За полвека до Хмельницкого будущая катастрофа уже была видна. После Люблинской унии огромные православные земли отошли под Польскую Корону. Иезуит Пётр Скарга доказывал, что на славянском языке невозможны ни богословие, ни даже грамматика. Православные епископы искали способ войти в правящее сословие на равных с католическими иерархами. В 1596 году в Бресте этот торг с властью закончился унией. Не принявшие её оказались вне закона на тридцать шесть лет.

В ответ на искушение католической образованностью, богатейший магнат Речи Посполитой князь Константин-Василий Острожский строил академию, печатал славянскую Библию, предлагал компромиссы. Афонский монах Иван Вишенский, о первых сорока годах жизни которого неизвестно почти ничего, отвечал из кельи посланиями на едком, живом языке: на панов русского рода не надейтесь. Династия князя пресеклась ещё при его жизни. Слово монаха пережило всех. Через четверть века после Бреста иерусалимский патриарх Феофан под охраной казаков тайно восстановил православную иерархию. Митрополит Иов Борецкий ответил на обвинения в нелояльности государству «Протестацией», одним из самых сильных текстов эпохи.

Видеоверсия сезона выходит на авторском канале Павла "Философская кухня" (тариф "Читательский билет").