— Питерс, ты там чего, целый фильм посмотреть решила? — меня резко встряхнули за плечо, а видение сменилось привычной обстановкой на кухне Селины. — Ура, Земля успешно вызвала Блум.

Селина, потратившая на попытки привести меня в чувство явно не какие-то несколько секунд, недовольно цокнула языком.

— Ну и вот как с этим работать?

— Зато мы теперь сможешь отличить обычную задумчивость от очередного видения, — голос Брендона звучал подозрительно бодро. — У тебя глаза стеклянными становятся, да и выглядишь так, словно в транс впадаешь.

— Это настолько жутко выглядит со стороны? — голос не слушался, чувствовала я себя, откровенно говоря, очень неловко.

— А что ты хоть видела? Про странную девушку в Маске — было, странное видение, о котором ты до сих пор молчишь как рыба — тоже. Теперь-то что?

— А теперь я видела как Майк находит маленькую меня в горящем доме.

В кухне повисла громогласная тишина, а после над головой Селины будто бы зажглась лампочка.

— Точно, ты ведь приёмная, — Ель воскликнула это с такой радостью, что я выпала в осадок и непроизвольно отшатнулась, едва не упав вместе со стулом. — Гхм, извиняюсь.

— Надеюсь, ты это не просто так сказала, — Брендон выглядел не менее удивлённым чем я. — Всё понимаю, но это тема...

Селина отмахнулась от специалиста, словно от назойливой мухи, и сосредоточила всё своё внимание на мне.

— Мы почти на сто процентов уверены в том, что твои родители — не твои родители, — Ель загнула один палец. — До ста процентов уверенности нам не хватает ДНК-теста или словесного подтверждения от мистера и миссис Питерс. Но даже так, сделаем вид, что это утверждение — аксиома, которая не требует доказательств. В этом случае увиденное в последнем видении — твоё прошлое, и раз уж пошла такая пляска, то у меня появилась абсолютно сумасшедшая идея, которая никому из вас не понравится. Классно я придумала, да?

Мы с Брендоном переглянулись и окинули Ель подозрительным взглядом. Та выглядела словно безумный учёный, наконец, добившийся успеха, но при этом настолько старательно делала вид, что ей совестно, что я сдалась.

— Ну давай, удиви, — хмурый взгляд исподлобья подруга благополучно проигнорировала.

— Так вот, мы знаем, что Блум приёмная, — после слов подруги я раздражённо скрежетнула зубами. — И что кто-то из её родителей, бабушек или дедушек связан с магией. Нам нужно лишь выяснить список жильцов дома на момент пожара и понять кто из них связан с магией. Семнадцать лет назад на Земле ещё вовсю резвились феи, а те ни за что не проигнорировали бы появление кого-то сильного на своей территории. А у слабосилок вряд ли могла появиться дочь с неадекватно сильным магическим даром.

Подходящих слов у меня не нашлось, так что я просто перевела ошалелый взгляд на Брендона и весьма красноречиво кивнула на подругу. Тот намёк понял, только, к моему удивлению, сказал совсем не то, на что я рассчитывала.

— План неплохой и даже логичный, — специалист качнул головой, — но он разлетается в пух и прах, если родители Блум как-то связаны с Магиксом.

— Относительно Магикса — это та ещё дыра, — Ель закатила глаза. — Я про Землю в целом. Ну вот кому она нужна? Местные феи отпугнули всех кого можно и нельзя, чтобы жители волшебного измерения на засматривались на их ресурсы, ну или какая там у них была причина, не знаю. Хорошо, предположим, родные родители Блум — жители Магикса, и весь мой план становится бесполезным. Что тогда?

Других вариантов больше не было, поэтому на кухне вновь повисла тишина.

— Но если Блум родилась в Магиксе, то можно хотя бы примерно понять к какой планете она может иметь отношение, — Брендон немного размял затёкшие плечи и продолжил. — Если речь идёт про магию природы, то в первую очередь всю вспоминают про Линфею, во вторую про Коралис, а вот дальше начинаются трудности. Вода? Андрос. Магия связанная со звёздами и светом? Солярия. Огонь? Пирос, сказал бы я, но вы не оцените шутку.

Вопреки словам Брендона, Селина, очень даже понявшая смысл его слов, не смогла сдержать смешка.

— Что? Правда смешно же, — под моим взглядом подруга осеклась. — Продолжай давай.

— Так вот, почти все огненные волшебники это выходцы с Солярии, Домино или Весперии. Но на Весперии можно встретить вообще любой тип магии, да большинство жителей тёмные магии или ведьмы, а планета Домино была уничтожена шестнадцать лет назад, так что если и есть какая-то связь, то только с Солярией.

— А почему ты думаешь, что не с Домино? — не знаю почему, но название этой планеты меня чем-то зацепило.

— Тебе же... пятнадцать? — неуверенно пробормотал Брендон. — Честно, не помню, что тогда говорил твой отец — не в том состоянии был.

Мне стало почти обидно, но ругаться на эту тему не стала — сама виновата, что не сказала лично.

— А-а, ну это всё объясняет, — сделав понятные лишь ей заключения, Селина всплеснула руками. — Может, сможешь вспомнить чуть больше про это Домино? Эльдора что-то рассказывала про эту планету, но я почти всё пропускала мимо ушей.

— Да я даже точной даты не знаю, — у Брендона от удивления округлились глаза. — Хотя... А ведь точно. Старшекурсники, которым на тестировании в симуляторе выпадает Домино, потом ругаются на "Дракона, откусившего себе хвост".

— Это они так про ящерицу говорят? — я удивлённо моргнула. — У нас просто есть на Земле такие — хвосты отбрасывают в случае опасности.

Брендону потребовалось несколько секунд, чтобы проанализировать сказанное и собрать мысли в кучу.

— Это поговорка такая: "Дракон, откусивший себе хвост". В Магиксе есть легенда о том, что волшебное измерение было создано из пламени Великого дракона, который нашёл своё последнее пристанище на Домино, поэтому планета веками ассоциировалась у всех с Великим драконом. А шестнадцать лет назад гибель планеты совпала с последним днём, когда на небе было видно созвездие дракона.

— А последний день — это какой?

— Десятое декабря, если правильно помню, — Брендон неловко почесал левую бровь и улыбнулся краешками губ. — Да, точно, десятое. У знакомого день рождения одиннадцатого числа, а он по знаку зодиака уже тритон.

Селина окинула меня настолько странным взглядом, что я испугалась и начала проверять шею на отсутствие второй головы. Но реакцию подруги сложно не понять: слишком уж много совпадений.

— Вы чего? — искренне, без какого-либо негатива спросил парень.

Я махнула рукой, как бы показывая Селине, что та может говорить всё что захочет.

— Ну, смотри, для начала ты ошибся на год, — после слов подруги Брендон вопросительно выгнул бровь, и та усмехнулась. — Блум шестнадцать, а не пятнадцать. А день рождения у неё как раз в первой половине декабря. Так что, если следовать твоей логике, то Домино тоже нельзя сбрасывать со счетов.

— Мне теперь кажется важным узнать, когда конкретно случился тот пожар, — пробормотала я и полностью провалилась в свои мысли.

Пожары в Гардинии случаются достаточно редко, но никогда не остаются без внимания СМИ, а если уж работникам местной газеты стало бы известно про ребёнка, найденного в охваченном огнём доме, то те просто не могли обойтись без статьи с громким заголовком. И если всё именно так, как я думаю, то в интернете наверняка найдётся информация о странном пожаре в декабре тысяча девятьсот девяносто четвёртого года. Ну или в подшивках газет в библиотеке, что даже более вероятно, а если ни там, ни там не получится что-то найти, всегда можно спросить папу.

Говорить с ним на тему моего удочерения не хотелось, да и вообще вспомнить о том, что я им не родная. Лично мне от этой информации ни холодно, ни жарко, да, немного обидно, не без этого, но не злиться же на них в конце концов. Наоборот, нужно сказать спасибо за то, что взяли к себе, и меня не удочерило какое-нибудь неблагополучное семейство. Если бы не вся эта магия, вообще не пришлось бы думать о таких вещах!

Совесть неприятно кольнула. Это ведь был исключительно мой выбор: влезть или не влезть во всю эту ситуацию. Было множество моментов, когда можно было свернуть на другую дорогу, вместо того, чтобы увязнуть в зыбучих песках. Я ведь и в парк тогда вернулась только из-за своего любопытства. Серьёзно, ну какой нормальный человек вернулся бы туда, после того, как стал свидетелем чего-то необъяснимого и сбежал, сверкая пятками?

Да, помощь Брендону также была лишь моей инициативой, но ведь и после у меня были возможности. После его выходки в больнице я могла забыть о странном парне с мечом, как о страшном сне, да и к Селине я могла не идти с расспросами. Медитации? Мой выбор. Решение поступать в Облачную башню тоже было сделано без давления со стороны и на свежую голову. Так что путь теперь лишь один: расхлёбывать всё, что свалилось на плечи, желательно с наименьшими последствиями.

— Предлагаю не смешивать всё в кучу и разбираться с проблемами по порядку. И я сейчас не только про себя, — голос не дрожал и звучал, к моему удивлению, достаточно уверенно. — В первую очередь, конечно, нужно разобраться с моими видениями. Если есть хоть малейший шанс, что я выпаду из реальности как раз в тот момент, когда буду переходить пешеходный переход, и меня благополучно собьёт машина... Сами понимаете, подобную ситуацию никак нельзя допустить. Если для этого придётся расспросить моего отца о событиях шестнадцатилетней давности или пойти на ковёр к Страбберсу, чтобы узнать какую-то информацию о жильцах, то ничего не поделаешь.

Выпалив всё это, сделала небольшую паузу, чтобы передохнуть и набраться сил для нового монолога.

— Но если у нас есть возможность избежать этого, то лучше воспользоваться ею, и совсем не потому, что мне не хочется говорить с папой про своё удочерение, — последнее прозвучало почти как самовнушение, но я была рада, что сказала эту фразу. — Скажу честно, мне не хочется называть Страбберса второй по важности проблемой, но придётся. Уточню, сейчас я говорю про того лже-Страбберса, с которым мы виделись в последний раз.

— Мы же и в прошлый раз сошлись на том, что это был вообще другой человек? — уточнила Ель. — О, вспомнила, потом я ещё предположила что-то про магов и метаморфсимбиоз, но моя теория разлетелась вдребезги.

— Не совсем так, ты сказала, что есть какие-то маги, которые очень даже способны на подобный фокус, но они не заинтересовались бы кем-то вроде меня, — пробормотал Брендон, и я кивнула, соглашаясь. Такой момент действительно был.

— Что за маги, к слову?

Селина демонстративно проигнорировала мой вопрос.

— Что, всё настолько плохо? — Брендон выглядел почти растерянным.

— Как я уже упоминала ранее, земные феи вдоволь порезвились во всех уголках планеты. Не знаю откуда у них столь сильная нелюбовь именно к магам, но их они сживали со свету с особым усердием, — Ель нервно пожала плечами, показывая, что история не очень интересная. — Поэтому очередное появление на Земле охотников на фей было лишь вопросом времени. Рискну сказать, что Блум в каком-то смысле повезло.

— Ты про то, что крылья мне теперь не светят, а без них охотники мною не заинтересуются? — почему-то мне захотелось смеяться, но удалось сдержать этот внезапный порыв. — Но теперь хотя бы понимаю, почему ты уверена, что Брендон в безопа...

Специалист, напротив, резко побледнел, стоило лишь нам затронуть тему охотников. Мне, ни разу не видевшей его настолько напряжённым, даже скорее напуганным, стало настолько не по себе, что я мигом замолкла.

— Ты чего? — спросила Селина, заметившая реакцию Брендона чуть раньше меня.

— Не бывает охотников, которые охотятся только на фей, — пробормотал парень, поднял ладони почти на уровень глаз и уставился на них невидящим взглядом. — Не буду надумывать лишнего, но спасибо, что предупредили.

— Ты меня почти пугаешь, — не знаю, откуда взялась подобная смелость, но я резко опустила руки парня на стол и буквально заставила Брендона посмотреть на меня. — Расскажешь?

Брендон помедлил, наверняка обдумывая как лучше сменить тему, но я не дала ему возможности сделать это. Прищурившись, ущипнула его за руку. Парень отреагировал мгновенно: подтянул к себе пострадавшую руку и уставился на меня возмущённым взглядом. Я же пожала плечами и сделала удивлённые глаза, делая вид, что совершенно не причём. Наконец, Брендон сдался.

— Даже если речь идёт о магах, родившихся на Земле, им сперва нужно было обучиться всему, что знают охотники. Охотники, или как их называют в Магиксе — наёмники, фактически являются аналогом специалистов, но если нас учат бороться с только с монстрами, то охотники обучены сражаться не только с опасными магическими тварями. Редко, но случается такое, что охотники выбирают себе в качестве специализации охоту на ведьм или фей. Именно последний тип наёмников самый опасный — никогда не знаешь, что можно от них ожидать.

На несколько мгновений на кухне повисла тишина. Моя попытка сформулировать вопрос оказалась провальной, Селине же повезло больше.

— Но ты-то им зачем?

— Поверь, если охотник согласен даже на убийство феи, то в нём точно не осталось ничего человеческого, и такие маги возьмутся вообще за любое задание, если им заплатят достаточную сумму, — ответ Брендона прозвучал максимально расплывчато, и Селину это явно не устроило.

Впрочем, сказать что-либо она не успела.

— Ель, подожди, — пресечь попытку подруги вытянуть информацию клещами, удалось на удивление просто, но довольной та не выглядела. — Брендон, если тебе настолько не хочется говорить, то ничего страшного... Да, мы не станем заставлять его, — последняя фраза была снова адресована Селине.

Наши взгляды встретились, и в каждом из них читалась готовность стоять на своём до конца. Казалось, ещё немного и мы начнём шипеть друг на друга словно две кошки, что-то не поделившие между собой. Назревающий конфликт, как ни странно, свёл на "нет" именно Брендон.

— Я не хочу отвечать, потому что сама мысль о том, что подобное могло произойти кажется мне бредовой, — парень задержал взгляд на Селине на несколько секунд, а затем перевёл его на меня. — Но я всё же скажу. Единственная возможная причина, по которой охотники могли обратить на меня внимание, это награда за то, что те найдут меня и вернут на Эраклион. А уж живым или мёртвым, тут как повезёт.

— Ты вроде говорил, что обрадуешься, если за тобой пришлют кого-то с Эраклиона, — с многозначительной интонацией проговорила Селина.

— Ну так о чём и речь, — с сарказмом ответил Брендон. — Я бы и обрадовался, заявись сюда кто-то с Эраклиона с официальным письмом об амнистии и приказом немедленно вернуться в Магикс, но тому факту, что за мной, возможно, отправили наёмников, как-то не вижу причин радоваться.

— Ты меня, конечно, извини, но что такого нужно было натворить, чтобы потребовалось письмо об амнистии?

Слова слетели с языка до того, как я успела подобрать что-то более мягкое по смыслу, поэтому получилось несколько грубо. Совершенно некстати вспомнились предположения родителей о том, что Брендон может оказаться не самым хорошим человеком, но я моментально погнала прочь подобные мысли. Будет глупо делать поспешные выводы.

Специалист разом помрачнел, и мы с Селиной интуитивно поняли, что его слова будут далеки от шуток.

— Как я уже рассказывал, мой отряд прибыл на Землю по сигналу с маячка, выданного принцессе Стелле ранее. Скажу честно, я дал его ей скорее с целью покрасоваться, мне и в голову не могло прийти, что её высочество воспользуется им по назначению, да ещё и в настолько отдалённом месте, — Брендон сделал паузу, чтобы убедиться, что его внимательно слушают. — А единственная причина, по которой Стелла согласилась принять его, а не кинула мне в лицо, заключается в том, что... она была уверена, что я принц Эраклиона.

Подобное заявление, мягко говоря, стало для меня неожиданностью. Подобного поворота я точно не ожидала.

— Прежде чем вы начнёте думать обо мне, как о каком-то любителе обманывать наивных девушек, притворяясь принцем, уточню, что сказанное далее является очень важной тайной, — во вздохе Брендона отчётливо слышалась безысходность. — Один из парней, прибывших на Землю вместе со мной — Скай Эраклионский, настоящий принц Эраклиона и по совместительству человек, сквайром которого я являюсь. Точнее, являлся. Притворялся Скаем я также не по своему решению — это был приказ, которого никак нельзя ослушаться. Нет, конечно, можно, но тогда дорога в рыцари Эраклиона мне была бы закрыта.

Не знаю почему, но Селина буквально впилась в Брендона взглядом. Одновременно в нём виднелись и удивление, и осуждение.

— Если собрать всё это в одну кучу, то получается следующее: я передел Стелле позаимствованный в школе маячок, представился ей именем принца другой планеты, а после подверг этого самого принца опасности, позволив отправиться вместе со мной. И что же дальше? Мне не удалось обеспечить ему безопасность во время боя, и Скай вернулся в школу раненым, а я, который должен не отходить от него ни на минуту, застрял за пределами волшебного измерения, что с учётом всего остального делает меня персоной нон грата если не в пределах Магикса, то уж на Эраклионе точно.

Я даже не пыталась скрыть своё недоумение. Да, события не очень удачно наложились друг на друга, но не станут же его убивать за подобное?

— Мне кажется, что ты преувеличиваешь, — я старалась говорить как можно мягче. — Зачем кому-то заказывать твоё убийство, если ты итак уже наказан? Или, может, жители волшебного измерения считают Землю шикарным курортом?

— Скай — единственный наследник, — Брендон провёл рукой по волосам, превращая царящий там беспорядок в самый настоящий бардак. — А я давал рыцарскую клятву. За нарушение рыцарской клятвы на Эраклионе предусмотрено лишь два наказания — казнь и изгнание, и если в тот день под личиной Страбберса действительно был один из охотников, его величество явно выбрал не второй вариант.

— Тогда, хорошо, что это лишь предположения, верно? — голос подруги заметно дрожал, и было понятно, что ей и самой с трудом верится в это.

— Ага, всего лишь предположения, — Брендон отвернулся, показывая, что разговор окончен, а я попросту замерла, не зная, что можно сказать в такой ситуации.