Критическая психиатрия 

Целевой орган психиатрических препаратов - мозг. Все препараты, одобренные для психиатрических целей, напрямую действуют на мозг, вызывая целый спектр психологических и психиатрических симптомов. Наиболее распространенные негативные эффекты включают спутанность сознания, проблемы с памятью, притупление эмоций, неестественную эйфорию, депрессию, тревогу, возбуждение, изменения личности и психоз. Обзор руководств и учебников, перечисленных в приложении А (выложу отдельно - прим.), а также обсуждение в главе 4 убедительно демонстрируют, что все классические симптомы и расстройства психиатрии также могут возникать как реакция на прием психиатрических препаратов.
 
По закону каждый препарат должен иметь инструкцию («лейбл») от FDA (американский регуляторный орган – прим.пер.), в котором перечислены все негативные физические и психические эффекты, которые могут возникнуть вследствие приема (в их число могут входить суицид и тягу к насилию). Информацию вносят в «лейбл» на основе сообщений о негативных эффектах, замеченных в период тестирования препаратов, а также после их выхода на рынок. К сожалению, в стремлении к политическому удобству, а отчасти и из-за административных ограничений, FDA не всегда может заставить фармкомпании упомянуть в «лейбле» все, что следует. К примеру, она только в 1986 году обязала фармкомпании включать в «лейбл» для нейролептиков потенциально смертельный злокачественный нейролептический синдром, хотя о его существовании на тот момент было известно уже около трех десятков лет.
 
НАРУШЕНИЯ МЫШЛЕНИЯ, ЭМОЦИЙ И ПОВЕДЕНИЯ
 
Как мы уже не раз подчеркивали, любой психиатрический препарат может нарушить работу психики. Нарушения, возникающие при приеме психиатрических препаратов, похожи на те, что можно наблюдать при черепно-мозговой травме, крайнем истощении,  хронических болезнях и стрессе, при плохом снабжении мозга кислородом, при хроническом злоупотреблении алкоголем или контакте с токсинами (угарным газом или свинцом).
 
Нередко симптомы токсичности препаратов могут переплетаться с эмоциональными сложностями человека. Но если какая-то проблема впервые появилась или усилилась именно в начале приема медикаментов, в первую очередь стоит заподозрить именно их. Даже если симптомы усиливаются, когда вы расстроены, изначальной причиной их возникновения все равно может быть препарат. Многие вызванные препаратами реакции, от беспокойства до неврологического тремора, могут усиливаться под влиянием стресса, и наоборот, утихать при отдыхе и расслаблении.
 
Вызванный препаратами токсический психоз.
Термин «токсический психоз» часто используют, чтобы описать экстремальную степень негативного воздействия препарата на мозг. Хотя слово «психоз» может иметь разные значения, чаще всего им обозначают потерю связи с реальностью, часто сопровождающуюся галлюцинациями или бредовыми представлениями.
 
Вызванное препаратами ухудшение работы мозга также могут обозначить как состояние помрачения сознания или делирий.  Делирий – нарушение сознания и мышления, как правило – быстро развивающееся.  Еще один опасный вид психоза – мания, которая нередко возникает под воздействием психиатрических препаратов.
 
Сперва эти состояния могут проявлять себя проблемами с памятью и ориентацией, но вскоре за этим следуют нарушения всех высших психических функций – таких, как способность к суждению, абстрактное мышление и инсайт (способность человека осознавать своего состояние). Настроение и эмоции могут быть нестабильными, неадекватными ситуации. Могут развиться галлюцинации и бред.
 
Многие психиатрические пациенты в тот или иной момент сталкиваются с развернутым токсическим психозом или делирием, но еще большее количество переживает эти состояния в их легкой форме.
 
Верьте своему восприятию себя – до определенного момента.
Если вы пытаетесь понять, страдаете ли от симптомов, вызванных препаратом (например, нарушения памяти, замедления мышления или притупления эмоций), то самый лучший и чувствительный инструмент для этого – ваше собственное восприятие себя. Если вы чувствуете, что препарат негативно влияет на работу вашей психики, не следует от этого отмахиваться. Возможно, вы ошибаетесь (и тогда близкие и окружение вас успокоят, сказав, что с их точки зрения с вами все в порядке), но возможно, вы на самом деле правы.
 
Один из хороших способов заметить проблему, вызванную препаратом - следить за изменениями состояния прямо после приема очередной дозы и сравнить его с периодами, когда доза «выветривается». Если симптомы усиливаются прямо после приема дозы препарата, это может быть его токсическим эффектом. Если они усиливаются, когда препарат выводится из системы, то могут быть связаны с синдромом отмены.
 
К сожалению, психиатрические препараты могут влиять на мышление и суждение, заставляя людей думать, что им становится лучше, когда в реальности их психике наносится ущерб.
 
РАСПРОСТРАНЕННЫЕ НЕГАТИВНЫЕ ЭФФЕКТЫ НА СОЗНАНИЕ
 
Нарушения  концентрации внимания.

Энди Си привел меня в замешательство, подняв вопрос того, что он назвал «общей причинностью». Я предположил, что он спрашивает, думаю ли я, что Прозак может вызывать суицидальность даже у здоровых волонтеров. Я ответил, что не размышлял над этим вопросом, но идея кажется интересной. Мой ответ слегка шокировал его. Он объяснил, что имел в виду совсем другое – «Подавал ли вы на научное рецензирование (peer review) методологию, использующуюся для анализа данных при  формировании вашего мнения по делу». Я не считал эти действия необходимыми – информация об этом содержалась во множестве учебников. Он был не согласен.

В ответ на усилия, которые Лилли прикладывали, чтобы вывести меня из дела после дачи показаний под присягой, я составил заявление об общей причинности, в котором излагались мое мнение о Прозаке - что он может вызывать суицидальность. Но как мы можем убедительно доказать, что именно препарат вызвал негативный эффект? Размышления над этим вопросом подтолкнули меня к написанию статьи, которую я отослал Дэвиду Натту, редактору Журнала Психофармакологии.

У немалой части редакторов просто не хватило бы духу опубликовать подобный материал, но редакторы-любители приключений могли просто из удовольствия отослать такую статью к рецензенту, про которого заранее было известно, что любые нападки на Прозак приведут его в бешенство – и одновременно ко второму, который был бы в большей степени способен воспринять статью.

Именно это и произошло. Я получил две рецензии - одну краткую, одобрительную, и другую, содержавшую три страницы критики, так сильно напоминавшей поток оскорблений, как это только было возможно в рамках рецензирования. Но в публикации журнал не отказал. Я пересмотрел текст, сделал значительные сокращения, написал сопроводительное письмо, в котором объяснил, каким образом принял в расчет критику своей позиции, и снова отправил статью на публикацию.

Она попала ко второму рецензенту, который ответил: