

Боль стала сильнее, острые шипы словно пытались ввинтиться глубже. Ло Бинхэ рванулся, готовый, если надо, оставить на кусте клочья кожи, — но гибкие ветви сомкнулись сплошным коконом, а крючья колючек подались назад, полосуя его на части. Повис в воздухе запах крови — его собственной крови, потекшей сразу из пары десятков ран.

Да почему, почему?! Он ни разу в прошлый раз не...

Ло Бинхэ дернулся еще четырежды в тщетной надежде снизаться с шипов. Потом от запаха крови как-то слишком тяжело закружилась голова, и сил сопротивляться не стало.

***

«…выдать главного героя его врагу, положив начало пути испытаний. Удачи!»

— Да какого хрена?! — голос подвел, и вместо крика получился невнятный сип.

Ло Бинхэ пытался дойти до Цанцюна уже восьмой раз. Восьмой клятый раз! И каждая попытка заканчивалась его смертью. Ядовитая змея, не согласившаяся стать обедом. Чешуйчатая крысоножка, которой он наступил на хвост еще на помойке. Собака — ее натравил какой-то ублюдок, решивший, что Ло Бинхэ хочет залезть к нему за забор. Подломившаяся под ногами ветка дерева. Всадник на дороге — Ло Бинхэ рискнул попросить у него еды, а получил лошадиным копытом в лоб.

В последний раз он сдался и попросился помощником в караван. Его пустили и даже позволили, когда он устал, сесть на повозку. А вечером человек, взявший его с собой, решил, что платить Ло Бинхэ будет собственным задом. Отбиться не удалось. А когда Ло Бинхэ после всего попытался перегрызть ублюдку горло, ему просто свернули шею.

От этой смерти трясло до сих пор, и очень хотелось кого-нибудь убить — да хоть крысе сломать хребет, чтобы снова почувствовать себя сильным.

— Я же скитался, когда был ребенком! И ничего такого не было! Не было!!

Он не ждал ответа, просто жаждал хоть как-нибудь выплеснуть омерзение и ярость. Но, как ни странно, равнодушный голос послушно зазвучал в голове.

«В прошлой жизни пользователь являлся главным героем своего мира. Показатель его везения был увеличен в девять раз относительно нормы. Каждый фактор, способный прервать жизнь главного героя до счастливого финала, оказывался заблаговременно убран с его пути. По результатам гибели мира указанная конфигурация персонажей признана неудачной и изменена. На данный момент пользователь исполняет роль мелкого недоброжелателя главного героя, и показатель его везения равен норме».

Норме? Это — норма?!

«Абсолютная норма для ребенка заявленного пола, возраста и социального статуса, решившего путешествовать в одиночку».

Она действительно думала, что Ло Бинхэ поверит? Небось сама же и выкручивала вероятности, подтасовывала так, чтобы он сдался и начал покорно выполнять все приказы!..

Ло Бинхэ оборвал сам себя и стиснул голову руками, пытаясь сосредоточиться. Без Синьмо это получалось легче: более-менее спокойная ясность пришла в мысли всего со второй попытки.

Он кое-что упустил в приступе злости. Когда он задал вопрос, эта дрянь ответила.

— То есть в прошлой жизни мне подыгрывали? — на пробу произнес Ло Бинхэ.

Не то чтобы он всерьез в это верил — скорее уж, голос лгал, чтобы заставить его слушаться. Но с чего-то же нужно было начать разговор.

«Подтверждаю. Повышенный показатель везения главного героя основан на снижении аналогичных показателей для главного злодея и второстепенных отрицательных персонажей. К их показателям применяются соответствующие статусу понижающие коэффициенты, а разница между итоговым значением и нормой добавляется к показателю везения главного героя».

Звучало так, будто он был нечистью и жрал чужую удачу. Ну, если это была удача разной мрази вроде учителя, оно и неплохо.

— Как увеличить показатель везения? — перешел к делу Ло Бинхэ.

Конечно, куда больше ему хотелось вернуть родное тело, но он здраво смотрел на мир. Ни одна бесплотная дрянь не отдаст по доброй воле то, что отобрала. А вот если Ло Бинхэ сперва достигнет вершин и говорить с ней станет уже с позиции силы… Но чтобы обрести могущество, нужно было хотя бы добраться до заклинателей — а вот с этим пока не складывалось. 

«Это невозможно. Норма — максимальный показатель везения для роли мелкого недоброжелателя главного героя».

— Так перемени роль! — Ло Бинхэ, усмиривший было себя, вновь начал раздражаться.

«Для перехода к следующей роли пользователю необходимо успешно завершить текущую. Также предупреждаю, что применение повышающих коэффициентов к показателю везения возможно только для главного героя и иных положительных персонажей».

Это она так намекает, что он должен вести себя хорошо, не пытаться вывернуться и послушно играть мальчишку, в которого попал? А когда он переступит через свое благородство и кого-то кому-то выдаст, ему, может быть, выпадет чуть больше удачи?

Чтобы не вспылить, пришлось подышать на счет — простейший прием, выученный еще на Цинцзине, но до сих пор помогавший.

— Главным героем, — коротко потребовал Ло Бинхэ.

«Уточните».

— Я отыграю эту твою роль, согласен. А ты в следующей делай меня главным героем. Я уже бывал им, это не потребует от тебя больших усилий.

Если уж слушаться этой дряни, то ради действительно ценного приза. 

«Это невозможно. По результатам гибели мира предыдущая конфигурация персонажей признана неудачной и изменена. Для пользователя закрыты роли положительных персонажей любого уровня, предписаны исключительно нейтрально-вспомогательные низшего уровня или отрицательные любого уровня».

Да она издевается?!

— Тогда можешь засунуть свой протокол себе в зад! — выкрикнул Ло Бинхэ. Вскочил, отмахнулся от какого-то тощего мальчишки в обносках, которому приспичило узнать, он уже рехнулся или просто так орет, и стремительно пошел прочь.

Отказалась? Тогда пусть не надеется, что он подчинится. Без весомой выгоды для себя Ло Бинхэ во все это ввязываться не намерен. Если что слушаться, что не слушаться, пользы не будет — он проживет новую жизнь так, как сам сочтет нужным.

Когда доберется до Цанцюна. Должен же быть способ прорваться через тракт и выжить? Обязан быть! Ло Бинхэ слышал в юности — на Цанцюн порой поступают и другие такие, как он. Одиночки, беспризорники, потерявшие дом и семью… Не может же быть, что на одного добравшегося приходится сотня погибших в пути? 

К вечеру, исходя разом на рвоту и непрерывный понос после того, как неудачно напился в ручье, Ло Бинхэ уже не был в этом уверен.

*** 

«…положив начало пути испытаний. Удачи!»

Голос отдавался в ушах мучительным звоном. Ло Бинхэ сидел, уставившись перед собой. Пахло гнильем.

Клятая улица. Клятая помойка. Клятая миска с монетами.

Его рекорд составил пять с половиной дней. На шестой его, вымотавшегося и оголодавшего до темноты в глазах, подобрал встреченный на дороге бродячий заклинатель. Ло Бинхэ почти что свалился ему на руки, слушал успокаивающие слова и тихо радовался, что смог. Что нашел того, кто ему поможет. Что теперь все будет правильно.

Дойдя с ним до поворота, заклинатель сошел с дороги, начертил на земле ритуальный круг и зарезал в нем Ло Бинхэ, вздыхая, что мальчик красивый, а жизненных сил — раз, два и обчелся.

Теперь вокруг снова сомкнулись знакомые дома, и вид их, выученных уже до последней трещинки в камне, наводил на него тошноту.

Сумеет ли он когда-нибудь выбраться из этого города? А ведь даже если сумеет, неизвестно еще, есть ли у его нового тела хоть какие-то способности к совершенствованию… 

От всего этого хотелось опустить руки и не делать ничего — просто сидеть и смотреть на бессмысленную суету улицы. 

Рядом стукнуло, клацнула о камень перевернувшаяся миска.

— А ну проваливай! — тощий взъерошенный мальчишка недобро смотрел на Ло Бинхэ. — Кому сказано было, это мое место! Не можешь отбить себе свое — не лезь на чужое! 

Отупелое уныние, заслонившее для Ло Бинхэ весь мир, раздернуло вспышкой злобы. 

— А ты этой улице что, хозяин? — процедил он. 

Под его взглядом мальчишка невольно пригнулся, но тут же упрямо сжал кулаки.

— Улице нет, а своему месту — еще как! На драку нарываешься, что ли? А ну подходи, проучу!

Проучит? Эта мелочь, на пару лет младше и на полголовы ниже его нового тела? Ло Бинхэ оскалился и вскочил на ноги. Отлично, вот на нем сейчас и оторвется. За всю гадостность этого мира, за протокол, за полтора десятка смертей!..

Из переулка за спиной мальчишки показался еще один парень, высокий и крепкий, явно спешащий к ним. Ло Бинхэ настороженно смерил его взглядом, оценил рост и ширину плеч и с досадой отступил на шаг.

— Чтоб тебя стража по кругу пустила! — выплюнул он и пошел прочь.

Мразь, сплошная мразь во всех городах всех миров. Что в детстве его, еще не прибившегося к матушке, сгоняли с якобы чужого места, что сейчас продолжают. Какого демона, будто есть разница, где сидеть с плошкой для милостыни! Люди везде люди, хоть на широкой улице, хоть на узкой.

Ничего. Этого взъерошенного он запомнил. Выдастся случай — сделает так, чтоб тот пожалел. А пока нужно придумать, как ему все же покинуть город. Может быть, снова к кому-нибудь прицепиться? Просто не к каравану, чтоб не затащили опять в постель. Или идти одному, только загодя раздобыть побольше еды? Но тогда ее придется красть. В прошлой жизни Ло Бинхэ не случалось пачкать рук воровством, он рассчитывал, что справится и в новой. Или плюнуть и сделать, что велела черная дрянь? Но она требовала кого-то выдать — а это было бы еще гаже, чем таскать еду. Ло Бинхэ самого слишком много раз предавали, он просто не смог бы вот так, ради мимолетной выгоды, пройтись сапогами по чужой жизни…

Перед глазами просвистела короткая палка, и Ло Бинхэ вздрогнул, вываливаясь из собственных мыслей.

Вокруг творилась какая-то суета, из-за спины доносился частый стук босых пяток: кто-то убегал что есть сил. А впереди перегородила путь небольшая процессия: всадник и несколько пеших слуг. Один как раз замахивался, готовясь ударить уже всерьез.

— Прочь с дороги, шваль малолетняя!

— С какой стати? — огрызнулся Ло Бинхэ. — Еще один хозяин улицы нашелся?

Будь он в родном теле, и эти наглецы ползали бы у него под ногами. Все, что пешие, что конные. Пользуются, что он сейчас слабее!..

Щеку будто обожгло; Ло Бинхэ невольно шарахнулся на шаг и схватился за лицо. Под пальцами оказалось мокро, в уголке рта тут же начала копиться теплая кровь.

Всадник неторопливо сматывал в кольцо плеть и улыбался. 

— Может, и нашелся, — он аккуратно вытер конец плети белым платком и глянул на слуг сверху вниз. — Что это за немытый нахал и откуда он взялся?

— Должно быть, один из уличных попрошаек, молодой господин, — тут же откликнулся слуга, грозивший Ло Бинхэ палкой. — Их в последние месяцы развелось очень много, шагу не пройти, чтобы под ноги не сунулся такой вот крысеныш.

— Да уж я вижу, — всадник коротко хохотнул. — Много, говоришь… 

Он снова повернул голову, лениво осматривая Ло Бинхэ. От этого оценивающего взгляда сразу вспомнился похотливый караванщик; Ло Бинхэ напрягся и отступил еще на шажок, прикидывая, в какую сторону бежать.

Как же плохо быть маленьким и слабым! Не отобьет ведь удар, если этот ублюдок снова возьмется за плеть.

— Давай-ка его в поместье. Пусть поучится вежливости, заодно узнает, кто тут хозяин улицам.

Что?

Ло Бинхэ отскочил было назад, в переулки, но не успел: еще один слуга, прежде молчавший, без особых усилий сгреб его в охапку. Умело сгреб, чтоб его: вырваться толком и не получалось. 

Какое еще поместье? Да кто в здравом уме тащит к себе в дом таких бродяжек, как его новое тело? Это точно что-то плохое, гадкое, очередная мразь вроде тех, кто уже попадались Ло Бинхэ!..

— Постойте, пожалуйста, — прервал его брыкания чей-то голос.

Еще один юноша в обносках, вежливо сложив руки, склонился перед всадником.

— Очень прошу молодого господина, отпустите мальчика. Он недавно в городе и еще не знает, перед кем нужно проявлять больше всего почтения. Прошу, не марайте о него руки — мы сами накажем его так, что он вовек закается наглеть.

Он говорил как-то очень гладко и складно — Ло Бинхэ даже заслушался. Да и человек, державший его, приразжал хватку, будто завороженный.

А вот всаднику было плевать: он лишь засмеялся снова.

— Я смотрю, тут в самом деле слишком много попрошаек, не знающих своего места. А ну подойди.

— Повинуюсь молодому господину, — юноша снова поклонился и сделал небольшой шаг вперед. — И еще раз молю его о милости. Наш недостойный товарищ действительно дурно воспитан, но его скверный нрав не должен доставлять вам беспокойства. Нет никаких причин утруждаться и забирать мальчика с собой — мы с охотой выполним за вас эту неприятную работу…

Руки на плечах Ло Бинхэ разжались вовсе. Юноша, не замолкая, глянул ему в глаза и быстро скосил взгляд в сторону, указывая на переулок.

Всадник фыркнул и дернул коня за уздечку.

— Еще всякая шваль будет решать, что мне делать, а что нет!

Огромный конь взвился на дыбы; Ло Бинхэ как-то очень резко вспомнил свою седьмую смерть и, не думая, рванулся от взлетевших в воздух копыт. Не удержался на ногах, шлепнулся на собственный зад и отполз, отталкиваясь пятками от земли. Успел. Вот вступившемуся за него парню, кажется, из-под удара было уже не уйти, но это не…

Уши взрезал лошадиный визг. Вместо того, чтобы раздробить юноше в обносках голову, конь выплясывал на задних ногах, бешено молотя копытами воздух. Золотое грызло у него в зубах непонятно как заострилось и глубоко врезалось в рот.

Откуда-то сбоку донесся еле слышный выдох. Ло Бинхэ ошалело повернул голову и увидел своего обидчика: того, взъерошенного и тощего, сейчас торопливо опускающего руку.

Он что, будущий заклинатель? Такой силы, что способен, не касаясь, заставить металл поменять форму?!

А у тела Ло Бинхэ, может быть, даже зажечь талисман не хватило бы дара!..

— Кто это сделал?! — зарычал всадник, не без труда удерживаясь в седле. — Кто?!

Слуги вокруг завертели головами. Ло Бинхэ почувствовал, как чей-то взгляд останавливается на нем, и невольно вздрогнул.

Сейчас все что, спихнут на него? И он попадет к очередному ублюдку — из-за какого-то мальчишки, который сам решил влезть в передрягу?

— Это он! — торопливо выкрикнул Ло Бинхэ, тыча в своего обидчика пальцем. — Он не в первый раз уже делает так! Это он! 

Взгляд всадника метнулся в ту сторону, куда указал Ло Бинхэ, один из слуг немедленно подскочил к тощему мальчишке. Юноша втянул воздух сквозь зубы и бросился ему наперерез; зашумели крики пополам с конским ржанием, и Ло Бинхэ, пользуясь, что всем не до него, рванул в переулок.

Пусть сами там разбираются. Он пока удерет подальше, ему совершенно не…

Город расплылся на полушаге. Ло Бинхэ споткнулся и полетел в темноту.

***

«Поздравляю! Роль успешно завершена. Преданный одним из товарищей по несчастью, главный герой угодил в руки врага и начал свой путь к величию».

Ло Бинхэ, до сих пор задыхавшийся от бега, хватанул было губами воздух и, только не почувствовав тела, сообразил, что произошло.

Роль? Успешно завершена?

— Ты издеваешься? — выдохнул он. — Главный герой? Этот поганый мальчишка?! 

Быть того не может! Какой герой из уличного беспризорника? Даже сам Ло Бинхэ, пусть и поднялся из низов, бродяжничал совсем недолго, а после прижился у матушки! А этот, этот грубиян нахальный!.. И что еще за предательство, Ло Бинхэ ничего такого не сделал, он просто оставил мальчишку наедине с последствиями его собственной дури!

«Подтверждаю. В обновленной конфигурации персонажей главным героем является Шэнь Цзю».

Шэнь… кто?! 

В голове сделалось пусто, будто тот конь все-таки достал его тяжелым копытом.

Шэнь Цзю. Ло Бинхэ еще помнил, кого одна из его жен звала этим именем.

Учитель?!

— Это бред! — заорал он во весь мысленный голос. — Учитель не может быть героем! Он сволочь и мразь, он разве что на злодея сгодится!

«В исходной конфигурации персонажей Шэнь Цзю действительно занимал место главного злодея. Однако в результате гибели мира указанная конфигурация была признана неудачной и изменена. Так как сделать из выдающейся фигуры иную выдающуюся фигуру проще, чем искусственно снижать ее значимость, было принято провести инверсию основных сюжетных ролей. По итогам инверсии главным героем поднадзорного комплекса миров-отражений отныне является Шэнь Цзю».

Ло Бинхэ еще никогда так сильно не хотел кого-нибудь ударить — даже когда его разум грызло темным ореолом Синьмо.

Учитель? Герой?! Нет, это чушь, бред, нелепая ложь! Он не может и тут оставить Ло Бинхэ в дураках, опять его обойти, даже эту победу забрать у него!..

«Роль успешно завершена. Производится загрузка новой роли».

Вновь зазвучавший голос заставил сосредоточиться, Ло Бинхэ попытался отодвинуть потрясение в сторону, но только и смог, что чуть-чуть пригасить рвущие его чувства.

— Погоди! Сколько этих ролей всего? Сколько мне еще в них болтаться?

«Двенадцать миллиардов сорок три миллиона триста шестьдесят восемь тысяч четыре».

Сколько?!

«Двенадцать миллиардов сорок три миллиона триста шестьдесят восемь тысяч четыре роли. Количество назначенных ролей в случае пользователя №123 рассчитывается по формуле N*2Z. N равен количеству жизней, прерванных вне срока по причине разрушения мира. Жизнью считается жизнь любого разумного существа, животного, растения или гриба, способного служить перерождением для души; из расчета удалены простейшие как существа слишком малые, чтобы вместить в себя душу. Z — коэффициент стабильности мира до начала активных вредоносных действий пользователя, в случае пользователя №123 он равен 0,79. Пользователь прошел одну роль».

Нет. Этого не может быть, он не выдержит, рехнется, он не это имел в виду, когда хотел быть с учителем!

«Осталось двенадцать миллиардов сорок три миллиона триста шестьдесят восемь тысяч три. Удачи!»

И темнота знакомо пошла вверх, бросая его в падение — в новую чужую судьбу.