Павел Щелин 

Приглашаю на мой авторский Telegram канал: "Философская кухня".

Поддержать мою работу можно на Patreon.

Мы с отцом Андреем Ткачёвым продолжаем цикл бесед по Символу Веры.

«Нас ради, людей, и нашего ради спасения» — четыре слова, с которых начинается человеческая история. Всё, что было до них — тайна дотворения. А сейчас в мир входит Адам, входим мы.

• Рай — не декорация, а естественное состояние человека.

• Грехопадение — не банальное нарушение правил, а катастрофический разрыв связи с Самой Жизнью. Вселенский сдвиг, сделавший наш мир смертным.

Приглашаю на мой авторский Telegram канал: "Философская кухня".

Поддержать мою работу можно на Patreon.

В разговоре с Джоном Хирсом в пятой части цикла «Вселенский стол» мы обсудили закон, действия которого невозможно избежать: сила приходит только через жертву. Вопрос лишь один — кем жертвуешь. 

Тамада приносит себя в жертву столу. Эпштейн и ему подобные жертвуют другими ради себя. Результат один — они получают власть через жертву. Но разница в подходе очевидна. Капитализм или коммунизм одинаково жертвуют другими внутри одного и того же материалистического подхода, только один считает в деньгах, другой — в тоннах стали. Не видишь боли людей тридцать лет — получаешь Трампа. Делаешь из боли культ — получаешь то же самое с другого конца. Но существует иная экономика. Когда брат покупает у тебя дом, цена определяется не рыночными отношениями, а готовностью пожертвовать собой, своими интересами. Иначе какой ты христианин? Существует твёрдая валюта, валюта супры, и это человеческое достоинство. Необходимо открыть стол и сесть за него, как честные люди. Начать обедать вместе, как семья. В нынешних условиях это уже само по себе жертва. Это уже борьба.

Приглашаю на мой авторский Telegram канал: "Философская кухня".

Поддержать мою работу можно на Patreon.

В разговоре с Юлией Латыниной* об Украине и России мы обсудили то, о чём в политике почти не говорится: чем племя отличается от народа, что такое отечество и зачем вообще нужно государство.

Племя держится кровью и так сохраняет дух. Народ — это не шаг вперёд, он приходит свыше, как завет, как дар, как онтологическая замена племени. Отечество — удел, полученный вместе с заветом, не как привилегия, а как крест. Государство появляется только в падшем мире, в раю его нет. Это кожаная одежда, которую народ надевает, чтобы жить в истории, не рассыпавшись. Состояние народа без государства описано в Книге судей. Но бывает и хуже, когда государство изначально было создано, чтобы служить чужим богам, как во времена Иезавели и Ахава, во времена службы Ваалу. Тогда народ сам, добровольно, с энтузиазмом несёт кровь на чужой алтарь — думая, что за свободу. Именно поэтому неправы те, кто видит в перезахоронении Мельника «придурь». Это серьёзный символический шаг, племенной ритуал в чистом виде. С той же целью афиняне переносили к себе кости Тесея. Разница лишь в том, что у афинян была созидательная цель. Здесь её нет. Идентичность превращается в паразитическую, делает невозможным украинство само по себе, без России как врага.

Приглашаю на мой авторский Telegram канал: "Философская кухня".

Поддержать мою работу можно на Patreon.

В разговоре со Стивом Дудником в программе «Закон и порядок в США» мы обсудили, почему Трамп не может ни победить, ни достойно выйти из игры.

Трамп поражений не признаёт никогда — ни в бизнесе, ни на выборах. Вот почему переговоры по Ирану зашли в тупик. Внутри республиканской партии произошло то же самое: все, кто умел говорить «нет», выгнаны. Антирейтинг — рекордный, а промежуточные выборы всё ближе. Коалиция, с которой Трамп победил, сионисты, диспенсионалисты и неоконсерваторы, теперь распалась, и демократы, вероятно, возьмут палату представителей.

Приглашаю на мой авторский Telegram канал: "Философская кухня".

Поддержать мою работу можно на Patreon.

Мы с Джоном Хирсом обсудили в четвертой части цикла «Вселенский стол», почему пуританское отношение к вину — путь трусости, а не царский путь.

В 103-м псалме сказано: «Вино веселит сердце человека». Но веселиться можно только вместе, в одиночестве вино становится депрессантом. Сердце современного человека атрофировалось, и два-три бокала за полтора часа нужны не для опьянения, а чтобы запустить старый мотор. Корпорация просит убрать из ритуала застолья тост за детей — для них это триггер. Но весь смысл супры в том, чтобы вернуть в оборот язык вечных вещей, пусть даже с определённым риском. Швидоба, грузинское слово для покоя, означает не безопасность и бесконфликтность. Это покой, что наступает после огня: тебя видят целиком и всё равно принимают. Логос — не рациональность. В «2+2=4» нет личности. Истина выражается только через отношения.

Приглашаю на мой авторский Telegram канал: "Философская кухня".

Поддержать мою работу можно на Patreon.

С Русланом Сафаровым на канале «Геополитбюро» мы обсудили, что стоит за формулой «государство-цивилизация» и почему она по сути не даёт ответа на вопрос «Кто мы?». 

Цивилизационный подход содержит верную интуицию, цивилизации как целостности различаются в самом фундаментальном. Но такой подход снова выносит за скобки главное — вопрос о Боге. А без Него разговор о традиции теряет содержание. В русской традиции иерархия — это иерархия креста: ответственность рождает право, а не наоборот. Отсюда способность вбирать разные народы — не через толерантность, а через совместное служение. Россия — не Запад, не Восток, а Третий Рим, наследница Средиземноморья через Византию. Но, чтобы вспомнить это, нужно вырваться из западноцентричной парадигмы и перестать стыдиться собственного имени.

Приглашаю на мой авторский Telegram канал: "Философская кухня"
Поддержать мою работу можно на Patreon

С Александром Шелестом* мы обсудили, почему Буданов в чёрно-золотой вышиванке объявляет Русь украинской — и почему это не работает.

Украина как лучшее русское государство была бы сильнейшим ходом, но такой проект требует служения, а не присвоения имени. Московская онтология иерархии — это служение. Украинская — право сверху. Беларусь — удельное княжество, ещё мечтающее об унии. Перезахоронение в Киеве костей палача Мельника рядом с мощами печорских святых едва ли может стать точкой сборки украинского проекта.

Встречи в верхах в Китае производят много шума из ничего: тектонические процессы в геополитике от рукопожатий не останавливаются. Эта война так или иначе закончится экзистенциальным поражением только одной стороны.

Поддержать мою работу можно на Patreon

С Джоном Хирсом мы обсудили то, что на первый взгляд не имеет отношения к политической философии, — грузинскую супру.

Но за ритуалом застолья стоит модель, которую не удалось построить ни одному современному институту: власть, неотделимая от служения, и служение, неотделимое от уязвимости. Любые отношения власти и поклонения стоят перед лицом Единого, будь то корпорация, государство или брак. Тамада произносит тост — и в этот момент становится слугой, потому что принять или отвергнуть — во власти гостя.

В чём смысл обязательного пятого тоста за мёртвых? На грузинском языке мёртвые не позади, а перед нами. Каждое застолье — ритуал, напоминающий о вечной жизни. Старый Свет это знал. Новый Свет пытается открыть заново — через грузинский стол.

Приглашаю на мой авторский Telegram канал: "Философская кухня". 
Поддержать мою работу можно на Patreon.     

В подкасте «КОМНАТА» с Сергеем Изотовым и Иваном Орловым-Смородиным мы обсудили, почему 2026 год не открыл новую главу мировой истории, а остаётся продолжением распада прежнего мирового порядка. 

Смысл слов, привычных для мира Ялтинского консенсуса, потерян, поэтому стороны конфликтов не в состоянии договориться, не в состоянии выработать общего взгляда. Россия в этом мире существует одновременно как исторический субъект с тысячелетней историей и как государственная постройка 1991 года. Такой разрыв влечёт за собой смуту, спасения от которой ищут в чём угодно. В России это методологическое мышление Щедровицкого, которое оказывается скрытым буддизмом, повсеместно элиты консультируются с гадалками. Учитывая обстоятельства, это выглядит даже концептуально. Но за этими схемами лишённая смыслов пустота. Выход из смуты возможен только через возвращение к языку символов, значение которых не иллюзорно. Это, например, единство монаха и князя, Сергия Радонежского и Дмитрия Донского.

Приглашаю на мой авторский Telegram канал: "Философская кухня". 

Поддержать мою работу можно на Patreon.   

В подкасте «Чистота понимания» вместе с Алексеем Чадаевым и Семёном Ураловым мы обсудили, почему войн нет, но все воюют, причём исключительно с террористами.

Откуда взялась эта подмена противника? С 1945 года мир живёт по формуле Троцкого: ни мира, ни войны армия не распускается. Война табуирована, но противоречия между политическими субъектами никуда не делись. Государство присвоило себе монополию на устрашение, и всех, кто на неё покушался, записывало в террористы. Но страх когда-то должен был пройти. Трамп попытался напугать Иран, но противник не испугался. Терроризм — оружие язычника, государственный терроризм — оружие языческого государства. Без восстановления фундаментальной христианской картины мы остаёмся в пространстве международных отношений, где войны нет, но бомбы есть.