Мёртвую тишину нарушают лишь всхлипывания Пидж. Кит и Ханк, сидящие по обе стороны от подруги, утешающе похлопывают её по спине — сделать для неё большее никто из них не в силах.

— Жаль, что его больше нет с нами, — тихо продолжает она, будто пытается справиться с горем.

— Эй, да хватит уже! — закатывает глаза Лэнс, — я прямо перед вами!

— Иногда я всё ещё слышу его голос.

Это перестало быть смешным ещё в первые пять минут. Терпение может кончиться у каждого, даже у такого хорошего парня, как Лэнс. Нашли из-за чего разводить драму.

— Ладно, ладно. Ладно. Ты извинений от меня хочешь? «Прости, что съел твой пудинг». Сойдёт?

— Пидж, хочешь, я его побью? — становится неожиданно серьёзным Кит. Он-то куда лезет?

— Дружище, в этот раз ты и правда перегнул. Уверен, уничтожение чужой еды регламентировано в Женевских конвенциях.

— Ханк, и ты туда же?! Серьёзно, да что с вами всеми не так?! Это был всего лишь несчастный пудинг — откуда мне было знать, что Пидж хотела съесть его позже? Если это такая проблема, то могла бы и предупредить — не знаю, хоть записку какую оставить?

Пидж смотрит на него так, будто сейчас в самом деле убьёт взглядом. Хуже всего, что её глаза и правда на мокром месте. Из-за какой-то дурацкой вкусняшки?!

Кит поднимается с места — не то чтобы Лэнс его боится, он инстинктивно отшатывается. Честное слово. Не говоря ни слова, он делает несколько длинных шагов к холодильнику, срывает из-под магнита на дверце бумажку и, промаршировав обратно, с силой пихает её Лэнсу в грудь. Да какого!..

Надо же, в самом деле записка. «Пудинг на второй полке — мой, кто его тронет — голову откручу. С любовью, П.».

Ой.

— Я-я не заметил, — признаётся он, хотя для такого рода оправданий уже поздно. Лэнс не такой дурак, Как может показаться.

— Ну да, конечно.

От ядовитого сарказма Пидж начинает тянуть под ложечкой. Он накосячил, и по-крупному. Заслужил, в общем-то.

И прощение он тоже заслужит.

Заставив себя улыбнуться, Лэнс опускается перед подругой на корточки:

— Я всё возмещу, окей? Достану для тебя самые лучшие пудинги. Столько, сколько захочешь. Договорились?

Скептичному взгляду Пидж тяжело не придавать значения, но Лэнс как-то справляется. Может не верить в него и дальше. Посмотрим, как она запоёт, когда Лэнс привезёт ей целую коробку таких. «Спасибо, зря я в тебе сомневалась! Ты — мой герой!» — скажет она сразу после того, как бросится ему на шею, а затем подогнёт одну ногу назад. Он не знает, зачем девушки в фильмах так делают, но это выглядит мило. Впрочем, всё это не про Пидж. Не открутит голову в самом деле — и этого хватит.

Преисполненный решимостью, Лэнс МакКлэйн запрыгивает в Синюю и направляется в ближайший космический молл.

***

— Что значит «лимитированная коллекция»?! — кричит он на лилового желеобразного увальня за кассой. Наверное, если бы на его лице были хоть как-то очерчены глаза, они закатились бы так далеко, что сделали бы полный оборот.

— Это значит, что мы выпустили всего сотню таких пуньк-пуней, и они уже распроданы.

Наверное, Пидж знала. Вот почему у неё было такое лицо.

Дело дрянь.

— И что же, вы не будете делать новые?

— Лимитированная значит лимитированная. Попробуйте наши пуньк-пуни с другим вкусом, — липкое щупальце указывает на коробочки с кислотно-зелёной субстанцией. Нет, нет-нет-нет. Пудинг Пидж хотя бы был похож на еду. Неудивительно, что их так быстро раскупили — эта хрень, судя по запаху, стоит здесь неделями. Впрочем, откуда ему знать, как это пахло изначально.

Минутку. Что если они распроданы только здесь?!

— Нет, спасибо. А можете написать другие адреса ваших, эм, магазинов? Пожалуйста?

Вздохнув, желейник рисует ему координаты, оставляя на бумаге липкие пятна. Буэ.

На что только не пойдешь ради зловредной дамы.

***

Следующую неделю Лэнс тратит на то, чтобы облететь все точки этой, прости господи, кондитерской. Разумеется, этого лимитированного пудинга — пуньк-пуня, неважно — нет ни в одной. Получив отказ в последнем магазине сети, Лэнс готов расплакаться. Вернуться к Пидж ни с чем значит признать свою несостоятельность. 

Если он обещал пудинги — значит, будут ей пудинги. МакКлэйны своё слово держат.

Раздражённый и вымотанный, он отправляется в местечковый супермаркет.

***

Вообще-то, Лэнс неплохо готовит. На семейных вечеринках его кесадильи всегда разлетались первыми, как и фирменный гуакамоле, который всегда заканчивался раньше, чем начос.

Сваять что-то похожее на пудинг из подручных продуктов не должно быть такой уж сложной задачей. В теории.

На практике проходит уже три дня и с десяток полётов в магазин (у него почти закончились деньги, выданные в благодарность  за спасение очередной цивилизации). Не желая сдаваться оканчательно, Лэнс принимает частичное поражение и зовёт на помощь Ханка. Уж вдвоём-то они справятся, верно?

Ханк растерян результатом не меньше самого Лэнса.

— Не парься, — пихает он друга плечом, — всё из-за того, что эти инопланетные продукты совсем не похожи на земные.

— Принцип должен быть тот же, — не соглашается Ханк, уже замешивая новую партию, — мука, яйца, молоко и сахар. Да, у них может быть другая консистенция, но это всего лишь вопрос пропорций.

И дело принципа, учитывая, с каким остервенением тот стучит венчиком по стенкам миски. Лэнс его прекрасно понимает.

***

Спустя ещё два дня он отправляет Ханка отдыхать. Бедняга совсем не спал, хотя это не он съел чужую вкусняшку. Это проблемы Лэнса, и разбираться с ними должен он сам.

Вздохнув, Лэнс МакКлэйн пытается снова. Из наполированного округлого бока миски на него смотрит растянутый вширь зомби, с кругами под глазами настолько тёмными, что они могли бы стать частью армии Заркона. Мда, ну и видок. В таком никак нельзя показываться перед красотками.

— Лэнс?

Перепугавшись, он взмахивает руками и опрокидывает на себя содержимое миски — та со звоном катится по полу аккурат к ногам заглянувшей на кухню Пидж. Если честно, у него нет сил даже для того, чтобы расстроиться.

— Прости, я не хотела… — едва выдавливает она из себя в попытке сдержать смех. Да чего там, пусть смеётся. Он заслужил.

— Тогда чего пришла?

— Соскучилась.

Наверное, ему послышалось. Зачем Пидж по нему скучать? В этом нет никакого смысла. Однако когда он всё же решается переспросить, она подходит к нему и запрокидывает голову, чтобы смотреть в глаза:

— Я почти две недели тебя не видела. Конечно я соскучилась.

Хоть Пидж выдерживает зрительный контакт, её щёки совершенно очаровательно краснеют. Лэнс, наверное, просто умом тронулся. Да, это куда вероятнее.

— Ты, типа, мне-некого-доставать соскучилась, или я-больше-не-вижу-здесь-красивых-лиц соскучилась?

Она закатывает глаза настолько далеко, насколько может, и вот теперь Лэнс её узнаёт. 

Так ему… спокойнее?

— Я ты-так-уж-и-быть-прощён соскучилась. Не хватало ещё, чтобы ты умер на кухне из-за пудинга.

— Ну эй, я не настолько плохо выгляжу!

— Уж поверь мне.

Что ж. Если даже Пидж над ним сжалилась, значит, всё куда хуже, чем он думал.

Выдохнув, Лэнс растирает шею у затылка ладонью:

— Кто меня сдал? Ханк?

— Широ. Ему показалось, что урок ты усвоил, и я тоже так думаю.

— Но я так и не принёс ничего на замену, — всё ещё не хочет он отступать.

— Ты пытался приготовить мне еду своими руками. Считай, что я впечатлена.

Пидж? Впечатлена такой ерундой?

Очередное Лэнсово «но» замирает на вдохе, ведь его притягивают на шею и целуют в кончик носа. Ой-ёй. Он что же, свалился от усталости и головой ударился?

Отстранившись, Пидж облизывается, заставляя Лэнса краснеть.

— Вообще-то было неплохо. Ну, я про пудинг. Тебе на лицо брызнуло, вот сюда.

А, так она всего лишь слизывала остатки.

Нет, это вообще ничего не объясняет! Какого хрена?!

— Мне надо было твои пальцы облизать? — спрашивает она, скрестив руки на груди.

— Не надо было мне ничего облизывать!

— Ну и зря. Моё дело — предложить.

Пидж уходит с самым невозмутимым видом, будто не сказала сейчас ничего странного, и Лэнса это бесит.

Он не любит проигрывать, но ещё больше не любит оставаться в долгу.

— Эй, Пидж! — окликает он прежде, чем её рыжая макушка исчезает за поворотом, — если хочешь, могу тебе готовить. Время от времени.

От неожиданной улыбки у него теплеет в груди:

— Договорились.

***

Спустя десять лет Лэнс по-прежнему готовит самые вкусные кесадильи.

И, по мнению Пидж, самые вкусные пудинги.