Но почему, собственно говоря, мода «умерла»?
Она всё время меняется, что-то из нее выходит, что-то в нее входит, каждый год –
новые коллекции, словом – всё как и всегда. Не правда ли, именно это
возражение и пришло сейчас в голову?

И всё же мода мертва как бог Пан, и
сейчас мы даже точно укажем время ее смерти.

У каждого десятилетия ХХ века просматривается свой
неповторимый женский облик. Начиная с конца послевоенных десятых, когда некий
английский летчик, долго восстанавливавшийся в госпитале, не смог сразу вникнуть
в трагическую новость, принесенную сестрой друга: его до оторопи потрясли
открытые щиколотки приличной девушки.  Как
это так – чтобы юбка не подметала пол? Чтобы среди бела дня? Это что – она так
по улице шла?

Но не будем оборачиваться на целых сто
лет. Возьмём сороковые, тоже военные, годы. Женский жакет похож на мужской
пиджак, сурово подложены плечи, юбка идет прямо, никаких волнистых, никаких
легких линий. Десятилетие сменяется: с сороковыми вступают в яростный спор
пленительно женственные пятидесятые.  Разлетающаяся
юбка, облегающий корсаж, длинные перчатки, открытые плечи…  Но подступают шестидесятые, годы святого
верования в научно-технический прогресс. Они анти-эстетичны, под стать своей
архитектуре, они попросту безобразны, эти шестидесятые, но они оригинальны. Семидесятые
скучно некрасивы с их нелепыми летними «макси» юбками из пестрых ситцев, с
перегруженностью деталями, кургузостью, но их тоже ни с чем не спутаешь.

И вот приходят восьмидесятые.

Находясь в толпе, я мысленно
перемещаю в них нынешних девушек, или наоборот, себя, девушку восьмидесятых,
воображаю в современных девичьих стайках. И не могу различить, кто тут кто.

Девушка из будущего, из 2026 года, гуляла
бы по пространству восьмидесятых, не привлекая к себе особого внимания. Чем бы
она могла удивить? Волосами тирошийских цветов? Меньше, но встречалось, да и
сейчас не так уж и много синеволосых- розовокудрых. Ирокезы? Были. Дутые куртки,
дутые сапоги? Были. Кофты с капюшонами? Еще как были, только их называли не «худи»,
а как-то иначе. К ужасу взрослых, смешивались стили: кроссовки к романтическому
платьицу, блузка с кружевами к джинсам. Демонстративно нарушались пропорции.

Да, и я тогдашняя, в ветровке из «мятой
бумаги», бежала бы по переходам сегодняшнего метро, не задерживая на себе
взгляда. «Бумажных» курток сейчас не носят, но моя сегодня смотрелась бы вполне
органично.  

Отличить девушку «бумера» от девушки «зумера»
возможно было бы только по гаджетам. Да и то – издали современные смартфон
можно было бы принять за модную тогда электронную игрушку (с единственной игрой).
Но форма и размер очень похожи, и в них так же утыкались носом.

А вот прыгни в сороковые годы девушка
из шестидесятых – да её б госпитализировали.

Справочники почему-то указывают
временем рождения моды рубеж XIV  и XV веков. Хотя, к примеру, невообразимые
башмаки-пулены  появились еще в XIII столетии. XIV век на них лишь доковылял – а XV с радостью сбросил. Мне лично кажется, что мода возникла, когда научились кроить. Само понятие, конечно, много позже. Но явление всегда опережает понятие.

В шестидесятых женщины облачились в брюки.
Социальное потрясение было не меньшим, чем от открытых щиколоток на рубеже
двадцатых. Женщин в брюках не пускали в кинотеатры, учительница не могла прийти
на урок в даже строгом брючном костюме. Влезь сегодня мужчины в юбки – того шока
даже близко не случится.  

Когда-то мода родилась. Сколько-то прожила. Но с восьмидесятых годов она лишь ходит по замкнутому кругу вариаций одного и того же – броского, но ничуть не удивляющего. Похоже, ничего действительно нового уже не придумает никто.