Тейлор так обрадовалась разговору с Эми и их договорённости о подработках в больнице, что совершенно забыла про ивент об ангельских перьях. А вот её сила ничего не забыла. И раз уж в течение первых двух дней ничего связанного с ивентом не произошло, то просто обязано произойти в последний день.

Алконост заметила намерение силы, но вмешиваться не стала. Во-первых, её об этом не просили. Во-вторых, это обещало быть забавным. Ну и, в-третьих, ей было пока чем заняться.

Раз уж София сбежала от местных «масонов», как выразилась сила Весты, то стоило провести девчонку правильным путем. И нет, она не собиралась сразу же вести её к миленькому ангелу-горничной, как бы сама София этого не хотела.

Для начала черному ангелу нужно было попасть в Клетку и помочь бежать оттуда Канарейке. Все это Алконост могла организовать, просто манипулируя вероятностями и людскими сознаниями. Ну и их маленькая договоренность с масонами тоже имела место быть.

Так что для Тейлор, вернее уже Весты следующий день прошел весьма занимательно. Ещё один довольно спокойный и размеренный рабочий день, даже не привычно, после которого она направилась в дом Даллонов. Шла она при этом в образе Весты.

Раз уж Даллоны были публичными героями, то было бы опасно появляться на их лужайке в гражданском облике. У людей вокруг волей-неволей возникли бы некоторые вопросы насчет связи между Новой Волной и Тейлор Эберт. Да и несколько увереннее она себя чувствовала в образе ангела-горничной.

Дверь ей открыла Эми, выглядевшая чуть более уставшей, чем обычно, но искренне улыбнувшаяся при виде подруги. В доме царила типичная вечерняя суета: из кухни доносился запах ужина, в гостиной играл телевизор. В общем создавалось полное ощущение, что большая семья живет полноценной жизнью.

Услышь сейчас Эми мысли Весты, то непременно расхохоталась бы. Лично она не считала свою семью ни полноценной, ни даже просто дружной. Скорее даже наоборот, их семье потребовалась помощь так называемого «семейного психолога», возможно, даже не одного.

— Проходи, — Эми чуть посторонилась, впуская подругу. — Ты вовремя, мама как раз заканчивает с ужином.

— Здравствуй, — Веста улыбнулась и протянула Эми средних размеров бумажный пакет. — Я испекла печенье к чаю, если вы не против.

Из гостиной тут же высунулась светлая макушка Виктории. Та как-то очень уж настороженно смотрела на Весту и Эми, но вот новость о сладостях заставила её приободриться.

— Печенье? Печенье это очень хорошо, — важно заявила Слава. За фигуру она не боялась. С их ритмом жизни она скорее не добирала по калориям, чем переедала. Да и всегда можно было обратиться к сестре за спасительным жиросжигательным исцелением.

— Привет, Веста! — Виктория буквально подлетела к ним, с любопытством заглядывая в пакет. — О, с шоколадной крошкой? Ты просто ангел!

Она сама рассмеялась своей шутке, в то время как Эми лишь тихо вздохнула, с несколько смущенной улыбкой наблюдая за сестрой.

Из кухни вышла Кэрол Даллон, вытирая руки полотенцем. Заметив гостью в полном геройском, хотя, в случае Весты, скорее в рабочем облачении, она на секунду замерла. Но опытная героиня и юрист быстро поняла в чем дело и кивнула гостье.

— Добрый вечер. Эми говорила, что ты заглянешь обсудить ваши… больничные дела. Проходите за стол, всё уже готово.

Веста вежливо кивнула и проследовала за сестрами в столовую. Она чувствовала себя немного неловко под внимательным, оценивающим взглядом Кэрол. Эми и Вики довольно быстро прочитали общую неловкость ситуации, но им было сложно как либо вмешиваться в происходящее. Как уже говорилось, сила Весты ничего не забывала, а потому ивент с перьями вступил в полную силу.

Обе юные героини из Новой Волны резко вспомнили недавний сон, в котором они могли погладить крылья своей подруги. Так же, как наяву они услышали слова, что Веста произнесла в том сне: «Свет, которым я лечу других всегда находится внутри меня. Так что я просто не успеваю почувствовать чего-то плохого». После такого волей-неволей задумаешься хотя бы просто прикоснуться к крыльям наяву, а не во сне.

Не говоря уже про вполне реальную возможность вырвать перышко на память. Пускай даже Эми старалась отгонять от себя эти мысли.

За столом повисла странная, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов. Марк Даллон, глава семейства, сегодня отсутствовал, некоторые знакомые по геройскому ремеслу пригласили его на встречу в Бостоне, чтобы отпраздновать выздоровление Марка. Так что за ужином присутствовали только четверо. И если Кэрол просто изредка бросала на гостью спокойные, но цепкие взгляды, думая о своём, то вот сестры Даллон вели себя откровенно странно.

Веста чуть шевельнула спиной, устраиваясь поудобнее, и белоснежные крылья за её спиной издали тихий, шелестящий звук.

Виктория замерла, так и не донеся вилку с запеканкой до рта. Её взгляд, до этого прикованный к еде, медленно, словно под гипнозом, пополз к белоснежным перьям. В ее голубых глазах читалось совершенно негероическое, хищное желание кота, увидевшего пушистую игрушку.

Эми повела себя иначе. Услышав шелест, она судорожно сглотнула и уставилась в свою тарелку с такой интенсивностью, будто пыталась силой мысли превратить овощи в бриллианты. Но её внимание при этом всё ещё было направлено на подругу.

Даже без подсказок своей силы, Веста поняла, что обстановка за столом далека от дружеской. Ну или хотя бы просто безопасной.

— Вкусная запеканка, миссис Даллон, — попыталась разрядить обстановку Веста, аккуратно накалывая на вилку кусочек. — Эми говорила, что вы отлично готовите, но это и правда здорово.

— Рада, что тебе нравится, — сдержанно кивнула Кэрол, даже не потрудившись сделать вид, что она верить в хвалебные отзывы от Эми. Так что комплимент, призванный чуть смягчить атмосферу, скорее сделал её ещё гуще и тяжелее. Благо Кэрол все же была взрослым человеком, который мог поддерживать разговор без подростковой неловкости и выдумок. — Эми также упомянула, что твоя сила основана на исцелении. В наше время такие способности редкость. Как именно это работает?

Веста чуть оживилась, почувствовав безопасную тему, и слегка повела плечами, чтобы удобнее опереться о спинку стула. Крылья снова издали тот самый шелест.

В ту же секунду звон столовых приборов прекратился окончательно.

— Я… наполняю организм позитивной энергией. Очень позитивной и этой энергии много. И при помощи этой силы организм стремится к некоему идеальному состоянию, — Веста и сама не совсем понимала, что именно она делает. Но она хорошо запомнила, что ей говорила об этой силе Алконост. — Я могу даже аккумулировать эту силу в других, на время наделяя их способностями к регенерации.

Это было очень интересная новость, которая возводила таланты Весты в целительстве на совершенно новый ранг, но Кэрол не могла толком порадоваться за подобное открытие. Взгляд старшей героини был прикован к лицу своей старшей дочери.

Виктория сидела с полуоткрытым ртом. Её дыхание чуть участилось, а рука, забыв про вилку, медленно, словно живя своей собственной жизнью, потянулась над столом. Прямо к белоснежному крылу Весты, которая не замечала опасности, рассказывая про свои силы.

— Вики? — предупреждающе, но как-то слишком хрипло позвала Эми. Она вцепилась обеими руками в край стола, костяшки её пальцев побелели. Казалось, она держится за мебель, чтобы не последовать примеру сестры. Но было уже поздно.

— Я просто… у тебя тут перышко выбилось, — завороженно пробормотала Слава. Её пальцы коснулись мягкого пуха у основания крыла.

Веста тихо охнула. Это не было больно, скорее ощущалось как легкая щекотка, щедро приправленная фантомным чувством чужого присутствия. Но реакция Виктории была куда ярче. Девушка шумно выдохнула, её зрачки расширились. Мягкое тепло, исходящее от перьев, подействовало на неё как ударная доза успокоительного пополам с эйфорией. Все стрессы, усталость и напряжение дня испарились без следа.

— Виктория Даллон! Что за манеры?! Немедленно убери руки! — наконец отмерла Кэрол, возмущенная таким вопиющим нарушением личного пространства гостьи.

Но было поздно. Пальцы Виктории непроизвольно сжались, и с тихим, но эротичным стоном от Весты, она вырвала парочку мягких перьев из верхней части крыла. Это был почти пух, потеря которого точно не помешала бы Весте летать. Если её полёт вообще подчинялся законам физики, а не работал по законам парасил.

Добыча Виктории мягко сияла в её руках, теплым золотистым светом. По столовой прокатилась волна уюта и спокойствия, запахи еды стали казаться ярче, а свет ламп мягче. Кэрол осеклась на полуслове, моргнув. Гнев куда-то стремительно улетучился. Эми тоже несколько отпустило наваждение, так что она начала беспокоится о подруге.

— Веста, с тобой все хорошо? — Эми не рискнула подсаживаться ближе к подруге, все ещё боясь, что она тоже не сдержится и выдернет перышко.

— Это не больно, но очень неожиданно, — Веста вздохнула. Куда больше она смутилась от звука, который издала только что, чем от факта, что её слегка общипали, как индейку на день благодарения. — Что на тебя вообще нашло, Вики?

— Я… я не знаю, — пробормотала Виктория, даже не думая извиняться. Она не отрывала завороженного взгляда от светящихся перышек в своих ладонях. — Это просто… Боже, Веста, это потрясающе. Как будто спала целую неделю на самом мягком облаке, а потом проснулась от того, что выиграла в лотерею.

Слава благоговейно провела пухом по своей щеке, отчего на её лице появилось выражение абсолютного, почти неприличного блаженства. Веста от такого покраснела ещё больше.

— Понятно, — со вздохом, Кэрол наколола на вилку ещё кусочек запеканки. Ей и правда было все более чем понятно. И перед очередным протоколом Мастер-Скрытник, стоило хорошо поесть. Эти дурацкие проверки имеют свойство затягиваться. — Что насчет тебя, Эми?

— Я тоже хочу-у… — протянула та, разве что не плача. Ей было просто обидно от все этой ситуации. Причем обидно было не только от довольного личика сестры, но и от конфликта в собственной голове. Перо хотелось просто невероятно, но причинять неудобство Весте наоборот не хотелось совершенно.

— Понятно, — Кэрол кивнула, никаких сомнений в странном эффекте Мастера уже не было. Скорее всего тот же самый неизвестный, что запудрил мозги Призрачному Сталкеру недавно, отчего та стала такой же, как Веста. Лишь бы её дочери крылья прям тут не отрастили, но вроде с Вики все в порядке. — Надо будет съездить в СКП. Ты не против, Веста?

— Как будто у меня есть выбор, — ангел-горничная вздохнула, не поняв вопроса.

— Я про Эму и ещё одно перо, — Кэрол пояснила свой интерес. — А то она явно не в себе.

— Я себя контролирую, — Панацея действительно попыталась взять себя в руки. Но Веста не была с этим согласна, по Эми было видно, как ей тяжело.

Вздохнув Веста решила не морозиться от подруги, а просто расправила одно крыло в сторону Эми. Короткое «хвать», ещё один эротичный, даже слишком эротичный, стон и вот уже Эми счастливо сжимает перо, правда, в отличии от Вики, что смогла дотянуться до верхней части крыла, ей досталось длинное маховое перо.

Лицо Тейлор-Весты сейчас по цвету могло бы посоперничать с пожарной машиной. Издать два таких звука подряд, да ещё и в присутствии матери своих подруг — это было фиаско. Она инстинктивно сложила крылья за спиной, плотно прижав их к телу, чтобы больше ни один пернатый кусочек её анатомии не стал причиной конфуза.

Для Эми же мир на мгновение сузился до размеров длинного, слегка изогнутого махового пера, мягко сияющего в её руках. Если Виктория, вырвав пух, получила заряд радости и эйфории, то на Эми эффект подействовал несколько иначе.

Для Панацеи, чья жизнь представляла собой непрерывную череду стрессов, чужой боли, биологического хоррора чужих тел и давящей ответственности, это перо стало глотком абсолютного покоя. Тревога, что вечно сжимала её грудь, отступила. Паранойя и страх сделать что-то не так испарились, оставив после себя лишь уютное, теплое чувство безопасности. Эми прижала перо к груди и, прикрыв глаза, счастливо выдохнула. Выглядела она сейчас так, словно наконец-то вернулась домой после долгой и изнурительной войны.

Кэрол Даллон переводила тяжелый взгляд с одной своей совершенно неадекватной, блаженно улыбающейся дочери на другую, а затем посмотрела на сгорающую со стыда гостью.

— Так, — решительно произнесла Брандиш, отодвигая стул и поднимаясь из-за стола. Ужин был окончательно сорван. — Учитывая обстановку, мы едем в штаб-квартиру СКП прямо сейчас. Протокол Мастер-Скрынник никто не отменял, а мои дочери сейчас явно не в состоянии адекватно оценивать реальность.

— Миссис Даллон, я клянусь, я ничего не делала специально… — попыталась оправдаться Веста, но Кэрол лишь подняла руку, останавливая её.

— Я не обвиняю тебя, Веста. По крайней мере пока. Но как юрист и героиня со стажем, я констатирую факт: налицо воздействие на разум. Советую хорошо поесть, пока я вызываю машину СКП, потому что проверка может затянуться.

***

Контесса в последнее время всё чаще думала над бренностью бытия и общим безумием окружающего мира. Она даже Алису в Стране Чудес решила прочитать, чувствуя некое необъяснимое родство с героиней известной сказки.

Ну и заодно она все ещё искала способы расслабиться как-то иначе, чем алкоголь и мужчина. При этом основная проблема была именно в алкоголе, а не в мужчине. По крайней мере ничего против Счетовода она не имела. Пускай даже тот решил не стоить с Контессой долгие отношения, а попробовал соблазнить Александрию.

Попытка к слову успешная, во что сама Александрия не могла поверить. И даже обратилась к Фортуне за разъяснениями.

— В чем истинная сила Счетовода? — спросила Ребекка, придя в убежище Контессы в своем гражданском облике.

— Обладает идеальным интеллектом, способным мгновенно вычислять любые параметры. Он может с высокой точностью уклоняться от пуль, использовать любые предметы или части тела, как смертельное оружие и анализировать структуру разнообразных вещей и обьектов, — послушно отозвалась Контесса, перечисляя и так известные Александрии факты.

— И он никак не может влиять на результаты, которые рассчитывает? — естественно Ребекку подобный ответ не устроил.

— Ты ему прошлой ночью чуть кости таза не сломала, — хозяйка Пути к Победе хмыкнула, чувствуя некоторое мстительно удовольствие от только что озвученного факта. — Если бы он мог не просто расчитывать, а влиять на разнообразные значения, то он бы сделал себя более сильным и крепким. Ну или ослабил бы тебя, если бы сила не позволяла ему манипулировать собственными значениями.

Ребекка едва заметно поморщилась, и на её обычно непроницаемом лице мелькнула тень чего-то, очень похожего на смущение. Для женщины, которая ежедневно носила маску непогрешимой героини и железного диктатора, это было редчайшим зрелищем.

— Я не рассчитала силу, — сухо отозвалась она, скрестив руки на груди. Защитный жест. — Я привыкла постоянно контролировать каждое свое движение, но в какой-то момент… отвлеклась. И всё же, Контесса, меня пугает сам факт. Мы встретились для решения важного вопроса связанного с последними событиями, но он с самого начала вел себя как наглый и озабоченный подросток, не скрывая своих намерений. И тем страшнее, что у него все получилось.

Контесса вздохнула и аккуратно заложила страницу «Алисы» серебряной закладкой. Сказка Кэрролла действительно успокаивала её куда больше, чем очередная бутылка текилы. В Стране Чудес хотя бы была честная, открытая бессмыслица, в отличие от их работы в «Котле».

И можно подумать она не знала, что Ребекка знала выяснить у Курта подробности, которые не удалось получить от самой Фортуны. У них получился какой-то очень странный треугольник про замалчивание информации, её раскрытие и все это на фоне романтический отношений, которые на самом деле не романтические, а просто про пастель…

Санта-Барбара какая-то, честное слово.

— Это всего лишь значит, что ты хотела встретиться вот с таким вот наглым и озабоченным подростком, который бы не испугался твоей силы и регалий. Никакого ментального контроля не было, Ребекка, — Контесса позволила себе легкую, почти снисходительную улыбку. — Психология это тоже математика на определенном уровне. И Счетовод не менял вероятности. Он просто их читал.

— Хочешь сказать, он просчитал меня? Как… как какое-то уравнение? — Александрия нахмурилась, и в её голосе проскользнули ледяные нотки.

— Именно. Ты женщина, которая десятилетиями играет роль стальной леди. Окружила себя стенами из ответственности, паранойи и секретов. Ты привыкла, что тебя либо боятся, либо боготворят. А Счетовод… — Контесса усмехнулась. — Счетовод увидел в тебе лишь набор сложных, но решаемых переменных. Он точно знал, чем тебя угостить, что и как говорить. Он проявил наглость, чтобы выбить тебя из привычной колеи, и показал полное отсутствие страха перед твоей силой, потому что ты привыкла к страху, а ему нужно было удивить и завлечь тебя. Он рассчитал идеальный алгоритм соблазнения героини Александрии.

— Это… унизительно, — недовольно процедила Ребекка. — Звучит так, будто я робот какой-то, что исполняет заложенные команды.

— Мы все в какой-то мере роботы. Если знать нужные кнопки, — философски заметила Контесса, чья силу тут же услужливо предложила ей Путь: «заставить Александрию покраснеть еще сильнее за три шага». Она отмахнулась от этой глупой идеи. — Моя сила делает это автоматически. Курт делает это вручную, через графики и цифры. В конце концов, он мужчина, который, судя по всему, решил бросить вызов самой неприступной вершине.

Александрия медленно выдохнула, расправляя плечи. Маска непогрешимости снова начала возвращаться на её лицо.

— Ясно. Значит, это была просто математика и физиология. Никакой угрозы безопасности «Котла», — она решила просто свернуть неудобный и смущающий разговор.

— Абсолютно никакой, — подтвердила Контесса, беря в руки чашку с остывшим чаем. Для неё маневр собеседника секретом не был, но препятствовать ему она не стала. — Хотя, возможно, тебе стоит отправить ему корзину с фруктами и посоветовать хорошего мануального терапевта. Учитывая его травму, он вряд ли сможет долго сидеть за компьютером еще как минимум неделю.

Идеальная бровь Ребекки слегка изогнулась.

— Я отправлю ему счет за ужин в ресторане. А фрукты пусть покупает сам, — холодно отозвалась она, разворачиваясь к выходу. Но уже у самой двери на секунду замерла и, не оборачиваясь, тихо добавила: — Но… расчеты у него действительно были безупречные.

Когда дверь за Александрией закрылась, Контесса тихо рассмеялась в пустой комнате. Пожалуй, в этом безумном мире всё же было над чем посмеяться. Она снова открыла книгу на главе про Безумное Чаепитие.