Аинзу очень быстро полюбились его личные покои. Удивительно, ведь с момента переноса в Новый мир прошло совсем немного времени. В игре особого смысла в личных комнатах для членов гильдии не было, этого требовала роль — ведь было бы странно, не имей они своих комнат в собственном доме. Большую часть вещей держали в личном инвентаре, а для того, что туда не помещалось, куда лучше подходило общее хранилище гильдии. А зачем ещё нужны покои, если не для хранения личных вещей? Чтобы спать? Но ни у нежити, ни у большей части гетероморфных рас в этом необходимости нет. Отдыхать? Но ведь Иггдрасиль — это игра. Аватар не может испытывать усталость. Если хочется отдохнуть физически, то логичнее вернуться в реальность. А если ментально, то в гильдейском подземелье было море куда более подходящих для этого помещений: бар, арена, общие столовые. Но бежать из тесной неуютной квартиры в игру, чтобы запереться в комнате поудобнее? При этом испытывая в лучшем случае эстетическое удовольствие, ведь полностью перенестись в игру было невозможно (до недавнего момента)? Звучит, на взгляд Аинза, очень странно.

Но всё поменялось. В первые часы и даже дни Аинз, разумеется, куда сильнее удивлялся ожившим неписям Великой Гробницы Назарик, но когда он успел немного освоиться, пришло осознание. Они ведь создавали мечту, идеальный дом — именно поэтому в Назарике столько необязательных для Иггдрасиля помещений и вещей. А теперь это всё стало реальностью! Боги, как же ему хотелось поделиться этим воодушевлением и восхищением со своими согильдийцами! Это стало целью Аинза — сохранить их общую гордость в целости… В то же время это служило и причиной опасений. Что, если он испортит наследие? Коснётся чего-то, чего не следовало? Альбедо — наилучший пример. Всего пара строчек в описании персонажа… это ведь почти ничто, верно? Кто бы мог подумать, что сиюминутное желание сгладить оригинальную формулировку её личности, написанную Табулой, и одновременно немного пошутить обернётся чем-то настолько долгоиграющим? Аинзу всего лишь показалось, что слова «...а ещё она была шлюхой» чересчур грубы и что заменить их на «...а ещё она влюблена в Момонгу» будет даже забавно. К тому же вернуть всё обратно было делом десяти секунд, и, зайди Табула в игру, Аинз ни за что бы не смолчал, делая вид, будто ничего и не произошло. Табула всегда был очень внимателен к деталям, для него это маленькое изменение в описании персонажа вполне могло оказаться совсем не таким забавным, каким оно было для Аинза. А теперь-то что с этим делать? Всё воплотилось в реальность, и у Аинза даже не осталось возможности что-то исправить.

Единственным, что немного смягчало чувство вины, был короткий разговор с Альбедо. Он произошёл как раз незадолго до появления Алекса в тронном зале. В очередной раз терзаемый угрызениями совести из-за проявления любви со стороны Альбедо, Аинз осторожно уточнил, понимает ли она, что он изменил её. Ответ сбил с толку: «А какой я была до того, как вы меня изменили?» Не то чтобы сам вопрос такой уж неожиданный, но… не говорить же, что она была шлюхой? И ведь логично было бы ожидать, что она спросит об этом, но он всё равно не предусмотрел подобный поворот. А пока он искал корректный ответ, Альбедо продолжила: «Нынешняя я — великолепна, не грустите, владыка Аинз».

Наверное, действительно, всё только к лучшему. Во всяком случае, до сих пор почти всё шло только на благо.

Да, осязание притуплено — зато и боли теперь не чувствуешь. Да, ощущать вкус он больше не способен — но разве что-то на самом деле изменилось для него, почти никогда в жизни и не пробовавшего ничего вкусного? К тому же запахи остались, а это тоже неплохо…

Ладно, зачем себя обманывать? Невозможность почувствовать вкус еды ещё долго будет оставаться очень больной темой для Аинза. Лучше бы никому об этом не знать.

Но если не считать вкуса еды, то всё чем-то компенсируется, а то и превосходит любые ожидания. Да, остаётся серьёзная проблема: теперь, будучи скелетом, он не сможет быть с женщиной… Но, опять же, разве в прошлом мире дело обстояло иначе? Да у него и раньше никогда не было шансов на отношения. С кем их завязывать? У него даже на работе вообще женщин не было! Точнее, в его отделе. Здесь его, по крайней мере, вниманием балуют, как бы нелепо это ни звучало.

Ещё до недавнего времени Аинз переживал, что больше не способен на яркие эмоции… И только сегодня понял, насколько же ему на самом деле с этим повезло. Даже с этим! Не появись у него сверхспособность оставаться в вечном внутреннем равновесии, сумел бы он не поддаться эмоциям? Да никогда!

Начиналось всё совсем неплохо. Аинзу показалось, что идея встретить Алекса в тронном зале была логичной и со всех сторон прекрасной. Это ведь отличный способ поддержать образ Владыки перед «подданными» и в то же время продемонстрировать особое отношение к самому Алексу. Да и — чего уж самого себя стесняться — похвастаться хотелось. Тронный зал создавался, чтобы производить впечатление, но в итоге никто, кроме активных членов гильдии, так его и не увидел. А теперь это не просто локация — это реальность. Аинз даже специально репетировал перед зеркалом, чтобы уж точно не ударить в грязь лицом и соответствовать обстановке. Аинз не сомневался, что произвести впечатление на Алекса у него получится.

Не получилось.

Аинз специально умолчал о том, что его, Алекса, ждёт по прибытии. Просто сказал, что на месте его встретят и поприветствуют. Правда, уже почти перед самым появлением гостя Аинз понял, что ошибся. Он должен был сам встретить Алекса в условленном месте и лично провести через [Врата]. Так он бы не только лучше продемонстрировал радушие, но и, что гораздо важнее, смог бы сгладить первое впечатление гостя. Аинз просто на секунду представил, что его самого пригласили на чужую территорию, да ещё и с помощью [Врат]. Ладно бы они с Алексом действительно были хорошо друг с другом знакомы, но нет, они были всего лишь знакомы. Сумел бы Аинз в такой ситуации пересилить себя и ступить в портал, который вообще неизвестно куда ведёт? Скорее всего, нет. Он бы как минимум попытался послать какой-нибудь призыв вперёд себя, даже рискуя продемонстрировать недоверие. К сожалению, понял свою ошибку Аинз, когда уже ничего было нельзя изменить. Что поделать, поддался собственной глупости. Оставалось надеяться, что всё как-нибудь да наладится.

И действительно, опасения не подтвердились, Алекс без задержек вошёл во [Врата]. Но как зашёл! Это было… этому даже сложно найти подходящее сравнение. Он только появился в зале — и тут же, за доли мгновения, преобразился. Словно дёрнул какой-то внутренний переключатель. Вот он всего лишь расслабленный прохожий, и вот — самый настоящий монарх, что оказал высокую честь своим визитом. Походка, осанка, гордо поднятая голова… Не будь у Аинза его ментальной устойчивости, его бы и внешность скелета не спасла от неуместной реакции — как минимум челюсть бы точно отвисла. Аинз совсем не ожидал такого поведения!

В тот момент Аинз испытал благодарность к своей пассивной расовой способности. В очередной раз за день. И не прошло и пяти минут, как способность всегда оставаться спокойным пригодилась снова.

В какой-то мере тогда сыграла ошибка самого Аинза. Он, как хозяин, обязан был предусмотреть, что в его доме может произойти конфликт. Не говоря уже о том, что всё было на поверхности. Не предусмотрел. Думал, что прямого приказа оказать радушный приём будет достаточно для Шалтир. Первыми же словами она дала понять — нет, недостаточно… И ладно бы этими словами всё и ограничилось, изначально не прозвучало ничего такого уж страшного. Более того, казалось, что на первых словах всё действительно закончится, но Алекс продолжил разговор с Шалтир. С той, которую он однажды убил. Одна фраза, вторая… И вот Шалтир прямым текстом грозит убить его в ответ.

Немного погодя, уже после личного разговора с Алексом, Аинз понял — это не было случайностью. Алекс специально спровоцировал Шалтир. Чтобы это понять, нужно было всего лишь сопоставить образ высокопоставленного корпората и образ жалующегося на жизнь клерка. И понять, что эти два образа совершенно несовместимы! Аинз успел за свою жизнь насмотреться как на тех, так и на других. На глав корпораций, правда, только через экран, но и этого было более чем достаточно, чтобы прийти к правильным выводам.

Эти мысли пришли потом, а в тот момент там, в центре его владений, собственный страж планировал начать бой с гостем! Тем самым, кого Аинз лично приказал встретить с почётом! Как на это всё среагируют расставленные повсюду ловушки? А другие стражи?!

Всё, о чём Аинз мог думать в это время: что ему вообще делать?!

Как оказалось, нужно было просто стоять рядом и не мешать опытному манипулятору делать свою работу. Буквально пара предложений, и конфликт исчерпан. А затем всегда-безупречно-спокойный Аинз проводил гостя в комнату для переговоров.

Это была одна из тех комнат, которым раньше не удавалось придать какой-то определённый смысл. В игре она существовала просто для антуража, и после переноса в Новый мир ничего не изменилось — она всё ещё оставалась всего лишь декорацией. Конечно, гостевые комнаты на девятом этаже были, по сути, такими же, но после перехода в Новый мир показалось логичным заселить туда стражей, у которых ранее не имелось никакого личного пространства. И снова — теперь это всё стало реальным. Обычные жилые комнаты теперь были необходимостью, а не блажью. У самого Аинза эти самые покои стали совмещать функции спальни и рабочего кабинета. Уютно здесь, правда. В любых других обстоятельствах Аинз пригласил бы Алекса именно сюда, на девятый этаж. Но как бы в итоге ситуация выглядела в глазах Алекса? Вот его перемещают порталом в тронный зал. Демонстрируют роскошь, величие, пафос… И вот снова портал — но уже в приватную зону. Ну и зачем тогда встречу устраивали именно в тронном зале? Очевидно ведь — чтобы повыделываться. Аинз бы просто выставил себя дураком. Гораздо логичнее найти применение ранее никому не нужной комнате, до которой можно просто дойти пешком. Можно было, конечно, перенести переговоры за круглый стол — но этот вариант Аинз тоже отбросил. Слишком большая зона. И пока что слишком личная — Алекс ведь не являлся официальным членом гильдии, как бы сам Аинз ни распинался перед своими стражами об обратном.

И вот они беседуют. Даже тут всё начиналось спокойно… но в какой-то момент Аинз понял, что всё произошедшее до этого разговора было в лучшем случае подготовкой. Прелюдией. Настоящий же шок, страх и паника ждали его именно тогда, во время их более открытого разговора. И кто знает, как бы оно всё обернулось, не будь у него встроенного прямо в череп успокоительного.

Сколько раз он чуть не сорвался? Не опозорился? Не прекратил так или иначе разговор?

Пожалуй, самым страшным оказались даже не возможности аватара Алекса, о которых он рассказал, хотя и это, скажем прямо, пугало. Куда хуже было то, что Аинз наконец нащупал в Алексе самого опасного, могущественного и безжалостного хищника на всей Земле.

Если вначале Аинз не очень понимал, откуда у Алекса уверенность, что Ульберт его возненавидит, то после прозвучавших далее откровений всё стало ясно. Ульберт… Хотя ладно Ульберт, даже сам Аинз, вполне возможно, затаил бы злобу. Случай с рестораном недвусмысленно намекал, что Алекс непрост, но… оставались ведь варианты. Подобную щедрость всё-таки мог себе позволить и обычный корпоративный менеджер среднего звена — именно к такому заключению они все тогда и пришли. Тот ресторан, конечно, не из дешёвых (дешёвые вымерли как вид), но всё-таки и не люксового или президентского класса. Да и общался Алекс со всеми ними нормально, без капли высокомерия.

Тач Ми об истинном финансовом положении Алекса тоже ничего не знал. Во всяком случае на момент их общей встречи в реальности — он тогда тоже был среди гадающих.

По правде говоря, Аинз так и не спросил, кем именно был Алекс в прошлой жизни. Это казалось… лишним на тот момент. Слишком преждевременным на том этапе развития их отношений. Аинз в целом изо всех сил старался внушить себе, что прошлая жизнь осталась там, на Земле. Да, старался… но получалось плохо. Ведь сомневаться не приходилось: Алекс был либо владельцем корпорации, либо входящим во внутренний круг какой-то влиятельной семьи.

И вот как к подобной информации отнеслись бы в гильдии? Тут и гадать нечего — среди обычных людей не было никого, кто не пострадал от корпораций. Почти все разговоры между согильдийцами так или иначе касались темы работы и, как следствие, сводились к вечным жалобам на условия труда. На отсутствие каких-либо социальных гарантий, отсутствие перспектив, маленькие зарплаты, переработки, которые их дедам и прадедам даже и не снились. К тому же были проблемы и похуже, к которым все давно привыкли: кислотные дожди, вечный смог, почти вымершая планета, вечный дефицит еды.

Во всех этих бедах виноваты они и только они — мегакорпорации. Они убили планету и продолжают убивать обычных, уже ничем не защищённых людей. Давно прошли те времена, когда низшие слои общества были способны поднять восстание, это стало просто физически невозможно. Корпорации монополизировали военную силу так, как не было никогда в истории. Теперь люди могли только сбегать. И нет, не из конгломератов — в виртуальность, при этом продолжая работать на ненавистных толстосумов, чтобы хоть как-то жить.

Только одного Аинз понять не мог: как Алекс вообще стал другом Тач Ми?

Если раньше их дружба могла вызвать разве что некоторое удивление, то теперь это всё выглядело чистой фантастикой. Глава некой корпорации инкогнито гуляет по обычной DMMO-RPG-игре, встречает там какого-то полицейского, и у них завязывается дружба? Так, что ли?

И в то же время отбрасывать в сторону эту дружбу тоже никак нельзя. В глазах Аинза Тач Ми — эталон добропорядочности и справедливости. Несмотря на то что Тач Ми был вынужден тесно общаться со злыми, зачастую насквозь порочными людьми, он всегда оставался собой. В немалой степени благодаря закалённому в непростой среде характеру. Как бы Алекс ни скрывал правду о себе от друга, какую бы биографию себе ни выдумал, но будь у него внутри гниль, у него бы не получилось утаить её от Тач Ми.

Аинз запутался.

Чего Алекс совершенно точно не скрывал, так это собственных возможностей. Опять-таки, не в плане грубой силы, нет. Он завёл речь о навыках, которых у самого Аинза по определению быть не могло. Алекс почти прямым текстом сказал: Аинз не способен выдержать конкуренцию с ним. На этом поле боя Аинз — новобранец, а Алекс — полководец. Хуже того, Аинз понимал, что уже успел загнать самого себя в ловушку, представив Алекса «равным» и «союзником». Не сделай он этого, можно было бы расставить между ними некие сооружённые на скорую руку баррикады, а теперь-то что? От своих же слов отказываться? Ну не будет же Аинз, исходя из смутных опасений, задумывать подлость против Алекса? Это мало того что может принести самые настоящие проблемы, так ещё и совершенно не в характере Аинза.

К счастью, Аинзу недолго пришлось размышлять о том, как поступить в этой непростой ситуации. Времени на это не было. Потому что Алекс, объяснив, что в этой политической игре он слишком хорош, тут же заявил: это может послужить почвой для взаимного недоверия — и ему, Алексу, это не по душе. Слишком хрупко, как он сказал, для полноценного партнёрства. И нужно было что-то придумать.

Аинз в тот момент ожидал чего угодно: диктовки требований, предложений о перераспределении ролей, снисходительного инструктажа. Всё оказалось мимо. Как Алекс и пообещал, они и в самом деле просто обсуждали проблему. Вначале Алекс простыми словами, очерчивая потенциальные риски, подробно разъяснял свои мысли. Затем попросил и Аинза сделать то же самое… Правда, у бывшего офисного сотрудника это получилось похуже, но Алекс, видимо, был готов к немногословности своего неопытного «коллеги» и задал море уточняющих вопросов. Так и пошло. Алекс не лез в личное, просто просил раскрыть то или иное мнение поподробнее, — разговор был на самом деле конкретный. Аинзу очень понравилось. И им даже удалось прийти к соглашению…

Но результат!..

Аинз видел, как развивались события на арене, — он наблюдал за ними через [Зеркало удалённого видения]. В который раз он возблагодарил своё расовое безразличие нежити? Наверное, уже и считать не стоит. Если бы не она, Аинз бы не выдержал. Минимум трижды он порывался открыть [Врата] и вмешаться до того, как стало бы, по мнению Аинза, слишком поздно. Возможно, он бы так и поступил, даже несмотря на ментальную устойчивость. Но Алекс попросил не вмешиваться до тех пор, пока он сам не запросит помощи, и так как этого не произошло, Владыка Гробницы Назарик старался держать себя в руках.

Первый раз Аинз потянулся к гильдейскому кольцу, когда Алекс насел на Шалтир. Казалось бы, ничего по-настоящему серьёзного тогда не произошло, но Аинзу уже в тот момент очень захотелось остановить Алекса. Хотелось прийти к какому-то другому решению, менее вызывающему. Или хотя бы обсудить в подробностях, что Алекс вообще будет говорить.

Второй порыв был куда сильнее. Когда Алекс начал провоцировать Альбедо, Аинз буквально вцепился в подлокотники своего кресла. Шалтир была опасна, но Альбедо… Альбедо была главой стражей. Аинз не сомневался в её преданности, но ведь и гордость её, в соответствии с описанием персонажа, была безмерна. Оскорбить её означало оскорбить мудрость её создателя, Табулы. И Алекс бил именно по этому, по самому больному.

В третий раз Аинз удержался только чудом. Слова «Заткнуть свой рот!», брошенные в лицо Альбедо, прозвучали для него как сигнал к немедленному вмешательству. Да, они обсуждали, что Алекс будет импровизировать, но чтобы вот так?! Однако в итоге голос разума в Аинзе снова победил. Слова ведь уже были сказаны, их не вернуть обратно. Появление Аинза в этот критический момент не имело шансов на успех, но определённо могло всё переусложнить и испоганить.

Вот он и крепился.

Самое ужасное, что Аинз сам под этим подписался. Вернее, он подписался под «чем-то», но даже представить не мог, что это «что-то» окажется таким.

Основная задача, с точки зрения обоих землян, формулировалась очень просто: стражи не должны видеть в Алексе альтернативную власть. Желательно, чтобы в итоге исполнения совместно разработанного плана власть Аинза ещё и укрепилась. Алекс тогда сказал следующее: «Хорошо, давай так — я выставлю себя твоим подчинённым. Причём таким подчинённым, который ни за что не вызовет у твоих стражей никаких приятных ассоциаций. Скажем… побуду твоим ревизором. У нас как раз есть две кандидатуры для разноса: Шалтир и Альбедо. Обе совершили ошибки, так что посмотрим, получится ли у меня их расшевелить».

Аинз, как бывший офисный работник, понял это по-своему. Он представил себе визит строгого аудитора из головного офиса. Такой человек приходит, задаёт неудобные вопросы, ведёт себя немного высокомерно, заставляет всех напрячься, а потом уходит, оставляя после себя облегчение и ещё большую преданность местному начальнику. Аинз ожидал критики, может быть даже некоторой заносчивости, нравоучений. Он был готов к проверке.

Но то, что он увидел на арене, было не проверкой.

Алекс не просто задавал неудобные вопросы. Он унижал. Провоцировал. Угрожал. Он не создавал «дистанцию», он рыл непреодолимый ров и наполнял его ядом. Каждое его слово, каждый жест были направлены не на то, чтобы стражи просто его невзлюбили. Казалось, Алекс хотел, чтобы они его возненавидели. Чтобы у них даже мысли не возникло, что на него можно опереться и что ему можно доверять.

Довольно пугающе, с какой лёгкостью Алекс на это пошёл. При этом он намертво проигнорировал тот факт, что все стражи Гробницы Назарик, вообще-то, монстры. Да, Алекс успел расспросить об их возможностях, знал, чего ожидать, но как бы он ни был готов к схватке, всегда есть место случайности. Это больше не игра, всё по-настоящему!

Но Алексу было плевать. И Аинз, сам того не понимая, развязал Алексу руки, дав согласие на «небольшую корпоративную встряску», а в итоге стал свидетелем объявления войны.

Именно так Аинз воспринял произошедшее.

А как же воспринял произошедшее сам Алекс?

Как и договаривались, он не стал молчать.

«Что ж, получилось не идеально, но в пределах ожидаемого», — пришло первое короткое сообщение.

Ну да… действительно…

«Совершенно точно меня приняли за твоего посланника, как мы и планировали».

С этим Аинз явно спорить не станет.

«К сожалению, развести их на поединок прямо там у меня не получилось».

К сожалению… К сожалению?! Боги, да с кем Аинз вообще связался?

«Знаю, ты думаешь, что я излишне рисковый и безбашенный парень, — словно бы начал отвечать на невысказанный вопрос Алекс. — И ты совершенно прав!»

…С безумцем!

«Ладно-ладно, пошутить, что ли, нельзя? — пугающе точно среагировал Алекс на внутренние терзания Аинза. — Но ты всё-таки учти, нам действительно было бы выгодно, если бы я сумел их спровоцировать. Не забывай о поставленных целях — я не должен ассоциироваться у них ни с чем хорошим».

Аинз прекрасно помнил про цели, помнил! А ещё он помнил…

Аинз вздохнул.

Кошмар.

Снова он сам во всём виноват. Ни разу за время разговора он не соизволил поведать Алексу о собственных страхах. О том, что не знает, до каких пор стражи вообще будут оставаться лояльными. Случись нападение, мог ли Аинз быть уверен, что это не перерастёт в бунт? Что вся тонкая конструкция его «величия» в глазах стражей вдруг не рухнет? Алекс же действовал так, словно у Аинза при любом раскладе получится усмирить собственных подчинённых. И это, к глубокому сожалению Аинза, вполне правомерное предположение. Будь иначе, о какой провокации вообще могла идти речь?

Что же делать…

«Уже поздно об этом говорить, но, Аинз, не беспокойся, я бы не стал убивать твоих подчинённых, что бы ни случилось».

На это Аинз и вовсе не знал, как реагировать. Кажется, им придётся ещё о многом поговорить, прежде чем они смогут до конца друг друга понять.

«Я надеюсь, ты не позабыл, что на мне “Звёздные скитальцы”?»

А. А-а-а…

Ой.

И правда, Аинз совершенно это упустил. Алекс ведь мог в любой момент просто сбежать, не затрагивая противопортальную защиту Назарика…

«Ну не забыл и не забыл, рад слышать. Ты ведь помнишь наши предположения о том, чем это всё продолжится?»

На мгновение засомневавшись, Аинз всё-таки приложил пальцы к черепу:

«Помню».

Правда, на самом деле это были не их общие предположения, а одного лишь Алекса. Но он действительно предсказал несколько сценариев. В общих чертах, фантазировать о конкретных деталях совершенно бессмысленно — как он сам сказал.

«Отлично. Одно из этих предположений было о том, что к тебе придут за инструктажем — именно этого я и ожидаю. К сожалению, я не бог и предсказать ход разговора не способен, но верю, что ты справишься».

Вот бы ещё и сам Аинз в себя верил…

«Лучший вариант — если придёт только Альбедо. В этом случае я бы не ожидал сюрпризов. Примерно настолько же хороший вариант, если придут Альбедо и Шалтир. Но учти: если придёт кто-либо ещё, значит, что-то пошло не так».

Будь у Аинза сердце, оно бы пропустило удар.

«В этом случае, не дожидаясь развития событий, немедленно открывай [Врата] ко мне. Сейчас я двигаюсь к выходу из гробницы и планирую остановиться у самых врат. Где именно я буду в момент, когда к тебе придут, не знаю. Поэтому прошу: до того, как впускать к себе стражей, сообщи мне об их прибытии. В ответ я подтвержу свои координаты».

Схватившись за голову, Аинз страдальчески застонал.