Oleg Kolimbet

Oleg Kolimbet 

Photobook chronicles

50subscribers

185posts

Showcase and bundles

114
A bundle is a collection, compilation, playlist, or catalog of posts that saves you from searching through the blog and lets you buy the entire content series in a single click.

Как это сделано? Разговор с Татьяной Поляковой. Часть вторая, «Мне снится, что я живу»

Татьяна, в первой части нашего разговора, посвященной твоему зину «Пинхолл», ты сказала, что вошедший в него материал – это «обрезки» от другого проекта. Правильно ли я понимаю, что речь шла о твоей книге «Мне снится, что я живу»?
Да, всё верно. Первоначально весь материал предназначался для книги. Но его оказалось слишком много. А пинхольная история захватила меня настолько сильно, что захотелось собрать отдельный зин.
Прежде чем мы перейдем к обсуждению деталей твоей книги, расскажи пожалуйста для тех, кто еще с ней не знаком, о чем она?
Вот, как раз тех, кто с ней не знаком, я бы хотела оставить в неведении, учитывая, что была мысль вообще не давать подсказок, о чём книга. Хотелось, чтобы для каждого она прозвучала по-своему. Я ограничилась вступлением: «В книге я провожу параллель между деструкцией головного мозга и деструкцией фотоизображения. Я пытаюсь передать биологический процесс через визуальный: создавая помехи в процессе формирования изображения, я имитирую обстоятельства, которые воздействуют на мозг и создают искажения в восприятии. Мне хочется показать, что нечто неожиданное, непонятное и кажущееся испорченным далеко не всегда неинтересно, некрасиво и бессмысленно.»
Для меня она о случайности, о хаосе, и о порядке, которые есть всегда и везде. Об усложнении и многообразии. О попытке расслышать, разглядеть другого. О страхе и об иронии. Чем больше я с ней, тем больше я в ней открываю.  
Какие еще средства получения изображений (либо воздействия на них), помимо пинхола, ты использовала и почему? Например, в книге есть портреты, которые словно «изъедены» временем, в результате чего на них оказались «потеряны» какие-то значимые черты лица.
Так как я ассоциирую распад изображений с распадом памяти, меня интересовали большей частью механические помехи: искажение пропорций, неправильная экспозиция, царапины, старые испорченные материалы, пыль, песок, дырки и разрывы. Я вмешивалась на разных этапах: и при съёмке, и при проявке, и при сканировании, и в уже напечатанные фотографии. 
«Изъеденные» изображения технически — это результат работы пробойником. А образно — это размышление о том, в какой момент одна реальность превращается в другую? В какой момент при исчезновении фрагментов, ещё виден образ? Что я знаю о реальности, имея только части? Чем я заполняю пустоты? 
А как ты «нашла» приемы, которые использовала для воздействия на изображения? Это был чистой воды эксперимент из разряда «беру и делаю», или тебя вдохновили работы других авторов? Другими словами, были ли у тебя референсы?
Системы не было. Референсов тоже. Конечно, я видела много проектов с испорченными фотографиями, но процесс был скорее интуитивный. Я пробовала многое, и выбор был скорее от картинки, а не от метода. От много пришлось отказаться, чтобы не сбиться с главной мысли и не превратиться в праздничный балаган.
Мы сейчас рассмотрели исключительно манульные приемы манипуляций с изображениями. Собственно, на них и построен визуальный язык твоей книги. Пробовала ли ты цифровые, и если да, то почему от них отказалась? 
Да, было очень много экспериментов. Поначалу были и цветные плёнки, и цифровые помехи. Процесс был очень захватывающим. В какой-то момент стало ясно, что многообразие не раскрывает тему, а уводит от главной мысли. Кроме того, сравнение человеческого мозга с компьютером — не самая свежая метафора. Не уверена, что мне удалось бы что-то добавить нового.
Я знаю, что ты работала над книгой с куратором. Расскажи немного о том, из чего состояла эта работа? И как ты считаешь, для чего вообще художнику нужен куратор и всегда ли он нужен?
Мне было не обойтись без куратора. Книга — новая для меня форма. По сути, у меня была классная идея и некоторая часть картинок. Я не знала, с чего начать, я не умела работать с последовательностью. Так же, мне был очень важен взгляд со стороны и человек, от которого можно было бы «отразиться», получить обратную связь.
У твоей книги необычная обложка: ты прячешь ее в картонный кейс с дырками причудливой формы, сквозь которые проступают буквы, складывающиеся в название. Почему ты остановилась именно на этом варианте? И раз уж наш разговор проходит под вывеской «Как это сделано?», расскажи пожалуйста о технической стороне: чем ты пробивала дырки?
Это всё тот же пробойник. В обложке работает обратный приём: внутри книги изображения рассыпаются на фрагменты, в обложке из общего хаоса появляется смысл. Визуально я работала и с изображением, и с текстом. В книге есть несколько линий: одна из них — текстовые фрагменты. По мере движения, они, следуя общей концепции, всё больше и больше разрушаются и превращаются во что-то абстрактное, приобретая новый смысл.
Лично для меня одним из самых сложных (но одновременно и самых интересных) этапов при создании книги является отбор и работа над последовательностью. Особенно, когда материала много. Как происходил этот процесс у тебя?
Здесь мы работали с моим куратором Игорем Елуковым. Наверное, рождение последовательности — было самым сложным этапом. Я распечатала несколько сотен изображений. Когда я приезжала на консультацию и раскладывала их на полу, получалась целая большая комната. Мы ходили среди них несколько часов, что-то перекладывали. Потом я всё собирала, и в следующий раз раскладывала снова... Так продолжалось несколько дней. Причём, большей частью молча. Иногда мне казалось, что мы занимаемся ерундой. Вообще, я заметила, что для меня такое ощущение — хороший знак.
Твоя книга состоит из двух частей: тексты и изображения. Расскажи немного о том, что это за тексты и почему ты решила выделить их в отдельную часть?
Да, текущая структура книги такова. Текстовая часть —  это то, что меня вдохновило на создание книги — цитаты и высказывания пожилых пациентов гериатрической центра, записанные одной сотрудницей. Они собраны в отдельную книжку и служат как бы пояснением к тому, что происходит.
Можешь показать, как выглядел дамми твоей книги? Сколько времени прошло от создания дамми до печати финального макета? Много ли ты внесла изменений и почему?
С момента первого дамми до первого экземпляра книги в том виде, как она выглядит сейчас, прошёл почти год. В общем, работу над книгой можно разделить на два активных периода, каждый из которых длился около трёх месяцев: первый — это работа с идеей, поиск визуального языка, работа с изображениями, с последовательностью, второй — работа с формой, подбор материалов, технологий — это два очень разных этапа, между ними был период около полугода, когда я книгу вообще не трогала, и даже не думала про неё. В общей сложности было около 10 дамми.
Ты печатала книгу самостоятельно, как и в случае с зином, или в типографии? Какие сложности возникали у тебя в процессе печати и как ты их преодолевала? Сколько экземпляров получилось напечатать?
Да, я печатала там же, где и зин. Но в этот раз самостоятельно мне было бы не справиться. Печать была следующим по сложности и психологическим затратам этапом. Способ печати сильно влияет на восприятие. В моём случае это был ещё и приём: я хотела, чтобы в книге были погрешности и от самой печати. Поэтому был выбран струйный принтер не самой последней модели. И без помощи человека, который в этом разбирается, я бы тоже не обошлась. Мы долго и мучительно шли к тому, что получилось в итоге, но это был хороший опыт. И у меня теперь есть свои «секреты мастера».
Было напечатано 25 экземпляров. Все они собраны мной вручную. Некоторые из них ещё можно приобрести.  
Какой ты видишь дальнейшую судьбу своей книги? Не планируешь ли ты новое, может быть, более массовое ее издание? Уверен, что она могла бы быть интересна многим.
Спасибо. Ну, что ж, прошёл год. За это время я выступала с книгой в разных местах, показывала и рассказывала про её на разных фестивалях. Её держали в руках многие люди. Я тщательно собирала обратную связь.
У меня есть ощущение, что работа не закончена. Даже отвечая на твои вопросы, я чувствую, что ещё не всё сказала, что хотела. Книга скорее всего будет ещё переиздаваться. Думаю, будет дополнена визуальная часть, а от отдельного текстового блока я откажусь вообще. Мне бы хотелось поработать со звуком и мультимедиа, а так же создать для книги выставочное пространство.
Subscription levels2

Photobook chronicles

$2.61 per month
Архивная подписка. Дает доступ к постам, написанным с 2022 по 2026г.г.

Твоя фотокнига

$53 per month
Как превратить твой фотопроект в зин или книгу? Индивидуальная консультация в zoom или очно (Санкт-Петербург) по всем аспектам твоего проекта: от идеи до физического объекта. Указана стоимость разовой консультации продолжительностью 2-3 часа. Оформлять подписку не нужно, просто напиши мне в сообщениях.
Go up