Лилиас встал напротив вывески. Попытался заглянуть внутрь.

Людей не очень много.

Он зашел.

Над дверью прозвенел колокольчик. На него тут же обернулись хозяин заведения и пара посетителей.

Аккуратно закрыл за собой дверь.

Подошел к барной стойке.

— Яблочного сока, пожалуйста.

Хозяин отошел. Лилиас осмотрелся.

Ничего примечательного.

Более чем.

Цыкнул.

Из-за угла вышел мальчик с сестрой. Они громко смеялись.

Лилиас наклонил голову.

Если присмотреться, похоже, там продолжался зал?

А если прислушаться…

Урывками оттуда раздавался звонкий голосок.

Лилиас приподнял бровь.

Не спеша, аккуратно переставляя ноги, он пошел в ту сторону.

Заглянул за угол.

И правда, продолжение зала. Здесь также стояли столы, сидели люди с выпивкой. Но в середине скучковалась целая толпа. При обилии людей было совсем не шумно. Женский голос в центре звучал четко и разборчиво.

— …идти некуда — что ему оставалось? Наш герой взял один! Один лишь кристалл ветра и взмыл в воздух в самом центре моря Номвульт. Поднялся так легко, будто фея росы! Развернулся в воздухе, прямо так!

Лилиас не увидел, но, видимо, рассказчица обернулась вокруг себя.

— Мог утонуть, опозориться. Мог подвести весь отряд! Но справился с этим. Лишь одним кристаллом воздуха он заморозил все море. Вода покрылась сияющим льдом, и так наш герой обеспечил успех плану отвоевания великого города Эррин!

Кристалл воздуха, герой, портовый город…

Его преследовало странное чувство. Нахмурился.

Он подошел ближе и наконец смог увидеть рассказчицу. Она сидела в длинном плаще с капюшоном, из-под которого выбивались розовые волосы.

— А как он заморозил воду с кристаллом воздуха? Там должен быть кристалл холода! — детский голос звучал нескладно.

Несколько людей усмехнулись.

— О, рада, что ты спросил! — рассказчица сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. — Конечно же, герой использовал и кристалл холода! Но вся магия именно в кристалле ветра, именно он разнес холод по всему морю Номвульт!

— Как он оказался в центре моря? — почти перебивая ее, задавали вопросы дальше.

— Следующий рассказ! — рассказчица хлопнула в ладоши и встала.

Лилиас нашел свободный стул и присел.

Внимательно слушал.

Каждое слово, каждое действо.

Ничего не сходилось с реальностью. Селена не могла этого сделать. В портовом городе Эррин у специального отряда была совсем другая тактика. И все остальное…

Но почему же он не мог отделаться от чувства, что она — и есть этот «герой»?

Он не двигался с места вплоть до последующих аплодисментов рассказчице. Люди стали уходить, и тогда он поднял взгляд. Сел на стуле ровно. Ждал.

— Пока-пока!

— Встретимся в следующий раз, может быть! Ха-ха! — смеялась та.

Она махала рукой и прощалась с каждым.

Все дети ушли. В зале остались мужчины, допивавшие остатки алкоголя в стороне, рассказчица и он.

Лилиас смотрел на нее.

Опустив руку, она некоторое время стояла к нему спиной.

Резко развернулась, плащ колыхнулся.

Одежда универсальная, похожа на обычную горожанку. По комплекции худенькая.

— Эй, ты, — окликнула его. — Ты не местный? Как ты нашел это место?

— А нельзя? — Лилиас скрестил руки на груди. — Женщины подсказали с таверны с той стороны, — кивнул в сторону, откуда пришел.

Она тоже скрестила руки на груди. Смотрела на него молча.

Похоже, ей не нравилось его поведение.

Может, стоило быть менее резким.

Девушка сделала шаг вперед.

Теперь, когда она близко, он разглядел ее лицо.

Нахмуренные брови, голубые глаза, явно выражающие недоверие.

— Как ты вообще их разговорил? И чего тебе надо, раз ты искал меня?

— У меня есть причины! Послушай, я хочу узнать о Селене Ригель…

Не успел договорить, как та всполошилась и заткнула ему рот рукой.

Грубые пальцы царапнули его щеки. Девушка точно привыкла к труду.

— Дурак, что ты творишь?!

Он поморгал. Кивнул.

Она убрала руку.

Лилиас встал и наклонился к ее уху.

— Я хочу узнать о Селене, — продолжая шептать, он немного отодвинулся, глядя ей в глаза. — Мы с ней тесно связаны, еще с начала войны. Дело в том, что мы были в тайных отношениях прежде. В связи с распространившимися слухами о ней после, меня признали соучастником. Я просидел в тюрьме восемь лет и вот недавно меня освободили. Я не верю в ее смерть и поэтому иду лично узнать все, что можно.

Рассказчица смотрела на него сквозь полузакрытые веки, приподняв бровь.

Когда он закончил, та сделала шаг назад и потерла щеку.

Лилиас закатил глаза.

— Пойдем, — она развернулась и ушла из помещения.

Казалось, она его и не ждала вовсе.

Он вздохнул. Пошел за ней.

Они шел за ней следом по незнакомым переулкам. То и дело косился по сторонам, старался сориентироваться. Но они уходили все дальше.

— Так для чего тебе знать о ней?

— Я же сказал…

— Ты реально думаешь, что в это кто-то поверит?

Лилиас остановился.

— Те женщины…

Девушке тоже пришлось остановиться и развернуться.

— Наемник не будет придумывать такие сказки и играть из себя любовника, этого достаточно. Они просто поверили в твою искренность.

Лилиас опустил голову. Поднял брови, потер пальцем висок.

Вздохнул.

Догнал девушку.

— А ты почему скрываешься?

Она наклонила голову.

— А ты хотел бы, чтобы тебе стерли память о ней?

Моргнул.

Она продолжила идти.

— Стой, что ты имеешь ввиду?

— Топай давай.

Он был вынужден следовать за ней молча, с трудом сдерживая слова в горле.

После долгого подъема они наконец оказались в самой высокой точке города, которую приметил ранее Лилиас. Здесь было тихо, дома стояли в отдалении.

— Вот теперь славно! — девушка сняла капюшон и потянулась.

У нее были короткие розовые волосы. Они небрежно падали на миловидные черты лица.

Резво развернулась к нему.

— Меня зовут Прунси, а тебя?

Ее поведение резко изменилось.

— Лилиас.

— Что-ж, Лилиас. Ты совсем не смыслишь, что ее имя значит в этих краях, а?

Он поморщился.

Сердце пропустило удар.

— Как это понимать…?

— Сначала скажи, что тебя ведет, — голос в мгновение сделался серьезным.

Он поджал губы.

Опустил взгляд.

Голос звучал тихо.

— Хочу вернуть ее…

— …что?

— Может я и придумал эту историю, но мотивы мои такие же! — он ударил себя в грудь и поднял голову. — Есть вероятность, что она еще может быть жива. Я… не могу сказать, что это именно. Но… Я могу ее вернуть. Я обязательно верну ее. И мне нужно узнать все о ней.

— Для чего тебе все это?

— …ее судьба несправедлива, думаю? Хочу добиться правды…

Прунси молчала.

Он сжал ремень сумки.

— Она — герой войны…

Прунси наклонила голову, приподняла одну бровь.

Лилиас поджал губы. Глубоко вздохнул.

— Я люблю ее, люблю! Хватит уже! — он поджал губы, чувствуя, как колет в уголках глаз.

Почему все хотят от него это услышать?!

— Ты же мелкий.

— Ну все! Это все обстоятельства! — он взъерошил волосы.

Переборщил.

Это нормально, что она сомневается.

Не стоило так реагировать. Быть таким эмоциональным.

Еще немного и он просто потеряет свой шанс.

Вздохнул.

— Я не знаю, как передать эти… чувства. Она не хотела о них слышать, и я даже ни разу не сказал об этом вслух. Если бы сказал, наверное, ей стало бы тяжелее…

Он щурился, поджал одно плечо. В носу саднило.

Оказавшись так близко, он не мог взять себя в руки. Стоило придумать новую легенду, оправдать свое поведение лучше, но…

Они долго молчали. Лилиас начал чувствовать, что ему самое время уйти.

Когда это желание стало острее всего, Прунси заговорила.

— …ее взгляд, всегда направленный вдаль вместо того, чтобы увидеть того, кто рядом. Всегда так и было.

Лилиас вздрогнул. Поднял голову.

Прунси тепло улыбалась, прикрыв глаза.

Он открыл рот.

— Так вы виделись…

Прунси кивнула. Развернулась к склону, глядя на город сверху.

Лилиас проглотил ком в горле. Перевел дыхание.

Встал рядом с ней.

— Когда мы встретились, я была просто попрошайкой. Иногда местные жалели меня, давали еды. Но в городе было все плохо с деньгами, от голода страдала каждая семья. Тогда я думала, что так и умру. И тогда... — Прунси села на землю. — Она накормила меня.

Лилиас сел рядом.

— Она провела тут полтора месяца. На самом деле, поначалу она меня даже пугала. Идеальная осанка, сила в теле. И ее взгляд... Жуткий, пустой... Будто готова с легкостью убить, как кошка мышку.

Если вспомнить их первую встречу…

— Мне было нечего терять, я не боялась смерти. Но она… просто приходила иногда. И мы кушали вместе. А потом стала приходить каждый день, мы часто гуляли. Со временем я к ней очень привязалась, с нетерпением ждала ее каждый раз. Позже она даже начала снимать комнату, и мы ночевали вместе, — Прунси посмеялась.

Лилиас пытался связать этот рассказ с образом в голове.

— Она больше не казалась страшной. Скорее… Потерянной. Ей было все равно как проводить время, что есть, что пить. Она всегда слушала меня, но никогда не говорила о себе. Она вообще редко говорила. Ее взгляд всегда был где-то… «Там». Далеко, не здесь. И он всегда был очень… уставшим.

Лилиас сжал кулаки.

Сердце болезненно отбивало в груди.

Глаза саднило.

Это все происходило после событий в деревне Илл. После того, как умерло шесть человек специального отряда, включая Амели...

— Так что я стала спрашивать ее сама, — Прунси выставила руки за спиной, откинулась на них. — И узнала, что, оказывается, она жила в поместье виконтессы. Но тайно уходила оттуда, чтобы провести время со мной. Словно... убегала от чего-то.

Лилиас поджал губы.

Когда они были вместе, он не дал ей возможности убежать.

Тело потяжелело.

— Видя ее состояние, я стала все больше беспокоиться, — продолжала девушка. — Но она перестала отвечать. Я все спрашивала: «Что случилось?», «Почему ты не можешь поделиться?», «Почему ты переживаешь это одна?». На тот момент я еще не видела тех людей, но спросила ее: «Скажи, есть ли у тебя друзья? Разве хоть кто-нибудь из тех людей близок тебе? Почему ты не можешь наслаждаться жизнью?». На это она тоже не ответила, — Прунси вздохнула.

Наслаждаться жизнью…

Лилиас опустил взгляд.

Она благодарила его за то, что он показал ей «обычную жизнь»…

— Она приходила все реже. Я стала злиться, что она молча отдалялась от меня, хотя… мы и не были так близки, как я хотела. В нашу последнюю встречу я нашла ее здесь. Она собиралась уехать молча, я не должна была даже узнать об этом. Я умоляла ее остаться, подумать о себе… Но она следовала своему долгу, как всегда. Не оставляя себе выбора.

Они долго молчали.

Лилиас смотрел на землю. Именно здесь она стояла восемь лет назад, говорила эти слова.

Это в ее духе. Он почти слышал ее голос.

«Долг».

«У меня нет выбора».

Он прислонил ладони к лицу. Глубоко вздохнул.

Выдохнул.

Убрал.

— Значит, после она покинула поместье?

— Да. Со своим отрядом отправилась в северном направлении. Я внимательно следила за новостями о ней. Но начали распространяться слухи, а там и новости о ее смерти. Я перестала понимать что-либо. Как это возможно? Решила отправиться в Фельвин, узнать все сама. Но по прибытии обнаруживала, что люди, с которыми я общалась, напрочь забывали все, что сами же рассказывали мне о ней.

Лилиас выровнялся.

— И я сама встретилась со странными людьми. Я поняла, что тем людям намеренно стирали воспоминания о Селене с помощью какого-то кристалла.

— И я должна была стать следующей. Но! — воскликнула Прунси. — Мне помог один юноша, который, как я узнала позже, оказался аристократом, сбежавшим из поместья рядом.

Молодой аристократ, сбежавший из поместья?

Поместье, рядом с северной столицей…

— И так я вернулась в Пасфур. Очевидно, кому-то претит слава Селены. И, уверена, с этим связаны и слухи среди аристократов. И раз так… Я решила начать свою кампанию. Создала себе алиби,  госпожа Родоли оказала мне поддержку. И уже восемь лет я распространяю славу о неком народном герое!

Родоли Лерион оказала поддержку? Нет, что важнее…

— Ты не говоришь имя и пол для безопасности, но есть ли в этом смысл? Да и откуда ты это берешь? Селена никогда не делала того, о чем ты говоришь.

— Ты прав. Я выдумываю легенды, зная лишь доступные мне крохи информации, — Прунси опустила голову, улыбка ее потускнела. — Просто хочу… Хоть как-нибудь сохранить ее образ среди людей. Чтобы она продолжала жить дальше.

Лилиас смотрел на нее.

Судя по всему, из-за ее образа жизни у нее не очень много друзей. Должно быть, ей тяжело справляться с этим в одиночку.

— Я сделаю все для своего героя! — она вскочила на ноги и развернулась на месте. — Почти уверена, что все – дело рук того высокомерного придурка. Видела его только раз, но как же он меня выбесил! Весь такой из себя…! Да еще и эти поганые книги, черт бы их побрал!

Он насторожился.

— Ты о ком?

— Век бы его имени не знала, да ведь о нем столько пишут... Светлый такой, глаза розовые, будто ядовитые. Имя противное — Нерен. 

Распахнул глаза.

Он встал на ноги.

Но что еще за книги?

— А что еще… можешь сказать о нем? Когда ты их видела? И что за книги?

— При отъезде. Было бы что сказать, да не в моем положении узнавать о таких людях. Видела только, когда шли все вместе. Селена, как настоящий герой, впереди. Рядом с ней мужчина какой-то. А все остальные сзади, за этим павлином…

Было ли это своеобразное разделение отряда или… Когда они покидали поместье Лерион, большая часть специального отряда следовала за Нереном? Не официально, а…

Он вздрогнул.

Если так, то…

— Загляни как-нибудь в книжную лавку, да спроси у хозяина о книжках, которые одно время на улице раздавали. В простой обложке, почерк кривой — подобает грязной пропаганде. Не ошибешься.

Лилиас моргнул. Прищурился.

— Сколько же он всего сделал… — от этих слов на языке остался противный привкус. — Скажи, ты упомянула виконтессу Лерион. Селена жила у нее два месяца, она должна знать куда больше. Можно ли попасть к ней?

— Пусть госпожа Лерион и славится своей открытостью к простым людям, взять бы только приют и то новое поселение…  Но, хоть я местная, и меня она хорошо знает, да и то не узнала ничего о жизни Селены в поместье. С виконтессой твои трюки не прокатят. Сама удивляюсь, как доверилась тебе… Ты же такой бестолковый… — она уперла руки в бока и вздохнула. — Как ты не можешь сказать мне детали, так и у нее есть круг лиц, которые могут пользоваться доверием.

Лилиас смотрел на нее сквозь полуприкрытые веки.

Глаз зацепился за розовое небо.

Он посмотрел на восходящее солнце.

— Ладно, я понял. Сам разберусь.

— И какой у тебя план?

— Эм…

Прунси скрестила руки на груди.

— Ты серьезно?

— Есть-есть, просто… Все слишком размыто, чтобы сказать точно. Мне нужно продолжить искать информацию о ней и разузнать больше о тех наемниках…

— Ты думаешь, что справишься с ними? Лилиас, они в два раза больше тебя.

Он сжал руки.

Уже было так.

Он уже поверил в себя с излишком один раз. И делать это во второй…

Но что за кристаллы, стирающие память? Действительна ли эта кампания по сей день? Для чего это делается?

Возможно, если узнает…

Это поможет вернуть ее?

— Не уверен, — помотал головой. — Но я точно не могу забыть ее. И не могу оставить все, как есть.

Прунси долго смотрела на него. Недовольно, словно хотела, чтобы он взял слова обратно.

Но он не отводил взгляда. Не собирался отступать.

Тогда она фыркнула. Хлопнула его по спине.

— Ладно, Лилиас, хорошее у меня предчувствие на твой счет! И моя интуиция не врет, так и знай! — ее резвая улыбка медленно потеплела, голос стал ласковей. — Чувствую что… скоро что-то изменится. Если тебе правда удастся спасти хотя бы память о моем герое… Я буду благодарна тебе всю жизнь.

Голос ее становился тише. Похоже на… надежду, что едва теплилась эти годы.

Его появление с такими словами для нее, наверное, похоже на чудо. И если бы в глубине души она не надеялась на него, доверилась бы ему вообще?

В голубых глазах девушки отразился рассвет.

Лилиас улыбнулся.

Кивнул.

— Я сделаю все для этого.

Они провели еще немного времени здесь, прежде чем разойтись.

Лилиас теперь в одиночку бродил по посветлевшим переулкам. Они уже не казались такими страшными.

В поисках дороги обратно он не спешил. Все размышлял.

Насколько большое влияние она оказывала и оказывает до сих пор, не подозревая об этом?

И кто он, по сравнению с масштабом ее истории?

Краем глаза Лилиас зацепился за пространство без каменной кладки, укрытое тенью дома.

Здесь стояло несколько ящиков, но, в целом, было свободно. И совсем никого вокруг.

Зашел туда.

Коснулся рукоятки меча. Сжал.

Достал меч из ножен. Подкинул в руке, прочувствовал его вес.

Неважно, как он мал. Иногда хватит и одного толчка, чтобы все вскрылось.

И это уже в его силах.

Из сумки достал боевой кристалл земли.

Селене не нравилось, когда он использовал кристаллы воздуха. Она все утверждала, что у него талант к владению кристаллами земли.

И он тренировался.

Вздохнул.

Вложил силу в кристалл. Взмахнул мечом.

Раздался глухой грохот. Земля под ногами затряслась. По четырем сторонам от него возвысились земляные стены, замыкающие пространство.

Он опустил меч. Посмотрел перед собой. Нахмурился.

Из земли вылезло одно земляное чудовище.

Оно уже не было чем-то бесформенным, как тогда, когда он тренировался на заднем дворе дома. Это было устрашающее чудовище с большими, мощными руками, что смотрело на него сверху вниз.

Грохот замолк.

Лилиас смотрел на созданное чудище.

Снял сумку и плащ, кинул на землю.

Встал в стойку.

Он уже проиграл однажды. Когда она закрыла его собой.

Во второй раз не имеет права.