Меня всегда восхищали фотографы, которые умудряются "запихнуть" в одну фотографию целый мир, наполненный таким количеством деталей и скрытых смыслов, что хочется рассматривать эти фотографии очень и очень долго. Как в свое время, еще до изобретения фотографии, это делали в своих картинах Иероним Босх и Питер Брейгель. И хотя мой канал посвящен фотокнигам, я полагаю, что авторам фотокниг есть чему поучиться у этих мастеров; в первую очередь - их умению "сотворить" крепкую и оригинальную концепцию, которой подчинена каждая, даже самая крошечная, деталь их произведений.

Герой сегодняшнего поста - голландский визуальный художник Dirk Hardy, который начал свою творческую карьеру намного позже, чем, например, широко известные гуру "одной фотографии" Jeff Wall и Gregory Crewdson: его первые опубликованные работы относятся к 2013-му году. Я предлагаю вашему вниманию перевод довольно большой статьи авторства Wouter van den Eijkel, написанную им для ресурса Unseen, в которой подробно разбирается метод работы художника.

June 27, 2023, by Wouter van den Eijkel

В то время, когда у каждого в кармане есть самонаводящаяся камера, голландский фотограф Дирк Харди делает примерно одну работу в квартал, но работу, в которой каждая деталь безупречна.

Что делать, если вам пришла в голову идея, которая настолько хороша, что на ней держится вся ваша карьера? Заманчиво сразу же обнародовать ее, но, возможно, разумнее держать ее при себе и раскрывать только после того, как вы добьетесь непреодолимого превосходства над конкурентами. Дирк Харди поступил именно так. Харди (Нидерланды, род. в 1989) окончил роттердамскую Rotterdam’s Willem de Kooning Academy по специальности "фотография" в 2014 году и вот уже два года участвует в групповых выставках с отдельными эпизодами, как Харди сам называет свои работы. В целом персональная выставка "Vivarium", которая была показана этим летом в галерее Rutger Brandt, стала сольным дебютом, ставшим результатом пяти лет работы.

Идея серии, которую он позже окрестил  "Vivarium"   - собирательный термин для искусственных экосистем за стеклом, - пришла к Харди в 2018 году на пляже в Hoek van Holland.

Dirk Hardy, Vivarium, Episode 4: Cinema Il Sogno: La Luna, 2020, Rutger Brandt Gallery

"Я увидел человека, который весь день сидел в будке кассира, в то время как все вокруг веселились. Я подумал: Я должен сделать что-то с кассовыми павильонами. Это позволяет мне выразить свое отношение к людям и миру". С тех пор он проектирует и строит декорации в своей студии. Его персонажи работают за стеклом. Они продают билеты в цирк, на карусели и скачки, разносят еду или работают в охране. Они чувствуют, что за ними никто не наблюдает, и спешная транзакционная обстановка останавливается, чтобы вы могли полюбоваться на нее. "Как вуайерист, вы можете подойти очень близко и рассмотреть происходящее в деталях".

Это удобно, потому что в современных тромплеях* Харди есть на что посмотреть. Не в последнюю очередь потому, что каждый предмет и каждый персонаж прорисованы безупречно. От кружевных занавесок до сигарет в "Колесе" (эпизод 8), газетных вырезок на стене и пузырьков, которые выдувает дочь ютубера в "Эхо-камере" (эпизод 11), - ничто не выходит из фокуса. "Моя цель - убрать фотографию из уравнения. Я не показываю фотографию с размытым фоном или определенной выдержкой. Я делаю гипер-реалистичный скан созданного мной мира".

"По сути, вы наблюдаете момент, которого никогда не было. Мои работы - это монтажи или коллажи", - говорит Харди в галерее. Он фотографирует каждый объект с фиксированной точки зрения с помощью камеры на штативе. "Эта камера не двигается ни в каком направлении в течение трех или четырех месяцев. Я фотографирую предметы и людей по отдельности в разных позах, чтобы потом иметь возможность подправить все на компьютере".

Работа заключается в создании декораций и сборе атрибутов, но еще больше - в принятии решения о том, что работает, а что нет. "Конечно, есть много объектов, которые были частью работы в течение некоторого времени, но в конечном итоге не использовались, потому что работа стала слишком тесной". Это очень медленный процесс, который, однако, приводит к появлению работ с беспрецедентно хорошими декорациями. Настолько хорошими, что начинаешь сомневаться, не видел ли ты уже где-то эту сцену.

Добавьте к этому тот факт, что большинство отсылок в работах Харди относятся не к фотографии, а к живописи и кино - отражение в воздушном шаре в "Колесе" напоминает работы Яна ван Эйка, а интерьер Episode 7: Intermission кажется прямо из фильма Кубрика "2001: Космическая одиссея", - и вы поймете, почему Харди не считает себя в первую очередь фотографом. "Я вижу себя прежде всего как визуального художника, который использует фотографию для создания гипер-реалистичного изображения. Фотография - это только одна часть, потому что стекло участвует в повествовании, как и рамы".

Термин "рама" на самом деле не самое подходящее описание, потому что это не золотая рамка холста. Скорее, рамки являются неотъемлемой частью концепции. У каждого эпизода есть своя форма рамы, сделанной на заказ плотником. Например, Intermission имеет восьмиугольную раму, комната управления в Episode 6: On Guard - раздвижное окно, за которым сидит агент, а Echo Chamber - форму, напоминающую козырек очков ночного видения.

"Вы смотрите на то, как 1 к 1 отображается созданное мной пространство. Вы буквально смотрите в мир, который по масштабу сопоставим с нашим". Это также означает, что работы создаются только в одном формате. "Если вы излишне раздуваете или сжимаете их, вы теряете гипер-реалистичный аспект". По словам Харди, это постоянное соотношение имеет дополнительное преимущество - оно заставляет произведения вступать в диалог. "Выбирая разные темы в каждом эпизоде и последовательный метод работы, я надеюсь показать своего рода мультиверс, в котором истории, как и в реальном мире, существуют параллельно друг другу и вступают в диалог друг с другом".

Работы Харди актуальны и с точки зрения содержания, поскольку затрагивают злободневные темы. "В Эпизодах 1 и 2 я все еще экспериментировал с форматом. Эпизод 1 - большой, а Эпизод 2 - маленький. С третьего эпизода начинается социальная активность".

Эпизод 3: Ахиллес (2019) - это также первый двойной портрет Харди: мы смотрим на продавцов билетов на вымышленный аттракцион - качающуюся лодку VOC "Ахиллес". Харди комментирует: "Ахиллес" представляет собой ахиллесову пяту голландской истории. Он ставит под сомнение Диснеизацию (Disneyfication) нашего колониального прошлого, прошлого, которое продолжают прославлять, взламывая и мобилизуя эстетику. Это вполне мог бы быть двойной портрет XVII века, но это декорация качающейся лодки VOC".

В "Антракте из 2020 года" мы видим самого Харди в коконе с маской на лице. Отсылка к пандемии очевидна. В своей последней работе Харди становится еще более личным. В эпизоде 11: Echo Chamber (2023) показан офис ютубера Red Pill Roy, похожий на бункер. Одетый в боевое снаряжение с логотипом ООН (который представляет собой плоское изображение Земли), он занимается пропагандой теорий плоской Земли, в то время как его дочь пускает пузыри на заднем плане. "Неосознанно она опровергает его теории, ведь если бы Земля была плоской, то надувание пузырей было бы невозможно". Благодаря ее присутствию в работе речь идет не только о конспирологическом мышлении, но и о том, какой пример вы подаете родителям и какие идеи передаете своим детям. Вопросы, которые становятся актуальными, когда ты только что стал отцом.

* Tромплей (тромплёй) или обманка (фр. trompe-l'œil — «обманчивый глаз», «обманчивая видимость»)  -  оптический обман в архитектуре и живописи, когда предметы выходят за пределы изображения и кажутся реальными. На протяжении всей истории искусства художники использовали этот прием, чтобы сделать картину интереснее, расширить пространство помещений, выйти из зоны нереальности и приблизить изображения к действительности.  

Оригинал статьи можно найти здесь.