Тяжёлые створки ворот с глухим скрипом сошлись, отрезая Алекса от арены и тех, кто на ней остался. Никто из стражей не двигался. Каждый по-своему осмысливал произошедшее.

Наконец Альбедо нарушила молчание. Она плавно развернулась, её белоснежное платье даже не шелохнулось, словно было частью её самой.

— Мне тоже пора идти, — произнесла она.

Её взгляд был устремлён в сторону выхода, словно никого из присутствующих рядом с ней не было.

— Альбедо, не стоит торопиться, — сказал Демиург. — Полагаю, нам есть что обсудить.

— О чём нам говорить, Демиург? Всё происходящее отныне от нас не зависит. Я обязана поговорить с Владыкой и получить инструкции, — ответила Альбедо, но, вопреки своим словам, не сдвинулась с места. — А также понести заслуженное наказание, если сказанное им — правда.

— Как минимум нам нужно узнать мнения всех присутствующих, чтобы составить общее впечатление, а уже потом задавать вопросы Владыке. Ведь всё, что мы обсуждали до этого, потеряло смысл после единственного разговора с нашим… союзником.

Какое-то время Альбедо стояла неподвижно, продолжая смотреть в сторону выхода. Потом она обернулась к Демиургу.

— Хорошо. Я готова задержаться, но ненадолго.

— В таком случае… Марэ, поставь защиту от лишних ушей.

— В этом нет необходимости, Демиург, — холодно отрезала Альбедо. — Мне нечего скрывать от Владыки Аинза.

Этой фразой она дала понять, что догадалась: их разговор не был приватным.

— Безусловно, — бархатным голосом отозвался демон. — От нашего повелителя нам и в самом деле нечего скрывать.

И замолчал, позволяя остальным прийти к нужным выводам.

Марэ, до этого момента нерешительно переминавшийся с ноги на ногу, бросил испуганный взгляд сначала на Альбедо, затем на Демиурга. Получив едва заметный кивок от демона, он сглотнул и поднял свой посох. Воздух вокруг них замерцал, сгустился, словно превращаясь в плотный невидимый купол. Казалось, что всё это время на арене стояла тишина, но это было не так. Настоящая тишина наступила только сейчас.

— Итак, стражи, — произнесла Альбедо, стоило барьеру подняться. — Кто из вас хочет начать? Демиург?

— Позволь оставить своё мнение напоследок, Альбедо, — ответил Демиург и привычным жестом поправил очки. — Мне кажется, что оно может повлиять на мнение остальных.

— Я вообще не понимаю, чего вы все завелись, — беззаботно произнесла Аура, закинув руки за голову. — Ну, все, кроме фальшивых сисек. От неё я ничего другого и не ожидала.

— Действительно, чего это мы, — с едва заметной долей сарказма, высокомерно произнесла Шалтир. — К тебе-то каждый встречный может так обратиться. Ты к такому привыкла.

— Ах, так это был первый встречный? — сказала Аура, иронично выгнув бровь. Истинная вампирша скривилась, но промолчала. — Тогда тем более не вижу смысла в ваших метаниях. В таком случае мы просто его убьём, — беззаботно завершила юная тёмная эльфийка.

Слова Ауры не вызвали особой реакции. Всем присутствующим было очевидно, что если «равный союзник гробницы Назарик» соврал о том, что всё произошло с согласия Владыки, — ему не жить.

— Позвольте высказаться, — произнёс Себас. — Мне кажется, если господин Алекс нам солгал, то нам больше нечего обсуждать. Мы должны просто сообщить о произошедшем Владыке Аинзу, и больше от нас ничего не зависит. Но… очень сомневаюсь, что господин Алекс нас обманывает. В этом нет никакого смысла. Мы в любом случае обязаны известить Владыку Аинза обо всём, а значит, обман не прожил бы и дня.

С этим никто спорить не стал. Глава дворецких всего лишь озвучил то, что было у всех на уме.

— Ах, но я не могу не признать, что господин Алекс умеет завоёвывать женские сердца! — мечтательно заговорила Шалтир. — Он предложил такую прекрасную, восхитительную и столь нужную мне возможность… вызвать его на поединок. Ещё раз. Видите, а вы боялись. — Вампирша отбросила игру и довольно ухмыльнулась. — Я искренне желаю нашему очень опытному союзнику удачи. Надеюсь, ему удастся убедить Владыку Аинза в необходимости поединка. А ещё мне кажется, что поражение господина Алекса сможет окончательно разрушить неприступную стену между нами. Арена, насквозь пропитанная его кровью… М-м-м…

— Ой-ой-ой, бойся своих желаний, извращенка, — насмешливо прокомментировала тёмная эльфийка.

— А чего мне бояться, коротышка? — надменно ответила Шалтир. — Это ведь не я буду упрашивать Владыку позволить мне убить нашего дорогого союзника. Он сам на это пойдёт!

— Да-а-а, близко же ты приняла всё к сердцу, — наигранно посетовала Аура, покачав головой.

— Я была готова ему простить такую «мелочь», как моё убийство. Подумаешь, всякое бывает, — криво ухмыльнулась вампирша. — Но он ведь так изощряется, так просит дать ему испытать все прелести абсолютного забвения. Да и разве это так уж страшно? Он ведь «опытный» мертвец. К тому же Владыка Аинз может потом и воскресить «равного союзника», если посчитает нужным.

— Да? А можешь сказать, чем именно он тебя так раззадорил?

— А то ты не видела? — тут же оскалила клыки Шалтир.

— Шалтир, — неожиданно серьёзно сказала Аура, — может, это ты кое-что проигнорировала?

— Что я, по-твоему, проигнорировала? — Вампирша была сбита с толку.

— Всё, что господин Алекс сказал сегодня, было частью замыслов Владыки.

Эта фраза сбила с толку не только Шалтир, но и, как казалось, всех остальных. Никто не ожидал от Ауры подобных слов. Всегда беззаботная, хулиганистая и искренняя в своей открытости непоседа никогда не принимала ничего всерьёз.

— Это если допустить, что он не соврал, конечно же, — пожала плечами тёмная эльфийка. — Но мы ведь все понимаем, что если где-то и наврал, то не в самом главном, не так ли? А раз так, то господин Алекс — доверенное лицо Владыки Аинза. Даже не так — самое доверенное, если я всё правильно понимаю. Просто представь, что всё, сказанное им сегодня, произнёс лично Владыка Аинз, — и всё встанет на свои места.

Повисло молчание.

Первым тишину нарушил Демиург.

— Признаться, Аура, я не ожидал от тебя подобных умозаключений, — произнёс он, поправляя очки.

Эльфийка лишь пожала плечами, словно не сказала ничего особенного.

Реакция Шалтир была куда более яркой. Её лицо помрачнело. Вся её воинственность и предвкушение реванша испарились. Впрочем, уверенность в собственных силах оставалась при ней.

— Стражи, вы закончили? Или есть ещё что-то? — невозмутимо спросила Альбедо.

Демиург бросил на неё острый взгляд. Казалось, происходящее совсем не касалось главы стражей этажей. Всё это время она сохраняла безупречное спокойствие, и оно совершенно не казалось демону наигранным.

Марэ только помотал головой, так ничего и не сказав.

— Аура. Права. Если. Это. Воля. Владыки. То. Мы. Должны. Принять. Этот. Урок, — произнёс Коцит.

— Мне нечего добавить, — просто ответил Себас.

Альбедо перевела взгляд на задумчиво потирающего подбородок Демиурга. Демон не спешил реагировать, хотя и видел, что все ждут его слов. Прошла минута, две — его никто не торопил. Наконец, он заговорил:

— Когда Альбедо впервые рассказала о нашем союзнике, у меня сразу же возник вопрос: а зачем он вызвался воскрешать низших существ? Это ведь абсолютная глупость, и не важно, требовательное это заклинание или нет. Зачем ему вообще нужно было показывать, на что он способен? Очевидно ведь, дело не в деньгах. Им нечем было отплатить. Это наводило на мысль, что подобным может заниматься только существо, которое не знакомо с рациональностью. Таким было моё первое впечатление.

Демиург бросил непроницаемый взгляд на единственного присутствующего здесь стража, который был не согласен с его словами, — на Себаса. Глава дворецких никак не выразил несогласия — нет, он только слушал. Но демону было точно известно, о чём думал дворецкий.

— Там, в тронном зале, я засомневался в собственных выводах. Скажи, Шалтир, какое у тебя возникло впечатление о нашем госте?

— Червяк, — кратко ответила вампирша.

— И ты никак не поменяла своё мнение? — произнёс демон, глядя ей в глаза.

— К чему ты ведёшь, Демиург? — раздражённо ответила вопросом на вопрос Шалтир. — Не испытывай моё терпение.

— Он уже в тот момент провоцировал тебя, — просто сказал Демиург. И когда вампирша нахмурилась, он продолжил: — Ты была его целью, Шалтир. Я убеждён, во всём этом разговоре слова были подобраны так, чтобы затронуть именно тебя. Вспомни, нам ведь всем было плевать… Почти плевать. Пусть я и был полностью с тобой солидарен, но без каких-либо проблем придержал мнение при себе. Но для тебя это было личное.

— Личное, личное, — мрачно заговорила вампирша. — И менее личным оно с тех пор не стало.

— Стоило тебе среагировать, — продолжил демон, — как он пошёл дальше. И затронул уже не только тебя, но и всех нас.

События в тронном зале запомнились всем стражам без исключения. Потому что стало очевидно — всё изменилось. Уже ничто не будет прежним. Их Владыка, тот, кто взял имя Аинз Оул Гоун, принял Алекса не только как гостя, но и как равного. И не только на словах. У всех тогда возникло впечатление, словно к Назарику в самом деле присоединилось ещё одно высшее существо.

— То была не только провокация, но и демонстрация. Мы все, хотели того или нет, восприняли послание… Я не могу поверить, что всё это просто случайность. Он совершенно точно знал, что делает. Как же тогда всё это сходится с мыслью, что он нерационален? Никак. Очевидно, я где-то просчитался.

Демиург снова замолчал, и снова никто не мешал ему думать. Среди стражей не было никого, кто хоть на секунду засомневался в способности стража седьмого этажа анализировать информацию. Если ему нужно время — значит, проблема не решается с наскока. Даже его умом. И при этом, без сомнения, никто другой не справился бы с задачей лучше.

— Сейчас всё поменялось вновь. Уже совершенно не сомневаясь, что наш союзник не так прост, я наблюдал за ним очень внимательно. Наблюдал и не мог отделаться от мысли… — демон запнулся, но спустя мгновение продолжил: — да нас же видят насквозь.

Эти слова заставили всех стражей вновь прокрутить в голове всё, что случилось. И они быстро поняли, что в словах демона крылся немалый смысл. Шалтир было особенно непросто. Одно дело — быть спровоцированной, и совсем другое — осознать, что провокатор с самого начала знал, на какие именно рычаги нужно давить. Вампирша была кем угодно, но не дурой и не пыталась отрицать очевидное — её провели. Впрочем, она была не одинока в своих метаниях. Неприятное чувство, что они были не участниками разговора, а объектами исследования, зародилось во всех них.

Единственной, кто продолжал не реагировать на откровения демона, была Альбедо. Она слушала внимательно, но её эмоции оставались под надёжным замком.

— Ваши слова лишь подтверждают мои подозрения. Заметьте, он нашёл, чем можно зацепить каждого. Возможно, за исключением Марэ, но ведь Аура и Марэ всегда держатся друг за друга. Кто из вас, к примеру, ожидал, что Аура выскажется в защиту господина Алекса? Да никто. Себас, как мне кажется, с самого начала смотрел на нашего союзника с заметной теплотой. По идейным причинам. — Демиург вновь поправил очки. Не получив никакого комментария со стороны дворецкого, демон продолжил: — Я не был исключением — он и меня прочитал. Затем дал понять, что прекрасно чувствует моё внимание. А в конечном итоге просто взял за руку и повёл за собой. Даже сейчас я всё ещё не понимаю, какие цели он преследовал с самого начала, а каких достиг случайно.

Демон прекратил блуждать взглядом по полу и уставился на Шалтир.

— Пока что у меня меньше всего сомнений только в двух целях. Господин Алекс их в целом и не скрывал. Первая: вызвать Шалтир на поединок. Настроить её против себя. У него это хорошо получилось, не так ли? — задал он риторический вопрос девочке-вампиру. — Я не верю, что даже после всего сказанного у меня получится повторно убедить стражницу первых трёх этажей отказаться от поединка. Я не прав?

— Ты прав, — бесстрастно ответила Шалтир.

— Повторяю: именно в этом и состоял план.

— Да мне плевать.

— Не плевать, просто злость в тебе слишком сильна. Ты всё ещё думаешь, что он солгал о своём личном участии в твоём создании?

— Это бред! — прорычала она в ответ. — У меня был один создатель!

— Может, и так, — не стал спорить демон. — Это не так важно. Главное, что именно вызвать тебя на поединок было его целью. Но зачем? К сожалению, могу только догадываться. Возможно, он будет готов к поединку намного лучше, чем ты рассчитываешь. А возможно, всё куда глубже. Пожалуйста, будь бдительна.

— Буду.

— Хорошо, тогда оставим это. Вторая цель — Альбедо, — демон перевёл взгляд на главу стражей этажей. — А если быть точным, цель в том, чтобы Альбедо поговорила с Владыкой Аинзом о своей предполагаемой ошибке.

— Прошу простить за вмешательство, Демиург, — с лёгким поклоном произнёс Себас. — Но мне кажется, это не совсем так. Будь причина только в этом, я убеждён, он сумел бы найти куда менее вызывающие слова.

— А я и не говорил, что цель была исключительно в этом. Я говорю, что это было главной целью. — Демон в очередной раз блеснул окулярами. — Думаю, его слова об идее спровоцировать нападение — тоже правда. И снова нам остаётся только догадываться, что бы на самом деле произошло, начнись здесь бой.

— Хорошо, Демиург, я тебя услышала, — с безграничным спокойствием произнесла Альбедо. — Это всё?

— Не совсем, — ответил демон. — Главное я оставил напоследок. Для начала я хочу сказать, что полностью согласен с выводом, который озвучила Аура.

— Ха, знай наших! — эльфийка тут же гордо выпятила грудь.

Демиург это проигнорировал и продолжил, обращаясь ко всем:

— Позвольте мне развить её мысль и добавить кое-что от себя. Всё, что мы сегодня видели… Это было слишком продуманно. Слишком многослойно. Одновременная проверка верности, демонстрация силы, посев сомнений, создание конфликта между нами и его же разрешение… Я знаю лишь одно существо, способное на планирование такого уровня. На создание столь изящного и жестокого замысла. И это существо — наш Владыка, Аинз Оул Гоун.

Всё это время Демиург не сводил взгляда с Альбедо. И в её глазах, на долю секунды блеснувших пламенем, он увидел — она думала о том же.

— И давно ты всё поняла? — поинтересовался демон.

— В последнюю секунду. Как только он вслух изложил мой замысел устранить его, — ответил суккуб. — Неужели вы и правда думаете, что господин Алекс способен просчитать нас до такой степени, чтобы одними только словами заставить нас пойти против воли Владыки? Что он настолько проницательный? Нет, разумеется, нет… Даже странно, что мы дошли до этого настолько поздно. А вот представить, что его подготовил Владыка… — Впервые за всё время их разговора лицо Альбедо начало выражать эмоции — она улыбнулась. — Что Владыка предсказал не только наши поступки, но даже мысли… — Улыбка стала шире. — В это я поверю без колебаний.

— В таком случае наше отношение к господину Алексу должно быть полностью пересмотрено, — произнёс Демиург, нарушив воцарившееся молчание. — Он больше не просто равный союзник. Он — посланник и, осмелюсь предположить, инструмент воли Владыки. Экзаменатор, если угодно.

— Означает. Ли. Это. Что. Мы. Должны. Оказывать. Ему. Полное. Содействие? — пророкотал Коцит.

— Нет, Коцит. Это было бы опрометчиво с нашей стороны, — ответил Демиург. — Полное содействие может только всё испортить. Мы должны продемонстрировать, что усвоили урок. То есть действовать в соответствии с нашими обязанностями, даже если это будет означать несогласие или неповиновение экзаменатору — в этом и состоит весь смысл проверок!

— Значит, мой поединок с ним — это тоже часть замысла Владыки? — уточнила Шалтир.

— Я больше не осмелюсь трактовать замыслы Владыки Аинза. Никто из нас не вправе. Но, к счастью, сегодня нам было даровано единственно верное решение на случай сомнений, — демон развёл руками. — Обратиться к Владыке Аинзу за разъяснениями. Вижу, здесь я тоже должен объясниться. Те две цели, затрагивающие Альбедо и Шалтир, были абсолютно точно поставлены заранее. Вне зависимости от того, был ли это план Владыки или господина Алекса. Но раз мы сходимся во мнении, что это был план именно Владыки, — Демиург остановился, ожидая возражений — но возражений не последовало, — то мы можем сделать куда больше выводов. В этом случае нам нужно переосмыслить каждое слово, каждый жест, каждый намёк… Кажется, всем нам есть о чём подумать. Думаю, весь разговор, который произошёл до прихода господина Алекса на арену, нам придётся повторить вновь.

— Значит, всё решено! Мой поединок с ним — это часть замысла Владыки! — с энтузиазмом заявила Шалтир, её глаза загорелись предвкушением.

— Постой, Шалтир, — остановил её Демиург. — Позволь предложить иную точку зрения. А что, если истинное испытание, которому подверг тебя Владыка, — это как раз проверка твоей способности подавить это личное желание мести? И тем самым доказать, что твоя верность стоит выше гордыни?

— Ха. Это что-то из области невозможного, — ухмыльнулась Аура.

— Зачем мне вдруг нужно отказываться от мести, что я этим докажу? — Шалтир выразительно изогнула бровь. — Я ведь не собираюсь сражаться с господином Алексом без дозволения Владыки.

— Да незачем. Просто вслух размышляю, — блеснул Демиург фирменной улыбкой.

— Раз уж серьёзный разговор закончился, думаю, на этом всё, — высокомерно фыркнув, произнесла Шалтир и, раскрыв зонтик, зашагала к замерцавшему перед ней чёрному овалу. — Я буду ждать новостей в своих владениях. Не забудь спросить про поединок, Альбедо, — с последними словами она вошла во [Врата].

Альбедо холодно смотрела на то место, где исчезли [Врата].

— Её нетерпение — ещё один урок для всех нас, — произнесла она, затем обвела взглядом оставшихся стражей. — Обсуждение окончено. Я лично подготовлю единый доклад для Владыки Аинза. Ожидайте дальнейших инструкций. Свободны.

Она не стала дожидаться ответа. Развернувшись, Альбедо направилась к выходу с арены.

Коцит выпустил облачко морозного пара.

— Я. Тоже. Пойду.

Тяжёлой поступью он зашагал к воротам.

Аура громко зевнула и беззаботно повернулась к брату.

— Фух, ну и скукотища! — Она потянулась, закинув руки за голову. — Марэ, пошли отсюда! Я есть хочу.

— Д-да, сестра... — пробормотал её брат, и они вдвоём скрылись в одном из боковых проходов.

Демиург оставался на месте, глядя в пустоту. Дворецкий подошёл и остановился рядом с ним.

— Демиург, — тихо произнёс Себас. — Не стоит исключать, что господин Алекс — не просто глашатай воли Владыки. Наш повелитель признал его равным. Вполне возможно, это относится не только к статусу.

Демон не повернулся.

— Кто знает. Может, да, а может, и нет.