----------

Не то чтобы Гарри нравилось сидеть в одиночестве посреди пустого детского парка и слушать как скрипят единственные целые железные качели, но даже это, пожалуй, было в разы лучше бессмысленных споров с дядей Верноном.

Да, Поттер действительно подслушивал под окном, чтобы узнать скажут ли что-то важное в семичасовых новостях, он даже не отрицал этого, сразу же сознался, поэтому, ругай Дурсли его по этому поводу, Гарри и слова бы не сказал. Но те, разумеется, сели на своего любимого конька и начали ругаться на магию и всё с нею связанное. А всё потому что Гарри не сдержал свою инстинктивную, обострившуюся из-за турнира трёх волшебников волшебников, реакцию и достал волшебную палочку.

Гарри чувствовал себя подавленно, и за это нужно было сказать спасибо не только Дурслям и газетным писакам из "Ежедневного пророка", за последний месяц не написавшим ни одной нормальной статьи, но и, как бы удручающе и странно это ни звучало, его лучшим друзьям, Рону и Гермионе. А если точнее, письмам, которые они присылали.

Их письма больше напоминали короткие записочки, состоящие, в лучшем случае, из нескольких строк. И, честно говоря, строчки, наполненные загадочностью и таинственностью, больше раздражали, чем радовали. "Разумеется, мы ничего не пишем сам знаешь о чём" или "Мы очень заняты, но подробностей сообщить не можем" — самое настоящее издевательство, а не послания. Будь у него возможность сжечь их с помощью магии, он бы с радостью избавился от этих записок, но её, конечно же, не было. Поэтому они, одна за другой, складировались в нижнем ящике письменного стола.

Сказать, что Гарри считал это несправедливым, значит ничего не сказать. Если бы не он, никто бы так и не узнал о возвращении Волан-де-Морта, и теперь, почему-то, в неведении держат только его. Тот факт, что Гермиона и Рон сейчас находятся в одном месте ни один из них даже не пытался скрыть это — несколько раз те писали письма вместе. Жалели ли они бумагу или им просто было лень — Гарри не знал, но оба варианта не нравились ему в равной степени. Ладно хоть с днём рождения поздравили, и на том спасибо!

Прикрыв глаза, Гарри начала раскачиваться — вперёд и назад, достаточно сильно, чтобы поддерживать один и тот же темп, но не перебарщивая, чтобы случайно не сделать "солнышко". О том, что люди, когда-то давно поставившие эти качели, позаботились о безопасности и поставили специальную "защиту" от таких переворотов, Гарри не думал — с его везением могло произойти абсолютно что угодно.

Через несколько минут подросток невольно начал тормозить — неподалёку послышались подозрительно знакомые голоса. Обернувшись и прищурившись, чтобы как следует разглядеть слегка расплывающиеся силуэты, Поттер хмыкнул: как он и думал, Дадли и компания его дружков-подпевал, состоящая из Малькома, Пирса и Гордона.

Возле четверых парней с абсолютно разными телосложением маячила ещё одна фигура, тонкая и низкорослая, явно принадлежащая ребёнку. Разглядеть лицо мешал глубокий капюшон серой толстовки и то, что этот он почти не отрывал взгляда от своих ботинок — на удивление очень аккуратных и дорогих. По крайней мере одни они выглядели дороже, чем одежда остальной части компании вместе взятая.

Внезапно нахлынувшее любопытство оказалось сильнее инстинкта самосохранения. Гарри спрыгнул с качелей и с максимальной скрытностью, на которую только он был способен, приблизился к ним и затаился в тени большого сиреневого куста.

— Визг поднял — точно поросёнок, — вспоминал Мальком под гогот Дадли и Гордона. Пирс кривовато ухмылялся, а самый младший продолжал гипнотизировать взглядом свои ботинки. Гарри невольно отметил, что не ошибся — обувь у него и вправду была очень дорогой.

— Классный хук правой, Большой Дэ, — заметил Пирс и окинул насмешливым взглядом главного тихоню в компании. — А ты мелкота, в следующий раз сразу начинай убегать. А то только и делаешь, что позоришься — даже пятиклассникам отпор дать не можешь.

— Отвали от Тери, Пирс, — в голосе Дадли на секунду промелькнуло раздражение. — Ну что, завтра в то же время?

— Давайте у меня, моих дома не будет, — предложил Гордон. — Тери, ничего личного. Твой отец нам головы открутит, если узнает, что ты шляешься по домам парней-хулиганов.

Тери кивнул, давая понять, что прекрасно понимает всю ситуацию, а Гарри внезапно для себя понял, что теперь ему хочется узнать про его отца чуточку больше — раньше компашке Дадли было абсолютно плевать на мнение взрослых.

— Пока, договорились, — сказал Дадли.

— Пока, Дад!

— До завтра, большой Дэ!

Компания начала расходиться: Пирс и Гордон пожали руку младшему Дурслю и бодрым шагом пошли вперёд, а Мальком, хлопнув Дадли по плечу, вернулся на три дома назад — на первом этаже сразу же загорелся свет.

Дурсль и Тери завернули на улицу Магнолий и пошли вперёд без какой-либо спешки, и, что удивительнее всего, абсолютно молча.

— Привет, большой Дэ! — Гарри честно пытался терпеть давящую атмосферу, но его нервов хватило лишь на минуту.

Дадли оглянулся и окинул кузена нечитаемым взглядом.

— А, это ты ты, Поттер.

Тери вздрогнул и резко повернулся в сторону Гарри. Разглядеть лицо он не успел, но теперь хотя бы знал, что глаза у этого ребёнка были серого цвета.

— Давно ты большим Дэ заделался? — С ехидством в голосе спросил Гарри.

— Заткнись, — огрызнулся Дадли и повернул голову обратно. Тери сразу же поступил так же.

— Неплохое имечко, — заметил Поттер и, улыбаясь, нагнал ушедших вперёд собеседников. Он специально встал слева от Тери, чтобы успеть рассмотреть его лицо при первой возможности. — Но для меня ты всегда будешь масеньким Дадликом.

— Я сказал: заткнись! — рявкнул Дадли. Сквозь его футболку прекрасно было видно напрягшиеся руки.

Со стороны Тери послышался обречённый вздох, и он, а точнее, она, не желая участвовать в словесной перепалке, ускорила шаг, оставляя препирающихся мальчишек позади. Спиной Тери не могла видеть, что на лице Гарри на мгновение отразилось понимание — обычно он тоже старался держаться подальше от неприятностей.

Почти весь дальнейший диалог прошёл мимо ушей Тери — существовало целое множество более интересных и важных вещей, о которых ей нужно было подумать. Например, о сочинении, которое она не успела дописать или о нерешённой задачке по геометрии. О последнем, конечно, думать не очень хотелось, но даже очередная безуспешная попытка понять предмет миссис Кроу в данную секунду казалась ей гораздо привлекательнее чьих-то разборок.

Когда мальчишки перешли на повышенные тона, Тери раздражённо вздохнула. Игнорировать их с каждой секундой становилось всё труднее, настолько, что она невольно задумалась о том, чтобы очистить сознание. Отец, хоть и отказался обучать её окклюменции, то и дело повторяя что-то про возраст, но несколько простых упражнений всё же показал. И вот, в тот момент, когда Тери начала представлять прыгающих по поляне белых мартышек, она поняла, что что-то не так.

Скинув с головы капюшон и проигнорировав ошарашенный взгляд черноволосого парня в очках (Тери знала его имя, — оно часто проскакивало в разговорах Дадли и Пирса, — но лично с ним не была знакома), девушка начала осматриваться, пытаясь найти причину плохого предчувствия.

На секунду ей почудилось, что количество звёзд на небе уменьшилось в несколько раз, но Тери поспешила заверить себя, что оно изначально было таким. Вот только с упавшей на десяток градусов температурой самовнушение не сработало — если буквально минуту назад в толстовке ей было тепло, то теперь девушка изо всех сил стискивала зубы, чтобы те не стучали друг о друга.

Заметив в руках Гарри волшебную палочку, Тери обречённо вздохнула и достала свою из внутреннего кармана толстовки. Дадли, увидев что именно держит в руках подруга, издал какой-то непонятный звук — что-то среднее между хрюканьем и бульканьем.

— Люмос, — когда на конце палочки загорелся огонёк света, девочка направила его в сторону переулка, возле которого они умудрились остановиться, что было, к слову, не самым удачным местом — в две стороны проще смотреть, чем в три. Тем более, что Дадли, в отличие от неё и Гарри, явно не понимал, что происходит, а, значит, и помощи от него ждать бесполезно.

— Ты тоже... — неуверенно протянул Гарри и замолк, понимая, что сейчас не самое подходящее время

И, тем не менее, Тери кивнула, по большей части из вежливости, чем из желания ответить.

— Ты, случаем, не умеешь призывать патронус? — Без какой-либо надежды на положительный ответ, спросила Тери. Услышав положительный ответ, она искренне изумилась. — Я живу через два квартала. Если успеем добежать, то мой отец прогонит дементоров. Если не успеем, то не думай — колдуй.

Гарри резко кивнул головой, Дадли, которой выглядел без преувеличения отвратительно и вот-вот грозился потерять сознание, едва шевельнул головой. В следующую секунду Тери сорвалась с места и побежала вперёд. Она прекрасно слышала, что мальчишки тоже не стоят на месте, но когда Поттер догнал и даже обогнал её, а Дурсль, уже долгое время занимающийся спортом, отстал от них минимум на десяток метров, резко остановилась и обернулась.

Дадли, тяжело дыша и пошатываясь, шёл в их сторону, а дементор, плывущий по воздуху, стремительно нагонял его. Тери резко побледнела и невольно отступила назад. До дома оставалось чуть меньше квартала, если бы она только успела добежать... По шее внезапно забегали мурашки, и Тери обречённо вздохнула — ей даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, что дементоров было двое.

Гарри тоже заметил второго. Когда один из них почти дотянулся до Дадли, растерянность в его взгляде сменилась решимостью.

— Экспекто патронум! — Поттер указал палочкой на ближайшего, но не смог вызвать даже слабенькую дымку.

Тери всё же обернулась, чтобы прикинуть расстояние до второго дементора. "Метров пятнадцать" — кисло подумала она и сделала несколько шагов в сторону Дадли. С каждым шагом Тери отчётливо понимала, что её начинает мутить, но тем не менее девушка подняла волшебную палочку и направила её на монстра, вцепившегося в Дурсля.

— Люмос солем! — Луч света попал ровно в то место, в которое Тери пыталась попасть — в голову дементора. Тот с шипением отлетел от Дадли, но почти сразу предпринял новую попытку напасть. — Люмос солем!

Вторая атака подействовала уже не настолько эффективно — казалось, дементора лишь разозлили её действия. Тот схватил Дадли за плечо и начал вытягивать из него душу. Девушка в панике оглянулась на Гарри и с нарастающим ужасом отметила тот факт, что второй дементор подобрался почти в плотную.

Кинув в его сторону три заклинания подряд, Тери выиграла ещё немного времени. Вот только что делать дальше она понятия не имела.

— Экспекто... патронум! — в голосе Гарри отчётливо послышалось отчаяние, но появившееся из палочки серебряный дымок придал волшебникам уверенности. — Экспекто патронум!

— Люмос солем! — Кинув несколько заклинаний в того, что удерживал Дадли, Тери поняла, что ей нельзя останавливаться. — Люмос солем!

Спустя ещё два заклинания девушка поняла, что силы у неё всё же не бесконечные, а спустя шесть, что их, по факту, и не осталось. Когда из палочки вместо луча вылетел лишь сноп искр, Тери осела на землю.

— Экспекто патронум! — В этот раз у Гарри получилось наколдовать не жалкий дымочек, а довольно плотную дымку. Дементора, удерживающего Дадли, откинуло на несколько метров, но тот, при первой же возможности, резко полетел вперёд. Тери не успела даже обдумать ситуацию, как он сбил её с ног и начал вытягивать душу.

Тери впервые в жизни было так плохо. Ни после падения с метлы, ни при передозировке лечебных зелий, ни когда-либо ещё. Если бы она могла трезво мыслить, пока её душу поедают вместо завтрака, то проанализировать своё состояние и понять причину было бы секундным делом: бег, нервы, магическое истощение и, разумеется, воздействие стражей Азкабана, которые почему-то решили прогуляться по Литтл Уингингу. Видимо, шутки ради.

В какой-то момент дышать стало легче: давящее чувство пропало, а холод сменился теплом. Девушка на чистом упрямстве разлепила глаза и увидела вечернее небо, усеянное звёздами. Услышав цокот копыт, Тери немного повернула голову и замерла. При виде телесного патронуса — величественного и статного оленя — её глаза распахнулись в удивлении.

В следующее мгновение величественное животное растаяло, оставляя подростков на улице в полном одиночестве.

Стоило лишь защитнику исчезнуть, Гарри внимательно осмотрелся, чтобы убедиться в том, что дементоры действительно улетели и помог Тери подняться на ноги. Впервые за этот вечер у него появилась возможность нормально рассмотреть её: невысокого роста, ещё более худая, чем он думал — худоба явно была нездоровой. Честно говоря, Гарри даже не мог вспомнить на каком курсе он был таким же худым — на третьем или на втором. Русые волосы длинною до лопаток были заплетены в простенькую косу, тонкие брови слегка нахмурены, а в серых глазах отчётливо виднелось удивление.

Тери, не привыкшая к столь пристальному вниманию, отпрянула и медленно подошла к Дадли. Тот выглядел даже хуже, чем она: неестественный оттенок лица, мешки под глазами и капающая из уголка рта слюна. Его глаза были открыты но взгляд был устремлён куда-то сквозь Тери. Девушка помянула Мерлина и повернулась обратно к Поттеру.

— Ему нужно в Мунго, — твёрдо сказала девушка и убрала палочку обратно во внутренний карман. — Я сама дойду, а вот Дадли придётся нести тебе. До моего дома меньше квартала, дотянешь?

Гарри окинул кузена хмурым взглядом, потёр нос и кивнул. Всё же бокс пошёл Дадли на пользу — если у него и был лишний вес, то явно не в таком количестве, как несколько лет назад. Да и сам Поттер уже не был таким тощим хлюпиком, как прежде. Но тащить Дурсля на спине всё равно оказалось не очень весело — к тому моменту, как они дошли до нужного дома, Гарри успел несколько раз мысленно попрощаться со здоровой спиной.

Стоило лишь Тери открыть дверь, как в коридоре показался её отец. Гарри сразу понял, почему Гордон был так уверен, что он открутит голову всей их компашке: высокий, широкий в плечах, в прекрасной физической форме, с небольшой бородой, придающей устрашающий вид. Поттер невольно сравнил того с Тери — внешностью она явно пошла не в отца.

Мужчина нахмурился и окинул гостя внимательным взглядом, на секунду задержавшись на шраме в виде молнии, отчётливо виднеющейся на лбу, и волшебной палочке, неаккуратно торчащей из кармана джинсов. Окинув дочь беглым взглядом и убедившись, что срочная помощь нужна лишь одному, он молча отлевитировал Дадли на диван и призвал аптечку из другой комнаты.

Тери тоже не стала тянуть книззла за хвост — она бросилась к камину, чтобы зачерпнуть немного летучего пороха и связаться с Мунго. Сказав дежурной медведьме набор абсолютно непонятных для Гарри слов, она посторонилась. Не прошло и минуты как из камина вышел мужчина в светло-жёлтой мантии. На его лице виднелся монокль.

— Целитель Тикки, — отец Тери кивнул новопришедшему.

— Магл? Сквиб? — Гарри не сразу понял, что вопрос адресован ему. Но когда понял, неловко пожал плечами. — Молодой человек...

— Я не знаю, сэр. Его отец точно не волшебник, но его тётя, моя мать, была волшебницей.

Недовольно пробурчав себе что-то под нос, целитель Тикки сказал, что будет лечить пострадавшего как сквиба, а затем потребовал рассказать подробности произошедшего.

— На нас напали дементоры, — отец Тери помрачнел после слов дочери, — их было двое. Один из них долго контактировал Дадли, хотя мы с Гарри старались отгонять его. Он не успел вытянуть из него душу — переключился на меня.

— Чёрт-те что, — раздражённо сказал хозяин дома. — Я Фаджа из-под земли достану, чтобы послушать его жалкие оправдания.

Заставив Дадли выпить несколько разных зелий, целитель накинул диагностические заклинания на Тери и Гарри. И если со вторым всё было относительно в порядке, то на девушку пришлось накладывать ещё несколько заклинаний. После четвёртого Янус едва сдерживал ругательства.

— И как только жива осталась, — сквозь зубы проговорил целитель и чуть ли не насильно усадил девушку на ближайший стул.

Он явно хотел добавить что-то ещё, но его прервал громкий стук в окно. На подоконнике со стороны улицы сидела коричнево-серая сова и с недовольством смотрела на людей в комнате. Отец Тери сразу впустил птицу-почтальона, но, к его удивлению, письмо предназначалось другому человеку.

Сова кинула послание к ногам Гарри и сразу вылетела в окно. Поттер поднял письмо и, не долго думая, открыл его.

Гарри невольно выпустил письмо из рук и, уткнувшись спиной в стену, осел на пол. Его исключили из Хогвартса. Всё конечно. Он никогда туда не вернётся. Парень зажмурился, пытаясь хоть как-то отгородиться от реальности.

— Мистер Фоули, можете сказать, что такого написали бедному мальчику, что он теперь в таком состоянии? И это сразу после встречи с дементорами! — целитель даже не пытался скрыть злость в своём голосе.

К тому моменту, как Фабиас взял письмо в руки, его настроение уже было на уровне плинтуса. А когда он прочёл письмо (строчку про заклинание Патронуса он специально перечитал несколько раз), то, не выдержав, просто выругался. Все детали почти сложились в одну картину, оставалось уточнить лишь один момент.

— Янус, будь другом, проверь есть ли у моей дочери долг жизни.

Тикки нахмурился, понимая, что дело пахнет жареным, но просьбу Фабиаса всё же исполнил. На руке Тери сразу же появился причудливый браслет, состоящий из множества тонких нитей.

Одна из них, самая прочная, связывала её с Гарри Поттером.