Легкое дельце
Криминальная драма об одном успешном ограблении.
— Любовь очень липкое состояние, Санек. Прилипаешь как муха на сладкий клей, сладость потом уходит, а муха остается ни с чем. — вещал Паша, улыбаясь.
— Сам ты муха. — Санек глубоко затянулся сигаретой и выдохнул дым вверх.
— Правильно, выпусти пар. Напрягаться вредно. — Хлопнув брата по плечу, Паша продолжил. — Тем более ты теперь человек богатый, другую найдешь.
— Да, деньги неплохие. — кивнул Лысый. — Как их обналичить теперь? Я в этом деле вообще не секу.
— Можно недвижимость купить, — в разговор вмешалась Лена по кличке Черри. — У нас, а лучше за границей. Прям за битки. Да, Бивень?
Бивень вообще слабо понимал, о чем речь, и ощупывал пустой карман. Его считали умственно отсталым, но никто из своих никогда бы ему в глаза такого не сказал.
— Можно и так, — кивнул он.
— Да ну нет, какая заграница? Мне в инспекцию еще полгода ходить отмечаться. Да и вас не выпустят, — Лысый кивнул в сторону братьев. — Или вы долги уже погасили?
Саня отрицательно покачал головой:
— Надо в столицу ехать, там же есть какие-то обменники или просто банкирам продадим, только скидку придется сделать. — Он бросил взгляд на свою девятку с проржавевшими порогами и черным, еще в заводской грунтовке левым крылом, выделяющимся на фоне красного цвета остального кузова.
— Я предлагаю обдумать это дело, — Паша подошел к машине брата, открыл багажник и извлек позвякивающий содержимым пакет. — Готовьте поляну.
Расположив провизию у ворот гаража на шатком столике, компания продолжила строить планы.
Пустые поллитровки, как стреляные гильзы, стали неторопливо заполнять картонный ящик с мусором, а над лампочкой, повешенной над гаражными воротами, появился рой любопытной мошкары.
— А этот ваш подопечный, в ментовку не стуканет? — в разгар веселья поинтересовался Лысый.
— Вряд ли, ссыкливый он. Да и что нам предъявят? Что флешку забрали, так может это и не его была. А Сашкина, например. — Разливая сивушную жидкость по стаканам, ответил Паша. — Да, Санечек?
Саня, насупившись, смотрел на наполняющийся стакан. С самого детства Паша любил делить неприятности с младшим братом. А не так давно еще и Санину подругу увел. Вот она, сидит, улыбается, как будто и не встречалась с ним полтора года. Убил бы, тварей. Саня махнул залпом, занюхал коркой хлеба и отвернулся.
— Он, же лошара, к Ленке стал подкатывать. И хвалиться стал, что у него 10 битков в компе хранится. Осел. — Паша с Ленкой поцеловались. — Мы бы, конечно, и сами могли его нахлобучить, но считаю это не по-братски было бы.
— Ну и правильно, тем более он бычок здоровенький. — Лысый улыбнулся. — И замки вы не умеете вскрывать без ключей.
— А зачем? Клиент сам открыл, когда Ленку в глазок увидел. — Павлик был доволен собой. — Мелкий, разливай, чо надулся?
— Я не мелкий, сам разливай. — Саня скрестил руки на груди.
— Давай шурши, чудище, а то пайки лишу. Мы с пацанами бабки разделим, а ты сиди в своем гараже. Совсем борзый стал. Да, Вишенка? — Паша слегка хлопнул ладонью брата по лбу и засмеялся. — Слабак.
Саня встал и зашел в гараж. Это его гараж, не брата. Паша мог только пропивать и прогуливать все ценное, что попадало в его руки.
Взяв в левую руку кустарный нож с наборной ручкой, Саша вышел из полумрака гаража и сзади ударил брата в шею. Попал прямо в сонную артерию.
Паша схватился за шею и стал заваливаться, но кровь уже пульсирующим потоком вырывалась наружу, щедро заливая все вокруг. Ленка, вскрикнув, отскочила.
Немного похрипев, Паша затих.
Все моментально протрезвели. Шок длился довольно долго.
Лена трясла Павла. Лысый из-за её плеча пытался осмотреть рану. Кровь обильно заливала землю, превращаясь в солидную лужу.
— Ты что, твою мать, наделал? — Лысый глянул на Саню.
— Паша, Паша, очнись, — Ленка пыталась растолкать своего парня.
Бивень, стоя, дожевывал огурец, смотря на всех округлившимися глазами.
Саша наклонился, вытащил из кармана брата флешку и, бросив нож, произнес:
— Ну и кто тут слабак? Это из-за тебя все. — обращаясь к Лене, сказал он.
Паша не шевелился. Мошкара продолжала свой веселый хоровод вокруг лампочки.
Случившееся стало потихоньку доходить до присутствующих.
— Скорую может? — спросил Бивень, глядя на мошкару.
— Да ему хана уже. Скорая, значит менты. А значит и деньги отберут. — обозначил сценарий Лысый.
— Ну вас всех на хрен, я домой иду. Флешку отдал. — Лена протянула руку к Саше.
Саша смотрел на убитого им брата и молчал. Потом, подойдя к «фуршетному» столику, накатил почти полный стакан самогона.
— Уходите, флешку я родителям отдам. Можете ментов вызывать. И скорую. Отсижу.
Первым взял себя в руки Гена Лысый, работавший на кладбище землекопом. Две отсидки и богатый жизненный опыт подсказывали ему не пускать ситуацию на самотек.
— Тихо, тихо, Санечек. Какие менты, ты чего? У меня на работе завтра двое похорон, сейчас поедем на кладбище, подзахороним Павлика в одну из могил. Они уже готовы. Завтра сверху гроб положат и все. Родителям сам помогать будешь и сидеть никому не надо. Деньги на четверых поделим. Я там у тебя строительный полиэтилен видел, давай отматывай.
Дело приняло очень скверный оборот, но 10 биткоинов — гигантская сумма, тем более по меркам депрессивного поселка. Комбинат давно закрыт, а ничего нового не строили. Просто так, потерять свой билет в обеспеченное будущее не хотелось никому.
После некоторых колебаний и подавленных авторитетом Лысого сомнений, тело Паши завернули в строительный полиэтилен, сделав несколько оборотов, чтобы не запачкать машину. По краям защелкнули степлером, подвернув лишнее. Разложив заднее сиденье горизонтально, в получившийся грузовой отсек положили труп. Там же разместились Лена и Лысый. Саня за руль, Бивень на пассажирское, тронули. Хоть кузов на Сашиной девятке был с гнильцой, зато мотор работал отлично. Кладбище находилось недалеко, километра четыре.
— Слышь, Санечек, с дальнего конца заезжай, там около лесополосы станешь. Пашу через нее перенесем. Там и могила неподалеку готовая есть.
Прибыв на место, занесли труп в лесополосу. Лысый, приказав никому не расходиться, нырнул в темноту зарослей, вернулся минут через двадцать с двумя лопатами, ломом и топориком.
— Пошли, берите. Аккуратно, оградки. — Лопаты вручил Лене. Лом Бивню в свободную руку, топорик за пояс. — Выше поднимаем. Понесли.
Потащили, цепляясь за оградки. Где-то вдали лаяла собака. Не без труда преодолев несколько рядов, вышли к выкопанной могиле.
— Так, копаем по очереди, надо на полметра углубить. Боря, бери лом, разбей дно. Если попадутся корни, топор есть. Как закончим, положим Павлика и утопчем. — Лысый осмотрелся, потом закурил. — Не очкуйте, все четко будет. Стартуй, Бивень.
Бивень неуклюже залез в могилу и стал долбить дно ломом. Работа двигалась, грунт был легкий, без сюрпризов в виде булыжников.
— Санечек, может, ты флешку Лене отдашь? А то потеряешь здесь и все труды напрасно. Она же не копает. — Лысый старался быть убедительным.
— Не потеряю. — Саня до конца еще не осознавал, что он тут делает.
Ночью, за городом, на кладбище с трупом брата, завернутым в полиэтилен. — Выпить есть?
— Да, сейчас, вылазь. Что там, почти готово? Давай руку.
Взяв Саню за руку, Лысый со всей силы ударил его по голове топором. Звук глухого удара был негромким. Не отпуская руки, еще раз. И еще.
Тело Санька опустилось на дно могилы. Лысый спрыгнул следом. Лена ахнула и села прямо на кучу выброшенной из могилы земли. Бивень стоял не шевелясь, его темный контур с ломом в руке, на фоне ночного неба, очертаниями напоминал древнего воина с копьем.
Покопавшись в карманах, Лысый выбрался с трофеями. Ключи от машины и флешка тут же были спрятаны в карман олимпийки, для надежности сразу же застегнутого на молнию.
Лысый внимательно посмотрел на соратников.
— Гена, не надо, не убивай. Геночка. Пожалуйста. — У Лены начиналась истерика. — Я для тебя все что хочешь сделаю, деньги можешь себе забрать. Все. Отпусти меня. Пожалуйста, Гена.
Она поднялась и судорожно стала снимать кофту. Бивень застыл памятником, с ломом в руке и полуоткрытым ртом.
— Тихо, тихо, Вишенка, успокойся. — Гена обнял девушку. — Я тебя не трону, ты чего? Санька бы загребли, и он бы все испортил. Даже если бы не сдал нас, все равно без денег бы оставил.
Он прижал ее к себе и гладил по голове, как испуганного плачущего ребенка.
— Все хорошо, сейчас их закопаем, поедем на пруд, искупаемся, взбодримся. Там уточки плавают, кувшинки. Спокойно, ты чего? Правда, Бивень?
Боря кивнул, но Лена этого не видела, она, уткнувшись Гене в грудь, тихо рыдала.
— Все, успокаивайся, вон сядь на лавочку, посиди. Я же без тебя не обналичу деньги. Зачем мне тебя убивать? Получим деньги, купим себе квартиры в столице, будем в гости друг другу ходить. Успокаивайся.
Усадив Лену на скамейку соседней могилы, Лысый с Бивнем, разместив трупы валетом, быстро их прикопали. Потом Бивень потоптался на дне могилы, утаптывая грунт. Гена, подсветив дно фонариком телефона, кивнул.
— Не идеально, но сойдет. Уходим. Топор утопить надо будет.
Спрятав, кроме топора, весь инструмент в кусты, Лысый взял Лену под руку и проводил к машине. Бивень плюхнулся сзади на уже переведенное в пассажирский режим сиденье. Девятка сначала не хотела заводиться, но потом все-таки, видимо, смирилась с потерей хозяина. Пруд находился в паре километров от кладбища, правда, ехать пришлось по грунтовке. Пока ехали, Лена хорошенько приложилась к распечатанной Бивнем бутылке. На горизонте стало светлеть. Заглушив на берегу мотор, Гена скомандовал всем выходить.
— Боря, а у нас закуски совсем не осталось. — спросил Лысый, оценивая остатки живительного эликсира.
— Вот, есть. — Бивень протянул Гене яблоко.
Разрезав плод на четыре части найденным в бардачке перочинным ножиком, Лысый сделал три хороших глотка.
— Так, кто со мной купаться? Борис?
— Не. Холодно еще. Дай курить.
— Курить вредно, Боря. — Гена дружески улыбался.
— Люблю курить. Есть?
— Держи. — Гена выдал Бивню свою пачку. — Машину охраняй.
Послышался всплеск воды. Лена уже забралась в пруд. На берегу лежала ее одежда.
— О, я тоже хочу. — Быстро скинув с себя одежду, Лысый поспешил в водоем. Между зарослями рогоза виднелась тропинка. — Вишня, ты где?
Поплескавшись минут десять, Гена подошел к машине, полотенца, естественно, не было, и он стал вытираться прихваченной по пути Ленкиной майкой.
— А Лена где? — спросил Бивень.
— Да дура вообще, на ту сторону поплыла, я так понял, она нас бросила. Там ферма какая-то дальше, не знаю, как она туда пойдет. В одних трусах. Умственно отсталая.
Выкурив по сигарете, ребята стали собираться. Борис застал Гену со спущенными штанами, в прямом смысле.
Пока Лысый пытался попасть в штанину, Боря обхватил его сзади и нанес удар под кадык. Перочинным ножичком, которым было разрезано яблоко.
Из дружеских объятий Гена уже вырваться не смог. Кровь стекала по груди и животу. Что-то прохрипев, он осел рядом с открытой дверью.
Машину водить Бивень не умел. Допив самогон и доев остатки яблока, он обыскал всю одежду в поисках сигарет. Наткнувшись на флешку, забрал ее и пошел в сторону города.
Такое происшествие в небольшом поселке, конечно, не осталось без внимания. Из областного центра приехали журналисты и разного рода комиссии, покатились головы бюрократов и полетели с погон звезды служащих. Лысого и машину нашли в тот же день, когда Бивень сдался. Преодолев бюрократические препоны, из могилы были извлечены тела двух братьев, труп Лены со следами удушения найден в пруду.
На флешке оказалась старая версия ОС и несколько десятков фото обнаженных красавиц.
Экспертиза признала Бивня ограниченно вменяемым. Учитывая медиаэффект, Боря отделался минимальным сроком. А курить так и не бросил.
криминальная драма
современность
триллер
жестокость и насилие