Одна рука Оги скользнула ниже, между телами девушек, и нашла грудь Ицуки. Пальцы сжали сосок, не нежно, но и не жестоко, с той степенью давления, которая балансировала на грани боли и удовольствия. Рыжая под Сецуной вздрогнула, издав сдавленный всхлип

Вторая рука задрала ягодицы Токаге выше, на уровень его лица. Одним движением он стянул с неё шорты, мокрые, пропитавшиеся насквозь, и сама Сецуна ему активно помогала в этом, вертя своим задом и задирая ноги, и отбросил в сторону. Обнажённая плоть зеленовласки блестела от влаги, готовая, ждущая, пульсирующая от нетерпения

Его язык медленно выскользнул изо рта и прошёлся по ней. От самого входа до клитора. Одним бесконечным, извивающимся движением

Сецуна захлебнулась воздухом

— Что за..?!

Она знала, что он не человек, а какая-то машина для ебли. Но одно дело знать, и совсем другое — чувствовать, как этот язык скользит по ней, такой длинный, такой гибкий, достающий до мест, о которых она даже не подозревала

У неё были языкастые, она искала их специально, но…

— О боги~…

Язык обвился вокруг её клитора, сжал, и Сецуна взвыла, вжимаясь лицом в губы Ицуки. Её зубы, острые и опасные, царапнули нижнюю губу рыжей, но она помнила предупреждение. Не калечить. Только… пробовать

И в тот же момент он вошёл в рыжую

Крик Ицуки ударил Сецуне прямо в рот, горячий и надрывный. Но это был не крик удовольствия, ещё нет. Это был крик от заполненности. От ощущения, что её растягивают изнутри так, как никогда раньше

И Токаге завидовала рыжей до глубины души, осознавая КАКОЙ у неё первый раз. Свой она не могла вспомнить ни с чем кроме смеха. Или стыда. Или всего и сразу… А сколько было гонору…

Тело под Сецуной выгнулось, мышцы напряглись до каменной твёрдости, и Токаге едва удержалась на месте

— А-А-АХ~! Б-большой… — голос Ицуки дрожал, срывался, — Слишком… слишком большой…!

Она чувствовала каждый сантиметр. Ога входил медленно, давая ей время привыкнуть, или просто наслаждаясь её реакцией, и это было мучительно. Сладко-мучительно. Её стенки растягивались вокруг него, пытаясь вместить то, что казалось невозможным

— Н-не влезет… — всхлипнула она, хотя он уже был внутри, — Я не могу…

Но её тело говорило другое. Бёдра приподнимались навстречу, пытаясь принять больше. Мышцы сжимались вокруг него, не отпуская

Рука Оги, та, что ласкала её грудь, скользнула ниже, на живот. Ладонь легла прямо над тем местом, где он был внутри неё, и надавила

Ицука закричала

Она чувствовала его через собственную плоть. Чувствовала, как он двигается внутри, и его рука снаружи усиливала каждое ощущение в десятки раз

— Вот так, — его голос лучился весельем, ясно говоря о том, что там, где она видела звёзды, он лишь играл, — Чувствуешь?

Она чувствовала. О боги, как же она чувствовала

Но у Сецуны не было времени завидовать, хотя она и завидовала, о да, каждой клеточкой своего тела. Язык Оги скользнул внутрь неё. И не остановился

Глубже

Ещё глубже

Доходя до туда, где были единицы. Но если там была в основном лишь длина, то тут она ощущала как его язык пульсирует внутри неё, сжимаясь и растягиваясь, вызывая безумно невероятное чувство заполненности, которое тут же пропадало, чтобы возникнуть где-то в другом месте. Её заполняло волнами

— Какого..?! — её глаза распахнулись, — Как ты..?! А-АХ~!!!

Язык изогнулся внутри неё, находя даже не точку, а точки, о существовании которых она, казалось, даже не подозревала. А уж она своё тело исследовала с особой тщательностью, каждый его уголок. Или, может, всё её тело сейчас было этой точкой. Она не знала. И ей было плевать, ведь от его прикосновений всё её тело прошивало электричеством

— Б-блядь~! — она закричала Ицуке прямо в губы

Их рты соприкоснулись, и Ицука почувствовала на своих губах странную, опьяняющую смесь. Слюна Сецуны, густой привкус предэякулята Оги, и кровь — кровь всех троих. От его члена, который Токаге царапала зубами в своей ярости. От губ самой Сецуны, растёртых и припухших от усилий. И от тела Ицуки — её губ, сосков, плеч, везде, где острые зубы оставляли свои метки

Всё это смешалось в один пьянящий коктейль, который теперь перетекал между их ртами

Рыжая непроизвольно облизнула губы, слизывая эту смесь, и что-то тёмное шевельнулось у неё внутри от этого вкуса. Вкуса их троих, ставших чем-то единым

Сецуна почувствовала движение её языка и усмехнулась, несмотря на собственное безумие

— Нравится~? — прохрипела она, прежде чем её снова скрутило от очередной волны, — Что это~?! Что, сука, это такое~?!

Ога не ответил, его рот был занят. Но его руки заговорили за него

Одна ладонь легла Сецуне на поясницу, удерживая на месте и не давая извиваться. Вторая всё так же, была на животе Ицуки, давя на него вместе с каждым его толчком, вызывая настоящий взрыв чувств внутри рыжей

А затем пальцы на ягодице зеленовласки слегка сместились, скользнули между её ягодиц, и большой палец надавил на другой вход. Не проникая, просто давя с обещанием

— Н-не смей! — Сецуна дёрнулась, но хватка была железной, — Не туда, блядь!

Палец надавил сильнее, и она почувствовала, как мышцы непроизвольно расслабляются. Предательское тело, которое хотело всего

— С-сука~… — выдохнула она, и в её голосе было больше восхищения, чем злости, — Ты такая сука~…♥

Он двигался в них обеих одновременно

Член входил в Ицуку, глубоко, растягивая её до предела. Язык извивался внутри Сецуны, так глубоко, что она чувствовала его где-то под пупком. Буквально гладя и даже натирая свой живот в жадном жесте, словно желала добраться до языка. А его руки контролировали их обеих

Ритм совпадал идеально. Толчок в рыжую — глубже в зеленовласку. Выход — скольжение по чувствительным стенкам

Они были связаны через него. Каждое движение передавалось от одной к другой

— Б-блядь~! — Сецуна оторвалась от губ Ицуки, запрокидывая голову, — Да~! Вот так~!

Её ногти впились в плечи рыжей до крови. Ицука вскрикнула, и этот звук только раззадорил Токаге

— Тебе нравится, да~? — прошипела она, царапая ниже, по ключицам, — Нравится, когда больно~?

Кендо не ответила, просто не могла, но её тело выгнулось навстречу, и Сецуна рассмеялась, хрипло и зло

— Вот оно что~… — она склонилась и прикусила ключицу Ицуки, до первых капель крови, которые тут же слизала, — Маленькая грязная девочка~…♥

Ицука всхлипнула, и непонятно было, от боли, от стыда или от удовольствия. Скорее всего, от всего сразу

Но этого было мало

Язык, это не член. Язык не заполнял Сецуну так, как она хотела. Не растягивал, не давил на все те места, которые жаждали давления. Не вбивался в неё с силой

— Больше~! — она попыталась насадиться глубже, двигая бёдрами, — Мне нужно больше~!

Ога не ускорялся. Его ритм оставался размеренным, мучительно медленным, издевательски контролируемым. И Токаге скулила от разочарования, пока рыжая под ней получала всё

Ицука была в другом состоянии. Для неё, впервые принимающей, каждый толчок был почти невыносимым откровением. Её тело содрогалось, из горла вырывались надрывные стоны, а ногти впивались в бёдра Сецуны — неосознанно, инстинктивно

— С-слишком~… — голос Кендо срывался, — Слишком много~…!

— Заткнись~! — прорычала Токаге, — Тебе хорошо~! Тебе, блядь, так хорошо~!

Она снова впилась в губы Ицуки, глотая её стоны. Зубы царапнули нижнюю губу рыжей, прикусили до крови, добавляя свежую ноту к уже знакомой смеси на их губах. Ицука застонала ей в рот, и их языки переплелись — неуклюже, мокро, отчаянно. Слюна смешивалась с кровью, стекая по подбородкам обеих, и ни одна из них не думала вытирать

Язык Оги внутри неё изогнулся, находя ту самую точку, и Сецуна взвыла прямо в рот Ицуки, кусая её губу сильнее

— Да~! Там~! Ещё~!

Темп ускорился. Толчки стали жёстче, глубже, и обе девушки кричали в унисон, их голоса сливались в единую мелодию. Тела скользили друг о друга, мокрые от пота, грудь тёрлась о грудь, соски задевали соски

Сецуна царапала, кусала, оставляла метки на каждом участке кожи, до которого могла дотянуться — плечи, шея, грудь. Ицука под ней извивалась и всхлипывала, но не просила остановиться. Её тело принимало всё: и боль, и удовольствие, и зубы Сецуны, и член Оги

Она не заметила, как это произошло

Её ногти двигались сами, глубже, глубже, прорываясь кожу Ицуки, оставляя борозды, из которых выступала кровь. Запах — густой, медный и пьянящий, ударял в ноздри, и Сецуна зарычала от удовольствия, вжимая пальцы ещё сильнее

И в тот же миг рука Оги сжала её волосы

Ицука под ней закричала. В этот раз не от удовольствия, а от боли

Сецуна замерла. Пальцы всё ещё были погружены в плоть Ицуки, тёплая кровь стекала по костяшкам, и осознание того, что она только что делала, накрыло её как ушат ледяной воды

Она посмотрела вниз, на красные борозды, на судорожно вздымающуюся грудь рыжей, на слёзы, текущие из её зажмуренных глаз

Хватка на волосах чуть усилилась

— Я помню~… — выдохнула Сецуна, медленно вытаскивая ногти, — Помню, блядь~…

Хватка ослабла, и она почувствовала, как рука этого розового ублюдка вернулась обратно на её ягодицу, и как его большой палец, который совсем недавно давил на задний проход, теперь скользнул внутрь, словно в наказание. Неглубоко, только на фалангу, но этого хватило

— А-АХ~!!! — Сецуна выгнулась, ногти впиваясь в простыню рядом с головой Ицуки, — Сука~! Предупреждай~!

Но её тело уже подавалось назад, пытаясь принять больше

Сецуна чувствовала, как оргазм накатывает — тёмной, неотвратимой волной. Но одновременно чувствовала и чужой: тело Ицуки под ней напрягалось, мышцы на животе подрагивали, дыхание становилось всё более рваным

— Вместе~… — выдохнула она Ицуке в губы, — Мы кончим вместе~♥

И когда волна накрыла их обеих, комнату заполнил крик двух голосов, слившихся в один

Но Ога не останавливался

Его язык и палец продолжали двигаться внутри Токаге, а член внутри Кендо. Обе девушки захлёбывались от переизбытка ощущений. Оргазм ещё не закончился, а новая волна уже собиралась

— П-подожди~! — Сецуна дёрнулась, её тело всё ещё содрогалось от первой волны, — Я только что~!

Но ответа не было. Только новый толчок, новое движение языка, новое проникновение пальца глубже, и Токаге почувствовала, как следующий оргазм уже скручивается внизу живота — слишком быстро, слишком интенсивно

— Блядь~… — выдохнула она, утыкаясь лбом во влажную грудь Ицуки, туда, где виднелись следы её собственных зубов, — Он нас убьёт~…♥

Рыжая под ней не ответила. Она уже не могла говорить — только издавала тихие, надломленные всхлипы, и её тело двигалось само, насаживаясь на него с каждым толчком

Время словно переставало ощущаться, размываясь и превращаясь в густое, вязкое и тягучее желе, в котором они вязли с каждым мгновением, с каждым новым чувством всё сильнее

Минуты? Часы? А может секунды? Сецуна перестала понимать. Мир сузился до простых вещей: его язык внутри неё, его член в Ицуке, его палец в ней сзади, их переплетённые тела, бесконечные оргазмы, накатывающие волна за волной

Сначала она пыталась считать. После третьего сбилась, а после пятого перестала пытаться

Язык внутри неё двигался как живое существо — изгибался, скручивался, словно проверяя и изучая её всю на самом интимном из возможных уровней. Иногда он почти выходил, дразня её у самого входа, и она скулила, пытаясь насадиться обратно. Иногда проникал так глубоко, что она чувствовала его в животе, и тогда кричала, не узнавая собственный голос

Его руки не давали ей передышки

Ладонь на её пояснице то поглаживала, то сжимала, то его палец выходил из неё, но лишь для того, чтобы шлёпнуть по ягодице, и этот звук разносился по комнате, смешиваясь со стонами. Каждый шлепок посылал вибрацию к её переполненному центру, и она кончала от этого, снова и снова

— Ещё~! — она уже не знала, чего просит, — Ещё, блядь~!

Шлепок. Язык глубже. Палец сзади двигается в том же ритме. Крик. Снова и снова

Сецуна выплёскивала весь избыток своих чувств и эмоций на Ицуку, а та молча принимала всё это, прося больше и больше. Когда она сама того, не осознавая вновь почти переступала черту, за которой необходимо было бы срочно идти в медпункт, Ога вновь её одёргивал и она послушно прекращала то, что даже не понимала, просто переключаясь на другое действие. Кусала её губы, плечи, шею. Царапала спину, бока, бёдра — полумесяцы ногтей расцветали на бледной коже как странные цветы, а повсюду была кровь, которую она жадно слизывала, как божественный нектар, прося ещё и ещё

А Ицука… Ицука давала его, вжимаясь всё сильнее и отдаваясь всё больше и больше, хотя им обеим казалось, что больше уже некуда

Её тело давно превратилось в нечто иное. Не в человека, а в существо, которое только реагировало. Выгибалось при каждом толчке, вздрагивало от каждого укуса, стонало от каждой царапины и хрипело, когда её кровь лакали, словно молоко. Боль и удовольствие смешались в ней до неразличимости, и она не знала уже, чего хочет больше

— Ещё~… — слово вырывалось само, снова и снова, как мантра, — Ещё~… пожалуйста~… ещё~…♥

— Жадная сучка~… — прошипела Сецуна ей в шею, оставляя очередной засос, — Получаешь всё~… и ещё просишь~…♥

Но в её голосе не было настоящей злости. Только зависть. Только голод

Пальцы Оги нашли грудь Ицуки под Сецуной, сжали сосок, тот самый, который Токаге чуть не откусила, и рыжая выгнулась, прижимаясь к зеленовласке теснее. Их соски соприкоснулись, оба твёрдых, чувствительных, и от этого контакта обе застонали

— Вы такая сладкая парочка, — голос на мгновение отстранившегося от Сецуны Оги, был полон умиления

Как будто он не трахал их обеих одновременно. Как будто это был обычный разговор, при самых обычных дружественных посиделках

— З-заткнись~! — прорычала Токаге, но её голос сорвался на стон, когда его рука шлёпнула её по ягодице особенно сильно

Ицука под ней уже не могла отвечать. Только всхлипывала, только стонала, только цеплялась за бёдра Сецуны так, словно это был единственный якорь в бушующем море ощущений. Её ногти, не такие острые, как у Токаге, но всё равно впивались в чужую плоть, оставляя свои метки

И Сецуна позволяла ей

Рука Оги, вновь оказавшаяся на животе Ицуки, двигалась в ритме толчков, надавливая каждый раз, когда он входил глубже. Рыжая чувствовала его дважды, изнутри и снаружи. Чувствовала, как он заполняет её так, что кажется, ещё немного, и она лопнет

— Т-там~… — её голос был едва слышен, — Я чувствую тебя… там~…♥

Она взяла руку Сецуны и прижала к своему животу, прямо поверх розовой ладони

И Токаге почувствовала

Почувствовала движение под кожей. Почувствовала, как он двигается внутри Ицуки, так глубоко, что это было видно снаружи

— Ёб твою мать~… — выдохнула Сецуна, и зависть внутри неё вспыхнула с новой силой, — Это… это должна быть я~!

Её зубы впились в плечо Ицуки, сильнее, чем ей было позволено, и рука Оги тут же сжала её волосы, дёргая назад

— П-прости~… — выдавила Сецуна, и ненавидела себя за то, как легко это слово сорвалось с губ, — Я не… не могу контролировать~…

— Тогда я буду контролировать за тебя

Его палец внутри неё изогнулся, надавил на стенку между двумя входами, и Сецуна закричала. Она чувствовала его язык спереди и палец сзади, и они двигались навстречу друг другу, сжимая её между собой, давя с каждой стороны друг на друга

— А-А-АХ~!!! — всё её тело затряслось, — Что ты~?! Как~?! А-АХ~!!!

Оргазм накрыл её с такой силой, что она на мгновение потеряла сознание. Мир побелел, тело выгнулось дугой, и когда она пришла в себя, то обнаружила, что вцепилась зубами в простыню рядом с головой Ицуки, крича в ткань

— …блядь~… — выдохнула она, когда смогла снова формировать слова, — Это… было~…

— Это было наказание… или награда, — смешок вырвался из его груди, — Кто знает. И кто знает, что будет в следующий раз~, — его голос искушал, словно провоцируя

«В следующий раз?» — мелькнуло в затуманенном сознании Сецуны, — «Что ещё он может сделать?..»

Но у неё не было сил спорить. Её тело всё ещё подёргивалось от остаточных спазмов, а он уже снова двигался, снова дразнил, снова вёл её к следующей вершине