— Я хочу сказать… вы… Вы — идиоты!

Любопытные взгляды жгли кожу. Сжав кулаки посильнее, он сгорбился и продолжил. Голос зазвучал громче:

— Только и делаете, что болтаете целыми днями!  Всегда отсиживаетесь в стороне! — слова отзывались эхом по тренировочному залу. — Я сожалею, так сожалею, что считал вас достойными людьми! Что уподобился…!

«Лилиас, что ты несешь?» — читалось по их лицам. Наверное. Проверить не мог — голова была опущена, и это положение казалось тогда единственно удобным.

Он помнил каждый раз, когда приходилось быть удобным для других.

«— Только не говори, что ты читаешь книжки для военных. Это для заучек, которые никогда в армии не служили, тебе-то оно зачем?

— О, нет, я… — голос дрогнул. — Я просто принес… Только посмотри: здесь описывают то, чему майор выучил нас за два дня. А расписано так, что читать будешь все три! Но без практики это не имеет никакого смысла, да? — он указал своему соседу по кровати на строчку и неловко засмеялся. — А где остальные? Надо всем показать эту глупость.»

Шесть лет. Каждый день. И сегодня этому пришел конец.

Он через силу поднял голову. Потом развернулся, пошел к внутренним воротам. Не нужно ждать. Не нужно думать о взглядах вокруг. Дело сделано. Гордость за свою храбрость переполняла, но давило чувство незавершенности.

Отец бы не умер, если бы таких людей было меньше. Если бы до начала войны трудились усердно. Если бы после ее конца не расслаблялись. Если бы…

Лилиас обернулся. Брови сомкнулись на переносице.

— Подобные вам позорят память павших!

Он столкнулся со взглядом одного из своих бывших товарищей. Губы сжались. Быстрым шагом —  к выходу.

Вечером. Следующим вечером. Через день.

На заднем дворе не так много места. Но в этот раз удалось расположить не пять, а шесть земляных чудищ. Чудовища из сухой земли двигались туда-сюда. Он уклонялся, бегал вокруг, только потом нанес удар. Чудище рассыпалось. Затем еще одно. За ним третье.

Запыхавшись, он остановился. Осталось всего трое. Тусклый свет темно-коричневого кристалла заставил его вздохнуть. Почти разрядился.

Лилиас достал из кармана прозрачный кристалл воздуха. Сжав оба в руке, он нахмурился.

Он задержал дыхание — сильный ветер уперся в кожу. Земли не стало. Он вздохнул и открыл глаза, только когда ветер достаточно ослаб.

Земляные чудища отдалились. Лилиас поднялся до уровня крыши. Кажется, чуть выше, чем в прошлый раз. Он вцепился в рукоять меча, стиснув зубы.

Тело собралось в тугую пружину для удара. Его потянуло вниз. Сгруппироваться, завести руку. Развернуться и рассечь чудищ вокруг себя одним движением. Это не сложно.

Он развернул корпус, напряг плечи. Резким, безупречным ударом рассек воздух.

Ночной воздух.

Дыхание сперло. В ушах раздался глухой, громкий стук. Он прошипел сквозь зубы. Долго. Пока не кончился воздух. Затем с тихим стоном открыл глаза. Окружавшие его соперники из земли рассыпались.

Утром по дороге на работу он наступал на левую ногу аккуратно. Но, подходя к пересечению переулка с главной улицей, постарался скрыть это.

— Доброе утро!

Шуль. Он смотрел на Лилиаса немного сверху-вниз. Дружелюбно улыбнулся и помахал рукой.

Лилиас отвел взгляд:

— Доброе.

За Шулем он наткнулся на парня с сумкой почтальона. Скрестив руки, расслабленно опирался на стену.

— Крокус, — вежливо кивнул Лилиас.

Крокус отсалютовал, прищурив фиалковые глаза.

— Вы знакомы? — поинтересовался Шуль.

— Просто слышал о нем. Довольно… выделяется, — отвернулся.

Лилиас порылся в сумке и достал письмо.

— М? В этот раз поранил правую руку? — Шуль указал на сумку, что висела на левом плече.

— Это было.. на той неделе, — голос стал тише.

— Тогда в этот раз — плечо?

— Позавчера.

— М… А вчера, должно быть, нога.

Лилиас смотрел вниз, перебирая пальцами швы на сумке.

— Ты уже неделю как вернулся из казарм домой, а выглядишь хуже. Разве ты перевелся в библиотеку не потому, что хотел что-то спокойнее? Использовать бытовые кристаллы вот так, как-то… Не мое дело, но твоя мама, должно быть, сильно обеспокоена.

Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

— Зачем же ты так? Он разозлился.

Игривый голос Крокуса выделялся. Лилиас поднял голову. С прежней непринужденной улыбкой тот уже стоял рядом, опираясь о плечо Шуля.

— Парень просто пытается сделать то, что не по силам. Кто не был на его месте? В семнадцать то лет, — вскинул руками.

Прежде, чем Лилиас успел что-то сказать, Крокус кинул ему кристалл. Рефлекторно словил его обеими руками. Неприятно.

— Приведи себя в порядок. Холод облегчает боль, — тот ухмыльнулся.

В руках у него белый кристалл. Полностью заряженный.

— Чт… Эй, это же мой! — Шуль спохватился, хлопая себя по карманам.

— Но я хочу сделать ставку: кристалл холода против твоей упрямости. Давай?

— С какой бы стати?

— А что, боишься?

Лилиас нахмурился.

— Вернешься вечером, как проиграешь. Или выиграешь.

— Д-да, пожалуйста, верни вечером, — обеспокоенно вмешался Шуль. — Мне еще нужно будет перезарядить его ночью, мама собиралась мясо замораживать.

Лилиас с сомнением посмотрел на кристалл. Затем кинул владельцу. Тот растерялся, но поймал.

— Забирай. Я в порядке.

— Это не отменяет моей ставки, — предупредил Крокус. — Что-ж, я помчал! Удачи в важных встречах!

Он не ждал, пока с ним попрощаются. Просто развернулся и ушел.

— Не обращай внимания, он всегда такой, — попытался успокоить парень.

— Уверен, что тебе не нужен? Если болит, то…

— Не надо.

— Что-ж… Я тоже пойду. После обеда пойду к дядюшке и, если Руби будет у себя, отдам письмо.

— Куда денется. Спасибо, что помогаешь нам, — Лилиас вежливо кивнул.

— Мне не сложно.

Лилиас пошел дальше.

У герсы стояли двое стражников. По спине пробежал холодок. Он не помнил их лиц, но взгляды знал. Они проверили жетон с прежней внимательностью. Это становилось все более неловким.

Внутри, перед вторыми воротами — новый досмотр. Он сам раскрыл сумку. Пока ждал, сбоку хмыкнули.

Мостовая гвардии. Налево, к внутренним воротам, ему путь заказан. Но теперь он выше этого.

Лилиас вытянулся, как по струнке, и шагнул вперед. К самому королевскому замку.

Из города этого не увидеть. Только здесь. Попав сюда, он впервые смог рассмотреть детальный архитектурный пояс над главным порталом. Тимпаны главных домов королевства.

В центре — золотой дракон, обвивающий плоды вишни. Символ самого трона. Справа — феникс дома Конвилл с распущенным хвостом из самоцветов. По левую – идущий уверенной, опасной походкой тигр герцогства Ригельман. По краям расположились младший лазурный дракон и черная черепаха стойкого рода Отман.

Лилиас улыбнулся. Он обошел главный портал и зашел со служебного входа.

— Доброе утро, Лилиась, — тихий и хриплый голос заведующего встретил его, стоило открыть дверь.

— Доброе.

Прошло чуть больше недели со дня, как тот на коленях просил о переводе. Права сделать замечание по поводу имени у него нет.

Изумрудные глаза выделялись на фоне седых волос и множества морщин. Слишком внимательные. Он не сулил опасности, но любое действие ощущалось как что-то… неправильное.

Лилиас перепроверил: стол все еще его. Поставил сумку.

— Что-то случилось? — поинтересовался заведующий.

— А… — юноша посмотрел на руку, которой держал ремень сумки. — Нет, просто запястье потянул. Все в порядке.

— М? Я про ногу. Слышно, что прихрамываешь.

— А… — он опустил голову и отвел взгляд. — Да тоже… ничего страшного. На работе не скажется. У вас… очень хороший слух.

Неловко посмеявшись, он поднял взгляд. Заведующий смотрел так же спокойно, с легкой улыбкой. Отвернулся первым:

—…я пойду.

Схватив каталог, поспешил уйти. Дверь служебного помещения закрылась за ним. Лилиас тяжело вздохнул.

В библиотеке тихо. Пахнет пылью. Но слабее, чем в первые дни.

Спокойно.

— Теория искусства обращения с мечом… — пробормотал под нос. — Кто-то все-таки читает такое, раз она не на своем месте, м? — Лилиас отодвинул еще несколько соседних книг. — Еще несколько… Что они забыли здесь?

Аккуратно держа открытый каталог в одной руке, другой он перетаскивал книги на нужную полку.

— Какой-то заучка так увлекся, что собрал целую стопку книг чтобы углубиться в тему? О, но как я знаю, заучки всегда чистоплотны и ставят все на место! — довольно хмыкнул. — Наверное, все-таки военный? Очень глупый военный? Нет, ни в коем случае! Хороший, умный военный, который решил углубиться в основы…

Он поставил еще одну книжку на место, затем вскинул руки:

— Мои дорогие товарищи совсем не понимают, что они и есть глупцы, что топчутся на месте без надежд и целей!

— А ты умный, раз работаешь здесь?

Голос сзади. Тело окаменело. Глаза округлились.

Лилиас посмотрел в окно. В отражение.

За его спиной. За читательским столом. Девушка.

Они столкнулись взглядами. Лилиас развернулся — ком в горле не глотался. Он не отводил от нее взгляда.

Она молчала.

Он молчал. Белые волосы. Простое, длинное белое платье. Черные глаза. Через нее проходил свет из окна.

Это не нормально.

Его губы разомкнулись. Брови склонились к переносице. Выпрямились.

Он отвел взгляд. Оперся на стол рядом и глубоко вздохнул. Зажмурился. Взглянул еще раз. Затем коснулся лица:

— Эм… простите, вы мне кажетесь…?

— Нет.

Тяжелое дыхание. Лилиас несколько раз сжал и разжал пальцы. Голова закружилась.

Он молча поковылял вдоль стеллажей.

Диалог с заведующим, путь домой — как в тумане. В своей комнате, закрыв дверь, он замер. Сцена перед глазами не отпускала.

В голову стукнула мысль. Он тут же распотрошил карман дублета, вытащил кристалл.

Этот кристалл был подарен мамой в детстве, как амулет. Отвратительного, пыльно-серого цвета. Бесполезный, в отличие от бытовых кристаллов. Но он загорелся. Стал вида прекраснее, чем любой алмаз в королевском замке.

Случилось это в день, что вошел в историю как окончание войны. В день, когда погиб капитан специального отряда — Селена Ригельман.

Он не встречал ее при жизни. Но столько слышал. Он не мог не знать.

В библиотеке была она.