Алена Климова

Алена Климова 

Пишет...✍️

1subscriber

72posts

Showcase and bundles

20
A bundle is a collection, compilation, playlist, or catalog of posts that saves you from searching through the blog and lets you buy the entire content series in a single click.
goals1
$0 of $3.9 raised
На тортик из ВкусВилла

Вакансия: хозяйка дома (глава 1)

– Ярослава, подпиши уже эти накладные и иди работать! – Лариса Эдуардовна нетерпеливо постучала ярко накрашенным ногтем по стопке бумаг, поправляя на груди розовый твидовый жакет, пуговицы которого держались из последних сил. – У меня через пятнадцать минут запись на маникюр, я из-за твоей медлительности опаздывать не собираюсь!
Я посмотрела на итоговую сумму в акте приемки, и у меня перед глазами поплыли красные круги. Полтора миллиона рублей!
Огромным усилием воли я сдержала рвущийся наружу возглас, поправила очки на переносице и самым вежливым тоном, на какой была способна, произнесла:
– Лариса Эдуардовна, боюсь, в документах закралась какая-то ошибка. Здесь значатся двадцать кресел из массива итальянского дуба для нашего главного холла.
– И что тебя смущает, дорогуша? – хозяйка пансионата поджала губы, густо намазанные перламутровой помадой, и уставилась на меня свысока.
Она меня что, совсем за слепую держит?! Я десять лет проработала заместителем управляющего в «Лесном ручье», каждую табуретку тут знала в лицо. Мы с прежним владельцем берегли репутацию пансионата как зеницу ока, пока он месяц назад внезапно не решил уйти на покой, продав бизнес этой крикливой дамочке. И начался у нас сущий кошмар.
– Меня смущает то, что вчера вечером грузчики занесли в холл двадцать кресел из прессованной стружки, обтянутых самым дешевым дерматином, – спокойно и размеренно пояснила я, хотя внутри у меня все кипело от возмущения. – От них на весь первый этаж тянет мебельным клеем. Оптовая цена такой партии от силы тысяч триста.
– Ой, я тебя умоляю, нашла из-за чего бюрократию разводить! – Лариса Эдуардовна картинно закатила глаза к потолку. – Поставщик просто перепутал накладные на складе! Мне директор фирмы лично пообещал, что сразу после январских праздников все заменят на настоящий дуб! А закрыть квартал по бухгалтерии нужно сегодня до обеда. Так что бери ручку и подписывай.
В углу кабинета демонстративно громко вздохнули. Там на кожаном диванчике развалилась двадцатилетняя Кристиночка, обожаемая племянница новой хозяйки. Девица надула накачанные губы бантиком и принялась с противным шорканьем подпиливать свои длинные когти. Последнюю неделю эта красотка с образованием трехмесячных курсов дизайна таскалась за мной хвостом, совала свой любопытный нос во все папки с договорами и откровенно примерялась к моему рабочему месту.
Вчера я случайно услышала в столовой, как она хвасталась официанткам, что скоро тетя Лариса уберет «эту скучную старую грымзу Осокину» и поставит ее, молодую и перспективную, руководить закупками. Старой грымзе, то бишь мне, недавно стукнуло тридцать шесть, но намек я уловила моментально.
– Простите, Лариса Эдуардовна, но пока в холле стоят кресла из опилок, я не могу поставить свою подпись под этим актом, – мягко, но твердо ответила я и аккуратно закрыла папку. – Документы оформлены на мое имя как материально ответственного лица. Давайте составим акт о несоответствии товара и подождем, пока привезут настоящий дуб.
Приятное выражение лица начальницы слетело за одну секунду. Ее пухлые щеки пошли некрасивыми багровыми пятнами.
– Ты со мной пререкаться вздумала?! – взвизгнула она так, что сидящая на диване Кристиночка от неожиданности выронила пилку на ковер. – Я здесь хозяйка! Что велю, то и будешь подписывать молча! Учти, Осокина, если сейчас же не поставишь автограф, о годовой премии можешь забыть! Хрен тебе, как говорится, на весь макияж! И все новогодние праздники будешь у меня пахать без выходных за голый оклад!
Ну, Лариса... Стерва крашеная! Я молча смотрела на ее перекошенное от злости лицо, и в голове со скоростью света складывалась вся картинка целиком.
Две недели назад она точно так же со скандалом заставляла меня принять липовые счета за ремонт прачечной, который никто в глаза не видел. В прошлый четверг пыталась списать на бой три коробки дорогущего французского фарфора из ресторана, которые наверняка уже красовались на ее собственной даче. А теперь решила провернуть аферу на миллион двести тысяч моими руками!
Стоит мне сейчас проявить слабость и чиркнуть подпись, как в январе эта ушлая тетка проведет ревизию, ткнет пальцем в дешевые дерматиновые кресла и с чистой совестью вызовет полицию. И поедет доверчивая Ярослава вместо новогоднего отпуска прямиком под следствие за растрату, а в мое теплое кресло тут же плюхнется Кристиночка!
Нет уж, дудки! С таким руководством останешься без последних штанов и обанкротишься до конца жизни, выплачивая чужие долги по судам!
– Я вас услышала, Лариса Эдуардовна, – все тем же ровным, официальным тоном произнесла я и придвинула к себе чистый лист бумаги из лотка у принтера. – В таком случае я пишу заявление об увольнении по соглашению сторон. Сегодняшним днем.
Начальница осеклась на полуслове, изумленно хлопая наклеенными ресницами. Такого хода от вежливой и исполнительной сотрудницы она явно не ждала. Была уверена, что одинокая женщина с кредитом за квартиру побоится остаться без работы за две недели до Нового года и покорно проглотит любую наживку.
– Что ты сказала?! – прошипела она, приходя в себя от первого шока. – Да щас прям! Две недели будешь отрабатывать по закону как миленькая! Уж я за это время проведу инвентаризацию и найду, за что тебя с волчьим билетом по статье выставить!
– Думаю, мы обойдемся без отработки, – я спокойно дописала заявление, поставила дату с подписью и положила листок на стол. – Видите ли, Лариса Эдуардовна, за этот месяц я по старой бухгалтерской привычке сохранила у себя копии всех ваших письменных распоряжений по закупкам. Включая счета за фиктивный вывоз мусора и чеки за ваш субботний юбилей в нашем ресторане, который вы провели по базе как закупку химии для котельной.
Кристиночка в углу испуганно икнула, а хозяйка пансионата побледнела так, что стала похожа на сырое тесто.
– Я очень мирный человек и совершенно не люблю конфликты, – тихо продолжила я, глядя прямо в ее бегающие глазки. – Если вы прямо сейчас подписываете заявление и бухгалтерия переводит мне полный расчет с отпускными до обеда, эти копии останутся моим личным сувениром на память. Иначе мне придется заехать за консультацией в трудовую инспекцию и налоговую.
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Лариса Эдуардовна буравила меня полным ненависти взглядом, тяжело дыша и взвешивая риски. Проверять мою решимость на собственной шкуре ей явно было страшно.
– Подавись своими грошами, змея тихая! – рявкнула она, с такой силой черкнув подпись на моем листке, что сломала стержень дорогой ручки. – Чтобы через час ноги твоей здесь не было! Кристина, живо беги в бухгалтерию, пусть рассчитают эту принципиальную и заберут у нее ключи!
– Всего доброго, Лариса Эдуардовна. С наступающим вас, – вежливо кивнула я на прощание и вышла из кабинета, чувствуя, как от облегчения расправляются плечи.
Свои пожитки я собрала в картонную коробку за пятнадцать минут. В бухгалтерии наша главбух Галина Ивановна выдала мне трудовую книжку и украдкой смахнула слезу кружевным платочком.
– Правильно делаешь, Ясенька, что ноги отсюда уносишь, – горячо зашептала она, провожая меня до дверей. – Я ведь тоже только годового баланса жду и сразу на пенсию ухожу, сил моих больше нет на это воровство смотреть. Пропадет без нас пансионат, как пить дать пропадет. А ты девочка умная, хваткая, с твоим опытом тебя с руками и ногами оторвут!
Через полчаса я уже шагала за ворота «Лесного ручья», вдыхая полной грудью колючий декабрьский воздух. Морозный ветер бодро трепал меховую опушку на капюшоне моего пуховика, выдувая из головы остатки дурного настроения.
Руки еще мелко подрагивали от пережитого напряжения, зато внутри царило полное спокойствие. Уж лучше встречать Новый год на скромных запасах, чем в компании прокурорской проверки!
─── ❖ ───
Вернувшись в свою городскую однушку, я поставила коробку на пол в прихожей, стянула шапку и остановилась перед большим зеркалом.
Из него на меня смотрела вполне еще симпатичная женщина тридцати шести лет с карими глазами и густыми каштановыми волосами до плеч. Конечно, усталость последних недель давала о себе знать легкими тенями под глазами, но в целом выглядела я вполне боеспособно. Лишнего веса нет, руки и ноги целы, голова на плечах варит отлично. С голоду точно не помру!
После развода с бывшим мужем пять лет назад я привыкла полагаться исключительно на собственные силы. Тот мой благоверный очень любил лежать на диване и рассуждать о высоком предназначении мужчины, пока я пахала на полутора ставках. Выставив философа с чемоданом обратно к его маменьке, я перекрестилась левой пяткой и с тех пор строила свою жизнь сама. В прошлом году даже сделала в квартире отличный ремонт, пусть и пришлось залезть ради этого в банковский кредит.
Переодевшись в мягкий домашний велюровый костюм, я сварила себе большую кружку ароматного кофе со сливками и уселась за кухонный стол с ноутбуком и толстым ежедневником.
Пришла пора свести дебет с кредитом. Паниковать и заламывать руки было глупо, следовало трезво оценить запасы прочности.
Расчетные из пансионата уже звякнули приятным уведомлением в телефоне. Галина Ивановна постаралась на славу и начислила мне все до последней копеечки. Однако стоило мне расписать на бумаге обязательные траты на ближайший месяц, как сумма начала стремительно худеть.
Двадцать пятого декабря банк спишет очередной платеж по кредиту за ремонт. Плюс квитанции за коммуналку, а зимой за отопление дерут втридорога. Еще тридцать тысяч я железно обещала добавить маме на путевку в хороший кардиологический санаторий в январе, отказаться от этого я не могла ни под каким предлогом. Ну и подарки под елочку для двух племянников, сыновей моей младшей сестры Светки. Дети ни в чем не виноваты, они ждут праздника и тетю Ясю с гостинцами.
Подбив итоговую цифру, я грустно вздохнула и отпила кофе. Свободных денег оставалось впритык на скромное пропитание до середины января. Рассиживаться дома на каникулах и смотреть новогодние комедии под тазик оливье мне явно не светило. Искать новое место требовалось прямо сейчас.
Я открыла главный сайт с вакансиями, обновила свое резюме и принялась листать предложения по городу и области. Искала все, что подходило под мою квалификацию: управляющий гостиницей, администратор базы отдыха, начальник хозяйственного отдела, завхоз в частную клинику или пансионат.
Через час изучения экрана у меня свело скулы от тоски. Картина маслом: обнять и плакать! Середина декабря вообще самое гиблое время для поиска приличной должности. Все хорошие загородные клубы и отели набрали людей еще осенью перед праздничным ажиотажем, а серьезные компании отложили все собеседования до конца января.
В списке болтались либо вакансии дежурных администраторов в дешевые хостелы с зарплатой в три копейки, либо совсем уж мутные конторы с какими-то сетевыми продажами. Я знала себе цену как хорошему, опытному специалисту, который может с нуля наладить работу любого объекта, но сейчас рынок труда словно вымер до весны.
От невеселых дум меня отвлек громкий звонок телефона. На экране высветилось улыбающееся лицо Светки.
– Яська, привет! – бодро прокричала сестра сквозь шум воды и звон кастрюль. – Слушай, ты тридцать первого декабря опять до ночи в своем пансионате торчать будешь или приедешь к нам пораньше? Мы с Игорем гуся огромного купили на рынке, без твоего фирменного маринада он у нас опять сухой получится!
– Приеду с самого утра, Светуль, – невольно улыбнулась я. – И гуся замариную, и пирогов напеку. У меня теперь свободного времени хоть отбавляй, я сегодня из «Лесного ручья» уволилась.
Шум воды на том конце мгновенно прекратился.
– Как это уволилась?! – ахнула Светка. – Из-за этой новой хозяйки в розовых перьях? Она тебя все-таки выжила, зараза такая?!
– Попыталась повесить на меня недостачу в миллион с лишним за левую мебель, – пояснила я. – Пришлось популярно объяснить даме, что со мной такие фокусы не проходят, забрать трудовую и помахать ручкой.
– Вот ведь гадина бессовестная! – возмущению сестры не было предела. – И правильно сделала, что ушла, еще не хватало из-за чужого воровства по судам таскаться! Слушай, Ясь, ты только с деньгами сейчас не переживай, ладно? У тебя же кредит в конце месяца. Давай мы с Игорем снимем с нашей кубышки и закроем твой платеж, а с маминой путевкой вообще сами разберемся! Отдашь потом весной, когда устроишься!
– Даже думать забудь! – строго отрезала я. – У вас самих ипотека и двое пацанов растут, им коньки новые нужны и куртки зимние. Мне расчет выплатили полный, с отпускными, так что я при деньгах. И на кредит хватит, и маме на санаторий отложено. Ты мне лучше скажи, какой конструктор малому покупать, с паровозом или с пожарной машиной?
Успокоив сестру и обсудив подарки для племянников, я положила трубку и снова уставилась в монитор ноутбука. Храбриться перед родными это, конечно, святое дело, только вот в реальности через две недели в моем кошельке начнут петь романсы очень грустные финансы.
Не успела я снова открыть вкладку с резюме, как телефон запел во второй раз. Звонила Маргарита, моя давняя приятельница еще со времен учебы в институте. Рита была женщиной пробивной, деловой и уже много лет держала собственное элитное кадровое агентство в центре столицы, подбирая персонал для очень толстых кошельков.
– Ярослава, здравствуй, дорогая! – без лишних расшаркиваний начала она своим приятным грудным голосом. – Мне тут полчаса назад сорока на хвосте принесла из ассоциации отельеров, что ты сегодня разругалась с новой владелицей «Ручья» и ушла в свободное плавание. Неужели правда?
Господи, ну что за деревня! Чихнуть на окраине не успеешь, а в центре Москвы тебе уже здоровья желают!
– Правда, Рита. Сижу вот дома, пью кофе в гордом одиночестве и радуюсь свободе.
– Ох, ты даже не представляешь, как вовремя ты освободилась! – с каким-то подозрительным воодушевлением воскликнула приятельница. – Видно, сам Господь услышал мои молитвы! Яся, у меня со вчерашнего дня горит заявка от архиважного VIP-клиента. Ищу управляющего, уже всю базу перерыла, трех кандидатов отправила, он всех завернул с порога! Если завтра не найду железного профессионала, потеряю лучшего заказчика. Приезжай ко мне завтра к девяти утра в офис, разговор на миллион!
– Подожди ты тараторить, Рит, – осторожно притормозила я ее напор. – Ты же вроде подбираешь гувернанток и дворецких в частные особняки олигархов, а я администратор из гостиничного бизнеса. Зачем твоему капризному богатею моя кандидатура?
– Там как раз нужен человек с твоей бульдожьей хваткой в закупках и документации! – горячо заверила Рита. – По телефону такие вещи обсуждать нельзя, сама понимаешь, конфиденциальность. Приезжай утром на Тверскую, выпьем кофе, я тебе все разложу по полочкам. Сразу скажу, чтобы ты ночь спала спокойно: деньги там платят просто неприличные. Жду тебя в девять!
Она отключилась, а я задумчиво покосилась на свой ежедневник с колонкой цифр. Неприличные деньги в моей ситуации звучали как музыка сфер. Ладно, за спрос денег не берут, съезжу послушаю, какого такого зверя мне хотят подсунуть под видом архиважного клиента.
─── ❖ ───
Утром в шикарном офисе агентства на Тверской Маргарита встретила меня как родную. Усадила в мягкое кожаное кресло, всучила чашку горячего капучино с корицей и первым делом подсунула на подпись бумагу о неразглашении тайны.
– Не пугайся, стандартная бюрократия для наших заказчиков, – пояснила Рита, поправляя идеальную укладку и одергивая пиджак цвета спелой вишни. – Люди серьезные, лишней болтовни вокруг своей семьи и недвижимости на дух не переносят.
Я поставила закорючку внизу листа, сделала глоток отличного кофе и приготовилась внимать.
– Ну, выкладывай, в какое болото ты хочешь меня сосватать, – усмехнулась я. – И сразу говори честно, сколько человек там уже съели до меня.
Рита вздохнула, сложила ухоженные ручки на столе и перешла на доверительный полушепот:
– Место называется «Северный бор». Это огромная частная резиденция в тридцати километрах от города по заповедному тракту, прямо в вековом сосновом лесу на берегу озера. По масштабам это практически твой пансионат в миниатюре: главный двухэтажный особняк на тысячу квадратов, огромный зимний сад под стеклянным куполом, отдельная котельная, сторожка охраны, гаражи. Туда позарез нужен толковый управляющий, по-модному хаус-менеджер.
– И что этот хаус-менеджер должен делать? – прищурилась я. – Бегать за хозяином с серебряным подносом и сдувать пылинки с антиквариата?
– Обижаешь! – возмутилась подруга. – Для уборки и готовки там есть горничные, повар, смотритель территории и приходящие мастера. Твоя задача чисто управленческая: проверять накладные и сметы, контролировать подрядчиков, следить за порядком в доме и работой всех систем. А самое главное, через три недели, прямо перед Новым годом, хозяин устраивает в усадьбе большой закрытый прием для своих ключевых партнеров и инвесторов. К этому дню дом должен блестеть как яйца у кота, банкет должен быть подготовлен идеально, плюс нужно срочно привести в чувство тот самый зимний сад, который прошлый управляющий довел до ручки.
– Прошлый управляющий, значит, – задумчиво протянула я. – И куда же он делся?
Рита отвела взгляд к окну и слегка поморщилась, словно от зубной боли.
– Вылетел позавчера с волчьим билетом и грандиозным скандалом. Понимаешь, Яся, владелец усадьбы, Илья Сергеевич Рокотов, мужчина очень непростой. Сорок два года, глава крупного строительно-промышленного холдинга, сделавший себя сам еще с нулевых. Характер кремень, взгляд такой, что у взрослых мужиков поджилки трясутся. Халтуры, лжи и глупости не прощает никому. Четыре месяца назад он попал в страшную аварию на трассе. Чудом остался жив, перенес сложную операцию на ноге, долго валялся в клинике, а месяц назад переехал восстанавливаться в этот загородный дом и руководит бизнесом оттуда. И вот за полгода там сменилось уже три управляющих.
– Три человека за полгода?! – я отставила чашку и посмотрела на подругу как на умалишенную. – Рита, ты в своем уме?! Я только вчера ушла от одной самодурки, а ты предлагаешь мне добровольно запереться в глухом лесу с каким-то раненым тираном, который меняет персонал чаще, чем перчатки?! Нет уж, увольте! Ищи другую камикадзе!
– Яська, да погоди ты руками махать, дослушай до конца! – взмолилась Рита, вцепившись в мой рукав. – Никакой он не самодур! У меня свои источники в его холдинге, я всю подноготную узнала. Пока Рокотов лежал по больницам, первыми двумя управляющими занимался его заместитель. Первая девица умудрилась устроить потоп на втором этаже и испортить коллекционный паркет. Вторая просто испугалась объемов отчетов и сама уволилась через неделю. А третий, этот Виталий, воспользовался тем, что хозяин после операции почти не спускается со второго этажа, начал откровенно халтурить, приворовывать на закупках, да еще и заморозил зимний сад, который собирала покойная мать Рокотова! Любой нормальный мужик на месте Ильи Сергеевича спустил бы такого работничка с лестницы!
– Вот именно, что там сейчас авгиевы конюшни и полный раздрай, а до приема гостей осталось три недели! – парировала я. – Если этот твой Рокотов такой перфекционист, он же с меня три шкуры спустит за чужие косяки! Мне нервы дороже, Рита, я пас.
– А кредиты тебе чем в декабре и январе платить, гордая ты моя?! – Рита прищурилась и пошла с козырей, прекрасно зная мои болевые точки. – Думаешь, я не знаю, что у тебя ремонт в кредите и маме санаторий нужен? На дворе середина декабря! Где ты сейчас найдешь нормальное место управляющего? До середины февраля все приличные вакансии на клюшку закрыты! Просидишь два месяца дома, проешь все свои расчетные до последней копейки, а дальше что? Пойдешь к Ларисе своей в ножки кланяться или у сестры с двумя детьми в долг просить?!
Я замолчала и хмуро уставилась в стол. Попала подруга в самую точку. Перспектива просить деньги у Светки с Игорем вызывала у меня острую зубную боль.
– Ты хотя бы на цифры в договоре взгляни, прежде чем нос воротить, – мягче добавила Рита и пододвинула ко мне раскрытую папку.
Я опустила глаза на строчку с окладом и невольно прикусила губу. Сумма стояла в два с половиной раза больше той, что я получала в пансионате.
– И это только базовая ставка! – победно заявила Маргарита, заметив мою заминку. – Я лично выбила для тебя у его службы безопасности царские условия! Пока готовишь дом к приему, живешь там на полном хозяйском обеспечении в отдельных апартаментах управляющего. На продукты и дорогу не тратишь ни рубля! Через три дня работы, как только примешь дела и наведешь первичный аудит, бухгалтерия холдинга переводит тебе авансом ровно половину месячного оклада! Это сразу закроет все твои декабрьские платежи, и на санаторий маме хватит, и на подарки! А сразу после новогоднего банкета получишь вторую половину и премию в размере еще одного оклада!
В голове у меня отчаянно защелкали счеты. За один месяц работы у этого сурового миллионера я могла заработать столько, сколько в пансионате копила бы полгода, отказывая себе во всем.
– А если через неделю этому Рокотову не понравится, как я дышу, и он укажет мне на дверь? – с подозрением уточнила я.
– В контракте прописана железная неустойка! – Рита торжествующе постучала ноготком по третьему пункту договора. – Оформление официальное, через головной офис компании. Если работодатель разрывает договор досрочно без доказанных фактов воровства или прогулов с твоей стороны, тебе обязаны выплатить полный оклад в день увольнения. Рокотов мужик крутой, суровый, но слово держит железно и людей на деньги никогда не кидает. Ему сейчас позарез нужен честный, толковый управленец, который вычистит всю гниль из дома и подготовит праздник. Яся, для тебя это дело плевое, ты в «Ручье» и не такие завалы разгребала! Ну, соглашайся!
Я еще раз перечитала пункт о неустойке. Рисков никаких, деньги огромные, а уж пугать меня тяжелым мужским характером после десяти лет работы в гостиничном бизнесе было вообще смешно. Да и профессиональное самолюбие приятно кольнуло внутри: неужели я с одним особняком не справлюсь?!
– Ладно, черт с тобой, уговорила! – я решительно придвинула к себе ручку. – Давай подписывать. Только предупреждаю сразу: пресмыкаться и заглядывать в рот я не умею. Будет давить не по делу, разговаривать станем строго по Трудовому кодексу.
– Ой, да он от твоей выдержки еще в восторге останется! – радостно захлопала в ладоши Рита. – Подписывай скорее и беги домой собирать чемодан! В час дня пришлю к твоему подъезду служебный внедорожник!
─── ❖ ───
Большой черный внедорожник свернул с расчищенного шоссе на узкую лесную дорогу и минут десять плавно катил среди вековых сосен.
Кроны гигантских деревьев смыкались высоко в небе, удерживая на мохнатых лапах тяжелые пушистые шапки снега. После серой городской слякоти здесь начиналась настоящая рождественская сказка. Сквозь стволы справа мелькнула широкая белая гладь замерзшего озера, закованного в ледяной панцирь, а вскоре машина остановилась перед высокими глухими воротами из кованого металла и дикого камня.
Водитель коротко посигналил. Боковая калитка с мелодичным писком отворилась, и на расчищенную площадку вышел коренастый приземистый мужчина лет шестидесяти в добротном овчинном полушубке, подшитых валенках и меховой шапке. Своими густыми седыми усами и сурово нахмуренными бровями он здорово напоминал старого сторожевого пса, который без боя на вверенную территорию даже мышь не пропустит.
Я потуже затянула пояс своего теплого пуховика, поправила вязаную шапку и выбралась на улицу. Морозный воздух оказался таким чистым, густым и вкусным, с легкой горчинкой сосновой хвои и печного дымка, что я с удовольствием сделала глубокий вдох.
– Добрый день! – бодро поздоровалась я, подходя к калитке, пока водитель доставал из багажника мой чемодан. – Ярослава Матвеевна Осокина, новая управляющая. Меня должны были внести в списки на проход.
Усатый смерил меня внимательным, цепким взглядом с макушки до пят. Одобрительно задержался на моих практичных зимних ботинках на толстой тракторной подошве, кивнул и забрал чемодан у водителя.
– Здравия желаю, Ярослава Матвеевна. Звонили насчет вас из конторы, ждем, – пробасил он с легкой хрипотцой. – Радует, что к нам наконец-то человек по погоде одетый приехал. А то в октябре присылали одну кралю столичную, так она по первому льду на каблучищах тонких прискакала да в шубке куцей, из которой пупок видать. Два раза у крыльца носом лед пропахала и к вечеру обратно запросилась. Меня Петровичем зовут, я тут за внешний периметр, котельную и всю инженерию отвечаю. Проходите. Машину дальше не пущу, Илья Сергеевич не терпит, когда под окнами дизелем воняют.
Калитка глухо лязгнула замком за моей спиной, и мы зашагали по широкой аллее, вымощенной серым камнем.
Я с профессиональным интересом крутила головой по сторонам. Участок был огромным, ухоженным, прямо внутри территории шумели старые сосны, а под ними в сугробах прятались кованые фонари. Дорожки везде были вычищены буквально до единой снежинки, ровными квадратами, будто их по линейке ровняли.
– Идеальный порядок у вас на территории, Петрович, – с уважением заметила я. – Любо-дорого посмотреть.
Старик горделиво расправил плечи под полушубком и усмехнулся в седые усы:
– Так я тридцать лет на Северном флоте в электромеханической части отслужил, Ярослава Матвеевна! У меня дисциплина флотская, якорь мне в глотку! На улице и в котельной у меня все как часики тикает. Вот в самом доме, конечно, дела совсем швах.
Мы вышли из-за поворота аллеи к главному зданию, и я невольно остановилась.
Особняк стоял на небольшом возвышении и выглядел очень внушительно: темный природный камень, массивные балки из темной лиственницы, огромные окна в строгих переплетах. Красивый, мужской, основательный дом.
Вот только к его правой стене примыкало грандиозное полукруглое сооружение под высоким куполом из стекла и кованого чугуна, при взгляде на которое у меня сразу сжалось сердце. Стекла оранжереи изнутри затянуло мутной белесой наледью и грязными потеками конденсата, а сквозь редкие проталины виднелись поникшие, почерневшие от холода ветви каких-то высоких деревьев.
– Это и есть тот самый зимний сад? – спросила я, кивнув на замерзший купол.
Петрович тяжело вздохнул, поставил мой чемодан на снег и с досадой хлопнул рукавицей о рукавицу.
– Он самый, чтоб им всем пусто было! Смотреть тошно, как живую красоту губят! Покойная матушка Ильи Сергеевича, Вера Павловна, золотой души человек была, она этот сад своими руками десять лет собирала. Какие там лимоны да мандарины зимой зрели, какие цветы диковинные пахли, словами не передать! А прошлый наш управляющий, Виталик, прохвост эдакий, в ноябре притащил сюда каких-то шабашников якобы автоматику климат-контроля менять. Они там второй месяц толкутся, счета на сотни тысяч за импортные детали выписывают, а в саду колотун такой, что вода в лейках замерзает!
– А вы почему их к порядку не призвали, раз за котельную отвечаете? – удивилась я.
– Так Виталик этот на распределительный щиток сада свой замок амбарный повесил и меня близко не подпускал! – возмущенно фыркнул старик. – Орал, что там оборудование немецкое, на гарантии у этой фирмы, и если я туда с отверткой влезу, то на меня полмиллиона штрафа повесят. А хозяин наш тогда только из больницы приехал, ногу за собой еле волочил, со второго этажа вообще не спускался. Виталик ему в уши пел, что в саду плановая зимняя обрезка идет и туда ходить нельзя, потому что химией от вредителей все опрыскано!
– Опрыскано, значит, – протянула я, предвкушая скорое знакомство с местными садоводами-вредителями. – А Виталика в итоге за что выгнали?
– Позавчера Илья Сергеевич впервые сам с тростью вниз спустился вечером, а Виталик у себя в кабинете сидит пьяный в стельку и коньяк хозяйский из горла хлещет! – злорадно хмыкнул Петрович, подхватывая чемодан и поднимаясь со мной на широкое крыльцо. – Хозяин его в три шеи за ворота и выставил! Только вот дружки Виталиковы в доме остались. Шеф-повар Артурчик да старшая горничная Жанна. Оба наглые, ленивые, с Виталиком в одной упряжке воровали. Они как узнали, что сегодня новую управляющую пришлют, с самого утра на кухне шушукаются. Точно вам говорю, будут выживать вас всеми правдами и неправдами, чтобы вы сами сбежали, а на ваше место опять кого-нибудь из их шайки взяли!
– Пусть попробуют, – усмехнулась я, поправляя сумку на плече. – У меня на таких шушукальщиков иммунитет еще с прошлого места работы выработался.
─── ❖ ───
Массивная дубовая дверь открылась мягко, и мы переступили порог просторного холла с высокими сводчатыми потолками и широкой лестницей, ведущей на второй этаж.
Отделка дома вызывала уважение: натуральный сланец на полу, благородное темное дерево, дорогие шерстяные ковры, массивная люстра под кованую старину. Только вот хозяйской руки тут не было уже очень давно, и мой наметанный глаз администратора моментально выхватил все безобразия.
Вместо свежести в холле висел тяжелый, спертый дух пережаренного лука и прогорклого жира с кухни, густо приправленный дешевой хлоркой, которой пытались замыть пятна у входа. На резных балясинах лестницы спокойно спал вековой слой серой пыли, решетки вытяжки под потолком заросли паутиной, а в огромном камине у стены сиротливо чернела куча старой золы вперемешку с какими-то бумажками от конфет.
Ну, Жанночка, ну, хозяюшка! Получать столичное жалованье в элитной резиденции и разводить такой свинарник на самом видном месте! У меня аж ладони зачесались от желания устроить тут показательный строевой смотр с белой салфеткой.
– Тишина какая, будто вымерли все, – шепотом заметила я, прислушиваясь. С верхнего этажа не доносилось ни единого шороха, и только где-то далеко за дверями правого крыла глухо бубнил сериал по телевизору да лениво гремели кастрюлями.
– Илья Сергеевич до вечера из своего крыла не выходит, работает с бумагами да ногу на тренажерах разрабатывает, – так же тихо ответил Петрович, кивая на широкую арку справа. – А эти бездельники на кухне чаи гоняют. Пойдемте, Ярослава Матвеевна, покажу вам ваши апартаменты, они тут рядом с кухонным блоком и входом в оранжерею.
Мы прошли по длинному коридору, и смотритель остановился у высокой филенчатой двери с медной табличкой «Управляющий».
– Вот ваше хозяйство. Сначала кабинет рабочий, а из него вход в вашу спальню и санузел. Ключи все на столе лежат. Я тогда пойду в котельную, угли да котлы проверю, к вечеру мороз под двадцать градусов обещали. Если какая помощь мужская потребуется, на стационарном телефоне единичку жмите, сразу ко мне в сторожку попадете.
– Спасибо вам огромное, Петрович. Чувствую, мы с вами отлично сработаемся.
Старик довольно кивнул в усы и зашагал обратно к выходу, а я повернула ручку и вошла внутрь.
Первым делом я решила заглянуть в жилую комнату, где мне предстояло спать ближайшие три недели. Пересекла кабинет, открыла внутреннюю дверь и тут же зябко повела плечами.
В спальне стоял такой лютый колотун, что изо рта едва пар не шел! Я подошла к заиндевевшему окну и потрогала секцию радиатора. Чугун был практически ледяным, а кран подачи воды на трубе оказался закручен почти до упора, да еще и воздух в системе явно булькал. При этом в общем коридоре топили как в бане!
Сама комнатка тоже радости не вызывала. У стены ютилась старая деревянная кровать с провисшим матрасом, из которого сиротливо выпирали контуры пружин, накрытая каким-то выцветшим серым пледом. Напротив стоял рассохшийся шкаф с перекошенной дверцей. В ванной комнате кран жалобно капал ржавой водичкой, полотенцесушитель сиял ледяным хромом, а вместо нормального мыла и полотенец на раковине валялся жалкий серый обмылок.
Какая прелесть! Значит, дорогая горничная Жанна отлично подготовилась к моему приезду: перекрыла вентиль на батарее, убрала чистое белье и оставила продавленный матрас, чтобы новая начальница в первую же ночь отморозила себе почки и утром в слезах уехала обратно в город!
Зря старалась, милая. Меня такими детскими пакостями только раззадорить можно. Сначала я разберусь с документами, а потом ты у меня лично под моим присмотром будешь драить эту комнату до седьмого пота и гладить свежее белье!
Я оставила чемодан у входа, решив пока не снимать теплого пуховика, и вернулась в рабочий кабинет.
Здесь батарея грела исправно, зато вид огромного дубового стола заставил меня брезгливо поморщиться.
Прошлый управляющий Виталик явно вел тут жизнь вольную и разгульную. Вся столешница была завалена в три слоя папками, какими-то счетами из строительных магазинов, мятыми товарными чеками с рынка, обертками от шоколадок и рекламными буклетами. На кожаном бюваре красовались липкие круги от стаканов, клавиатура компьютера была густо усыпана хлебными крошками, а венчала это великолепие грязная пивная кружка с заплесневелым лимоном на дне.
Подцепив эту гадость двумя пальцами через бумажную салфетку, я открыла входную дверь и выставила кружку прямо посередине коридора. Пусть полюбуются, когда пойдут со своей кухни!
Затем я достала из сумки пачку антибактериальных салфеток, закатала рукава и за пятнадцать минут навела на рабочем месте идеальную чистоту. Оттерла стол, кресло, телефонный аппарат, вытряхнула крошки из клавиатуры, а все бумажные завалы разобрала по ровным стопкам: договоры с подрядчиками отдельно, чеки по кухне отдельно, неоплаченные счета в сторону.
Удовлетворенно оглядев результат трудов, я расстегнула пуховик, села в глубокое кресло и нажала кнопку запуска на системном блоке рабочего компьютера.
Монитор засветился голубым экраном, даже не спросив пароля. На рабочем столе царил точно такой же кавардак, как и в голове бывшего начальника: десятки папок вразнобой, открытые таблицы с дикими названиями вроде «Откат сад ноябрь», «Продукты Артур» и мигающий файл «На подпись шефу срочно».
Я хищно прищурилась, придвинула к себе калькулятор и открыла первую папку с накладными на продукты за последнюю неделю.
Ну что, голубки мои сизокрылые, приступим к ревизии! Сейчас тетя Яся внимательно посмотрит, на какую сумму вы тут накушали за хозяйский счет, а потом мы с вами очень душевно побеседуем!
Subscription levels1

Внутри истории

$3.9 per month
Здесь мои книги появляются раньше, чем где-либо ещё. Подписка дает доступ ко всем публикациям.
Я выкладываю новые главы по мере написания, показываю сцены, которые ещё проходят редактуру, и иногда отдаю читателям право решать, какой путь выберет герой.
Go up